Неизбежность

В один из дней Гарри топал рядом с Томом, разглядывая хмурого мальчишку. Ученики были разодеты в цвета своих факультетов и символику Гриффиндора и Слизерина в знак поддержки одной из команд. — Том, ты не можешь пропустить матч по квиддичу! — Могу. — Но там же Гриффиндор против Слизерина! Том шёл, не сбавляя шага, руки в карманах мантии, взгляд устремлён куда-то поверх голов первокурсников, которые сновали по коридору. Снег за окнами сыпал лениво, будто нехотя — совсем не то, что в Сибири. Гарри не отставал. Его волосы, уже чуть отросшие после стрижки, которую тётя Зоя сделала бы «под горшок», растрепались от быстрой ходьбы. — Там будет круто! — продолжал он, размахивая руками. — Я вчера слышал, как Уизли-старшие говорили — у Гриффиндора новый загонщик, настоящий медведь в воздухе. А у вас… ну, у Слизерина тоже сильные. Ты же сам говорил, что хочешь посмотреть, как факультет играет. Том наконец остановился у поворота на лестницу и повернулся к нему. Тёмные глаза прищурились. — Гарри. Я не люблю шум. И толпу. И особенно не люблю, когда все орут одновременно. Гарри улыбнулся — той самой открытой, чуть хитрой улыбкой, от которой у Тома всегда внутри что-то странно дёргалось. — А если я буду рядом? Мы сядем в сторонке. Я даже кричать не буду громко. Ну… почти. Том молчал. В голове крутились многочисленные сцены: как Гарри смеётся с Роном и Гермионой, как легко касается их, как он...Стоп, он же его...друг. Маленькое чудовище внутри снова шевельнулось, но уже не так злобно — скорее настороженно. Если он пойдёт один, то снова будет с Уизли. Или с этой гриффиндорской компанией. А если со мной… — Ладно, — буркнул Том наконец. — Но только до перерыва. Потом уходим в библиотеку. Гарри просиял так, будто ему подарили целую метлу и живого ворона в придачу. — Договорились! Я возьму пирожки у домовиков — тётя Зоя всегда говорила, что на матч без еды нельзя, а ещё ты знал, что квиддич начался в одиннадцатом веке на болоте Куэрдитч-Марш? — Гарри говорил быстро, шагая рядом и размахивая сумкой. — Там была ведьма по имени Гертье Кеттл, она вела дневник и всё время жаловалась, что соседи играют и мешают ей выращивать капусту. Сначала они летали на мётлах и кидали друг в друга мяч, который назывался «куаффл», а потом появились бладжеры — изначально это были летающие камни! Том шёл молча, но слушал. Уголок его губ слегка дрогнул. — И как они додумались до золотого снитча? — спросил он сухо. — О, это отдельная история! — Гарри просиял. — Сначала вместо снитча была живая птичка — золотой сниджет. Её ловили, и кто поймает, тот получал сто пятьдесят очков. Но птиц стало жалко, они вымирали, и тогда один парень по имени Боумен Райт придумал сделать искусственный шарик с крыльями. Он был мастером по металлу в Годриковой Впадине! Они уже поднимались на слизеринскую трибуну. Гарри нашёл место почти в самом конце ряда, где меньше толкались. Том сел рядом, скрестив руки на груди. Матч начался. Мётлы взмыли в воздух, крики усилились. Гарри подпрыгивал на месте, когда кто-то из Гриффиндора делал резкий вираж. — Смотри, смотри! — толкал он Тома локтем. — Этот бладжер чуть не попал! Том хмыкнул. Краем глаза он видел, как Гарри светится. И вдруг понял: ему не так уж и противен этот шум. Главное — что Гарри здесь, рядом, и его плечо иногда касается его плеча. Во время перерыва Гарри вытащил из сумки свёрток. — На, держи. Пирожки с капустой и яйцом — домовики сделали по моему рецепту. Почти как у тёти Зои. Том взял один. Тесто было тёплым, пахло домом, которого у него никогда не было. Он откусил и неожиданно для себя сказал: — В следующий раз… можем тоже пойти на матч. Если ты захочешь и для тебя это важно. Гарри замер с пирожком в руке. Глаза его округлились. — Правда? Ты серьёзно? Том пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушно. — Если для тебя эта игра столь важна… то да. Но внутри он уже знал: пойдёт. Потому что Гарри улыбается именно так, когда счастлив. А ещё потому что Гарри — его и никакие Уизли и Невиллы им не нужны. Вернее — его друг. Где-то в глубине души маленькое чудовище тихо довольно мурлыкнуло.