Брачная ночь

Дверь тихо захлопнулась, когда измотанные, но весьма довольные Джон и Лололошка прошли вглубь комнаты. Сейчас этот спокойный синий цвет подсветки сильно контрастировал с теми яркими огнями и салютами, что буквально пару часов назад искрились в небе, освещая территорию вокруг банкетного зала. Церемония бракосочетания прошла незабываемо: шум, веселье, большой фуршет. Лололошка тихо хихикал, держа уже законного мужа за руку. Тот нежно улыбался в ответ, поглаживая его пальцы, особое внимание уделяя безымянному, что с сегодняшнего дня был украшен золотым ободком. Загородный домик в современном стиле хай-тек был снят заранее. Спальня, в которую они прошли, была невероятно уютной: большие окна, синие оттенки присутствовали во всех комнатах, стены с деревянными рейками и стеклянными панелями. И как же без синей подсветки? В спальне она была расположена по периметру всей комнаты, но в данный момент единственный свет исходил лишь от небольшого светильника у прикроватной тумбочки, что тоже светил синим, и жёлтой гирлянды, что была аккуратно повешена на спинку кровати. Атмосфера казалась невероятно космической, словно вот-вот на потолке заискрятся золотые огни. Ноги Лололошки малость подкашивались от усталости и нескольких бокалов белого полусладкого. Вся былая смешливость наконец испарилась, сменяясь на легкую усталость. Лололошка сидел на краю кровати, нетерпеливо сжимая руками простынь. Он чуть щурился, пытаясь разглядеть Джона в этой темной комнате. Единственное, какое-никакое, освещение исходило лишь от этой самой гирлянды, светильника и ничем не занавешенного окна, через которое пробирался тусклый свет Луны. А Джон стоял спиной к нему, рассматривая виды. В комнате сделалось окончательно тихо, но одновременно с этим умиротворенно. Наконец Харрис соизволил повернуться к мужу, с едва заметной ухмылкой оглядев его и получив в ответ такую же выжидающую улыбку. — Ну что, прелесть моя, ещё в состоянии понимать человеческую речь? Тот бокал, знаешь ли, явно был лишним. Лололошка поджал губы, сдерживая улыбку. — Я, в отличие от некоторых, хотя бы не воровал клубнику со свадебного торта. — Не «воровал», а проводил акт справедливого перераспределения ресурсов, — парировал Джон, с преувеличенной медлительностью проходя к кровати и снимая свой белый пиджак. Его тень упала на фигуру Лололошки, и тот, в свою очередь, аккуратно снял очки с голубой оправой, откладывая их на прикроватный столик. Мягкий взгляд синих глаз был устремлён на мужа. Он все еще выражал жажду, а эти простые разговоры ощущались словно прелюдия. Джон уселся рядом на край кровати, а его длинные пальцы легли на пуговицы Лололошки, с преувеличенной сладостью расстегивая их. Уильям тихо сглотнул, наблюдая за этим. Когда черный пиджак уже лежал на полу, Джон приступил одаривать вниманием рубашку Ло, как бы невзначай запуская руки под неё. И каждое такое прикосновение Харриса словно сгущало воздух вокруг. Лололошка забывал дышать, слабо вздрагивая от некоторых касаний. Холодные пальцы Харриса ощущались приятным бонусом, а кожа слабо покрывалась мурашками. Алчущая искра в этом взгляде выдала его, заставив Джона нахально усмехнуться. Он явно наслаждался этим зрелищем. — Воу, красотка. Я, безусловно, был готов к твоей нетерпеливости, но чтобы она начала проявляться в первую же минуту нашего прихода домой… Это меня удивляет, я… Тираду Джона нагло перебили жадным поцелуем. Лололошка подполз ближе к мужу, не отрываясь от его губ. И Харриса это застало врасплох. Не ожидал он такой смелости от своего мужа. Но сразу подключился, прикусив его нижнюю губу, словно усмиряя, перехватывая инициативу. Но воздух в лёгких не вечен, и отстраниться таки пришлось. Оба тяжело дышали, и Джон наконец сдался. — Ладно, красавец, перейдем сразу к практической части. Голос Джона охрипший, менее звонкий. И этот интимный тон будоражил сильнее любого вина со свадебного фуршета. Слова, произнесенные им, казались преувеличенно командующими. Для него роли на эту ночь уже были распределены. — Ложись. Лололошка провёл языком по искусанной мужем нижней губе. Он не отвернулся от Джона, но аккуратно положил ладонь на его грудь, чуть отстраняя от себя: — Нет. Отказ, приподнесенный с такой невозмутимостью, сильно контрастировал с витавшей в воздухе атмосферой. Джон застыл на месте. Его нахальная улыбка в одно мгновение сменилась на что-то более сложное. Это было что-то между искренней растерянностью и досадой. Рука всего на миг застыла в воздухе, после чего Джон, как бы невзначай, аккуратно подправил воротник супруга. — Нет? Прелесть моя, в брачном договоре, который, к слову, я лично составлял, такое слово недопустимо к озвучиванию. Тем более в брачную ночь. Лололошка не сводил взгляда с Джона, как бы добавляя нотку чопорности своим словам. — Я не хочу просто лежать, — пояснил он. — Джон, сегодня я хочу быть сверху. Выражение лица вышеупомянутого вновь изменилось. Слишком много эмоций он испытал за последние пару минут. Слова Лололошки звучали весьма абсурдно. Это было действительно то, чего Джон совсем не мог ожидать. Но это его явно позабавило. Улыбка расползлась по лицу, сопровождая звонким смешком. — О-хо-хо! Ну надо же, Лололошка! Кто бы мог подумать. Он с преувеличенной ласковостью погладил Лололошку по щеке большим пальцем, вынуждая того слегка сжать губы. — Ценю твои попытки прогрессировать, но, красотка, этот процесс требует опыта и навыков, в чем, к слову, я преуспеваю. Без обид. — Это не дело опыта, Джон, — выдыхает Лололошка. Пару секунд немого раздумывания, и вышеупомянутый сдается. Сдается так, словно играючи, не веря в действительность происходящего. — Лааадно, ладно, Лололошка! Так уж и быть. Покажи, на что способен. В следующий миг Джон позволил себе лениво упасть на спину, скрестив руки за головой. И Лололошка неуверенно поерзал, словно такое вмиг беззаботное поведение мужа заставило всю его смелость испариться в одно мгновение. В спальне повисло молчание. Оно не казалось неловким, но слегка напрягало. Джон тоже уловил эту нотку сменившейся атмосферы. Невозмутимо сняв свои очки, он оголил проницательный карий взгляд, приподнимаясь. Его рука уверенно обхватила запястье Лололошки, слабо потянув на себя. — Что? Не знаешь, как начать? Давай-ка я помогу. Лололошка оказался сверху, по инициативе Джона, нависая над ним. Его взгляд казался слегка растерянным, но этот привлекающий вид мужа под собой воспламенял сознание. — Ты, как я и обещал, будешь сверху. Но это не значит, что я перестану контролировать ситуацию. Буду твоим «путеводителем». Первый заметно смутился, слегка надувая губы. Глупая привычка. — Думаешь, я сам не справлюсь? — Меньше слов, больше дела. Прояви себя, Дейвисон. Темнота спальни сгустилась, и в комнате показалось темнее, чем было с самого начала. Глаза хоть и привыкли к тьме, разглядеть что-либо в округе казалось непреодолимой задачей. Лололошка щурился, с трудом оглядывая очертания родной фигуры под собой. Его коричневые объемные волосы падали в глаза, мешая взору. Джон тихо хихикнул, когда Ло пытался смахнуть их, но это не оказало никакого эффекта. — До чего же ты непутёвый, моя красотка, — фамильярно произнёс Джон, потянувшись к лицу мужа, чтобы убрать эту злосчастную прядь за ухо. — Замолчи, Джон… Голос предательски дрогнул. Лололошка едва заметно провёл кончиком языка по нижней губе, прежде чем наконец опуститься к шее супруга, плавно прижимаясь влажными губами к коже. Вышеупомянутый слабо вздрогнул под ним. Атмосфера изменилась. Она стала другой. В комнате душно, воздух сгустился до такого состояния, что приходилось дышать через рот. Открыть окно казалось весьма разумным решением, но супругам совсем не до этого. Жар, что исходил от их тел, возбуждал сильнее любого афродизиака. Рубашка Джона уже давно забылась где-то на полу, как и весь остальной верх. Мужчина извивался, глухо стонал, закатывал глаза. Столь бурную реакцию вызывали только лишь укусы. Уильям не прекращал ни на секунду. Его губы плавно перетекли с шеи на ключицы. После метнулись к груди Джона — одно из самых его чувствительных мест. Лололошка знал это и бесцеремонно прикусывал зубами его соски. А затем, словно извиняясь, проводил по ним горячим языком и целовал. Джону стало дурно. Он совсем потерялся в этих ощущениях, полностью отдаваясь мужу. Лежать под ним казалось чем-то неестественным и непривычным. Он и сам себе не был готов признать это. Признать то, что ему нравится. Нравится каждая секунда этого процесса. — Джон... Не отвлекайся. Харрис через силу открыл зажмуренные глаза. Их взгляды встретились. Голубой взор выражал искреннюю жадность, желание и любовь. Джону большего и не нужно было. — Ло... Подумать только. Где ты этому научился? Уильям опустил взгляд к груди мужа, слабо прикусывая сосок, вынуждая того вновь тихо вскрикнуть, хмурясь. — Разве это сейчас важно? Ло был прав. Это сейчас не имело никакого значения. Джон постарался расслабиться, откидывая подобного рода мысли глубоко в недры сознания. Сладкая пытка продолжилась. Лололошка разместился между ног Джона, аккуратно раздвигая их. Тот, в свою очередь, и не сопротивлялся, обвивая талию мужа ногами, притягивая ближе. В комнате было достаточно темно. Синий светильник не справлялся с этой непроглядной тьмой. И Джон мысленно жалел о том, что они не включили свет по приходе в дом. Хотелось видеть тело Лололошки во всех деталях. Хотя сейчас, когда он был снизу, возможно, это и не имело такого уж большого значения. Резкий стон вырвался из уст Джона. Лололошка слабо надавил коленкой на паховую область мужа, требовательно оглядев его взглядом. — Джон? Я прямо перед тобой, смотри на меня, пожалуйста. — Ло чуть нагнулся, быстро поцеловав Джона в губы, чтобы уж точно привлечь его внимание. — Надеюсь, хотя бы, что ты утопаешь в своих мыслях, потому что думаешь обо мне. Джон нетерпеливо поерзал. Столь беспардонное поведение мужа крайне удивляло. Он промолчал, но взгляд с Лололошки не сводил. И тот, в свою очередь, продолжил. Рука вальяжно потянулась к ногам, бестактно ощупывая во тьме ширинку брюк, и, кажется, пару раз задевая чувствительные участки, о чем свидетельствовал глухой стон Джона. Он закатывал глаза. Затем полностью прикрывал их и хмурился, мысленно задаваясь вопросом: «Это сейчас точно было случайно?!» В такой атмосфере казалось, что время остановилось, а часы прекратили своё тиканье. Остальная одежда замстилась где-то на полу. Тихий скрип кровати, словно музыка, только сильнее будоражил сознание. Былая духота перестала так сильно ощущаться, теперь только жар. Капли пота скатывались по виску Лололошки, когда тот усиливал темп. Джон зажмурился, сжимая руками плечи мужа. Пару финальных толчков, и оба замерли в одно мгновение, когда волна удовольствия нахлынула на них. Пол третьего показалось на часах, когда Лололошка упал на кровать рядом с мужем, в попытках восстановить дыхание. Запах их собственных тел весьма приятно гармонировал с едва ощутимым ароматом черничного лубриканта. Джон чуть хмурится, приподнимаясь на локтях и оглядывая собственный низ. Щеки пылали от недавнего жара. Если приглядеться, можно было даже заметить легкий румянец, что так не свойственен Харрису. — Какое гнусное ощущение после... Ноги словно свинцом налились. Они едва заметно дрожали и не слушались. Вязкость и липкость ощущались буквально, и это сводило с ума. Хотелось поскорее смыть все с себя. — Неужели ты испытываешь это после каждого нашего соития? Лололошка лениво приоткрыл глаза, оглядывая мужа. Уголки его рта слабо дернулись в инертной улыбке. — К этому быстро привыкаешь. Или тебе не понравился весь процесс? Джон тихо выдохнул. — Твои бархатистые касания не могли не понравиться, прелесть моя, — коротко ответил Джон, с преувеличенной вялостью смахивая прилипшую прядь со лба. — Но отныне я желаю видеть себя только под собой. И никак иначе. Уильям закатил глаза, но слабая улыбка не сходила с его лица. — Я тебя понял. Но оба знали, что это повторится. И не раз. Золотые кольца на их пальцах заискрились в подтверждении этих слов.