альфы, омеги и мандариновая бета

За окном дождь сменился тихим шелестом мокрого снега, первыми робкими хлопьями зимы. В комнате было тепло, только нос предательски холодил - но Саша притянула Лизу ближе, накрыла краем одеяла, и холод отступил. - Саш, - Лиза водила пальцем по ключице старшей, вырисовывая какие-то невидимые узоры. - А если бы я тогда не решилась придти в команду? - Мы бы встретились в другом месте. - Уверена? Александра приподнялась на локте, заглядывая в лицо. Фиолетовые прядки разметались по подушке, глаза в полумраке казались почти чёрными, но Саша знала - там, в глубине, тот самый шоколадный оттенок, от которого у неё внутри всё переворачивается. - Абсолютно. - Саша убрала прядь с её лица, заправила за ухо. - Вселенная не настолько глупа, чтобы разминуться с такими, как мы. - Такими - какими? - Созданными друг для друга. Горе фыркнула, но щёки предательски порозовели. Даже в темноте было видно. - Фу, какая пафосная. Прям поэтесса. - Зато ты меня всё равно любишь, - улыбнулась Саша, снова укладываясь рядом. - Люблю, - легко согласилась Лиза. - Наверное, даже слишком. Это, наверное, незаконно - так сильно любить. - Напишем новую статью в кодекс. - Ага, - Горе приподнялась на локте теперь сама, заглядывая сверху вниз. - Статья 415. Чрезмерная, неприлично сильная, абсолютно неприемлемая любовь между Александрой Мироненко и Елизаветой Горенской. Наказывается пожизненным счастьем. - Суровый приговор. - Не жалуйся, сама подписала. Саша поймала её руку, переплела пальцы. Легла ладонь к ладони - идеально, словно так и должно быть. Словно всегда было. - Лиз, - тихо позвала она. - М? - А ты помнишь, как мы первый раз поссорились? Горе нахмурилась, вспоминая. Потом рассмеялась - тихо, в подушку, чтобы не разбудить тишину. - Из-за чая. Ты сказала, что ромашковый лучше мятного. - А ты начала доказывать, что мята - божественный нектар, а ромашка - трава для пенсионеров. - И ты обиделась! - Лиза ткнула её в бок. - Ты реально обиделась, Саш. Я думала, ты сейчас уйдёшь и никогда не вернёшься. - Я не ушла же? - Не ушла. Ты просто молча пила свой ромашковый и смотрела в стену. - Я не обиделась, - возразила Саша, но в голосе проскользнула та самая упрямая нотка, которую Лиза узнала бы из тысячи. - Я анализировала. - Анализировала что? - Стратегию, как доказать тебе, что ромашка лучше. - И доказала? - Нет. - Саша вздохнула. - Ты всё равно пьёшь мятный. - Зато я пью его с тобой, - Лиза придвинулась ближе, утыкаясь носом в шею. - И это, знаешь, перевешивает. Саша молчала долго, гладя её по волосам. Снег за окном всё сыпал и сыпал, укутывая город в белое, а здесь, внутри, было уютно и спокойно. - А знаешь, - вдруг сказала Лиза, - у моей бабушки был рецепт. Яблочный пирог с корицей. Она говорила, что его нужно печь, когда хочешь, чтобы кто-то остался навсегда. - И часто она его пекла? - Один раз. Для дедушки. Саша чуть сильнее сжала пальцы. - Получилось? - Они прожили вместе не меньше 60-ти лет. - Лиза помолчала. - Я никогда его не пекла. Боялась, что не сработает. - А сейчас? Горе подняла голову, встретилась с ней взглядом. В голубых глазах Саши плескалось что-то такое огромное, тёплое, отчего внутри всё переворачивалось и складывалось заново. - Сейчас думаю, что рецепт, наверное, ни при чём. Просто если человек твой - он останется. Даже без пирога. - Но с пирогом вкуснее, - серьёзно сказала Саша. Лиза рассмеялась, уткнулась лицом в её плечо. - Боже, какая же ты. Ты невозможная. - Зато твоя. - Да, - выдохнула Лиза, прикрывая глаза. - Моя. Снег за окном всё падал. А они лежали в своём гнезде из одеял и подушек, переплетённые пальцами. - Сашкаааа - протянула Горенская, прижимаясь ближе к блондинке. - Ну чего тебе? - Саша почесала Лизу за ушком, как щенка. - Вот ты вроде альфа, а пахнешь слишком нежно.. Как омежка прям.. Хахах - пробурчала Горе утыкаясь носом в шею Саши, вдыхая полные лёгкие запаха ромашек. - А ты для омеги слишком резко пахнешь - Мироненко снова почесала младшую где-то за ушком. - Ну, противоположности притягиваются вроде как. - Лиза выбралась из объятий старшей. - Кстати... Елизавета Мироненко очень даже неплохо звучит. Не находишь? - Чуть смущённо проговорила Саша. - Ага, также как и Александра Горенская - Горе улыбнулась во все 32 зуба и хихикнула. - Как по мне, тебе больше подойдёт моя фамилия, чем мне твоя. - сказала Саша, гладя Лизу по голове. - Ну не знаю, не знаю. что так, что так ахуенно звучит. - Горе уткнулась лицом прямо в шею Александры, вдыхая нежный аромат ромашек, ванили и кокосового шампуня. Лиза улеглась на Сашу, как котенок на мягкую подстилку, и свернулась калачиком. девушки до самой поздней ночи обнимались и болтали обо всем, о планах на жизнь, планировали путешествие по разным городам и странам. Болтали вообще обо всем, обсуждали каждую мелочь. - Мы с тобой скоро будем делить не только одну кровать..- тихо сказала Лиза. - И что же еще? - Александра вопросительно посмотрела на младшую. - Одну фамилию. Ты бы хотела быть моей законной женой? - Лиза не отрывала взгляд от глубоких голубых глаз Саши. - Очень хотела бы. - Алекс улыбнулась и поцеловала Горе в щеку, а затем спрятала лицо в ее выцвевшие фиолетовые волосы, полной грудью вдыхая запах терпкой мяты и горького шоколада. - Я тоже хочу, - тихо сказала Саша, обнимая Лизу за талию. - Чтобы ты носила мою фамилию. Чтобы все знали, что ты моя. Горе приподняла голову, её глаза блестели в полумраке комнаты. - Твоя омега? - Моя Лиза. Моя дурочка. Моя законная половинка, - поправила Саша, проводя пальцами по её щеке. Они замолчали, прислушиваясь к дыханию друг друга. За окном шумел дождь, а в комнате было тепло и безопасно в их общем гнезде из одеял. - А дети? - внезапно спросила Саша. - Какие дети? - Ну... когда-нибудь. - в голосе Саши прокралась неуверенность, которую Лиза уловила сразу. Она перевернула их так, чтобы оказаться сверху, и посмотрела Горе прямо в глаза. Этот простой ответ растопил последние сомнения. Лиза потянулась и поймала её губы в поцелуе. Он был нежным, сладким, как и её запах, но с той самой горчинкой, которую Саша так любила. Потом они снова лежали, просто обнявшись. Им не нужны были громкие слова. Их ароматы - нежная ромашка и терпкий шоколад - смешались в один, общий и совершенный. Аромат дома. Аромат того, что они нашли друг друга. - Спи, омежка, - шепнула Саша, чувствуя, как тело Горели наливается тяжестью и расслабляется у неё на груди. - Я не омежка... - Уже почти во сне пробормотала Лиза. И Александра улыбнулась, прижимая к себе самое большое и нежное чудо в своей, порой слишком резкой жизни. Для Горе Саша была самой искренней и заботливой альфой. Пусть она не любит выражать эмоции, но Горе прекрасно понимала все с полуслова, даже без эмоций старшей. Они созданы друг для друга.