Tenacious Illness | Хроническая болезнь | Недуг въевшийся в плоть

      Кошмар заставил снотворное преждевременно потерять свою эффективность, но Чу Цюбай всё же заставил себя пролежать до 7 утра, прежде чем подняться. Ощущение голода было неочевидным, но учащённое сердцебиение и спазмы в желудке проявлялись отчётливо.       Он и Вэнь Инь не были настоящими супругами. Хотя они жили под одной крышей, их отношения скорее напоминали соседские. Было нереалистично ожидать, что Вэнь Инь будет готовить или заботиться о нём.       Чу Цюбай с трудом поднялся с кровати, в голове кружилось, и он долго держался за спинку кровати, прежде чем у него появились силы встать и умыться.       В зеркале отразилось лицо, выглядевшее смутно больным.       Чу Цюбай опустил глаза, избегая своего взгляда в зеркале. Он делал вид, что настроен оптимистично, и напевал лёгкую и весёлую мелодию – ту самую, в создании которой Чу Цзянлай лично участвовал в год своего университетского выпуска, просто чтобы подбодрить Чу Цюбая.       Весёлая мелодия внезапно прервалась, когда он вспомнил её автора. Он замер на несколько секунд, но всё же с трудом улыбнулся и решил приготовить себе сытный завтрак.       Неожиданно Вэнь Инь тоже проснулась. Она стояла у открытой стойки, аккуратно раскладывая нарезанные кусочки киви, черники и других фруктов на тарелке. На соседнем столе стояли два красиво оформленных яйца Бенедикт и черничный блинчик.       – Доброе утро, – бодро поприветствовала его Вэнь Инь.       Чу Цюбай улыбнулся ей:        – Доброе утро, прости, ты беременна, а тебе всё ещё приходится готовить завтрак для меня. – он очень плохо спал всю ночь, и его лицо выглядело ещё более измождённым, чем перед сном прошлым вечером.       – Это просто завтрак, ничего особенного. – Вэнь Инь принесла фруктовую тарелку на стол, её взгляд прикован к его бледному лицу. – Но ты ужасно выглядишь. Плохо спал прошлой ночью? Бессонница или кошмар?       Вспомнив этот сон, Чу Цюбай снова почувствовал учащённое сердцебиение, его сердце бешено колотилось, словно нож вонзался в него.       Но ему нужно было жить, и ему нужно было чем-то отвлечься. Поэтому он сделал вид, что удивлён, посмотрел на изысканную еду на столе и, вместо ответа, улыбнувшись, сказал:        – Ты всё это приготовила? Очень хорошо получилось.       – Ха-ха! Разве мои кулинарные способности не превосходят твои ожидания? Я образец элегантности на публике и мастерства на кухне. Тебе повезло, что ты женился на мне. – Вэнь Инь не стала задавать больше вопросов. Она была в хорошем настроении. Легко повернулась и пошла на кухню за чашкой, чтобы налить только что подогретое в молочнице свежее молоко.       Чу Цюбай последовал за ней и хотел помочь, но она сразу же остановила его.       – Просто садись и ешь. Не мешай. – Вэнь Инь осторожно налила молоко в две одинаковые чашки. – Вы, хирурги, всегда устраиваете беспорядок на кухне.       Чу Цюбай не знал, откуда взялся этот стереотип о хирургах.       Если подумать, скорее всего, от её настоящей второй половинки.       Тем утром Чу Цюбай пытался создать непринуждённую атмосферу. Он улыбнулся и сказал:        – Похоже, тот парень Гу Минлян не очень хорошо готовит. Он опозорил нас, хирургов.       Вэнь Инь не стала это отрицать. Она с улыбкой передала ему молоко и спросила между делом:        – Когда ты возвращаешься в Пекин?       – Через пару дней.       В Юмине остро не хватало персонала, и получить эти несколько выходных было уже сложно.       Вэнь Инь:        – Гу Минлян хочет меня увидеть, ты можешь пойти со мной?       Чу Цюбай опешил.        – Боюсь, может быть неудобно.       – Это не будет неудобно… – Вэнь Инь подняла малину и положила её в рот. Монотонный звук жевания заставил Чу Цюбая почувствовать беспокойство, и у него физиологически выступил пот.       Вэнь Инь сказала:        – Ты сейчас моя золотая карта бессмертия. С тобой рядом я могу встречаться с кем угодно. Если я пойду к нему одна, это будет действительно неуместно, если другие узнают. – говоря это, она смотрела на Чу Цюбая жалобно, – Цюбай, пожалуйста, будь хорошим человеком и сопроводи меня. Пожалуйста, пожалуйста…       Тщательно приготовленный завтрак оказался заранее спланированной ловушкой.       Чу Цюбай уклончиво улыбнулся:        – Я пойду с тобой. Но что мы скажем при встрече? Не будет ли неловко?       – Нет, нет! Он всё знает.       – Он всё знает?       – Ну, не всё! Он знает только немного. – Вэнь Инь виновато коснулась носа, её голос в спешке выдал мягкий акцент уского диалекта. – Знаешь, он сильно на меня давил. Так что мне пришлось сказать ему, что мы не настоящие муж и жена.       – Разве ты не обещала никому не рассказывать? – Чу Цюбай равнодушно опустил голову и медленно разрезал яйцо Бенедикт пополам серебряным ножом. Не успевшая загустеть яичная жидкость моментально пропитала весь кусок тоста.       – Он всё время пилил меня, поэтому мне пришлось его успокаивать.       – Он поверил?       – Чему?       Отложив нож и вилку, Чу Цюбай посмотрел на неё:        – Ты сказала, что мы с тобой не вместе по-настоящему, но ты открыто вышла за меня замуж и сыграла со мной свадьбу. Он тебе поверит?       – Поверит. – Вэнь Инь сказала тихим голосом.       – Неужели? – Чу Цюбай улыбнулся.       – Не сомневайся во мне, – взмолилась Вэнь Инь, её голос был одновременно жалким и нерешительным:        – Ну ладно, если я скажу тебе правду, ты обещаешь не сердиться на меня?       Чу Цюбай смотрел на неё, не говоря ни слова.       Вэнь Инь стало не по себе от его пристального взгляда, и ей пришлось слабо сознаться:        – Я сказала ему, что ты любишь мужчин… – Вэнь Инь сложила руки в извиняющем жесте. – Я знаю, что лгу! Но клянусь, я не хотела этого! Гу Минлян всё спрашивал, как будто сошёл с ума! Я правда не могу его потерять. Я обещала ему, что ты даже не посмотришь на меня! Но он назвал меня богиней, как будто любой мужчина мог бы украсть меня у него! Ох, я не знала, как объяснить, поэтому солгала и сказала, что тебе нравятся мужчины и что наш брак был фиктивным. Цюбай, мне так жаль…       Чу Цюбай был ошеломлён, но, к удивлению, не почувствовал смущения. Вэнь Инь попала в точку, её случайные выдумки оказались верны. Чу Цзянлай, одна мысль о котором вызывала у него приступ тоски, и вправду был непредсказуемым, обманчивым и вспыльчивым молодым человеком.       Чу Цюбай спокойно нарезал тост на мелкие кусочки и спросил:        – Кроме этого, ты что-нибудь ещё ему говорила?       – Нет, нет! – Вэнь Инь чуть ли не поклялась небом:        – Не волнуйся, я никому не говорила, что ты женился, чтобы соревноваться с братом за семейное имущество!       Ха-ха, семейное имущество, снова семейное имущество.       Чу Цюбай, наслушавшийся слишком много сплетен, почувствовал стеснение в груди и одышку, но подавил свой гнев, опустил голову, чтобы доесть завтрак, и сказал легко:        – О, правда? Это хорошо.       Вэнь Инь осторожно наблюдала за его выражением лица и, после долгих колебаний, спросила его:        – Цюбай, ты всё ещё сердишься?       – Нет.       – О, прости.       – Не за что извиняться. – Чу Цюбай поднял голову. – Но Гу Минлян знает, что ребёнок в твоём животе его?       – Знает.       Кусочек тоста с жидким яичным желтком застрял у него в горле, затрудняя дыхание. Однако он всё же сдержался, уставился на невинное лицо Вэнь Инь и, проглотив всю еду во рту, спокойно сказал:        – Тогда почему бы тебе не пойти и не забрать его к нам жить? И скажи своим родителям, что ребёнок не мой, что ты его любишь.       – Цюбай. – Вэнь Инь знала, что не права, и её выражение лица стало ещё более жалким. Но она нарушила слово, не только несколько раз встречаясь с Гу Минляном наедине, но и разболтав секрет, который следовало хранить в тайне. Чу Цюбай имел полное право швырнуть тарелку и немедленно уйти.       – Это всё моя вина, не сердись. Но Гу Минлян уже пообещал мне, что никогда никому не расскажет о ребёнке!       Чу Цюбай помолчал мгновение, прежде чем сказать:        – Тогда зачем ты просила меня пойти с тобой к нему? Хотела, чтобы он лично убедился, люблю ли я только мужчин?       – Нет! Я хочу, чтобы он лично поблагодарил тебя.       – В этом нет необходимости. Я не занимаюсь волонтёрской работой. – Чу Цюбай сидел напротив неё за обеденным столом, на расстоянии менее метра, но внезапно стал чрезвычайно холодным и отстранённым.       Чу Цюбай мягко промокнул уголки губ салфеткой и сказал без выражения:        – Знаешь, я женился на тебе, чтобы соревноваться с братом за семейное состояние. Мы взаимовыгодны, поэтому нет нужды в благодарностях. Однако отныне, пожалуйста, держите свои рты на замке, и ты, и отец твоего ребёнка. Мой брат не из тех, кого легко обмануть. Он сомневается в происхождении ребёнка в твоём животе и отказался подписывать форму согласия на распределение траста.       – А? – встревожилась Вэнь Инь. – Что же тогда делать?       – Я разберусь. – Чу Цюбай отодвинул стул и встал. – Спасибо за завтрак. Однако, нет необходимости нам встречаться вместе. Мисс Вэнь, у меня есть другие дела. Извини.       – Цюбай! – Вэнь Инь тоже встала вместе с ним и спросила с тревогой. – Могу ли я увидеться с ним в ближайшее время?       – Как думаешь?       – Ты не можешь вечно с ним не видеться. – Было очевидно, что Вэнь Инь колебалась, не желая слишком сильно давить на него, но после долгих раздумий она наконец схватила его за руку и спросила. – Цюбай, когда ты сможешь получить акции?       – Понятия не имею.       Возможно, из-за недосыпа лицо Чу Цюбая было бледным с сероватым оттенком. Но это нисколько не влияло на его привлекательность. Напротив, лёгкий налёт болезни придавал ему странное очарование. Он был похож на кусок нефрита, с ощущением упругости и хрупкости.       – Я сделаю всё как можно скорее, – сказал Чу Цюбай. – Я знаю, что ты спешишь, и я, как и ты, надеюсь как можно быстрее выполнить первоначальный план.       Ещё в начале их сотрудничества они договорились быстро пожениться, чтобы получить желаемое, а затем немедленно развестись.       Брак лишь формально позволил бы Чу Цюбаю получить «Цяньфан», а Вэнь Инь могла использовать предлог, что она подчинится распоряжениям родителей, но в конечном итоге переживёт «боль», чтобы обрести истинное счастье.       Это, несомненно, была беспроигрышная ситуация.       – Я никому не рассказывала о ребёнке, кроме Гу Минляна. – На лице Вэнь Инь отразилась глубокая озабоченность:        – Можно ли как-то обсудить это с Чу Цзянлаем? Он, кажется, не очень меня любит, но… – она хотела сказать “но, кажется, тебя он не недолюбливает”.       Но Чу Цюбай холодно перебил её:        – Я сам разберусь с этими вещами. – Он, казалось, не хотел продолжать обсуждать тему Чу Цзянлая с ней, но из-за вежливости и воспитания не мог проявить инициативу, вырвать руку, оставить её и просто уйти.       – О, ну тогда ладно. – Вэнь Инь сказала это, но всё ещё не отпускала руку Чу Цюбая.       Чу Цюбай стоял там, спокойно подгоняя её:        – Что-то ещё? Если нет, я ухожу первым.       Едва он закончил говорить, мобильный телефон в его кармане внезапно завибрировал. Он достал телефон и взглянул на него. Безразличие на его лице внезапно треснуло, и все его эмоции просочились из разбитой стеклянной пробирки, словно химические реактивы с катализатором. [Входящий: Чу Цзянлай.]       – Если у тебя есть дела, иди. Я тоже скоро ухожу. – Вэнь Инь отпустила его руку и не могла не вздохнуть:        – Надеюсь, у нас обоих всё будет хорошо.       Чу Цюбай сбросил звонок и перевёл телефон в беззвучный режим, прежде чем поднять взгляд и кивнуть:        – Тогда, увидимся вечером.       – Увидимся вечером.       Глядя на спину удаляющегося собеседника, Вэнь Инь не могла не задуматься, кто же в этой жизни сможет по-настоящему тронуть сердце Чу Цюбая, всегда холодного, невозмутимого и владеющего собой.       Комментарии переводчиков: не прошло и одной главы где бы не появился Цзянлай, хоть электронно хоть вживую хаха       – bilydugas тупо “по секрету всему свету” ну молодец ну красава….       –jooyanny