Система 2.0 - Оригинальный Шэнь Цинцю. Или как исправить мир, погрязший во тьме.

После смерти Шэнь Цинцю жизнь Ло Бинхэ была наполнена бесчисленными битвами и кровавыми сражениями. Уничтожение хребта Цанцюн прогремело на весь мир культиваторов и тут же принесло ему славу сильнейшего бессмертного. После этого Ло Бинхэ примкнул к Хуаньхуа, одной из самых крупных школ заклинателей. Старый Глава в нём души не чаял и чуть ли ни с порога записал его в число своих лучших учеников, сделал его своим преемником, и даже прочил ему в жёны свою дочь. Когда Старый Глава скончался, управление дворцом перешло к Ло Бинхэ. Вскоре он совершил невозможное и объединил миры демонов и людей, объявив себя правителем обоих, а дочь Главы заняла место в его и без того немалом гареме. Хоть Ло Бинхэ, честно говоря, даже не помнил, как ее зовут. И всё же, несмотря на его стремительно растущее влияние, в мире людей были недовольные таким положением дел. Некоторые из школ совершенствования стали оспаривать его право на абсолютное владычество, считая, что у культиваторов не должно быть единого правителя. Жестокие методы Ло Бинхэ многих насторожили. Если он был способен на такой шаг, как уничтожение одного из самых влиятельных хребтов, что ему стоило сделать то же самое с мелкими сектами? Объединение миров вызвало шквал недовольства из-за разрушительных последствий для человеческого. Ло Бинхэ осуждали за то, что интересы демонов он ставил выше интересов людей — это было заметно даже слепому. Вероятно, причиной тому служило его собственное наполовину демоническое происхождение. Так как большинство культиваторов не испытывало к демонам ничего, кроме презрения, репутация Хуаньхуа, как и её нового главы, начала ухудшаться. Поначалу Ло Бинхэ пытался с этим свыкнуться, но нападки и откровенное неуважение со стороны культиваторов стали его изрядно донимать. Подавлять конфликты становилось все труднее - любую уступку принимали за проявление его слабости и пытались этим воспользоваться. В какой-то момент терпение Ло Бинхэ иссякло, и он начал методично уничтожать враждующие с ним секты. Ло Бинхэ рушил их одну за другой, и то, что сперва было вынужденной мерой, вскоре превратилось в привычку. Разрушение перестало тяготить его - напротив, он вошёл во вкус, и после очередной победы не забывал прихватить реликвии секты и какую-нибудь красотку - дочь главы - в качестве трофея. Земли культиваторов пропитались кровью. От его демонических когтей не мог укрыться ни один враг. Ло Бинхэ более не щадил никого, кто противостоял ему и осмеливался оспаривать его власть. Вспыхивавшие восстания теперь скорее развлекали его, чем вызывали тревогу. В первое время ему оказывали ярое сопротивление. Но чем больше поражений терпели культиваторы, тем сильнее падал их боевой дух, и в конце концов они стали сдаваться добровольно. Это даже разочаровывало Ло Бинхэ - суть была в борьбе и в наличии цели, к которой он мог идти, преодолевая препятствия, а не в пустых, предрешённых победах. Когда всё доставалось слишком легко, противостояние теряло всякий вкус. Оставшиеся культиваторы присоединились к школе Хуаньхуа, опасаясь, что их постигнет та же судьба, что и всех, кто шел против Ло Бинхэ. С этого момента мир людей практически перестал его интересовать. Враги в человеческом мире исчерпали себя, и Ло Бинхэ переключил внимание на мир демонов, бросая вызов сильнейшим среди них. Оппоненты из демонов были куда интереснее и могущественнее, чем из культиваторов мира людей. Демоны всегда решали любые конфликты силой, а потому охотно мерились ею и вступали с ним в бой. К тому моменту у Ло Бинхэ уже не было конкретной цели. Он просто шёл от победы к победе. С каждой из них его влияние и власть крепли. Всевозможные редкие артефакты, сторонники, женщины в гареме — всё это множилось без счёта. И вот, пару лет спустя, всё было достигнуто. Не осталось никого, кто был бы способен ему противостоять. Когда Ло Бинхэ осознал это, ему стало не по себе. Его охватило чувство полной растерянности - к чему теперь стремиться? Ни одного достойного противника не осталось: всех он уже одолел. Не осталось и тех, кого он ненавидел, чтобы мстить им. Внимание женщин доставалось ему так легко, что уже приелось, и вызывало лишь раздражение. День за днём он занимал себя государственными делами и управлением - по крайней мере, так он мог отвлечься от мрачных мыслей. Это приносило облегчение, но лишь временное. Сосредоточится на чем-то становилось все сложнее. Обычно он приглашал к себе разных наложниц из гарема, но однажды не позвал никого и просто остался в огромном тронном зале демонического дворца. Всю ночь Ло Бинхэ сидел на троне, разглядывая монументальные своды потолка отсутствующим взглядом. И не почувствовал никакой разницы. С кем-то или в одиночестве - всё равно. Гнетущее чувство пустоты пожирало его изнутри. Даже находясь в Бесконечной Бездне, в самом ужасающем месте, какое только можно вообразить, Ло Бинхэ и то чувствовал себя более живым. Тогда у него была цель — выбраться, стать сильнее и отплатить обидчикам, стократ воздав им по заслугам. Увидеть Шэнь Цинцю ещё раз, прежде чем отомстить ему за все. А сейчас? У него было всё, о чём только можно было мечтать, но это не приносило ни капли удовлетворения. Даже ярость казалась выгоревшей, словно пепел от уже погасшего пожара. Раньше ненависть подпитывала его, но когда она исчерпала себя - что ему оставалось? С каждым днём Ло Бинхэ всё сильнее убеждался: этому миру больше нечего ему предложить. Желание быть самым сильным и могущественным захватывало дух, но только пока он этого еще не достиг. Стремление к силе, совершенствование через боль и невзгоды – это то, чем он жил все эти годы. А когда вся власть вдруг оказалась в его руках, никто больше не представлял угрозы, и враги падали ниц перед ним, стоило ему пальцем пошевелить – то все это больше не вызывало никакого интереса. Мысль о том, что ему предстоит так существовать до конца своих дней - в мире, где ничто не цепляет и не волнует, - вгоняла его в гнетущую тоску. Поэтому Ло Бинхэ начал искать пути, как войти в другой, еще не тронутый им, мир. Благо, у его меча Синьмо была уникальная в своем роде способность разрезать само пространство. Путешествие сквозь реальности для него было лишь вопросом времени. Когда ему наконец удалось открыть портал между мирами, его разрывало нетерпение - что же его там ждет? Первое, что Ло Бинхэ увидел, пройдя сквозь портал, - все те же пепельные горы демонического мира. Это не сильно отличалось от его реальности. Он был слегка разочарован, но продолжил идти дальше по знакомой местности. Вдалеке виднелись очертания дворца, и он неторопливым шагом направился туда. Как и ожидалось, демоны-охранники учтиво склонили головы, увидев его, и без лишних вопросов пропустили. Во внутреннем дворе было непривычно пусто. Где все наложницы? Обычно они тут же бросались встречать его, когда он возвращался из своих странствий. Некоторое время он бродил и равнодушно осматривал окрестности, прежде чем его взгляд остановился на фигуре чуть поодаль. Он заметил его - свою точную копию. Другой "Ло Бинхэ" стоял в одном из павильонов, прислонившись к перилам. Незваного гостя он пока не замечал. Бинхэ с любопытством разглядывал двойника - поникшие плечи, тень под глазами. Выражение его лица было наполнено прямо-таки вселенской печалью. Казалось, он вот-вот расплачется. И вот это - другой он? Если честно, он ожидал увидеть кого-то менее жалкого. В любом случае, это уже интереснее - битва с самим собой из другой реальности - что может быть более захватывающим? Губы Ло Бинхэ растянулись в предвкушающей улыбке, когда он подошел ближе и обратился к нему: - Смотрите-ка, кто тут у нас. Какая грустная мордашка. Что случилось, братец? А я-то думал, что только я умею портить себе настроение из-за всяких пустяков. Может, хороший бой скрасит тебе день? Давай обменяемся парой ударов. Странное, должно быть, чувство, когда с тобой говорят твоим же собственным голосом. Другой «он» резко обернулся, его глаза расширились от удивления. Два абсолютно идентичных внешне человека сейчас стояли друг напротив друга. - Ты еще, черт возьми, кто такой? - Неужели мое лицо тебе незнакомо? - усмехнулся он. Двойник, похоже, не оценил его шутливого настроения. Он ринулся к нему и сходу атаковал, рассеяв меланхоличное первое впечатление без остатка. - Что ты такое?! Иллюзия? Отвечай! Ло Бинхэ отразил атаку. Их удары оказались равны по силе. - Никакая я не иллюзия. Я - другой ты. Разница лишь в том, что я не из этой реальности. Ло Бинхэ оценивающе осмотрел двойника с головы до ног. Его взгляд остановился на мече у него на поясе. Без всяких сомнений это был Синьмо – свой собственный меч он бы ни с одним другим не перепутал, помня каждый изгиб его лезвия и рукояти. Но этот Синьмо был завернут в какое-то тряпье и весь обклеен защитными талисманами. От такого у Ло Бинхэ чуть глаза на лоб полезли. Что за неуважение к великому мечу? - Что это ты нацепил на Синьмо? Ты что, не знаешь, что эти талисманы блокируют его силу? В его голосе слышалось снисхождение, будто бы он разговаривал с малолетним ребенком, который не знает простейших истин. Двойник в свою очередь глядел на него с крайней насторожённостью. - Все верно. Шидзунь сказал, что эти талисманы помогут удерживать темную энергию Синьмо внутри, и не позволят ей влиять на меня. «Шидзунь»? - Ты его пощадил? - он спросил с ноткой интереса в голосе. Лицо другого «Ло Бинхэ» внезапно побледнело. Он молниеносно рванулся к нему. А затем - ударил. Ло Бинхэ отбросило назад с такой силой, что своим телом он пробил несколько каменных колонн, прежде чем сумел затормозить. Во рту почувствовался металлический вкус, в груди отозвалась глухая боль. - Что ты сделал с Шидзунем, сволочь?! - заорал другой "Ло Бинхэ". Такой резкой реакции Ло Бинхэ не ожидал, но она его весьма позабавила. Он его недооценил. Удар у этого нытика был что надо. Ну, естественно, это же второй он, в конце концов. Сплюнув кровь, он поднял на двойника взгляд. - Ах, вот как.. - в его голосе появилась заинтересованность. - Значит, ты всё-таки умеешь кусаться. - Отвечай на вопрос! Ло Бинхэ почувствовал закипающую внутри ярость. Темная энергия вокруг него неимоверно сгустилась. Чтобы к нему, повелителю миров, обращались в таком командирском тоне? О, сейчас этому двойнику крупно не поздоровиться. Он поднялся и сделал шаг вперёд, позволяя демонической ауре разлиться вокруг него. Другой "он" стоял там же, где и прежде, следя за каждым его движением. Его глаза горели праведным гневом, а метка на лбу светилась алым. Ло Бинхэ неторопливо приблизился к нему, обманчиво спокойно, но в следующий миг обрушил удар, впечатав его в каменную кладку дворцового двора так, что едва не проломил ему череп, и вдавил сапогом голову в землю. - Что я сделал? Лучше спроси, что он сделал со мной! - Учитель не делал ничего плохого! - другой Ло Бинхэ процедил сквозь зубы, пытаясь вывернуться из-под смертельного нажима. - Не делал ничего плохого? Правда? - он спросил, все еще держа его голову прижатой к земле, - И что же, в этом мире учитель гладил тебя по головке? - Нет, но.. Но учитель всегда был ко мне справедлив! - А как же бесчисленные побои? А как же тот случай, когда нас, неподготовленных малявок, Шэнь Цинцю отправил в одиночестве биться против демона высокого ранга во время нападения на Цанцюнь? Где же тут справедливость?! Двойнику все же удалось изловчится и отшвырнуть его от себя ударом духовной энергии, и, вскочив, нанести ему не менее сокрушительный удар, впечатав в стену, которая ту же разошлась трещинами. - Учитель верил в мою победу, вот и выбрал меня для битвы. Он хотел, чтобы я стал сильнее! Зрачки прижатого теперь к стене Ло Бинхэ сузились до размеров иголки. - Да он смерти тебе желал, наивный идиот! Как ты не понимаешь?! - Это ты даже не пытаешься понять учителя! Он всегда беспокоился о Цанцюнь! Наш поединок с тем демоном был последним и решающим – от него зависела дальнейшая судьба всей школы, и то, будет ли она отдана демонам. Стал бы учитель заведомо выбирать ученика, что проиграет и его подведет, посрамив его имя? Ло Бинхэ замер. В его словах был смысл. И от этого он раздражал его еще больше. Не хватало еще, чтобы его копия морали ему читала. - Заткнись. Я не собираюсь слушать этот бред. Шэнь Цинцю всегда был холоден и жесток, вот и все. Хватит его оправдывать. Он отбросил двойника назад сокрушительным ударом духовной энергии. Тот отлетел на десяток метров, но не потерял равновесия. Двойник вновь шагнул вперёд, и пространство вокруг него дрогнуло, будто само не желало вставать у него на пути. Кровь стекала по его виску, но он будто бы этого даже не замечал. - А мне и не нужно, чтобы ты меня слушал. Но не смей так отзываться об учителе! Будет достаточно, если ты уберешься отсюда восвояси. Или я силой выгоню тебя. Ло Бинхэ рассмеялся. Ничего себе самоуверенность. - Мне надоела твоя болтовня. Он рванулся вперёд - более не с яростью, и не с азартом. А холодной, резкой решимостью заткнуть ему рот и прекратить разговор. Но другой только этого и ждал. И когда Ло Бинхэ уже готов был разорвать его на куски, тот в последний момент ударил. Когти рассекли плоть, горячая боль вспыхнула в груди, и мир на миг поплыл перед глазами. Он с трудом удержался на ногах, но потом все же упал на колено. Другой "он" смотрел на него сверху вниз. В его глазах полыхал тот огонь, которого Ло Бинхэ не видел в своих уже очень давно. - Как я вижу, ты совсем ничему у него не научился. Ло Бинхэ поднял на него затуманенный взгляд. Почему он ему проиграл? Возможно, потому что двойник не бился как обезумевший, загнанный в угол зверь, чья жизнь на волоске, как он сам? Или потому, что он сражался лишь от скуки, а у того другого действительно было то, что он хотел защитить? Боль разливалась по телу, напоминая о том, что он давно решил забыть. Кровь капала на камень, и каждый звук отдавался в ушах. Но ярость и всепоглощающая тьма в его душе все же не давала ему покоя. - Так нравиться учиться? - усмехнулся он, стискивая зубы от боли. - Учись там, откуда я пришёл. Он резким движением достал Синьмо из ножен и проделал косой разрез в воздухе. Пространство задрожало и расширилось, образую черную пустоту позади его двойника. Собрав последние силы, он поднялся и столкнул его в разрыв. Двойник этого не ожидал. Он упал в образовавшийся черный портал. Только в последний миг их взгляды встретились, перед тем как он исчез в пустоте. Разрыв сомкнулся с глухим треском. Ло Бинхэ стоял один, тяжело дыша, прижимая руку к ране. Слова всё ещё звучали в голове. Кровь снова капнула на камень. Он глянул на пустое место, где только что был разрыв в пространстве, взглядом полным ненависти. Вот и посмотрим, как он оттуда выберется без Синьмо. Ученик хренов. Он чувствовал, как кровь сочилась из его плеча, но все же шел дальше, внутрь дворца, в поисках места, где он мог бы перевести дух. Его взгляд был затуманен, но он узнал очертания дверей своих покоев, и практически без сил вломился туда. Некоторое время он стоял, оперившись на стол. Отчего-то было очень тяжело дышать. Как у обладателя крови небесного демона, его способность к регенерации была исключительной. Обычно ему было достаточно пары минут, чтобы залечить свои раны полностью, и сломанные ребра уже должны были срастись. Но видимо, сегодня его культивация дала осечку. Потому что с каждой секундой он чувствовал, что дышать ему становилось все труднее. Внезапно, кто-то позади него отворил дверь. - Бинхэ? Кто это тебя так отделал? Знакомый голос заставил его обернуться. Перед ним предстал изящный бессмертный, смотревший на него с тревогой. Шэнь Цинцю. Только его здесь не хватало. Он рявкнул что-то вроде «Прочь!», но его голос прозвучал менее угрожающе, чем он ожидал. И видимо, Шэнь Цинцю его неверно понял, потому что вместо того, чтобы послушно убраться, подошел к нему, закинул его руку на свои плечи и собирался его куда то увести. Ло Бинхэ оттолкнул его. Шэнь Цинцю лишь озадаченно на него посмотрел. - Нужно залечить твои раны. Я отведу тебя в бамбуковую хижину. - Никуда я с тобой не пойду - прошипел Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю сказал строго: - Ну все, хватит твоих капризов. Нужно доставить тебя в безопасное место. "Каких капризов? Ты меня вообще слушаешь? Убирайся отсюда к чертовой матери!" - хотел сказать он. Но прежде чем он успел что либо понять, он уже стоял на мече Шэнь Цинцю, и они вместе куда то направлялись. Ло Бинхэ был так поражен, что уже даже не сопротивлялся. Они с Шэнь Цинцю оказались на пике Цинзцин. Абсолютно целом, не разрушенном и пустынном. Тут все было ровно так, как он запомнил из детства. Шэнь Цинцю посадил его на свою кровать, перевязывал его раны, вливал ему духовную энергию. Ло Бинхэ недоумевал, что вообще происходит, но все это время сидел, как вкопанный, чтобы не спугнуть его. Хотя, судя по всему, этот Шэнь Цинцю его совсем не боялся. А когда он поцеловал его в лоб и уложил его в кровать, Ло Бинхэ и вовсе подумал, что у него галлюцинации начались. После этого, Шэнь Цинцю лег спать рядом с ним. Долгое время Ло Бинхэ не мог уснуть. Он лежал на кровати и смотрел то в потолок бамбуковой хижины, то на Шэнь Цинцю. Сердце глухо билось в груди. Отчего-то он боялся даже пошевелится - вдруг, сдвинувшись с места, он развеет весь этот дурман? Нет, ему все это точно кажется. Но утром ровно ничего не изменилось - бамбуковая хижина выглядела все так же, и это точно не было сном или галлюцинацией. Шэнь Цинцю вел себя так, будто в том, что он пустил его в свой дом и позволил ему спать в своей кровати не было ничего необычного. Будто так и должно быть. Учитель практически никогда не пускал его в свои личные покои. Это был его первый шанс тут как следует осмотреться. Неужели Шэнь Цинцю так доверял двойнику? Он глядел на Шэнь Цинцю, не отрываясь. Следил за тем, как тот одевается, занимается обыденными делами в его присутствии. Ло Бинхэ сейчас чувствовал себя бродячим псом, который пригрелся на крыльце чужого счастья в надежде, что его впустят внутрь. Другой «он», по всей видимости, регулярно получал то, чего ему самому так не хватало - признание и любовь учителя. Его голову вдруг посетила странная мысль. Может, и не уходить никуда отсюда - и продолжить притворяться его двойником и дальше? Не возвращаться, остаться здесь, и забыть ту реальность, как страшный сон. А тот другой пусть там как-нибудь сам разбирается. Теперь это уже не его проблемы. Пол утра Ло Бинхэ развлекал себя тем, что называл его "Шидзунь" на разные лады. А тот каждый раз откликался, как ни в чем не бывало, будто правда считал его своим учеником. Под конец Шэнь Цинцю это все таки надоело, и он огрызнулся, после чего стукнул его веером по голове. Ло Бинхэ это разозлило, но он сдержал так и рвущуюся наружу темную ауру, пытаясь не выдать себя. В этом чудном мире он повстречал и учеников Цинцзин, которые, видимо, тоже остались живы. В комнату вошла девушка в одеждах ученицы. Инъин. Одна из его наложниц в гареме. Казалось бы, наконец кто-то знакомый, но и она вела себя более, чем странно. Улыбнувшись, она зачем-то всунула ему в руки швабру, говоря что-то о том, что не хочет отнимать у него любимое занятие, и удалилась. Он замер в растерянности, и не придумал ничего лучше, чем поставить швабру в угол комнаты. Затем Шэнь Цинцю попросил его доставить письмо для главы пика красавиц Сяньшу. Ло Бинхэ продолжал играть свою роль, хотя конечно исполнять подобные мелкие поручения для Повелителя Демонов было крайне унизительно, и совсем не по статусу. Он что, не мог это поручить все той же Инъин? Ну да ладно, неплохо было бы куда-нибудь сходить. Голову проветрить. Оказавшись на пике Сяньшу он обнаружил, что все красавицы по-прежнему находились там, а не принадлежали гарему, как в его собственном мире. Забавно было видеть этих монашек такими скромными и благочестивыми, с лицами, покрытыми вуалью, когда он прекрасно помнил их обнаженными перед ним. Его двойника, казалось, женщины совсем не интересовали. Даже самые прелестные. Хотя у любой красавицы уши бы завяли слушать его непрекращающиеся хвалебные речи о Шэнь Цинцю. Неудивительно, что двойник не смог соблазнить ни одну из них. Тем не менее, Ло Бинхэ не мог не признать, что этот мир его заинтриговал в какой-то степени. Все здесь сохранили что-то, что в другой реальности он у них отнял. Будь то целомудрие, достоинство или жизнь. Пока он ожидал слуг, что заберут у него письмо в комнате приема, его взгляд упал на книгу, стыдливо запрятанную в карман чьей-то сумки, и от нечего делать он решил взглянуть. Некое "Сожаление о Горе Чунь". Рассказывалось там о запретных отношениях между учителем и учеником. И у него сложилось впечатление, что данные герои ему были смутно знакомы. Внезапная догадка посетила его, и он с трудом подавил ухмылку. Разобравшись с поручением, он тотчас отправился назад на Цинцзин. Так его двойник что, трахается с Шэнь Цинцю? Ну ничего себе он устроился! Но это многое объясняет. Так вот почему его не интересовали женщины - его интересовал учитель! Эта реальность забавляла его все больше. Вернувшись на пик, Ло Бинхэ решил проверить свою теорию. Оказавшись вновь в бамбуковой хижине, он оглядел Шэнь Цинцю. Да, двойника можно было понять. Шэнь Цинцю действительно был красивым мужчиной. Высокий, с длинными ногами, изящной фигурой, тонкими чертами и безупречной, как фарфор, белоснежной кожей. Всем своим видом он демонстрировал возвышенность и неприкосновенность бессмертного. Ло Бинхэ медленно подошел к нему. Шэнь Цинцю спросил у него что-то о поручении. Он лишь кивнул, особо не вслушиваясь. Затем вдруг притянул его к себе, усадив на свои колени. Тот поначалу удивился, но когда Ло Бинхэ заткнул ему рот поцелуем, его тело само собой расслабилось в его объятиях. Ло Бинхэ начал медленно снимать с него одежду. Он чувствовал, что учителю нравится это, его тело льнуло к прикосновениям, и Шэнь Цинцю тоже начал раздевать его, касаясь его груди. Движения Ло Бинхэ были нежными и умелыми. Слишком умелыми. В какой-то момент рука Шэнь Цинцю на его груди замерла. Его глаза вдруг расширились и он отпрянул от него, как ошпаренный. - Ты не Ло Бинхэ! Ло Бинхэ застыл. Где он прокололся? Разве он что-то сделал не так? Как он понял? - Разумеется, я Ло Бинхэ! Кем еще я могу быть? Теперь Шэнь Цинцю смотрел на него со страхом и отвращением. А ведь совсем недавно переливал ему духовную энергию, и относился с такой теплотой. - Ты - не он! Ему хотелось выкрикнуть "Нет, не уходи! Я настоящий Ло Бинхэ!". Но весь этот фарс был окончательно разрушен, когда двойник каким-то образом оказался посреди комнаты, вернувшись оттуда, куда он его отправил. Видимо, додумался таки использовать Синьмо. Гад. Тогда ему пришлось уйти. Учитель и тот, другой, сражались плечом к плечу против него. Это было больнее любого удара. Не потому, что он проиграл, а потому, что его снова не выбрали. Ни в одном мире. Ни один Шэнь Цинцю. Он столько добился сам. Прошёл через бесконечную бездну, стал сильнейшим, подчинил миры - разве этого было недостаточно? Почему учитель никогда не выбирал его? Почему тот, другой Ло Бинхэ, оказался достойнее? Опять он хотел воспользоваться самым легким и очевидным способом – украсть того доброго учителя, подчинить его себе. Но он все же ушел из того мира – потому что понимал — это был не тот учитель, на кого он держал обиду все эти годы. Не тот, от которого он так жаждал услышать слова извинения и признания. Он был не тем, кого он знал. И не тем, кто причинил ему боль. Он лишь показал ему то, как могло бы быть по-другому. Прошли многие месяцы с его визита в другой мир, но он продолжал переигрывать эти моменты в своей памяти. Сейчас, спустя годы бессмысленных скитаний, он чувствовал странное воодушевление. Он хотел объясниться перед своим собственным учителем, которого он воскресил. Но ни в первую, ни в последующие встречи он так и не смог найти нужных слов. Вместо этого он вел себя как придурок, потому что уже позабыл, как нужно разговаривать с людьми, если они не являются его наложницами или подчиненными. Нужно приложить усилия, чтобы он стал к нему лучше к нему относится. Притворяться кем-то другим долго у него не выйдет. Он ненавидел это чувство, когда его упрекали во лжи за то, что он назвался собственным именем. Как будто бы он сам своем теле самозванец. Хотя он и был «Ло Бинхэ», настоящим Ло Бинхэ. Путь лжи приведет лишь к тому, что его прогонят прочь, как он уже однажды убедился. Значит, оставалось одно: действовать. Надо было показать Шэнь Цинцю, что он изменился за эти годы, завоевать его расположение, вернуть меч Сюя и найти демона, который его похитил. Ло Бинхэ начал с книг. Он изучил всё, что удалось найти о змееподобных демонах. Оказалось, что это древняя раса, обитающая в Южных демонических землях. Потом он расспросил подданых - никто о таких существах не знал. Это насторожило Ло Бинхэ. Сплетни всегда разносились среди демонов, как ветер. А сейчас никто ничего не знал, как же это так? Поведение того демона на рынке тоже его беспокоило - обычно, когда он применял силу, все тут же мигом исполняли его приказы и выкладывали ему все, ничего не утаивая. Неужели, некоторые из его сторонников были ему неверны? Тогда Ло Бинхэ позвал единственного, в ком никогда не сомневался. Мобей Дзюня. Этот демон уважал силу, презирал ложь и был верен ему до конца. Ло Бинхэ поручил ему разузнать всё о демоне, связанном с мечом Сюя. Без лишних вопросов Мобей взялся за дело. Ло Бинхэ вдруг поймал себя на странном ощущении - интересе, желании жить. Вспомнились слова Шэнь Цинцю, сказанные при первой встрече после воскрешения. Он назвал его своим учеником. Значило ли это что-то? Он не знал, но это давало надежду, что еще не все потеряно.