Формула чувств

Глава 4

Мята и горечь

Утро встретило девушку тяжелой тягучей тишиной и слабым светом, пробивающимся сквозь занавески. Она проснулась раньше будильника и какое-то время просто лежала, глядя в потолок, прокручивая в голове вчерашний вечер. Казалось, даже воздух в комнате отдавал горечью ревности, смешанной с усталостью. Сегодня было всего три пары, и Хван была благодарна расписанию за эту передышку. Еще больше она радовалась тому, что в этот день у нее не пересекались пары с Рюджин. Мысль о том, что придется снова смотреть на эту женщину и делать вид, будто ничего не произошло, раздражала и пугала одновременно. Йеджи знала, что может сорваться слишком острыми были эмоции, слишком живым оставалось чувство предательства, даже если предательства как такового не было. Всю первую половину дня она словно существовала на автопилоте, механично слушала лекции, делала записи, но в голове раз за разом возвращалась к одной и той же сцене у выхода. Сердце болезненно сжималось, и Йеджи несколько раз ловила себя на том, что вжимает ногти в ладони, чтобы хоть как-то сбить напряжение. Ближе к полудню, уже после последней пары, она встретилась с Юной и Черён. Девчонки устроились в небольшом кафе неподалеку от кампуса, заказали кофе и начали строить планы на вечер. Юна, как всегда, светилась энтузиазмом, рассказывая о новом клубе, куда собирались пойти ближе к полуночи: — Поверь, это будет лучший способ развеяться! — уверяла она, потягивая латте. — Там музыка, свет, толпа… забудешь обо всем. Ну и заодно познакомимся поближе все вместе, — хитро улыбнулась Юна, бросая взгляд на новую подругу. Черён, сидевшая рядом, лишь усмехнулась, качнув головой, но возражать не стала. Йеджи слушала их вполуха. Внутри нее клубок раздражения и ревности только туже затягивался, и она понимала, что, может, эта ночь и правда нужна, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей. — Ладно, — бросила она, отставляя чашку. — Иду. Только выберу, что надеть. Выходя из кафе, они разошлись, Юна решила там себе что-то подкупить ну а Хван направилась к себе в общежитие с мыслями что бы ей надеть и решила, что остановиться платье цвета темного вина. И именно в этот момент судьба словно решила сыграть злую шутку: за поворотом показалась Рюджин. Йеджи замерла. На секунду ей показалось, что земля уходит из-под ног. Омега чувствовала, как кровь прилила к щекам, но внешне она замерла, словно статуя, пытаясь не выдать ни одной эмоции. Однако запах выдал ее мгновенно, терпкая, холодная мята наполнила ближайший воздух, сигнализируя альфе о том, что внутри Хван бушует настоящая буря. Рюджин заметила это почти сразу. В её взгляде мелькнуло недоумение, но голос, когда она заговорила, был все таким же спокойным: — Хван Йеджи, — негромко начала она, чуть улыбнувшись, — я хотела еще раз уточнить насчет кофе. Ты так и не ответила. Пойдешь? Омега почувствовала, как что-то внутри нее рвануло. Она знала, что должна ответить спокойно. Знала, что нельзя показывать, насколько ее задел вчерашний вечер. Но губы сами сорвались с жесткими словами: — Не имею никакого желания, — холодно отрезала Йеджи, глядя прямо в глаза Рюджин. — Можете пить свой кофе со своим мужем. Через час после обследования Рюджин уже сидела в кабинете кардиохирурга. Воздух здесь был пропитан запахом стерильных бинтов и антисептика. На столе громоздились папки с анализами других пациентов. Через десять минут в кабинет вошел врач. По его лицу трудно было что-либо понять. В руках он держал результаты анализов Шин Рюджин. Он подошел к столу, опустился в кресло и посмотрел на Рюджин. — Госпожа Шин, пришли результаты вашего обследования. Должен сказать, они не стали ни лучше, ни хуже. Мой вердикт: вам следует избегать нервных потрясений, волнений и переживаний. В противном случае, состояние ухудшится. Продолжайте принимать лекарства, но не злоупотребляйте ими. Рюджин смотрела на него, и сердце сжалось. "Не очень хорошо. Как сказать это сестре? "Прости, я больна?"" — Хорошо, я поняла. Буду следовать вашим указаниям. Когда мне нужно прийти на повторный прием? — Точно сказать не могу. Можете записаться на следующей неделе, на пять вечера. Я оценю ваше состояние. На текущий момент, основываясь на результатах, ваше состояние не является критическим. Вам просто нужно держать себя в руках. — Да, я поняла. Спасибо. Рюджин направилась к двери, попрощалась с врачом и вышла из кабинета. Спустя пару минут она оказалась на улице, вдыхая свежий воздух. Решив позвонить сестре и рассказать о разговоре с врачом, она зашла в ближайшее кафе. *** На часах восемь вечера. Рюджин, сидя в кафе, пила кофе и не решалась набрать номер сестры, перекатывая телефон в руках. Но в итоге пальцы сами собой набрали знакомую комбинацию цифр. Старшая сестра поднесла телефон к уху. Гудки не были долгими, и через несколько секунд она услышала знакомый голос. — Алло, миён. — Да, Рюджин, ты прошла обследование? Что тебе сказали? — Да, я была в больнице. Врач сказал, что результаты… в общем, они не стали ни лучше, ни хуже. Сказал, что мое состояние не смертельно. — Рюджин-и, я знаю, что ты упряма, как осел, но ты должна принимать таблетки, которые прописал врач. Поняла? Ты же помнишь, что я обещала нашим родителям? — Да, я поняла, буду пить. И да, я помню, что ты обещала быть рядом. Если что-то случится, это останется на твоей совести. — Ладно, Рюджин, мне пора, у меня еще куча дел по дому. Поговорим позже, хорошо? — Да, хорошо. Пока. Допив кофе, Рюджин вызвала такси и поехала домой. Ночь обещала быть долгой. Йеджи, несмотря на усталость и злость, решила, что сегодня не будет думать о Рюджин, о её «мужьях», о её смехе и о том, как внутри всё разрывается на части. Сегодня она хотела просто выключить мозг. В комнате царил хаос, три девушки одновременно носились от шкафа к зеркалу, примеряя наряды, споря о макияже и обуви. Юна, как всегда, устроила целое шоу: — Хван, только попробуй надеть что-то серое! — возмутилась она, держа в руках короткое черное платье. — Сегодня мы идем не страдать, а трахать взглядами всех вокруг. Поняла? Черён прыснула со смеху, сидя на краю кровати и поправляя свои серьги. — Если честно, Йеджи, тебе нужно что-то ух, — поддела она, дернув плечиком. — Чтоб все альфы тут же захотели упасть к твоим ногам. — Пусть падают, мне похрен, — хмуро отозвалась Хван, расчесывая волосы. — Я сегодня не за этим. Но, несмотря на свои слова, она выбрала короткое то самое платье с открытой спиной, тонкие цепочки на талии и высокий каблук. Макияж сделал её взгляд хищным, подчеркнутые стрелки и глубокая винная помада выглядели вызывающе. — Блядь, Хван, — присвистнула Юна, — вот так-то лучше! Теперь хоть понятно, почему у тебя вечно кто-то сохнет. Клуб встретил их грохочущей музыкой, мигающими неоновыми огнями и запахом алкоголя, перемешанного с духами и потом. Кто-то танцевал, кто-то целовался, кто-то уже валялся без сознания в углу. Йеджи шагнула в эту хаотичную жизнь, будто нырнула в омут, где можно утонуть, если только позволить себе. Она заказала первый бокал. Потом второй. Третий. Каждую порцию алкоголя Хван пропускала сквозь себя, будто выжигая боль изнутри. Черён пыталась контролировать ситуацию, но уже после шестого бокала было ясно, что Йеджи поплыла. Язык заплетался, взгляд стал расфокусированным, но, несмотря на это, она не подпускала к себе никого, кроме Черён и иногда Юны, которая ухитрялась флиртовать даже с барменом. В какой-то момент Хван, прижавшись к уху новой подруги, прошептала почти неразборчиво: — Я… поеду только… с мисс Рюджин. Только она… Юна, услышав это, едва заметно ухмыльнулась. Используя свой врожденный шарм и пару знакомств среди преподавателей, она довольно быстро раздобыла личный номер Рюджин. Часы показывали почти три ночи, но её это не остановило. Набрав номер, она, едва сдерживая смешок, приложила телефон к уху. — Алло, мисс Шин? Это Юна, одногруппница Йеджи, — протянула она сладким голосом. — Тут… ммм… маленькая проблема. Йеджи в хлам, и она хочет, чтобы приехали именно вы. На том конце провода повисла тишина. — Что? — голос Рюджин был холодным и отстраненным. — Это какая-то глупая шутка? Юна театрально вздохнула, но в этот момент, словно подтверждая её слова, Йеджи громко и пьяно закричала: — Шиииннн! Рюууу… иди ко мне! Рюджин замолчала на несколько секунд. Потом резко, коротко сказала: — Скинь адрес. Я буду через двадцать минут. Юна довольно улыбнулась, глядя, как телефон гаснет. В её голове уже давно зрела идея, что эта Шин Рюджин была слишком привлекательной, слишком властной, чтобы Юна смогла устоять. И если удастся немного пошатнуть позиции Йеджи… тем лучше. Не прошло и двадцати минут, как дверь клуба распахнулась. В помещение ворвалась Шин. Шум, музыка, запах алкоголя и пота, но ничто не отвлекало её от цели. Взгляд быстро зацепился за знакомую фигуру на диване. Йеджи, с растрепанными волосами, пыталась встать, но едва не завалилась обратно. Рюджин двинулась к ней, но не успела сделать и трёх шагов, как откуда-то сбоку появилась Юна. В одно мгновение она нависла на шее альфы и, не дав опомниться, поцеловала её в губы. Мир будто замер. Черён застыла с открытым ртом. Йеджи, увидев это, сперва не поверила глазам. А Рюджин оцепенела, не понимая, что происходит. И вдруг раздалось: — Ты, блядь, что творишь, сука?! — хрипло выкрикнула Йеджи, искаженная яростью. Омега, пошатываясь, рванулась вперед, с силой оттолкнув Юну так, что та чуть не упала. Взгляд её был безумным, дыхание тяжелым. Она подошла к Рюджин, подняла руку и… дала ей звонкую пощёчину. — Вот и пей, блядь, своё кофе, да?! С мужем, с этой, с кем угодно! Только не со мной! Черён попыталась ухватить её за запястья, но Йеджи дернулась, выкрикивая бессвязный пьяный бред, не различая, что говорит. Глаза блестели от слез, а губы дрожали. Рюджин, медленно приходя в себя, в один момент просто схватила её за талию, резко притянула к себе и почти силой потащила к выходу. Омега отбивалась, ругалась, пыталась вырваться, но сил уже не хватало, алкоголь делал свое дело. — Черён, ты поедешь? — бросила Рюджин через плечо. — Нет, — вздохнула та, глядя на подругу. — Я доберусь сама. Просто… довезите эту пьянь в целости и сохранности. — Сделаю, — коротко ответила Шин и вышла, удерживая Йеджи, которая всё еще что-то бессвязно бормотала, почти прижимаясь к её плечу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда они вышли из клуба. Рюджин, не сказав ни слова, усадила Йеджи на переднее сиденье машины, пристегнула ремень и закрыла дверь. Салон машины наполнился густой тишиной, которая давила сильнее, чем музыка в клубе. Двигатель глухо урчал, фары выхватывали из темноты ночного города редкие фигуры прохожих, а дождь, начавшийся совсем недавно, барабанил по лобовому стеклу, добавляя напряженности. Йеджи сидела на переднем сиденье, полусогнутая, с головой, запрокинутой на спинку кресла. Алкоголь лишил её сил, но не забрал злость, наоборот, она будто выливалась наружу с каждым её неровным вдохом. Омега тяжело дышала, ресницы дрожали, а в груди клубился ком обиды, который не давал вымолвить ни слова. Рюджин держала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Сердце колотилось слишком громко, и она никак не могла понять, что больше бесит Юна, которая посмела так нагло её поцеловать, или Йеджи, которая решила напиться до полусмерти, выставив себя посмешищем перед половиной клуба. Она злилась. И одновременно её трясло от тревоги. На светофоре альфа бросила на омегу короткий взгляд та была бледна, губы пересохшие, глаза полуприкрыты. Но стоило альфе подумать, что Йеджи заснула, как та внезапно хрипло прошептала: — …С мужем… кофе, да? — голос дрогнул, словно от смеха, но был полон яда. — Что, мисс Шин… весело было? Смеяться… с ним? Рюджин моргнула, не сразу понимая, о чем речь. И только потом сообразила про Минхо. Йеджи видела их встречу. — Это был не муж, — ровно произнесла альфа, сдерживая раздражение. — И даже если бы был какое тебе дело? В ответ омега усмехнулась, тихо, горько, почти про себя, но достаточно громко, чтобы Рюджин услышала: — Конечно… никакого… Ты же препода… стажёр… Я никто… Рюджин едва не свернула не туда, потому что внутри всё сжалось от этих слов. Никто. Это она про себя так думает? Или специально сказала, чтобы задеть? — Хван, — Рюджин позволила голосу прозвучать ниже, хриплее, чем хотела, — ты пьяна. И несёшь чушь. — Чушь?! — Йеджи резко повернула голову, глаза блестели, щеки вспыхнули от алкоголя. — Это ты… несёшь чушь! Сначала кофе, потом мужья, потом твои эти… секретики с Миён… — омега глотнула воздух, будто боясь заплакать, и резко отвернулась к окну. Рюджин промолчала. Она не могла сказать правду о Миён, не могла объяснить всё прямо сейчас. Слишком сложно. Слишком много. Дорога до дома показалась бесконечной. Машина остановилась у подъезда Рюджин, и альфа, не дожидаясь, пока Йеджи соизволит выйти сама, обошла автомобиль, открыла пассажирскую дверь и почти силой вытянула её наружу. — Пошли, — коротко сказала она. — Не хочу к тебе! — резко дернулась Йеджи, но ноги её заплетались, и вместо решительного шага она чуть не рухнула прямо на асфальт. Рюджин поймала её, удерживая за талию. Почувствовала резкий запах мяты, перемешанный с алкоголем, и ощутила, как по венам ударил инстинкт. Омега. Её омега. Черт. — Заткнись и иди, — процедила альфа, сильнее притянув её к себе. — Или я тебя просто на руках занесу. Йеджи попыталась возразить, но, споткнувшись, всё-таки оперлась на Рюджин, прижимаясь плечом. Подъезд встретил их тишиной и тусклым светом ламп. Шум с улицы стих, слышно было только дыхание и скрип ступеней под каблуками Рюджин. Внутри квартиры альфа сразу усадила Йеджи на диван, сама опустилась на колени перед ней, стягивая босоножки, чтобы та не упала, и тихо выдохнула: — Сколько ты выпила, идиотка? — Достаточно… чтобы не помнить твою… — Йеджи замялась, глаза вдруг заслезились, но омега тут же дернула подбородком, стараясь казаться гордой, злой, независимой. — Твою эту… идеальную жизнь. Рюджин устало провела ладонью по лицу. — Послушай, — сказала она мягче, чем собиралась. — У меня нет идеальной жизни. И нет никакого мужа. И если ты перестанешь себе додумывать, станет проще. — А кофе? — едва слышно, но с вызовом. Альфа замерла, глядя на неё. — Я… хотела с тобой поговорить. Без Юны. Без Черён. Без твоих истерик. Просто поговорить. Но, кажется, теперь момент упущен. Йеджи нахмурилась, отводя взгляд. Щеки горели, дыхание было тяжелым, руки дрожали. Её пьяное упрямство сменилось странной уязвимостью. — Ты… не понимаешь, — прошептала она, словно себе. — Я не хочу видеть, как ты смеешься… не со мной. Эти слова сорвались с её губ неожиданно. И Рюджин почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло. Альфа не стала спорить. Вместо этого она медленно поднялась, села рядом, обняла омегу за плечи и просто притянула к себе. Йеджи сначала сопротивлялась, пыталась вырваться, но потом, будто сдалась, уткнулась лбом в её ключицу, а пальцы сжались в ткани рубашки. — Спи, — тихо сказала Рюджин, чувствуя, как её сердце колотится слишком быстро. — Завтра поговорим. Йеджи не ответила. Она просто замерла, слушая стук чужого сердца, и через пару минут её дыхание стало глубоким и ровным.