Формула чувств

Глава 5

Последствия

Солнце робко пробивалось сквозь щели в плотных шторах, но даже этот слабый свет не смог облегчить тяжесть в голове Йеджи. Она с трудом подняла голову и попыталась сфокусировать взгляд на незнакомой комнате. Где она? Что произошло? Вопросы роились в голове, словно разъяренные пчелы. Тишину нарушил тихий скрип двери. На пороге появилась Рюджин, одетая в домашнюю одежду, с чашкой дымящегося кофе в руках. Ее взгляд был полон нежности и легкой иронии. — Доброе утро, мисс приключение! — её голос, мягкий и заботливый, словно шелковый платок, коснулся слуха Йеджи. — Ты как? Ее слова немного рассеяли туман в голове Йеджи. Она попыталась сесть, опираясь на руки, но резкая боль в висках заставила её поморщиться. — Шин Рюджин? — удивленно выдохнула Йеджи, её голос звучал растерянно и смущенно. — А что вы тут делаете? Рюджин приподняла бровь и слегка улыбнулась, словно услышала давно ожидаемый вопрос. Она присела на край кровати и протянула Йеджи чашку с кофе, от которой поднимался приятный аромат. — Ну, я вообще-то тут живу, — ответила Рюджин, и в её голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — И да, ты находишься в моем доме, если ты еще не поняла. Растерянность на лице Йеджи лишь усилилась. Она оглядела комнату еще раз, словно надеясь, что сейчас все прояснится. Но комната молчала, храня свои секреты. В голове крутились обрывки воспоминаний: шумный бар, громкая музыка, танцы... А потом – пустота. — А что вчера было…? — тихо пробормотала Йеджи, чувствуя, как её щеки заливаются краской стыда. — Я нихера не помню… Тишина в комнате повисла, словно густой туман, и Йеджи казалось, что она задыхается в ней. Рюджин, не проронив больше ни слова, направилась к выходу, и мгновение спустя её шаги затихли за дверью. Оставшись одна, Йеджи почувствовала себя еще более потерянной. Она вглядывалась в знакомые, но теперь кажущиеся чужими очертания комнаты, пытаясь найти хоть какую-то нить, связывающую её с реальностью. Взор её снова зацепился за фотографию на столе. Рюджин и какая-то девушка, с сияющими улыбками и дипломами в руках, излучали молодость и уверенность в будущем. Йеджи невольно позавидовала им. Собравшись с духом, Йеджи, ощущая неловкость из-за чужой одежды, нашла свою сумку и, переодевшись в свои вещи, направилась в ванную. Холодная вода, плеснувшая в лицо, немного взбодрила, но головная боль по-прежнему сдавливала виски. Отражение в зеркале смотрело на неё с укором. Что она натворила? Выйдя из ванной, она почувствовала слабый аромат жареного бекона и услышала приглушённые звуки, доносившиеся из кухни. Сердце бешено заколотилось. Стоит ли идти туда? Хватит ли у неё смелости посмотреть в глаза Рюджин после всего, что произошло? Набравшись храбрости, Йеджи осторожно вошла в кухню. Рюджин стояла у плиты, колдуя над сковородой. Она одновременно что-то готовила и пролистывала ленту новостей в телефоне, нахмурив брови. В её позе чувствовалась напряжённость, словно она готовилась к предстоящей битве. Рюджин, почувствовав присутствие Йеджи, бросила на неё мимолетный взгляд, но ничего не сказала. В её глазах не было ни злости, ни обиды, лишь холодная отстраненность. Йеджи, ощущая сковывающую неловкость, молча села за кухонный стол, наблюдая за действиями Рюджин. Когда завтрак был готов, Рюджин молча поставила тарелку перед Йеджи и села напротив. Альфа в ней безошибочно улавливала тонкий аромат мяты, исходящий от омеги, и это одновременно и манило, и раздражало. Нарушив затянувшееся молчание, Рюджин заговорила. Её голос звучал ровно, словно она зачитывала сухой отчёт. Никакого сочувствия, никакой теплоты. Только факты. — Ты хотела узнать, что было вчера? Хорошо, тогда слушай. И Рюджин начала свой рассказ, стараясь не упустить ни одной детали. Йеджи слушала, затаив дыхание, боясь перебить или пропустить хоть слово. Каждое предложение, слетавшее с губ Рюджин, ранило её, как осколок стекла. — И это ещё не всё, — продолжила Рюджин, и в её голосе промелькнула едва уловимая нотка сарказма. — Ты ударила меня, а потом, когда мы уже были в машине, ты предъявляла мне, что у меня есть "муж". И про Миён тоже не забыла. Миён — моя сестра, а тот парень, с которым ты видела, — это мой друг, точнее, парень Миён. Услышав, что Миён — сестра Рюджин и, по совместительству, их преподаватель литературы, которую большинство студентов считали настоящей стервой, Йеджи поперхнулась водой. Она никак не ожидала такого поворота событий и даже не подозревала, что эти двое могут быть связаны. Тишина, нависшая после рассказа Рюджин, казалась невыносимой. Йеджи сидела, опустив голову, и тишина давила на неё, словно тяжелый груз. Слова Рюджин отрезвляли, возвращая к жестокой реальности. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Что я натворила?" Собравшись с духом, Йеджи тихо произнесла: — Но ты ведь сама говорила, что у тебя есть муж и ребенок… В ответ Рюджин лишь коротко усмехнулась, и этот звук прозвучал как приговор. — Я сказала это специально, чтобы Юна отстала от меня, — отрезала она, отворачиваясь к окну. Её голос был холоден и резок, словно лезвие ножа. — Она всерьез думала, что я повелась на её флирт. Пф, смешно. Помолчав немного, Рюджин вновь повернулась к Йеджи, но её взгляд оставался отстраненным. Тон стал немного мягче, но в нём по-прежнему не было тепла. — Давай, завтракай, и я отвезу тебя в общагу, — произнесла она деловито, словно стараясь побыстрее закончить этот неприятный разговор. — Ты быстренько подготовишься, потому что сегодня у тебя мой урок. Будь готова. И да, вот, таблетка, держи. Йеджи взяла протянутую ей таблетку и стакан воды, чувствуя себя жалкой и виноватой. Сглотнув таблетку, она с трудом подняла глаза на Рюджин, пытаясь прочитать в её лице хоть какие-то эмоции. Но лицо альфы оставалось непроницаемым, словно маска. *** Солнце уже успело подняться выше горизонта, когда машина Рюджин мягко вырулила с парковки общежития, направляясь в сторону университета. В салоне стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием двигателя. Йеджи, всё ещё чувствуя слабость после вчерашнего, сидела, отвернувшись к окну, и кусала губу, пытаясь скрыть дрожь в руках. Рюджин молчала, сосредоточенно следя за дорогой, но взгляд её то и дело скользил на омегу. Подъезжая к университету, Рюджин вдруг свернула на небольшую боковую улицу, не доезжая до главного входа. Она заглушила двигатель и повернулась к Йеджи. — Здесь выйдешь. Йеджи удивлённо посмотрела на неё, но альфа опередила вопрос: — Не хочу, чтобы кто-то видел, что мы приехали вместе. Пусть думают, что ты пришла сама. Меньше сплетен, меньше проблем. Омега хотела что-то сказать, но осеклась. В горле застрял ком, и единственное, что она смогла сделать это кивнуть. С трудом распахнув дверь, она выбралась из машины, чувствуя, как утренний воздух бьёт в лицо прохладой. Машина плавно тронулась с места и исчезла за углом, оставляя Йеджи с ощущением пустоты внутри. Коридоры университета были непривычно шумными, студенты толпились возле аудитории, обсуждая предстоящий экзамен. Когда она вошла в аудиторию, взгляд её сразу зацепился за Юну. Та уже сидела в первом ряду, как всегда демонстративно безупречная, с идеально уложенными волосами и самодовольной улыбкой. Увидев Хван, Юна вскинула брови, поманила её взглядом, но омега прошла мимо, словно не заметив, усаживаясь подальше на третий ряд у окна. Это было демонстративное игнорирование, и Юна, конечно же, не могла оставить его без ответа. — Хван, ты что, обиделась? — с притворной невинностью протянула она, разворачиваясь в её сторону. — Ну чего ты так? Я же просто пошутила вчера… или всё-таки не пошутила? Йеджи холодно уставилась на неё, но промолчала. — А, ну да, — её голос был сладким, как яд, — забыла сказать теперь-то уж точно Шин моя. Она вчера так на меня смотрела… Несколько студентов рядом прыснули от смеха, но Йеджи лишь сильнее вцепилась в ручку, стараясь не выдать ни одной эмоции. И тут в аудиторию вошла Рюджин. Все разговоры стихли. На ней был строгий тёмно-синий костюм, волосы аккуратно собраны. Резкий стук её каблуков по линолеуму отдавался гулким эхом, заставляя студентов вытягиваться в струнку. — Доброе утро, — произнесла она. — Надеюсь, вы готовы показать всё, чему научились. Она задержала взгляд на Юне. Лишь на долю секунды. Та, заметив это, слегка напряглась, но продолжила сидеть с напускной лёгкостью, будто ничего не произошло. Экзамен начался. Листы с заданиями разлетелись по аудитории, и студенты склонились над ними. Йеджи старалась сосредоточиться, но чувствовала, как взгляд Рюджин снова и снова возвращается к ней. Юна же, напротив, действовала демонстративно. Она постоянно переглядывалась с Рюджин, изредка прикусывала кончик ручки, будто дразня. Но на этот раз альфа решила, что правила игры меняются. Когда Юна подняла руку, чтобы задать вопрос, преподавательница медленно подошла к её парте, наклонилась так, что их лица оказались почти на одном уровне, и тихо, достаточно громко для ближайших студентов, произнесла: — Юна, я понимаю, что вам сложно… но, может, всё-таки начнёте думать головой, а не тем, чем привыкли? В аудитории раздался сдавленный смешок. Юна побледнела, но быстро вернула на лицо свою фирменную усмешку, хотя глаза её потемнели от злости. Рюджин же, не обращая внимания на реакцию, выпрямилась, обошла аудиторию и, проходя мимо Йеджи, слегка наклонилась, чтобы сказать ей почти неслышно: — Не отвлекайся. Сделай идеально. У Йеджи по спине пробежал мурашки от того насколько была близка Шин, сердце ускорило ритм, и все мысли о вчерашнем на мгновение растворились. Экзамен шёл тяжело, напряжение в аудитории можно было резать ножом. Но вскоре он наконец закончился. Аудитория опустела медленно студенты собирали вещи, переговаривались шёпотом, кто-то облегчённо вздыхал, кто-то, наоборот, выглядел убитым. Йеджи, до конца решившая свои задания, сидела на месте, собирая тетрадь и ручки в сумку, намеренно избегая взгляда в сторону Юны. Черён уже вышла, она всегда уходила первой, не любя задерживаться, и теперь внутри кабинета остались лишь три человека. Тишина была почти непривычной, словно сам воздух сгустился от напряжения. Но эта тишина продлилась недолго. — Ну что, Хван, — раздался звонкий, насмешливый голос Юны, — как ощущения? Нервничаешь? Я понимаю, конечно… всё-таки не каждый день такая альфа целует кого-то другого. Йеджи замерла, медленно поднимая глаза на девушку. Внутри словно что-то хрустнуло, но внешне она всё ещё держалась спокойно. Юна, заметив это, лишь ухмыльнулась и продолжила, нарочито томно прикасаясь пальцами к собственным губам: — Знаешь, — она сделала паузу, выдерживая эффект, — у Рюджин мягкие губы… такие тёплые, вкусные. Честно, Хван, я до сих пор чувствую этот поцелуй. Это было… мм, божественно. Эти слова ударили по Йеджи больнее любого удара. Сердце забилось быстрее, дыхание стало тяжёлым, в горле появился ком. Она медленно поднялась, делая шаг навстречу Юне, и её взгляд, обычно холодный, теперь был полон глухой ярости. — Повтори, — хрипло произнесла Йеджи, едва сдерживая дрожь в голосе, — что ты сказала? Но прежде, чем Юна успела открыть рот, в воздухе раздался звук каблуков. Рюджин. Она всё это время стояла у преподавательского стола, проверяя последние работы, и слышала каждое слово. Каждая реплика Юны, каждый намёк на тот «поцелуй» возвращал её к воспоминанию о вчерашней пощёчине от Йеджи. Тяжёлые каблуки отбивали размеренный ритм, пока она шла вперёд, взгляд неотрывно прикован к Юне. Та, не ожидавшая такой реакции, попыталась скрыть лёгкое замешательство за усмешкой, но получилось плохо. — Ты правда решила, что можешь вот так свободно обсуждать меня и твою нелепую выходку? Юна открыла было рот, чтобы парировать, но Рюджин не дала ей шанса. Она шагнула вперёд, становясь между двумя омегами, и, не отводя взгляда, протянула руку назад, хватая Йеджи за воротник её рубашки. Рывок и омега оказалась ближе, чем когда-либо, почти вплотную к её телу. Йеджи не успела ни отреагировать, ни сказать что-то Рюджин просто притянула её, склоняясь вперёд, и их губы встретились. Ощущение было ошеломляющим. Тепло, едва ощутимый запах мяты, легкое давление на губах… но больше всего Йеджи потрясла сама Рюджин. Она целовала не торопясь, почти лениво, словно дразнила, заставляя сердце омеги колотиться так, что это, казалось, было слышно на всю аудиторию. Юна замерла, её самодовольная усмешка исчезла, сменившись растерянностью и шоком. Она не ожидала, что Рюджин пойдёт на такой открытый, дерзкий шаг, особенно здесь, в аудитории, где каждый звук отдавался эхом. Альфа медленно отстранилась, оставив между ними пару сантиметров, но её рука всё ещё крепко держала воротник Йеджи, не позволяя отступить. В её глазах читалась холодная решимость и стальной вызов. — Запомни, Юна, — её голос прозвучал ровно, но каждое слово било, как плеть, — я выбираю сама, кого хочу рядом. И уверяю тебя… — она скользнула взглядом по ошарашенной Йеджи, уголок её губ дрогнул, — это точно не ты. Юна лишь стояла, бледная, пытаясь скрыть дрожь в руках. На мгновение показалось, что она хочет что-то ответить, но слова так и не пришли. Йеджи же стояла, всё ещё ошеломлённая, не в силах осознать, что только что произошло. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, а мысли путались, превращаясь в сплошной хаос. Рюджин отпустила воротник её рубашки, но не отошла, лишь чуть склонила голову и прошептала достаточно громко, чтобы Юна тоже услышала: — А тебе, Хван, лучше научиться держать свой темперамент. Я не люблю, когда кто-то устраивает сцены. И только после этих слов альфа развернулась и медленно направилась к двери, оставляя двух ошарашенных омег стоять в тишине.