В поисках тишины

      Эмили Прентис была уверена, что после гибели Дойла её жизнь точно вернётся в нормальное русло. Она семь месяцев провела вдали от своей команды, от людей, которые стали ей куда ближе, чем могут быть родственники по крови.        Стоило Прентис подумать о своей матери, как у неё тут же начинала болеть голова. Ведь начало её карьеры и вообще то, что она решила стать агентом, она делала это с одной стороны, чтобы насолить матери, а с другой — чтобы доказать ей, что она может заниматься этой опасной и сложной работой. Она хорошо помнит, как часто слышала от матери, что её удел — стать светской львицей, а потом выйти замуж или за сына богатых родителей, или за мужчину старше себе, ясно тоже с деньгами, и которого Эмили должна будет во всём слушаться. Хотя слушаться это слишком громкое слово, скорее просто появляться с ним на разных мероприятиях, если надо сопровождать в поездках и для окружающих быть ему идеальной супругой. Неплохо было бы родить мужу одного, а лучше двоих детей, а там дальше пусть няньки занимаются ими, а она будет делать всё, что хочет в рамках неких правилах и приличий, а когда надо для друзей и прессы, то во всём поддерживать мужа. Почему-то мать Прентис была уверена, что у её дочери будет примерно такая жизнь. С чем сама Эмили была категорически не согласна и сделала всё, что только могла, чтобы её жизнь резко отличалась от того, что спланировала для неё мать.        Конечно, были вещи, о которых Прентис жалела, но в основном, оглядываясь назад, она считала, что у неё часто просто не было выбора и приходилось поступать именно так, а не иначе. Да, она совершила ошибку, когда слишком сильно эмоционально сблизилась с Дойлом, особенно после того, как узнала, что у него есть сын. Ей захотелось помочь мальчику, защитить его. Это работа под прикрытием — она так опасна, и от этого так прекрасна. Эти ни с чем не передаваемые ощущения, когда тебя могут раскрыть в любой момент, заставляет кровь по венам бежать быстрее, а адреналин просто зашкаливает. Прентис на самом деле будто перестала быть собой, она стала Лорен, а Лорен будет вести себя так, как ей необходимо, чтобы выжить. И она выжила, и даже ещё спасла Деклана.        А затем она устроилась в отдел поведенческого анализа, и несмотря на все трудности этой работы, Эмили была счастлива. Она узнала своих коллег, привязалась к ним и стала часть команды. Она полюбила этих людей, и была уверена в них. Она не сомневалась, что они всегда придут к ней на помощь.        Несколько лет она подавляла в себе совершенно особые чувства к начальнику Аарону Хотчнеру, она уговаривала саму себя, что просто безмерно уважает его и восхищается его силой воли. Он потерял жену, пусть и бывшую, всё равно было видно, что он любил Хейли и винил себя в её смерти. И несмотря на это, он вернулся к своим обязанностям и блестяще выполнял их. Эмили всегда была готова помочь Аарону с Джеком, ей нравился его сын. И поэтому она сразу почувствовала антипатию к Бет, когда узнала, что у Хотча появилась новая подруга. Она понимала, что просто ревнует, хотя всячески гнала от себя эти мысли и не желала признаваться себе в этом. Потом она уехала и её почти все считали мёртвой, и именно эти месяцы разлуки поставили всё на свои места: Прентис давно и бесповоротно влюбилась в своего боса и была готова даже терпеть Бет, лишь бы находится рядом с ним.        Когда история с Дойлом окончательно закончилась, Эмили узнала, что Бет переехала в Нью-Йорк, ей предложили очень хорошую должность и они с Хотчем расстались. Сказать, что Прентис была рада, значит не сказать ничего. Она тщательно скрывала свои эмоции, никто из коллег не мог и подумать, что Эмили на самом деле врёт, когда говорит им, что сочувствует Хотчу, что у него снова не сложилось в личной жизни. — Может и не так плохо, что они расстались сразу, — сказала она Пенелопе, когда зашла к ней в кабинет. Поскольку Гарсия не была профайлером, с ней Прентис общаться было проще, чем с остальными, не нужно было так тщательно сохранять свою маску на лице. — Ты не веришь в отношения на расстоянии? — удивилась Пенелопа и её глаза стали казаться ещё больше из-за её очков. — Честно, не верю, — призналась Эмили. — Одно дело, если бы Бет просто уехала в командировку, пусть даже и на несколько месяцев, а совсем другое это переезд в Нью-Йорк. Поверь мне, я жила в Нью-Йорке, пусть и недолго, это просто сумасшедший город. Бет женщина привлекательная, так что она там быстро с кем-нибудь познакомиться. Поэтому повторю: она и Хотч правильно поступили решив сразу расстаться, так и Джеку будет легче. — Да, пожалуй, ты права, — согласилась с подругой Гарсия и посмотрела на неё грустно улыбаясь. — Любимый человек должен быть рядом. — Вот и я так думаю, — Прентис была рада, что подруга её поддержала. — Пример Джей-Джей и Уилла показывает нам, что вот они крепкие и долгие отношения, несмотря на всю сложность нашей работы, — Гарсия очень любила Джей-Джей и всю её семью.        Эмили не могла не согласиться с этим, ещё немного поговорив с Пенелопой, она отправилась домой придаваться мечтам о Хотче.

* * *

       Принтис не ожидала, что её психотерапевт общается с Аароном и он выяснил, что она соврала ему, что наладила контакт с матерью, и что у неё появился мужчина по имени Сержио. Когда Эмили говорила с Хотчем, ей казалось, он видит её насквозь, что он узнал все её тайны. Она и раньше замечала этот его взгляд, но обычно он пользовался им на допросах с подозреваемыми. У них в команде была договорённость не анализировать друг друга. Прентис старалась сохранить лицо, и тут неожиданно Аарон сказал, что когда у неё будет плохой день, она может прийти к нему и поговорить. Эмили пообещала, что если ей понадобиться, она сделает это, но не думала, что уже на обратном пути после трудного расследования ей захочется излить ему душу.        Прентис в основном говорила о Дойле. Она поняла, что ей давно хотелось кому-то выговориться, но это была тайна, она не имела права никому рассказать о задании, но теперь, когда Дойла уже нет, и Хотч и вся их команда помогли ей, Эмили не видела причин скрывать что-то от босса. Прентис призналась, что став Лорой она не в первый раз работала под прикрытием, но именно это задание выдалось самым трудным, оно словно вытянуло из неё все соки. Эмили честно сказала, что она рада смерти Дойла, теперь ей просто нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли, что нет необходимости всё время оглядываться через плечо и ждать удара в спину.

* * *

       Начиная с того дня такие разговоры между Прентис и Хотчнером стали регулярными. Эмили было просто говорить с Аароном о матери, поскольку он знал её и прекрасно видел, что она за человек. Прентис как и Хотчнер была по образованию юристом, она с радостью сбежала в колледж, только чтобы находиться как можно дальше от родителей. Незаметно для себя и Аарон кое-что стал рассказывать о своей жизни, Эмили узнала о его отношениях с отцом и младшим братом, и так же стала лучше понимать своего начальника и ещё сильнее полюбила его.

* * *

       Однажды в выходной, который был у команды, Хотч позвонил Прентис и попросил сопровождать Джека с его классом в музей, его срочная помощь понадобилась какому-то старому другу. Эмили тут же откликнулась на эту просьбу и уже через полчаса вместе с Джеком выходила из дома. Она поймала себя на мысли, что с радостью побывает в музее, давно она никуда не выбиралась, последние месяцы она или работала или находилась дома. Редко когда она вместе с Пенелопой и Джей-Джей выбирались в какой-нибудь бар. А музей это именно то, что ей нужно.        Время в музее пролетело быстро, Прентис и сама не ожидала, что ей там так понравится. Она давно так не отвлекалась, она полностью погрузилась в историю страны и выслушала интересную лекцию, как Колумб открыл Америку.        После музея учительница повела детей перекусить в кафе, Эмили вместе с другими сопровождающими следила за детьми, и тут она заметила, как учительница Джека зло смотрит на неё. В Прентис сразу проснулся профайлер, она стала изучать выражение лица и тела учительницы, немного поговорила с другими женщинами, все они были матерями учеников, и от одной из них услышала кое-что интересное.        После двух Эмили позвонил Аарон и сказал, что задержится у друга ещё на несколько часов, он не успел больше ничего добавить, как Прентис заверила его, что она отвезёт Джека домой и побудет с ним до прихода отца.        Подошла учительница и стала благодарить взрослых, что они сопровождали детей в музей. Эмили теперь ещё более внимательно стала изучать язык тела женщины и кажется, одна из родительниц была права. Учительнице Джека нравился агент Хотчнер, и она расстроилась, что сегодня не встретилась с ним. Прентис не удивило это, Аарон мужчина привлекательный, харизматичный. А его прямой взгляд часто пугает подозреваемых, им кажется, будто он читает ваши мысли, а вот женщины наоборот тянутся к нему. Это она давно поняла по себе.        Джек видно устал, пока они ехали в машине, он недолго поспал, но когда пришёл домой, сразу потянул коллегу отца в свою комнату и стал показывать свои игрушки. Играя с мальчиком, Эмили поймала себя на мысли, что она могла бы как и Джей-Джей иметь ребёнка и работать в бюро, она даже знает, что есть команды профайлеров, которые работают за рубежом и среди них есть семейная пара, и все восхищаются тем, как они взаимодействуют друг с другом. Их личные отношения не мешают профессиональным и дети у них есть. Значит можно совмещать и успешную карьеру, и семью, было бы желание и любимый человек рядом. Проблема для Прентис был лишь в том, что рядом с собой она видела только Хотча, только от него хотела иметь детей. Она была бы самой счастливой на свете женщиной, если бы забеременела от Аарона, и уж она бы точно вела себя по-другому с ребёнком в отличие от своей матери.        Ближе к вечеру домой вернулся усталый Хотч, оказалось, что к нему за консультацией обратился старый друг, он работает прокурором в суде. И вчера беседуя со свидетельницей ему показалось, что она врёт, поэтому он и попросил сегодня Аарона присутствовать на репетиции допроса. У Хотчнера был большой опыт в этом деле, он ведь и сам когда-то работал в суде. — И как свидетельница, она вообще была на месте преступления или нет? — спросила Эмили, помогая готовить ужин. Она сама настояла на этом, считая, что Джеку не стоит часто есть пиццу. — Нет-нет, она там была и всё видела, — ответил Хотч, но выражение его лица было жёстким. — Но она соврала о причине, по которой оказалась в том месте. Она выдумала, что просто проходила мимо, потом заявила, что должна была встретиться с подругой, но немного заблудилась. — Дай угадаю: свидетельница что-то покупала? — Прентис посмотрела прямо в глаза боса. — Да, — подтвердил Аарон. — Она семь месяцев назад попала в автомобильную аварию, у неё по-прежнему болит спина, а таблетки ей врач прекратил выписывать, вот она и нашла человека, кто продавал ей обезболивающие. Она пришла в тот переулок, купила таблетки и пошла обратно, и вот тут-то она и стала свидетельницей убийства. — Ну тогда всё понятно: у присяжных могут возникнуть сомнения. Но если женщина не наркоманка, у неё есть постоянная работа, и хорошо бы ещё муж и ребёнок, то ей должны поверить, — быстро суммировала всё Эмили и сделала вывод. — У неё муж и двое детей, — лицо Хотча чуть смягчилось. — Мы со всем разобрались и как ты, наверняка, догадываешься, я велел говорить ей правду. — Чтобы у адвоката защиты не появилось то, за что можно ухватиться и посеять разумное сомнение, — Эмили попробовала соус и широко улыбнулась, получилось так, как она любит. — Да, всё верно, — на лице хозяина квартиры появилось подобие улыбки.        На кухню вбежал Джек, они сразу сменили тему и заговорили о походе в музей.        Прентис вернулась домой ещё только через три часа в прекрасном настроении.

* * *

       Начиная с того дня Эмили стала часто в свои выходные проводить время с Хотчем и Джеком. Ей очень нравился сын Аарона, он был сообразительный, бойкий мальчик, в то же время, гуляя с ним на улице среди других детей, она заметила какой он добрый и чуткий в общении со сверстниками, видимо эти черты характера он унаследовал от матери.        Между Прентис и Хотчнером что-то происходило, но они не говорили об этом, хотя оба это ощущали, в этом у Эмили сомнений не было. Они стали друзьями и в тоже время между ними чувствовалось подспудное напряжение. Едва заметная дрожь, тень желания, она окутывала их словно невидимая паутина.

* * *

       Принтис уже давно хотела купить себе дом, она знала, что Морган разбирается в этом и обратилась к нему за советом. Они осмотрели несколько домиков, и тот, который очень понравился Эмили, оказался в плохом состоянии. Морган сказал, что там трещина в фундаменте, поэтому хозяева так сильно скинули цену. Он предложил ей воспользоваться этим и купить дом, а он потом поможет ей с ремонтом. Прентис решила посоветоваться с Хотчем, он поддержал идею Моргана, он не был в этом доме, но глядя на фотографии, он понравился ему. Эмили прислушалась к мнению двух мужчин, которых безмерно уважала, и приобрела дом. Если после возвращение в ФБР у неё и были сомнения в своём решении, то после покупки дома она знала, что поступила правильно.        В день, когда Морган начал ремонт в доме Прентис, случилось ограбление банка и захват заложников, они тут же всё бросили и помчались на работу.        После того, как Эмили спасла Уилла, она вместе с ним поехала в больницу. Когда доктор подтвердил, что с Уиллом всё будет в порядке, Прентис поспешила в туалет, ей хотелось умыться, а потом уже можно выпить кофе.        Она стояла около раковины, всё ещё сжимая в руках влажную салфетку. Эмили до сих пор не могла поверить, что всё закончилось и взрыв не прогремел, и не разорвал любимого мужчину её подруги на части. Она так устала, что у неё даже не было сил, чтобы как следует порадоваться.        Вдруг она услышала голос Хотча, ему что-то ответили, но слов она не разобрала, тут дверь туалета чуть приоткрылась и она увидела его. Как только их глаза встретились, плечи Аарона тут же опустились, а губы разжались и из них вылетел тяжёлый вздох облегчения. Затем он стремительно подошёл к ней и крепко обнял. Прентис тут же в ответ обвила руками его шею и спину, впервые за день она почувствовала себя спокойно, а главное защищённой в объятиях любимого мужчины. Весь тот шум и суета дня разом оставили её и наступила тишина. Хотч чуть отстранился от неё, чтобы заглянуть в глаза, очень медленно он стал наклоняться к ней, всё ближе и ближе. Когда их губы оказались в миллиметре друг от друга, Эмили закрыла глаза и тут же почувствовала, как Аарон нежно поцеловал её. Это был самый чудесный поцелуй в её жизни, чистый, даже деликатный, исполненной любви. — Я люблю тебя, — эти слова слетели с губ Прентис не произвольно. — И я тебя, — просто произнёс Хотч.        Эти слова повисли между ними в воздухе как дым, они по-прежнему стояли обнявшись и смотрели в глаза друг другу, а затем снова поцеловались.        Тут в коридоре снова раздались голоса, они нехотя оторвались друг от друга и поспешили покинуть туалет. Из-за угла в этот момент вышел Росси и сообщил, что Джей-Джей и Уилл хотят пожениться, и он знает, как помочь им устроить праздник.        Эмили очень старалась сосредоточиться на словах Дейва, но все её мысли были заняты лишь Аароном. Она смотрела на него, он был как обычно спокоен и не возмутим, но она точно знала, что он любит её. В этом у неё сомнений не было, потому что он так сказал, а Хотч врать не будет. Прентис почувствовала между ними ту самую нерушимую связь, о которой так часто пишут в романах, она поняла, что они созданы друг для друга. Эмили не ожидала, что она способна испытывать к кому-то столь глубокие чувства. Она уже давно считала себя циничным человеком, а тут выяснила, что в ней есть и толика романтики. Вот рядом с ней стоит Хотч — это её судьба. Вот оно, то самое счастье, покой и тишина, которые она так давно искала и наконец нашла.