Кровь дракона

Утро воскресенья. Свет просачивался в комнату сквозь приоткрытые жалюзи, оставляя за собой полосы золотой пыли. Лука, как обычно, проснулся задолго до будильника и лежал на боку, слушая, как тихо тикают часы, как гудит холодильник на кухне, и как за спиной, размеренно и спокойно, дышит тот, кто еще недавно казался ему лишь мечтой. Парень осторожно повернулся. Раху все еще спал — огромный, неловко свернувшийся клубочком на слишком узкой кровати, будто стараясь занять как можно меньше места. Он лежал неподвижно, но его лицо было странно напряжено, и по виску скатилась тонкая, блестящая слеза. Она застыла у края губ, словно боялась упасть. Лука чуть втянул воздух и замер, не зная, что делать. Он не знал, что снится его новому другу, но по какому-то странному ощущению в груди понял, что это что-то тяжелое. Парень нахмурился, неуверенно потянулся рукой и осторожно вытер каплю подушечкой пальца. В этот момент дракон вдруг приоткрыл глаза. Увидев его затуманенный взгляд, Лука растерялся, но тут же улыбнулся уголком губ: — Спи, плакса. Раху что-то неразборчиво пробормотал, и тяжело выдохнув, вновь погрузился в сон. Лука задержался еще на секунду, глядя на него с каким-то непонятным теплом, а потом тихо поднялся, и накинув на себя плед, пошел на кухню. На кухне было прохладно и тихо. Лука на цыпочках прикрыл за собой дверь и достал все нужные ингредиенты для блинчиков. Он двигался осторожно, стараясь не звякнуть ни ложкой, ни алюминиевой миской. У него слишком чувствительные уши... — подумал Лука и чуть улыбнулся. — почти как у меня. Несмотря на долгий перерыв в готовке блинчиков, его руки все еще двигались почти автоматически. Когда-то, будучи юношей, он любил это ощущение — как у него на глазах рождается сладость, как запах ванили и теста наполняет дом и пропитывает одежду. Тогда он приносил свои пирожные и печенья в школу, гордясь ими, и думая, что мог бы таким образом обрести друзей. Однако, услышав достаточное количество оскорблений, Лука сначала перестал проявлять свое увлечение на глазах у других, а позже, и вовсе забросил, словно это было чем-то постыдным. Но сейчас, впервые за долгие годы, он решил вновь угостить кого-то. Пока Лука ловко переворачивал блины, его голову не покидали фантазии о том, как Раху, попробовав их, улыбается и делает ему комплименты. Погоди-ка... — Лука застыл, поймав себя на мысли. — Я что, хочу ему понравиться?! Щеки парня резко покрылись багрянцем и он продолжил пребывать в грезах, смотря в одну точку, и совершенно позабыв о пригорающем к сковороде блину.

***

Запах был первым, что он почувствовал. Нечто настолько сладкое и теплое, что Раху на секунду решил, что он все еще спит. Он медленно открыл глаза. Потолок — не украшенный мозаикой свод дворца, а обычная, белая штукатурка. Одеяло — помятое, с ароматом чистоты. Дракон моргнул. Его сердце гулко билось, то ли от тревоги, то ли от неверия, что все может быть настолько неизвестным, и в то же время, мирным. С кухни раздавалось тихое шипение масла, и чей-то голос. Раху медленно поднялся, и поправив халат, направился к источнику звука. Прежде войти, он провел ладонью по лицу, будто все еще проверяя, все ли это реально. Под ногой дракона скрипнула доска. Лука обернулся — с лопаткой в руке, с мукой на щеке и с испуганными глазами. — Доброе утро..., — чуть сиплым голосом произнес Раху. Лука, не отводя взгляда от еле прикрытой халатом широкой груди дракона, замер, и его щеки начали пылать еще сильнее. — Мне кажется... — начал Раху, пытаясь разглядеть, что происходит, и вдруг указал на пламя за спиной у Луки. Парень резко пришел в себя: — А-а! Горит! — вскрикнул он, схватив сковороду и убрав ее с конфорки. — Сядь на место и не мешай мне! — красный, как помидор, Лука указал Раху на кухонный стол. Раху, слегка склонив голову и с искоркой любопытства в глазах, осторожно двинулся к столу, и продолжил наблюдать издалека, как Лука суетится с готовкой, и что-то бурчит себе под нос. Дракон заметил, как несмотря на взрывной темперамент, парень продолжал аккуратно обращаться с посудой, будто боится разбудить кого-то. Он переживает за мой слух... — подумал Раху, поправляя беруши. Он вдруг понял, как все-таки приятно ему рядом с Лукой. Это ощущение было совсем в новинку для него: никто раньше не заботился о нем так внимательно. Здесь, с этим человеком, он мог наконец почувствовать себя в безопасности и его сердце начинало слегка смягчаться. Когда блинчики наконец были готовы, Лука аккуратно поставил перед Раху две тарелки. — Эти... с шоколадом... — робко сказал он, садясь напротив дракона, — а вот эти... с писташкой... Я старался... — Это мне...? — Раху опешил. Он не помнил, когда в последний раз ему приходилось пробовать человеческую еду. Раху посмотрел на блины, затем на Луку, который сидел весь напряженный, и медленно взял один блинчик. — Вкусно, — с ноткой стеснения сказал он, как будто впервые он говорил это кому-то не из привычного круга обязанностей. Услышав это, Лука весь засиял от счастья, и невольно захлопал в ладоши, словно ребенок, который в восторге от простого чуда. Потом он опомнился, смутился, и быстро опустил руки: — Ой... я... извини, что так радуюсь... — стыдливо промямлил он, опуская взгляд и заикаясь. Раху, наблюдая за этим, почувствовал умиление и едва заметно улыбнулся, от чего сразу же и сам смутился. Что со мной происходит... — вздохнул дракон про себя, однако, желая поддержать парня, решил сказать ему что-нибудь доброе. — Вообще-то, это мило... — сказал он неловко. Лука покраснел, но его глаза сияли. Раху, заметив это, снова почувствовал тепло в груди и продолжил: — Быть искренним — это очень красиво... Лука вдруг замер, а потом резко воскликнул, в очередной раз не совладав с эмоциями: — Хватит!!! Лучше про себя расскажи! И почему чай себе не наливаешь, я для кого весь этот стол накрывал?! Кончики ушей Раху чуть покраснели. Он растерялся, но не мог сдерживать улыбки от энергетики Луки. Он аккуратно взял чайник, и сдерживая неловкость, ответил: — О... Это тоже для меня...? Лука окончательно взорвался: — Да здесь все для тебя!!! Да что с тобой... тебя что, пытали? Дракон замер. Его зрачки резко вытянулись вертикально, и в них мелькнуло что-то опасное и хищное. Его тело напряглось, как натянутая струна, а воздух вокруг казался холоднее. На мгновение Лука испугался, и тут же понял, что снова перегнул палку, и поспешно смягчил тон, сжимая в руках скатерть: — Прости, прости... я не хотел... Глаза Раху постепенно вернулись к своему обычному виду, его дыхание стало ровнее, но его плечи все еще дрожали чуть-чуть. На кухне повисла недолгая, но тяжелая тишина. — Твои глаза... — А... это... я не человек, — тихо выдохнул дракон, отводя взгляд. — Но боюсь, мне больше нечего тебе рассказать... я... я сам не помню, кто я...

***

После разговора на кухне напряжение немного спало. Лука болтал без умолку о технологии изготовления выпечки, а Раху внимательно его слушал, как никто другой. Обычно Луку считали невыносимым, особенно когда речь заходила о его увлечениях — ведь тогда он мог рассказывать о них часами, уходя в детали, которые никому, кроме него, не являлись важными. Раху не перебивал, не делал вежливое "ага", и не отворачивался. Лука постоянно ловил его внимательный взгляд и каждый раз удивлялся, что тот не пустеет от скуки. Это выглядело настолько неправдоподобно для него, что от этого у него немного сжималось горло. Он вспомнил все те разы, когда ему говорили "заткнись", или "ты опять начинаешь", и как он потом неделями боялся вновь заговорить о том, что ему нравится. Но теперь, все стало иначе. Поймав себя на том, что говорит уже больше получаса о сортах муки, правильной температуре масла, и о том, как однажды он перепутал соль с сахаром, Лука резко осекся: — Ох... я, наверное, слишком много болтаю, да? — Нет, — сказал дракон. — Мне нравится. Щеки парня запылали и он неловко улыбнулся, осознав, что вновь украдкой рассматривает Раху — огромного, чуть неуклюжего, в халате, еле прикрывающем грудь и ключицы. Ну вот, опять... веду себя как подросток. Какой стыд... — пронеслось у него в голове и он поспешно отвел взгляд. — Все! — выдохнул он громче, чем собирался. — Я быстро в душ, а потом поедем за одеждой, с этим безобразием нужно что-то делать! Лука махнул рукой, словно отгоняя прочь свои стыдные мысли, и добавил, в надежде прозвучать более строго: — А ты... только ничего не трогай, ладно? Когда Лука ушел в ванную, в доме воцарилась тишина. Раху, словно растерянный ребенок, остался стоять посреди кухни и разглядывать неизвестные предметы вокруг, пытаясь заодно что-то сообразить. На столе остались тарелки, а рядом с плитой — блестящая штука с ручкой. Кран. Дракон уже успел мельком увидеть, как Лука моет посуду. Может, мне стоит попробовать? Я думал, что воду добывают только из колодца... — подумал он, нахмурив брови. Подойдя к раковине, дракон медленно потянул за ручку, и вода послушно заструилась. — Хм... — удовлетворенно хмыкнув, Раху осторожно взял первую тарелку. Но он не ожидал, что керамика окажется такой хрупкой — он сжал ее сильнее, чем стоило, и тарелка в миг раскололась. Он замер, глядя на половинки тарелки у себя в руках. — Лука расстроится... — досадно пробормотал он, и решив больше ничего не ломать, попытался хотя бы смыть остатки еды. Но опять не рассчитав силу, Раху открыл кран на полную мощность. Черт... как вернуть обратно...? — думал он, отчаянно пытаясь вернуть все как было. Он потянул еще чуть сильнее, и ручка оказалась у него в руке — фонтан кипятка ударил прямо по потолку и брызги разлетелись по всей кухне. Из ванной раздался голос: — Что там происходит? В панике Раху быстро сообразил, что к чему, и каким-то чудом смог приделать ручку обратно. Когда Лука вышел из душа с полотенцем на голове, Раху обернулся, весь промокший, держа в руках половину тарелки, как улику. — О... ты тоже помылся? — парень приподнял бровь. — Прости... я просто хотел помочь... но тарелка оказалась слишком слабой, а вода напала... — виновато ответил дракон, опустив взгляд в пол. Лука просто застыл, а потом выдохнул, и кажется, сдался. — Напала? — переспросил он, подходя ближе и осторожно заглядывая дракону в глаза. — Раху, это... просто кран. Давай уберем этот бардак, и я тебе покажу, как все работает. Но Раху в этот момент будто провалился внутрь себя. В ушах зазвенело, реальность вокруг расплылась, как будто что-то забытое пыталось просочиться сквозь толщу времени. Вспышки: чей-то резкий голос, такой знакомый, и в то же время неузнаваемый. Чьи-то грубые руки, запах сырости и крови. Тело будто наполнилось раскаленным свинцом, и пошевелиться было невозможно. — Ты все испортил. Я ненавижу тебя. Ненавижу, ненавижу... — чьи-то гневные слова эхом раздались в его разуме. И с каждым словом, все сильнее и сильнее, по позвоночнику Раху словно пробегал разряд тока. Кожа покрылась мурашками, и дракон на секунду зажмурился, пытаясь убедить себя, что он здесь, а не там. Что-то тихо стукнуло — Лука поставил на пол ведро с тряпкой. — Эй... — позвал он, и этот мягкий человеческий голос неожиданно вернул Раху в реальность. — Все нормально. Это просто вода. Главное, что ты не пострадал, — добавил парень, параллельно гадая: Вода все еще горячая, неужели, на Раху хлынул кипяток? Как он остался целым и невредимым...? Дракон кивнул, словно принимая разрешение существовать в этом моменте, находиться рядом с ним. Тихо присев рядом, Раху принялся неуклюже собирать воду с пола полотенцем. Его тело не могло поверить, что все может быть настолько спокойно и просто, и каждая его клеточка все еще пребывала в напряжении, будто ждала наказания, ждала крика... — Я не хотел... — почти неслышно прошептал дракон. Лука взглянул на него. В его взгляде не было ни осуждения, ни гнева. Только легкая усталость и теплая забота. — Я знаю, — сказал он. Помоги мне вытереть вот здесь. Раху послушно выжал тряпку, все еще ошарашенный тем, как легко, оказывается, можно жить дальше после своих ошибок.

***

Перед выходом Лука обошел квартиру три раза. Он нервно открывал шкафы, выдвигал ящики, даже проверил корзину для грязного белья — вдруг там чудом завалялась хоть одна вещь, которая бы налезла на Раху. Ничего. Ладно, — вздохнул парень, бросая на диван свои старые пижамные штаны, старое пальто и вьетнамки. — Это временно. Раху послушно натянул на себя все, что ему дали. Пальто на груди еле сходилось, пуговицы держались на честном слове, а штаны еле доходили до голени. Выйдя на улицу, Лука заметил, как прохожие замедляют шаг и оглядываются. Но в этот раз не него, а на его друга. Огромный мужчина в пижаме и пальто, шел гордо, как солдат на параде, и казался абсолютно невозмутимым. — Ты уверен, что тебе комфортно так? — с тревогой спросил Лука. Раху открыл рот, чтобы ответить, но пальто тихо скрипнуло по швам, и одна пуговица решила героически погибнуть, отлетев на асфальт. Они оба молча посмотрели на нее. — Ладно. — сдался парень. — Поехали. Пока остальные пуговицы живы. Когда они подошли к машине, дракон остановился, и уставился на нее, как на что-то опасное. — Что это за конструкция...? — тихо спросил он. — Железная колесница...? А где лошадь? Лука рассмеялся. Раху говорил настолько искренне и без тени иронии, что было невозможно не почувствовать, как от его невинных слов внутри разливается нежное тепло. Парень подошел ближе, и коснулся его плеча, словно призывая не бояться. — Это машина, — сказал он, нажимая кнопку на брелке. Фары мигнули, раздался короткий звук. Раху дернулся, и настороженно подошел ближе. — Она... живая? — дракон наклонился, пытаясь разглядеть дыхание у автомобиля. — Нет, она не живая. — выдохнул Лука, но без раздражения, а скорее, как человек, который объясняет что-то ребенку. — Садись, не бойся. — улыбнулся он дракону, открывая ему пассажирскую дверь. Раху сел осторожно, боясь снова что-то ненароком сломать или раздавить. Его рожки почти касались верхней части салона, а ноги еле помещались. Лука пристегнулся, а затем помог пристегнуться и Раху, касаясь его рук — коротко, но достаточно, чтобы сердца обоих пропустили удар. Парень повернул ключ и нажал на газ. Двигатель загудел и машина тронулась. Дракон в ужасе вжал спину в сиденье и выпалил: — Лука, оно рычит!!! Окна дрожали, мимо пролетали дома и деревья. Для обычных людей это было повседневной нормой, но для Раху, привыкшего к более медленному темпу жизни, это было слишком. В его привычной реальности, людям приходилось потратить дни или недели, чтобы попасть из одного места в другое. То, как мир за стеклом начал двигаться, казалось ему невозможным. — Если карета движется, то должны быть хоть какие-то звери, которые ее тянут. Я ведь слышу, как кто-то рычит, но никого нет. — пробормотал он. — Значит, сила демоническая? — Ммм... почти. Сила бензина. — Ты дал демону имя? Лука фыркнул от смеха. — Это не демон, это просто мотор. Раху знал, что задает слишком много вопросов, но желание узнать новое было сильнее, и он продолжал вопросительно смотреть на парня, а тот, в свое время, решил объяснить более подробно: — Это не рык зверя, это звук работы цилиндров. Воздух смешивается с топливом, происходит микровзрыв, и... Лука не заметил, как полностью окунулся в эту тему. Голос стал быстрее, слова —точнее. Он продолжил: — У этого двигателя четыре такта: впуск, сжатие, воспламенение и выпуск. Когда топливо воспламеняется, поршень опускается... Он говорил. И говорил. И говорил. А Раху, словно завороженный, не отвлекаясь, слушал его с таким вниманием, которое Лука никогда не получал. — Ты знаешь обо всем на свете, — сказал он, когда парень наконец сделал паузу для вдоха. Лука моргнул, растерявшись. — Эм... да... прости. Когда я начинаю объяснять, меня не заткнуть. — Не останавливайся. — мягко перебил дракон. — Мне нравится слушать. Лука на миг не мог сказать ни слова, чувствуя, как воздух застрял в груди от волнения. Неужели... ему правда нравится меня слушать? — подумал парень. Он улыбнулся, и мельком взглянул на Раху — и заметил, как тот побледнел и его руки сомкнулись на подлокотниках. — Лука... — хрипло сказал он. — Мой желудок пытается покинуть тело...

***

Когда машина остановилась у торгового центра, Раху, стараясь не применить в очередной раз лишней силы, открыл дверь, и на ватных ногах вышел наружу. Ветер ударил ему в лицо, прохладный и свежий, и он вдохнул полной грудью, закрывая глаза от облегчения. — Ты как? — спросил Лука, закрывая свою дверь. — Тебя легко укачивает, купим заодно таблетки от тошноты. Дракон обернулся и посмотрел на машину и Луку так, как на самого опасного хищника и его укротителя. — Никогда больше не доверяй этой металлической твари. — мрачно произнес Раху, опираясь на фонарь и все еще пытаясь прийти в себя после поездки. — Угу. Тогда обратно поедешь сам. Лицо дракона перекосило от ужаса: — Т-ты хочешь, чтобы я... приручил ее?.. — Это сейчас не релевантно, не переживай. — Лука нервно усмехнулся, сжимая переносицу, будто пытаясь выдавить из себя терпение. — Нам предстоит сегодня более сложное испытание. Лука терпеть не мог поход по магазинам. Смех, чьи-то шаги и пустая болтовня, звон монет и оглушающая дурацкая музыка. Для него все сплеталось не в фон, а в отдельные слои, каждый из которого требовал внимания. Он не мог не слышать, не замечать шуршания пакетов и скрип тележки. Все входило в голову без фильтра. Лука ненавидел магазины, потому что после них у него не оставалось сил даже говорить. И теперь, больше всего на свете он боялся подвести Раху. Ведь казалось, что он впервые встретил кого-то, кто тоже странный, как и он. Если я не выдержу, он отвернется от меня. Людям часто казалось, что Лука высокомерный грубиян. Он просто не мог держать на себе маску нормального человека: искренне улыбаться и делать то, что от него ждут, когда ему приходилось чувствовать, как каждый шорох, запах, яркий свет проходит по его телу вспышкой молнии. Лука остановился перед автоматическими дверями торгового центра, словно перед пропастью. Заляпанное отпечатками ладоней стекло отражало их двоих, но взгляд парня зацепился только за себя. Его бледная кожа, как фарфор, казалась еще болезненнее под искусственным светом, и темные круги под глазами подчеркивались еще сильнее. Длинные ресницы отбрасывали тонкие тени на скулы. Полуприкрытые веки и серьезный взгляд вдобавок ко всему, делали его похожего на того, кто в последний раз выспался в школьном возрасте. Натянув на себя выученную социальную улыбку, Лука толкнул дверь. — Пойдем, Раху. — сказал он ровным голосом. — Все будет хорошо. Внутри парень чувствовал, что лжет. Я выгляжу отвратительно... — подумал он, чувствуя нарастающий ком в груди. Войдя внутрь, Лука продолжал мысленно ругать себя за каждую деталь в своей внешности, как всегда. Там будут зеркала. Ненавижу себя в них. Толпа поглотила их буквально за пару шагов. Лука шел быстро — слишком быстро для Раху, который еле успевал за ним. Люди двигались, как стая муравьев, каждый несся куда-то, сталкивались локтями, пахли разными духами. Дракон понял, что такими темпами потеряет парня из виду, и не раздумывая, потянулся — сначала к рукаву, но промахнулся. Его пальцы коснулись тонкой косички, болтающейся на спине Луки. Он осторожно взял ее, просто чтобы не заблудиться, но в тот же момент осознал: Его волосы... такие мягкие... Лука шел напролом, полностью погрузившись в себя. Его самобичевания продолжали нарастать в геометрической прогрессии, пока он не почувствовал натяжение. Парень мгновенно обернулся бросил на дракона удивленный, почти испуганный взгляд. — Ты что делаешь?! — вспыхнул он, краснея до ушей. Раху замер, все еще держа Луку за волосы. — Я боялся потеряться, — сказал он честно. Пальцы медленно разжались, словно отпуская драгоценную вещь. — В толпе ты... — Раху нахмурился, ища подходящее слово. — Маленький. Лука тут же включил свою защитную реакцию: — Это не я маленький, а ты — громадина!!! — прошипел он, схватил Раху за запястье и резко потянул вперед. — Просто иди! И ничего не трогай!!! Дракон последовал за ним, удивленный тем, как легко этот хрупкий человек может тянуть его за собой и брать ситуацию в свои руки. Мягкие волосы... Мысль вернулась, словно касание, и он улыбнулся, сам того не заметив.

***

Первый магазин выглядел дорого: мягкий свет, манекены в одежде в приглушенных тонах, зеркала до пола. Лука старался выглядеть увереннее — плечи собраны, подбородок выше обычного. Он вошел первым. Продавец скользнул взглядом по парню — длинный темный плащ, идеально сидящий на худой фигуре, аккуратный шарф, очки с тонкой оправой. Лука выглядел как образцовый офисный работник — не вызывающий внимания и в то же время одетый со вкусом. Но как только за ним в свет магазина шагнул Раху, улыбка продавца стерлась, как у робота, у которого отключили модуль вежливости. Он смерил Раху взглядом сверху вниз — долгим, медленным, не скрывая брезгливости. — Здравствуйте, нам нужны несколько пар штанов и кофт. — сказал Лука, подойдя к кассе. — Вы... вместе...? — с долей презрения спросил мужчина. — Мы не обслуживаем неплатежеспособных клиентов. — холодно сказал он, пренебрежительно морща нос, глядя на Раху в его нелепом образе. Лука медленно подошел ближе к стойке, и уперевшись ладонями в стол, тихо переспросил, будто не расслышал: — Что-что...? — Мы не обслуживаем неплатежеспосо— — Заткнись. — глаза Луки холодно блеснули. Его руки дрожали, но голос оставался четким. Он схватил продавца за грудки и рывком подтянул ближе. — Слушай сюда, мразь... Продавец открыл рот: — Сейчас же прекратите или мне придется вызва— Парень опомнился, что сейчас поступает слишком импульсивно. Мельком взглянув на обеспокоенного Раху, неловко стоящего рядом, Лука отпустил продавца. — Да пошел ты. С этими словами он развернулся, и схватив Раху за руку, резко потянул его к выходу. Пока они уходили, дракон все еще держал его за руку — теплую, маленькую, напряженную. Он смотрел на Луку с таким выражением, будто только что увидел разъяренного демона, а не худого парня с косичкой. За дверями магазина Лука тяжело выдохнул, еще дрожащий от адреналина: — Ненавижу магазины. Ненавижу людей. Таких людей. Раху посмотрел на него долго, с благоговейной осторожностью. — Лука... — дракон положил руку парню на плечо. — Ты... как огонь. Нельзя так. Парень отмахнулся, краснея: — Я просто... защищаю справедливость! — Нет, — поправил Раху. — Ты защищал меня. Они немного посидели на лавочке в коридоре. Лука дышал медленно, отлеживая каждый вдох и выдох, а Раху сидел рядом, склонившись над ним, словно укрывая своей тенью. — Хочешь еще попытаться? — спросил парень. Дракон взглянул на него так, будто решение Луки для него закон. — Хочу. Куда ты — туда и я. Они поднялись и направились к следующему магазину, вывеска которого гласила: "Одежда на любой вкус, возраст и размер". У входа их встретила продавщица — пожилая дама лет 60-ти, с ярко-алой помадой, ресницами, как две метелки, и массивными золотыми серьгами. Она посмотрела сначала на Луку, и уже готовилась выдать стандартное "могу ли я помочь", но увидела Раху, и замерла. — Ну нифига себе... — прошептала она, обводя вглядом Раху с головы до пят. — Вот это мужчина... наверное, еще и художник... Лука кашлянул. — Добрый день... мы ищем одежду. На него. Глаза женщины засверкали, и она широко расправила плечи. — Ох... тут явно нужны более шикарные размеры! — улыбнувшись, она щелкнула пальцами. — У нас все есть, как раз новое поступление... Не дожидаясь ответа, женщина исчезла за стеллажами, и вернулась через минуту, таща в руках целую гору одежды — рубашки, толстовки, джинсы, ботинки, нижнее белье... — Это все...? — изумился Лука. — Это только разминка, солнце. — подмигнула она Раху. Такому красавчику грех как следует не нарядиться. Лука почувствовал, как у него в голове включается новый, незнакомый для него внутренний процесс: что-то неприятное покалывало под ребрами, и подступало к солнечному сплетению. Мне неприятно... Но почему...? — подумал он, пытаясь разгадать самого себя. Отогнав мысли прочь, он увел дракона в примерочную. Примерочная оказалась слишком узкой для него — Раху едва мог развернуться. Скрывшись за тканью шторы, дракон принялся примерять черный свитер с высоким горлом. — Оно не надевается... — произнес он вполголоса, пытаясь натянуть на себя водолазку, застрявшую чуть ниже его ключиц. Лука сглотнул, и зажмурившись, отодвинул штору. Зная, что сейчас с его сердцем опять что-то случится, парень медленно открыл глаза, и почти забыл дышать. Перед ним возникла картина, словно в эротическом журнале: длинная, сильная шея, ключицы — будто проведенные кистью художника. Свитер завернулся, закрывая лишь шею и руки, что подчеркивало сильные мышцы Раху — упругие, с глубокими линиями, словно кто-то вырезал его тело из мрамора. Дракон невинно смотрел на него, вопросительно наклонив голову. Музыка торгового центра дробила виски, продавщица тараторила неподалеку о какой-то ерунде, а в голове была просто каша из самых различных эмоций, что только могли существовать. Если Лука был один, он бы давно сдался, но теперь он был не один, и желание угодить, сделать что-то хорошее ради Раху было сильнее любых его слабостей. — Я могу помочь? — прохрипел Лука, еле держась за свой рассудок. Раху кивнул, покорно опустив голову. Он стоял, сгорбившись, чтобы не задеть потолок макушкой. Лука взял водолазку за край, чувствуя, как прохладная ткань нагревается от его прикосновения, но кожа под ней, гладкая, словно отполированная медь, была горячее. Раху смотрел вниз, наблюдая за происходящим. — Ты дрожишь. — заметил он. Тебе холодно? Парень проигнорировал его, судорожно пытаясь натянуть ткань ниже. — Оно слишком обтягивающее... — сказал он сквозь зубы, почти утыкаясь носом в грудь Раху. Он был слишком близко, и не мог не почувствовать запах. Не парфюм. Что-то уютное, древесное, словно дым от костра, смешанный с чем-то сладким. Черт. — Просто... подними руку, — сказал Лука, не поднимая глаз. Раху подчинился, и свитер наконец скользнул вниз, обтягивая тело. Парень сделал шаг назад, чтобы оценить... и пожалел об этом. Черная ткань делала Раху невыносимо красивым — темный оттенок подчеркивал его широкие плечи, узкую талию, кубики на животе... — Вау... — прорвалось у Луки прежде чем он успел это проконтролировать. Пожилая продавщица резко встала между ними, и принялась обсыпать дракона комплиментами, пытаясь втюхать ему еще больше одежды. — Ох, вы выглядите просто великолепно! Модель!!! — приговаривала она. — Полубог. Раху вел себя хладнокровно, и лишь кивал. — Кстати, моя внучка... — женщина достала телефон и начала показывать Раху фотографии. — Ну невеста, м-м? — подмигнула она. Лука напрягся, как натянутый канат. Шум торгового центра резал голову, внутри все кипело. Да еще и эта старая швабра смеет приставать к моему... погоди, что?! — поняв, что он ревнует, парень покраснел, и его окутало чувство стыда. Я что... влюбился...? — он в панике закрыл лицо руками, не зная, куда деваться. Но женщина, абсолютно не обращая внимание на Луку, продолжала флиртовать с Раху прямо у него перед носом. — Ну посмотри, какая красавица! А здесь она в платье, на, возьми! Раху вежливо взял телефон женщины двумя пальцами, и даже толком не посмотрев на изображение, вернул телефон обратно и сухо сказал: — Я не ищу женщину. — Тогда у меня есть еще фото! Она здесь в бикини! — продавщица нагло настаивала на своем. Парень, не выдержав этот цирк, взорвался: — ХВАТИТ. Продавщица застыла, растерянно моргая. — Простите, простите... вы... пара, да? — Мы не— — Да. — совершенно спокойным голосом сказал Раху. Лука, захлебываясь воздухом, покраснел, как яблоко, и округлыми глазами взглянул на дракона: — ЧТО?! Продавщица, с ноткой печали вздохнула, и стала вести себя скромнее: — Простите меня еще раз, я не хотела вмешиваться. Просто... вы такие красивые вместе! Парень в панике схватил всю кучу вещей и швырнул их на стойку. — Мы берем. Все. Свитер, штаны, носки, кроссовки, хоть шторы — ПРОБЕЙТЕ!!! Скупив половину ассортимента, Раху и Лука направились к парковке, по пути захватив таблетки. Лука шел быстрым шагом, убрав руки в карманы, и не проронил ни слова до самой двери торгового центра. — Спасибо тебе... ты мне это все купил... — робко сказал Раху, не понимая, что нашло на парня. Наверное, я опять все испортил. — В его глазах отражалась глубокая печаль. Лицо парня оставалось красным, и смущение обжигало его кожу. — Поехали, — буркнул он, открывая пассажирскую дверь, и закинул пакеты на заднее сиденье.

***

Они ехали в гробовой тишине. В салоне было настолько тихо, что был слышен лишь шум шин по дороге и редкое щелканье поворотника. Лука хмуро смотрел на дорогу, упрямо, будто одно неверное движение заставит его выдать эмоции. Раху, наоборот, смотрел только на Луку. Он изучал каждую черту: изящный, прямой нос, чуть прикушенная губа, изумрудные глаза, и... румянец, который по-прежнему держался на скулах. Дракон с дрожью сжал пальцы на коленях, пытаясь удержать внутри нарастающую тревогу. Я сделал что-то не так. — эта мысль не давала ему покоя. — Лука, — осторожно начал он. — В магазине, когда та женщина спросила... ты стал красным. Парень нахмурился еще сильнее. — Я всегда краснею. Ненавижу это. — Но твое сердце... — голос Раху дрогнул на секунду. — Даже сейчас... оно бьется слишком быстро. Как будто ты испугался. Или... разозлился. На миг в его голове кинолентой пронеслись какие-то размытые образы прошлого. Раху панически пытался найти хоть долю гнева в глазах Луки, в его голосе, в его жестах. Что-то в нем словно хотело подтверждения, что да, он действительно опять все испортил. Лука крепче сжал руль. — Я не злился. — Я сказал, что мы пара... просто, чтобы она оставила нас в покое... — тихо объяснил дракон. — Но после этого ты перестал на меня смотреть. Твое лицо стало очень красным. И твое сердце начало бешено колотиться, как будто что-то болит. Почему? Это... болезнь? Лука резко огрызнулся: — Нет. Это называется: не твое дело. Раху вздрогнул, будто его облили ледяной водой. Отведя взгляд в окно, он дышал прерывисто, а глаза блестели от слез, еле удерживаемых от падения. Внутри все перекручивалось: образы прошлого, звуки, крики, прикосновения, которые он уже не мог полностью вспомнить. Все, что от них осталось — лишь отголоски, фантомы эмоций, которые когда-то он испытывал. Его тело само будто хотело убежать, но оно замерло, как маленький, беспомощный зверек. — Понял. Я больше не буду... Лука не видел его слез, но краем глаза заметил, как Раху весь сжался, будто ожидая наказания. Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но не смог выговорить ни слова. Его сердце окутала всепоглощающая вина. Я не должен был на него срываться... я просто ревновал. Идиот. — проклинал он самого себя. Лука чувствовал, как в нем нарастает комок ужаса: он не мог вернуться обратно в тот момент, не мог стереть чужую боль. Каждая секунда молчания Раху ударяла по нему, оставляя за собой ощущение беспомощности и страха, что он опять заставил человека отвернуться. — Я... прости... — выдавил из себя Лука. — Я не хотел... правда... я не злюсь... и... — он продолжил говорить, отчаянно пытаясь побороть ком в горле. — Мне нравятся твои почему. Можешь, пожалуйста, спрашивать меня обо всем на свете и впредь? Раху молча кивнул, все еще смахивая с себя остатки нахлынувших воспоминаний. Уловив этот кивок, Лука почувствовал легкую дрожь по всему телу. Он заметил, как взгляд дракона, без капли страха и осторожности задержался на нем, что заставило его щеки вновь покрыться багрянцем. Ком в горле не отпускал, но внутри вспыхнул маленький огонек облегчения. — Я потерял кого-то очень дорогого для меня. — Раху внезапно заговорил, и его голос непривычно дрожал. — Но пытаясь вспомнить, я чувствую боль, я вижу что-то ужасное перед собой... Лука взглянул на него, и продолжил слушать, не перебивая. — И когда я смотрю на тебя... я начинаю вспоминать. — продолжил он, и на секунду закрыл глаза, пытаясь собрать в себе смелость. — Но ты ведь не сделаешь мне больно, правда? Сердце парня сжалось так сильно, что он почувствовал режущую боль в груди. Какой же я идиот... Он спросил это, потому что я опять веду себя, как последняя тварь. Видимо, он привык бояться, а я... Лука, протянул медленно руку, будто пытался коснуться дикого котенка, которого можно спугнуть даже самым легким движением. Он коснулся пальцами руки Раху, не уверенный, имеет ли на это право. — Слушай... — голос парня сорвался. — Я не причиню тебе боли. Никогда. Собрав в себе остатки храбрости, он продолжил: — Даже если я злюсь. Даже если веду себя... как отморозок. Я не из тех, кто бьет. Я... слишком хорошо знаю, как это. Он хотел улыбнуться, но его же слова показались ему слишком грустными, чтобы улыбаться. — Клянусь. — сказал Лука полушепотом. — При мне тебе больно не будет. И когда вспомнишь, кто тебя так ранил, скажешь мне, и я пойду и всех их раскидаю. В глазах дракона промелькнула тень недоверия, но потом, что-то похожее на облегчение и усталость. Раху накрыл ладонь Луки своей огромной, почти нереально теплой рукой. — Тогда... я хочу остаться рядом. Эмоции как всегда переполнили парня. — Ч-чего ты вообще такое говоришь в машине?! — бурчал он, будто хотел заглушить собственное сердце. — И убери свою лапу!!! Но Раху не отдернул руку, а лишь продолжил любоваться Лукой. — Я понял, — спустя несколько минут глубоких размышлений, сказал он. — Ты громкий, но не опасный.