Слой наших чувств

      Воздух в атриуме главного здания L-Corp был чистым и едва уловимым запахом озона, будто после грозы. Это был запах будущего, запах денег и невероятных возможностей. Но сегодня она дышала им по-новому. Сквозь высокие витражные стекла, занимавшие всю стену, лился рассеянный свет национального городского парка, будто сама природа заглядывала в святая святых технологического гиганта. Над головой, под самым куполом из умного стекла, проплывали голографические проекции двойной спирали ДНК, периодически расплетаясь на миллионы светящихся точек — символизируя бесконечные возможности корпорации. Дженна задержала взгляд на логотипе — стилизованная буква «L», собранная из словно бы живых, пульсирующих клеток. Хлопчатобумажный халат висел на ней мешком, скрывая все линии тела. Он был на пару размеров больше — казённый, безликий, пахший стиральным порошком и слабым духом антисептика. Дженна потянула края ворота, будто пытаясь укрыться в этом белом коконе ещё глубже. Серая мышь. Полная незаметность. Именно таким должен быть идеальный стажёр. Она поймала своё отражение в стеклянной двери лифта — бледное лицо, лишённое макияжа, волосы, собранные в простой, небрежный хвостик, чтобы не мешались. Ничто не выдавало в ней девушку, которая всего несколько дней назад носила идеально скроенный костюм от-кутюр и принимала решения, влияющие на биржевые котировки. Здесь, внизу, она была Дженной Монтаг. Неуверенной, но амбициозной выпускницей. Где-то высоко, на самом верху, был её кабинет. А сейчас она стояла здесь, внизу, с новеньким, ещё не активированным бейджем на груди, стараясь дышать ровно.       У стоики ресепшна стояли четыре фигуры - молодые, только что выпустившиеся студенты, будущие сотрудники L-Corp.       Перед ними стояла девушка с волосами цвета голубой лазури, собранными в небрежный, но технически совершенный пучок. На ней был не белый халат, а облегающая темно-синяя униформа L-Corp с биометрическими датчиками на запястье. Её глаза, цвета тёплого шоколада, с любопытством скользнули по новичкам. — Новые стажёры? Ко мне. — Видимо, это мы, — ответила Дженна, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Отлично. Я Екатерина, ваш гид на сегодня. Добро пожаловать в сердце будущего, — она улыбнулась, и Дженна заметила легкие голубые блики в её синих прядях, словно в них были вплетены нано-нити. — Покажем вам, где вы будете не просто работать, а творить.       Она не ждала ответа, развернулась и пошла к лифтам. Стажёры, переглянувшись, потопали за ней. Дженна шла последней, стараясь не показывать знакомства с маршрутом. Лифт был огромным и прозрачным. По мере подъёма весь атриум открывался как кадр из футуристичного фильма. Роботы-курьеры скользили по этажам, на мостах-переходах спешили учёные с планшетами, а в открытые двери лабораторий мелькали вспышки лазеров и синее свечение стерилизаторов.       Экскурсия была оглушающей. Не шумом, а масштабом. Они прошли через коридоры, где стены были интерактивными экранами, отображающими данные экспериментов в реальном времени. Екатерина, не умолкая, рассказывала о направлениях работы. — Слева — наша жемчужина, отдел синтетической биологии. Там, например, колдуют над биолюминесценцией. Скоро наши парки будут светиться сами по себе, — она подмигнула. — А вот это — святая святых, масс-спектрометрия. Там Келли Олсен и её команда буквально чувствуют музыку метаболизма.       Они мельком увидели лабораторию, где за приборами, напоминающими арт-инсталляции, работали сосредоточенные люди. Дженна непроизвольно замедлила шаг, пытаясь разглядеть детали установки. Екатерина заметила это. — Интересно? — Невероятно, —выдохнула Дженна. — Какая разрешающая способность у этого МС? Неужели на уровне орбитрапа? \\\\\\\Орбитрап МС (Масс-спектрометр с орбитрапом) — это современный тип масс-спектрометра, который использует орбитальную ионную ловушку для точного и высокочувствительного анализа ионов. Этот прибор позволяет определять массу ионов с высокой точностью, что делает его незаменимым в таких областях, как протеомика, метаболомика, анализ лекарств, окружающей среды и пищевых продуктов.\\\\\\\       Вопрос повис в воздухе. Екатерина на секунду замерла, её брови поползли вверх. Взгляд стал чуть более пристальным. — Близко к тому. Восхитительно, стажёр Монтаг! Не каждый выпускник знает про орбитрап. Вижу, вы не зря здесь оказались! Дженна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слишком умно для вчерашней выпускницы. Глупая! Она быстро нашлась: — Увлекаюсь. Читала статьи. — Читайте дальше, — улыбнулась Екатерина, но в её глазах теперь плескался не просто интерес, а любопытство. — Пойдёмте, ваша лаборатория ждёт. — Лаборатория биопечати — это не просто комната с принтерами, — голос Екатерины был ровным, лекционным, но в нём чувствовалась скрытая страсть. — Это комплекс, включающий зону культивирования клеток, биохимический блок для приготовления чернил, стерильную зону печати и отдел контроля качества. Вы будете допущены везде, но только после инструктажа и под присмотром.       Екатерина провела их по коридору, её бейдж разблокировал массивную дверь с надписью «Zone 3: Bioink Preparation & Stereolithography».       И Дженна замерла. Всегда замирала, попадая сюда не на долго.       Дверь в отдел биопечати открылась беззвучно. Воздух здесь пах иначе — сладковатым биогелем, антисептиком и подогретым пластиком. По центру стояли несколько принтеров — сложные аппараты с многочисленными экструдерами, за стеклянными колпаками которых копошились роботизированные манипуляторы. Где-то тихо жужжал принтер, слой за слоем выращивая что-то сложное и хрупкое. Это был храм. Храм науки, которую она любила больше всего на свете.       У одного из столов, склонившись над планшетом с трёхмерной моделью ткани, стояла она. Девушка казалась хрупкой в своем лабораторном халате, но её поза излучала собранность и полную погружённость. Свет от экрана выхватывал идеальные черты лица, ямочку на подбородке и длинные ресницы. Это была Эмма Майерс. — Эм, познакомься с новобранцами, — бросила Екатерина. — Сдаю их тебе на воспитание. Удачи!       Эмма подняла зеленоватые очи. Взгляд её был спокоен, немного отстранённым, будто она возвращалась из глубины клеточных структур обратно в реальный мир. Она кивнула Екатерине и обвела взглядом группу: Перси, который уже выпрямил спину и поправил манжеты, застенчивую Агнес, смотревшую под ноги, Нию, считавшую ворон, и Дженну. — Эмма Майерс, младший научный сотрудник, — представилась она тихим, но чётким голосом. — Буду вашим куратором. Джон Джонс, наш руководитель, на совещании. Начнём с инструктажа, но перед этим давайте познакомимся друг с другом. -Перси Хайнс Уильямс - окончил Гарвард с отличием, во время обучения  был на стажировках в таких компаниях как Amgen, Regeneron Pharmaceuticals и Biogen , - парень самоуверенно представился. -Совсем как кетчуп, "Хайнс",- съязвила Монтаг, но парень не стал обращать внимание. - Буду рад быть вашей правой рукой,- он взял за руку Эмму и поцеловал её тыльную сторону. Девушка быстро её убрала, чувствуя дискомфорт. Дженна закатила глаза. Ей не понравился этот парень с самого начала. Выглядел как сын маминой подруги с вылизанной укладкой геля на голове.  -А ты кем будешь?- спросил Хайнс. -Денна Монтаг. Закончила Йельский университет. А остальные? -Агнес Демилль. Окончила Стенфорд на два курса раньше остальных, - тихо и скромно сказала низкого роста девушка  с  рыжими косичками. -Ния Нал. Закончила медицинский институт в Мюнхене по программе иностранного обучения. -Отлично, тогда начнём!       Она говорила четко, по делу, объясняя правила безопасности, расписание, основные задачи. Дженна слушала, стараясь делать вид, что слышит всё это впервые, хотя каждый пункт был ей знаком как свои пять пальцев. Это она, вместе с Леной, утверждала эти протоколы. — Вопросы есть? — закончила Эмма.       Перси тут же поднял руку, не дожидаясь разрешения. — А когда мы перейдём к чему-то более осмысленному? Вроде работы на СЛА-принтере? Я уже имел дело с… — Осмысленное начинается со знания основ, Уильямс, — перебила его Эмма. Её тон не изменился, но в нём появилась сталь. — Без идеально приготовленных чернил ваш принтер напечатает лишь дорогостоящую биомассу, непригодную ни для чего. Изучайте. Через два часа я проверю ваше понимание и допущу к практической части. Навыки и знания, которые вы получили в вузе тоже учитываются, но в нашей лаборатории все начинают с начала.       Латино-девушка вдруг обратила внимание на последнее предложение своей новой наставницы.       "Неужели? Разве это было прописано в уставе? В правилах конкретно этой лаборатории? Нет. Это явно самодеятельность Майерс",- Монтаг была рада этой политике равноправия с азов и её впечатление об девушке с фиолетовыми кудряшками стало переходить от безразличия в небольшое любопытство.       Дальше Перси спросил что-то о доступе к облачным вычислениям для моделирования, явно пытаясь блеснуть знаниями. Эмма ответила коротко и технически грамотно, даже не взглянув на него дважды.       Дженна же, решив исправить впечатление после провала с Екатериной, задала простой, почти дурацкий вопрос о том, как часто нужно калибровать принтеры.       Эмма повернулась к ней. И в этот раз её взгляд задержался на кареглазой на доли секунды дольше. Он был не таким, как у Екатерины — не весёлым и заинтригованным. Он был аналитическим. Глубоким. Она посмотрела на Дженну так, будто видела не просто новое лицо, а несоответствие. Несоответствие между простым вопросом и… чем-то ещё. Возможно, слишком прямой осанкой. Или слишком внимательным взглядом, который изучал не её лицо, а оборудование за её спиной. — Раз в неделю, по умолчанию. Чаще, если идёт серия критичных экспериментов, — ответила Эмма, и её голос не дрогнул. Но в этих тёплых зелёно-голубых глазах, на мгновение, мелькнула тень лёгкого, неподдельного удивления. Словно её внутренний высокоточный сканер выдал сообщение об ошибке: «Данные не совпадают».       Она тут же отвела взгляд, снова уткнувшись в планшет. — Хорошо. Перси и Агнес, начинайте знакомиться с литературой по проекту, списки у вас в личных кабинетах. Ния, сходи в 344 кабинет, Хантер как раз разбирается в гемопоэтиеских клетках лучше меня. Монтаг, подойди, поможешь мне подготовить образцы для сегодняшней печати.       Девушка с волосами каштанового цвета почувствовала, как сердце ёкнуло. То ли от страха быть раскрытой, то ли от чего-то другого, когда она сделала шаг навстречу этому тихому, умному, невероятно притягательному хаосу науки по имени Эмма Майерс.       -Вот наш главный “детский сад”, — Эмма толкнула дверь плечом, не выпуская планшет.       -А это наша текущая гордость и головная боль, — Эмма подвела ее к одному из аппаратов. На экране вращалась трехмерная модель капиллярной сети. -Печатаем каркас для печеночной дольки. Проблема в том, чтобы гель с клетками не засыхал слишком быстро и не терял вязкость. Биочернила капризные, как…       -…как подростки в переходном возрасте, — не удержалась Дженна. — Нужно точно соблюдать параметры температуры и влажности, иначе седиментация и засорение экструдера неминуемы. Вы используете альгинат с коллагеном?       Она произнесла это на автомате, думая вслух, как делала это на сотнях совещаний. И наступила тишина. Дженна почувствовала, как кровь отливает от лица. Идиотка. Такого промаха не допустила бы ни одна вчерашняя выпускница.       Она медленно повернулась к Эмме. Та смотрела на нее не отрываясь. В ее глазах было не просто удивление. Это было что-то острее. Глубже. Любопытство, смешанное с легким недоумением, будто она только что услышала, как попугай процитировал Шекспира.       Кофе в руке Эммы был забыт. Она молчала несколько секунд, которые показались Дженне вечностью.       -Да… — наконец произнесла Эмма, и ее голос потерял прежнюю уставшую монотонность. В нем появились новые ноты — интерес. — Альгинат с коллагеном. Третьего поколения. А откуда вы…,- Она замолчала, будто поймав себя на чем-то. Ее взгляд скользнул по лицу Дженны, пытаясь прочитать что-то между строк.       Дженна заставила себя сглотнуть и сделать самое глупое и простое, что пришло в голову. Она пожала плечами, изобразив смущенную улыбку.       -Я просто… очень много читала, в частности свежие публикации L-Corp в Nature перед тем, как прийти сюда. Готовилась. Мечтала тут оказаться.       Эмма не отвечала. Она все так же пристально смотрела на Дженну. Ее взгляд казался рентгеновским, просвечивающим насквозь. В нем было больше, чем просто удивление. Было подозрение. Тихое, зарождающееся, но уже настоящее.       -Понятно, — наконец сказала она, и ее голос вновь стал нейтральным, профессиональным. Она отвела глаза и ткнула пальцем в планшет. — Что ж… Вижу, энтузиазма вам не занимать. Это… необычно. Отлично. Тогда вам сюда. Начинаем с самого скучного — стерилизации и подготовки сред. Мечтайте об этом.       Она глубоко вдохнула, взяла предложенную пипетку и попыталась забыть, что всего неделю назад подписывала документ на закупку целой партии этих самых биочернил. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась. Эмма Майерс стояла у своего рабочего стола в дальнем конце лаборатории и смотрела на неё через всё помещение. Их взгляды встретились на секунду. Шатенка не отвела глаз. Дженна первая опустила взгляд, сделав вид, что полностью поглощена изучением протокола, сердце при этом бешено колотясь где-то в горле. И во взгляде Майерс все еще читался тот же немой вопрос. «Кто ты, Дженна Монтаг?»       Сегодня был не лёгкий первый день, но по крайней мере Дженна старалась. Четверо стажёров познакомились друг с другом и обменялись контактами. Эмма создала общую группу "Стажёры" и оставила сообщение: Эмма: Не забудьте, завтра Екатерина проведёт вам экскурсию по другим лабораториям для расширения общего кругозора.       «Первый день оказался куда опаснее, чем она предполагала. И куда интереснее»,- подумала Ортега.