«Неприкосновенный»

Суббота.      — Блядь, ну ты понимаешь!? Вот настолько можно было додуматься, чтобы мне задать это тупорылое действие, станцевать с Величанским! Твою мать, ну вот только его так работники могут! Ну вот только его! У меня ощущение, будто там все как дети! — никак не может смирится Кулагина. — Во-первых, потому что они проверяют меня на некую «прочность», или просто хотят социально унизить. Второе, объектом для их «унижений» — показывает она кавычки, продолжая. — выбран не рандомный Эрнест, или Кристиан, а именно Величанский! — возмущенно говорит Маргарита, размахивая руками, стояв в стойке, словно она уже сейчас готова оборонится, если на нее замахнуться. Серафима тут же разрывается на смех в экранчике ее телефона, не давая ей сказать третьего пункта.    — Че, серьезно!? Марго, ты не придумала это случаем? — спрашивает она, не веря, а Кулагина взрывается пуще прежнего.    — Издеваешься!? Нет! Сука, этот урод еще почти на задницу мне руку положил! — глаза Верещагиной округляются, а смех становится еще заразительнее.    — Я тебе не поверю, Маргарита! — сквозь смех сказала она, смотря на раздраженную девушку.    — А ты поверь! Он во время вальса кладет мне свою «ручку» вот так, — показывает девушка, чуть поворачиваясь к ней задом. — И я уже своей же задницей чувствовала, будто он сейчас положит руку туда! — Серафима только покачала головой.  — Он скорее случайно. Я не поверю, чтоб он на веду у всех тебе на задницу руку положил бы. — на ее губах расплывается хитрая ухмылочка, дополняя свои слова. — Лично… Может быть. — подмигнула блондинка, а Марго закатила глаза.   — Я не собираюсь гадать, главное — этот ад закончился. — облегченно сказала она, вальяжно сев на стул, поджигая сигарету. Дама на другом конце трубки, отвела взгляд, словно не заметила. А в экран влез Уильям, отвечая Марго.    — Моя маленькая Маргарита, не бойся, приведу тебе хорошего мужчину, который точно за твою золотую попку лапать не будет. — сюсюкается блондин, дразня Маргариту. Она распахивает глаза, затем прищуриваясь.   — Вот он, явился не запылился! — приподнимает она брови вместе с плечами, подначивая его, и затягиваясь сигаретой. Он тут же завопил.    — У-уу-у, фу, курильщица. Сейчас твоему папе позвоню и скажу, что ты вот такая бесстыдница, куришь. Разочаруем его. — со смехом говорит Брагин, а Марго просто выдыхает дым им прямо в камеру, затуманивая все видение себя.    — О боже, Кулагина! Я сейчас представила, как бы ты это в лицо сделала! — отвращенно вопит Серафима. Губы Маргариты изогнулись в коварной усмешке, представляя свои белоснежные зубы на показ.    — В жизни, сказал бы это Брагин, я бы ему прямо так и в лицо сделала. — Уильям тут же восторжествовал.    — Как же я скучал, моя стерва Кулагина! — кудрявая в неодобрении провела рукой по лицу, отвечая ему.    — Я тебя так ненавижу, Уильям. Честное слово. — Серафима прикрыла рот рукой, ухохатываясь с них.    — Поэтому я жду тебя сегодня, в клубе! — радушно улыбаясь, произносит он. Его тон был приторно-милым, за чем скрывалось сущее коварство и ирония.    — А мы договаривались на воскресение. Не сегодня. Поэтому, подожди мой милый Уилли. — повторяет она его тон и улыбку, прикрывая глаза, делая это еще более «дружелюбнее».   — Маргарита знай, ты не увильнешь! — предупреждает блондинка, а Уильям поддакивает кивком. Кулагина устало вдохнула, выдыхая дым струей.   — Знаю я. Я иду ради того, чтобы ты, глумная голова, ушла с этой идиотской работы. Все, Чао. — небрежно махнула она рукой. — До завтра. — и Маргарита сбросила, откладывая телефон.                                       ***    Марго сидела на чьих-то коленях, чувствуя доминирующее тело над ней. Оно было в разы больше нее, и рука мужчины обхватывала ее талию полностью. Одна рука медленно скользила по телу, слегка сжимая ее грудь рукой, больше массируя. Пылающие дыхание обжигало кожу, а губы касались ее шеи, едва прикусывая. Они спускались ниже, влажно касаясь плеч, заставляя ее тело трепетать как крылья бабочки, вздрагивая от каждого касания.    Вокруг была кромешная темнота, освещая небольшой участок стола, находящийся по середине, маленьким подсвечником. Он освещал некоторые документы на столе, которые были в небольшом беспорядке. Его рука сместилась на бедро, а другая сошла с груди на талию, обхватывая крепче, подтягивая к себе. Ладонь с бедра опустилась на ляжку, немного сжимая, и заводя во внутрь. Ее нога тут же дрогнула, словно ее ударили по коленке медицинским молоточком, сжимая большую мужскую руку вокруг ляжек.    Он оставлял засосы на ее шее, заводя свою руку все дальше и дальше. Дыхание становилось с каждым касанием тяжелее и обрывистее. Мужчина закусил ее мочку уха, переворачивая лицом к себе. Слышался аромат мускусных духов, перемешанных с сигаретами и легкой, трепкой нотой коньяка. Рука, покрытая выступающими венами, легла на ее скулу, и серые глаза взглянули на губы девушки.                                       ***    Кулагина резко открыла глаза, чувствуя, как ее сердце быстро колотится. Она провела рукой по лицу, чувствуя, как оно горит.    — Твою мать… — прошипела она, ощущав, как все тело сгорает в постели, словно она лежит на раскаленных углях. Приходит фрагмент сна, мелькая знакомыми серыми глазами, что из уст выходит множество громких ругательств. — Сука! Величанский! Урод! Придурок! Идиот! Ненавижу тебя! — она резво поправляет подушку, взбивая сильными ударами кулаками.    Марго встала с кровати, и по пути начала стягивать с себя белье, с хлопком двери заходя в душ. В висках стыла кровь, и даже дыхание было таким же сбивчивым, словно такое случилось наяву.    Она включила воду в душе, и старалась успокоится, но каждый раз мозг упоминал этот сон. Каждый ключевой фрагмент, заставлял ее сердце либо стучать с новой силой, либо замереть. Простояв два часа под душем, она вышла в одном полотенце, искав себе белье на сегодня. Ее взгляд упал на черное бельишко с красивыми ажурами, лежав прямо перед ее взором, смекая одеть. Марго до сих пор было жарко, за что ей было жутко скользко и брезгливо, из-за чего она не надела на себя одежды, расхаживая по квартире в одном белье.    Кофемашина заработала, а она прикурила сигарету, делая длинную затяжку. «Спасибо, что я хоть выкурила все предложенные сигареты Величанского. Иначе, меня бы это добило.» — проскользнула эта мысль, заставляя ее затянутся длиннее снова. Успокоившись от такого бодрящего утра, она спокойно пила кофе и читала книгу, покуривая сигу. Позже прибралась в квартире, полила цветы. Собрала нижнее белье, которое находу снимала, закинув в стирку. Приготовила ужин, почитала книгу еще, и уже не знала чем себя занять, листая ленту в телефоне от скуки.    Звонок в дверь. Она медленно, настороженно подходит. Кулагина аккуратно открыла дверь, и на пороге стояла Серафима, держа пакетик в руках. Верещагина оторопела, вскинув бровь.  — У тебя вообще одежда есть!? — та пожала плечами, видя, как сзади кто-то проходит, даже не обратив внимания на это. Блондинка резко обернулась, и тут же закрыла дверь. — Я так вижу тебе вообще плевать?! Или ты так кричишь: «Я доступна!» — спрашивает она с удивлением.    — Серафима, я тебя умоляю, разве этот прохожий никогда не видел голую девушку?  Тем более, это равносильно тому, что он меня в купальнике увидел. Просто кружева красивые есть. — блондинка хлопнула себя по лбу, покачав головой.   — Дура блядь, натуральная… — устало говорит та, продолжая. — Я не знаю даже в чем с тобой спорить, потому что ты права, и не права одновременно. — та прошла на кухню, отвечая же Серафиме на ее вопрос.    — Я права, потому что правда, у меня ничего не открывается такого. Не права в этическом плане. Но я не вижу смысла. У меня не так сильно открыто декольте, и закрывает соски. Внизу тоже я ничего противозаконного не показала. — Верещагина проходит за ней, ставя на стол пакетик из кондитерской.    — Все равно ты дура. — Маргарита пожала плечами, и взглянула на пакет с неодобрением. Она поставила на середину стола только что ей приготовленные булочки с маком и грецкими орехами. Верещагина тут же загорается, восторженно смотря.    — Не зря я приехала! Я жду чай! — радостно вопит Серафима, а Марго лишь спускает ее с небес на землю:    — Ага. Конечно. Лучше бы ты сказала, а не брала что-то из кондитерской. И подожди с десертом. Ты ужинать будешь? — спрашивает она, поправляя лямку лифчика. Серафима хитро хихикает, оглядывая ее сверху вниз.   — Ты мой ужин. Кулагина, хватит меня уже провоцировать, серьезно. Я уже сомневаюсь в своей ориентации. — Маргарита усмехнулась, глядя на нее с весельем, поворачивая к столешнице.    — Я приготовила Рагу, ты будешь? — Серафима почти выпрыгивает со стула, кивая пару раз на ее слова.    — Буду! — Марго расхохоталась в голос, ставя перед ней тарелку еды и овощей, усаживая напротив.    — Ты как ребенок, Ей богу. — Верещагина даже не отрицает ее слов.    — Конечно! Ну что я сделаю, если ты так вкусно готовишь! — Марго только закатила глаза, отвлекаясь на еду, снова молча слушая нахваливание, которые ей не впервые.    Они поговорили, скоча с темы на тему, часа четыре, и Верещагина подогнала ее собираться. Кудрявая наказала ей, чтобы что-то ей подобрала к вечеру, пока она немного подкрасится. Накрасив ресницы тушью, и легко подводя коричневыми тенями под низом глаз и сверху, она закончила всю свою процедуру, увлажняя губы гигиенической помадой.    Серафима уже сложила перед ней одежду, кладя перед ней, тут же рассказывая про каждую из этих вещей.    — Смотри. Отлично будет, если ты наденешь темно-синий корсаж, вот этот, кружевной. — указала она взглядом на него, продолжая. — Он будет хорошо гармонировать с серыми джинсами и черным тонким ремешком, чтобы разбавить, и придать баланс облегающего с свободным. На ноги тебе.. твои и черные ботильоны подойдут. И сумочка, небольшая, черная. — Маргарита хлопает ей в ладоши, делая саркастичный поклон, на что Серафима легко хмыкнула. Взглянув на корсаж, она покачала головой, словно не приняла.    — Шлюхи. Шлюхи, они везде. — блондинка тут же возмущается.   — Так! Шлюха, это мини-юбка, где один раз присядешь все видно! А у тебя просто женственный, свободный образ. Какой и нужен для тебя! — Маргарита посмотрев на нее, почти рассмеялась, покачав головой снова.    — Нет, как раз декольте очень даже открытое. Я не думаю, что это для клуба, еще и зимой. Я надену кое-что другое. Джинсы оставлю с ремнем. — и кудрявая закрыла дверь перед ее лицом, не давая возражений.    Окрыв шкаф, она взяла черный топ с бретелями и легкими ажурами на строчке сверху, одевая на себя. Сверху надела пушистый кардиган бордового цвета, поправляя свою подвеску. Она вышла из комнаты, и Верещагина оглядела ее сверху вниз.    — Это тоже хорошо, но то что я тебе подобрала было эффектнее. — Марго насмешливо хмыкнула.    — А перед кем мне красоваться? Перед собой я каждый день красуюсь.  — блондинка пару секунд втыкала на нее как на дуру, и резко разразилась смехом.   — Кулагина, какая ты глумная… Не забывай, что сегодня Уильям реально приведет хорошего мужчину. Между прочем это его ближний друг. — Маргарита фыркает, махнув рукой.    — Ты ведешь себя сейчас, и говоришь как мой отец! — возмутилась она. — Если это друг Уильяма, так еще и близкий, то он в помиме идиот. Тем более, я хоть в мешок картошки оденусь, все равно должна заинтересовать. При чем здесь мое тело. — Серафима махнула рукой на нее, зная, что спорить бесполезно.    — Идиотка. Просто идиотка. Все, пошли уже. — устало проговорила Серафима, одевая на себя шубу. Марго провернула несколько раз ключ в дверной скважине, и закрыла дверку на щеколду. Через пять минут они спокойно зашагали по улице, гуляя, идя по пути к клубу. На улице кружил редкий снег, и по лицу резал приятный мороз.     Они пришли только через час, и Уильям, со своим так называемым «другом», еще не прибыл. Зайдя в клуб, в виски начала бить подвижная танцевальная музыка, а весь танцпол был занят. Брагов все устроил, что им не пришлось сидеть в шумном зале, идя в закрытое помещение подальше от всех. Серафима с Маргаритой взяли себе по бокалу алкоголя, и без устали разговаривали, чувствая облегчение, снимая усталость рабочей недели.    — Да я не поверю, Серафима. — фыркнула она, отпивая коньяк из бокала, как Серафима что-то искала в телефоне, показывая.    — Это правда! Она уже вон с другим! — показывает она фотку девушки с другим парнем, а Маргарита лишь брезгливо посмотрела.   — Да пусть че хочет делает, спид ей не почем. — махнула она рукой, а Серафима слегка посмеялась, откладывая свой телефон. Вдруг пришла вибрация на мобильник Кулагиной, что она подняла экран телефона вверх. Увидев сие зрелище, губы изогнулись в чем-то темном и лукавом. Из рта начали вылетать кроткие смешки, которые превратились в хитрый, злобный смех, видя начисление на карту в размере пяти нулей на конце. Верещагина прищурилась, с подозрением взглянув.    — Что ты там уже смеешься? — Маргарита с ослепительной улыбкой кладет телефон в карман, отвечая.    — Зарплата пришла. — сказала она невинным голоском, хлопая ресничками, и дурно улыбаясь дальше. Серафима смотря на нее рассмеялась, покачав no головой.   — Мне уже интересно подумать сколько тебе денег пришло. — та многозначительно взглянула, отпивая алкоголь из бокала.    — Ну уж нет, это тайна. Величанского и моя. — не позволила она узнать, как блондинка усмехается.   — У тебя Величанский будет на заметку, правильно. Посмотрим сегодня на друга Уилла. — Кулагина закатила глаза, не соглашаясь.    — Отстань, я буду магом. Я все сказала. — Серафима молча отпила из бокала алкоголь, пытаясь больше и слова не говорить Маргарите, сказав напоследок.    — Когда увидишь друга Уильяма, подумаешь.    — Да, подумаю вешаться или нет. — продолжила она, усмехнувшись, а Серафима закатила глаза.    Они разговаривали дальше, не замечая, как из-за спины раздался знакомый, мужской голос.    — Мои девочки! Кулагина, лови ключи! — радостно сказал Уильям, подходя к ним. Маргарита оглядела его сверху вниз, смахивая мешающую прядку волос назад, как он внезапно кинул ключи от ее машины. Ее бровь изогнулась в недоумении, не ожидая, что ее машину пригонят так скоро.    — Уилли, что ты тут забыл, это же не гей клуб. — в театральном удивление сказала Марго, оглядев его сверху вниз, что Брагов расхохотался.   — Ох боже, моя язвительница Кулагина! Я тебя встретил! Свет очей моих ясных! — кудрявая провела рукой по вискам словно в усталом жесте, отвечая.    — Ой, Та що ти мелішь! Я валяюся…. Вгамуйся хлопець! — заговорила девушка на чистом украинском, и Уильям начал ржать пуще прежнего, пока Серафима смотрела на них как на придурков.    — Это блядь никогда не закончится… — тихо сказала Верещагина, делая приличный глоток алкоголя.    — Я хлопец?! — возмутился он. — Ну-ка встань! — взглянув на Брагина слегка озадаченно, она встала, и она поняла, на какую уловку попала. Он измерил рукой ее рост, и начал безостановочно хохотать.    — Ты рости-то собираешься или так и будешь метр с кепкой, Кулагина!? — глаза Марго прикрылись в усталом жесте, и потом она подняла на него голову, сложив руки на груди.    — Я среднестатистического роста, угомонись. — он слегка наклонился к ней, подставляя к уху руку.    — Марго, я не слышу, тут музыка хоть и тихая, но до меня твои слова даже не доносятся. — Маргарита тут же возмутилась.   — Как же ты меня бесишь! Ты вот так свою девушку не встречал, чем меня! — Уильям снова разразился на смех.    — Я Серафиму только сегодня видел! А тебя месяц точно! И я не один пришел. — пару раз он приподнял брови, подначивая ее, на что Кулагина повела головой, настороженно глядя.    — Ненаглядны мои, вы долго будете сходить с ума? Я знаю, вы скучали, но придержите коней. — сказала устало Верещагина, спрашивая у Марго. — Кулагина, а там случайно твоего начальника не Виктор зовут? — Маргарита медленно повернулась на нее приподняв брови в недоумении.   — Зачем тебе? — Серафима поставила руки на бедра, ожидая отчета, что зеленоглазой пришлось кивнуть ей в знак согласия. Верещагина слегка распахнула глаза, медленно изгибаясь в веселой улыбке, начиная смеяться в голос. Маргарита прищурила взгляд, не понимая причину ее смеха, переглядываясь с Уильямом.    — Что ты смеешься? — спросила кудрявая, глядя на нее и недоумевая. Блондинка начала смеяться пуще прежнего, говоря сквозь смех.    — Кулагина блядь, обернись. — глаза Марго распахнулись в изумлении, пока до нее начало доходить.    — Что ты мне хочешь этим сказать? — до нее все еще не доперло, что она не понимала ее. Глядя гдруг другу в глаза пару секунд они расхохотались в голос, как только до Кулагиной дошло, а Уильям смотрел на них как на душевнобольных людей.    — А что собственно происходит? — оглядел он всех присутствующих, пока девушки смеялись как не в себе. От смеха уже начал болеть живот, и воздуха еле хватало.    Брюнет сзади тяжело вздохнул, с укоризной сказал.   — Кулагина, обернись уже, прелесть моя. — саркастично сказал Величанский, а Серафима разразилась смехом еще сильнее, прикрывая рот рукой.    Маргарита медленно обернулась, увидев Виктора. Брюнетистые волосы слегка уложены назад, на нем черное поло, сверху кожаный коричневый жакет, очки на переносице, брутальные часы «Casio» и брюки. Они оба замерли, озирая друг на друга неразрывно. Сердце Марго пропустило несколько ударов в секунду. В памяти всплыл сон, заставив приятно стянуть низ живота, а кистям, сложенными на груди, и спрятанными за локтями, вздрогнуть как судорога. Они вдвоем, словно что-то невербально улавливали, что пальцы Маргариты сжались вокруг своих же рук, а его челюсть твердо сомкнулась. Уильям в то время встрял в их немой разговор.    — Вы знакомы? — недоуменно сказал он, и только хотела ответить Марго, Величанский начал первый.    — Брагин, такое ощущение, будто ты меня не слушаешь вообще. Вот мой и есть новый секретарь. — возмущено проговорил он, что губы блондина изогнулись в усмешке.      — Так вот ты на какой должности! — обернулся он на зеленоглазую, и сощурил взгляд, скалясь. — Ох, Секретарша, Кулагина… — лукавил он, поводя бровями. — Как там твоя работа… — Марго не дала ему договорить, перебивая.   — Да хватит уже! Почему вы все такие грязные!? — возмутилась она, быв в недуге. Уильям тут же начал увиливать, посмотрев с осуждением.   — Марго, о чем ты думаешь. — пытался он пристыдить ее, делая невинный вид. — Я вообще-то хотел спросить, как твоя работа продвигается, а ты сразу же думаешь о непристойном контексте. — Брови Марго сами опустились, придавая ее взгляду усталости и раздражения, что выражение лица стало недовольным.   — У тебя на лице все написано. — сказали вдвоем Виктор с Маргаритой, что они оглянулись друг на друга, меняясь в выражение лица с спокойного, на вопросительное. Серафима смотрела на это все с глупой, радостной улыбкой, наконец вставив блаженные слова, словно она попала в мир воздушных замков.    — Марго, это судьба. — ее карие глаза сияли на свету, а руки были приложены к лицу, быв в замке. Марго резко перевела на нее голову, и хлопнула себя по лбу.    — Ты без меня куришь траву? — блондинка возмутилась, слегка хлопнув рукой по столу.   — Дура! Ты знаешь про что я, не делай вид, что не понимаешь, на что я намекаю! — Кулагина тяжело вздохнула, быв в легком ступоре, повертев вокруг виска пальцем, слегка свистнув.  — Помилуйся Боже, вгамуйся, красна дівиця. Скажи-но ще, що в Бога повірила, раз доля вже щось значить! — заговорила Марго на украинском, причитая, что Серафима вспылила.   — А можно на русском!? — Маргарита лишь покачала головой, присаживаясь с ней рядом, на свое место. Блондинка кинула на нее пустой взгляд, не хотя разбираться дальше, думая продолжить этот диалог наедине. Кулагина начала рассматривать свои ключи от машины, глядя на значок марки: «Aston Martin». На лице сама нарисовалась легкая улыбка от воспоминания об машине.    Черный, глубокий, глянцевый цвет переливался в полумраке луны, будто это тягучая смола. Фары были как сощуренный взгляд, оценивая каждого, достоин ли он сесть за руль. Передние стойки уходили назад, создавая ощущение, что кабина сдвинута к задним колесам, а сама машина была приземистой. В последний раз она видела машину пол года назад — отцу она срочно понадобилась для своих целей, что Марго без возражений отдала ему автомобиль. Подняв взгляд на Уильяма, она сложила ключи в задний карман джинс.   — Когда ты успел привезти ее? — спросила она, а Брагин громко, самодовольно хмыкнул.   — Специально, чтобы ты сегодня не пила, и повезла нас всех домой. И привез не я. Мой хороший коллега. — Маргарита цокнула языком, закатив глаза.   — Не бойся, я и пьяной ее доведу в целости и сохранности. Как отблагодарить этого героя? Ты ж его наверно с работы выдернул.    — Домой к себе пригласить, Кулагина. — слегка повысил он тон, глядя прямо в ее глаза. — Там и отблагодаришь. — подмигнул он, что Марго сморщилась в легкой брезгливости.   — Ага блядь. Давай еще ты пригонишь, буду вас двоих благодарить. — фыркнула она, отпивая коньяк из бокала.    Уильям прыснул со смеху, почти подавившись алкоголем, а Серафима добавила.   — Давай ты еще того, которой тебя в одном нижнем белье увидел, тоже пригласишь! Это был кстати мужчина! — с упреком сказала Верещагина, поправляя прядь блондинистых волос.    — Начинается! — легко ударила она пальцами по столу. — Ну и что, ничего уже не изменится! Ты дверку просто еще в следующий раз шире раскрывай, чтобы все увидели! А то почему-то только один человек разглядел. — блондин в то время приподнял бровь в удивлении, озирая на кудрявую.    — Кулагина! — воскликнул он. — Ты че, всем кричишь уже, что свободная так!? — она хлопнула себя по лбу, саркастично сказав.   — Нет Уилли, я люблю только тебя, несмотря на твою гендерную принадлежность. — Виктор уже не сдержался, когда смотрел в телефон, хмыкнув под нос на слова Марго. Брагин повернулся на него, многозначительно взглянув.  — Я щас твой телефон выкину. Сидит еще, хихикает. — Маргарита продолжила.   — Ты не понимаешь, Уильям. Это бизнес. Успешный, успех. Тебе еще долго до этого. Дальше открывай свои магазины. — сказала она, смотря на свои ногти, как Величнский ответил.   — Она права, я немного занят. — ответил он серьезным тоном, сфокусировавшись на чем-то, только стоило отвести ему взгляд. Уильям покачал головой, переводя взгляд на Кулагину.    — Тебе вообще значит плевать, что здесь сидит твой начальник? — она достала сигареты, отвечая.  — Замолчи, у меня стадия принятия. Я не хочу переходить в стадию отрицания назад. — Марго подожгла сигарету, и почуяв запах табака, Виктор позаимствовал у нее одну, на что она не обратила внимания, быв в своих думах.    Брагин с Серафимой отвращено искривились, переводя свое внимание друг на друга, видя милую беседу. Маргарита сама отвлеклась на телефон, делая свои дела, слыша краем уха их диалог. Улавливая весь их настрой, и тонкий флирт, она не выдержала, устало сказав.   — Ну хватит, меня сейчас вывернет. Засоситесь уже. — кареглазая обернулась на подругу, и толкнула ее локтем в бок.    — Вот и как у этого человека вообще были отношения? — спросила она у самой себя, а Уильям ответил.    — Юлиан был такой же, не забывай. Если мы вместе виделись, они себя вели как обычные, близкие друзья. — Кулагина аж резко подняла голову, пронзая зелеными омутами.   — У вас традиция вспоминать человека, которого уже нет в моей жизни? Я щас твоих подружек вспомню, Уильям. И твоих парней, Серафима. Каждого обглодаю как кости, сказав какие они никчемные, и какие же вы все же оба идиоты. — проворчала Маргарита, на что блондинка нервно усмехнулась.  — Милый, у нас нет аргументов, она почти святая. За всю жизнь один мужчина. — Брагин махнул на нее рукой, фыркнув.   — Потому что как из хрусталя. Только пылинки сдувай с нее. Еще и хрен в доверие сможешь втолкнутся. — Марго кивает пару раз на их слова, выдыхая струйку дыма из рта.    — Да-да, спасибо, я знаю, что я хороша. Продолжайте, называйте меня святой, я чувствую себя умнее. — оба тут же пустили тяжелые вздохи и причитания, на что Кулагина злорадно усмехнулась.    Все внимание Марго было в телефоне, чтобы заполонить внезапную, давящую пустоту в голове. Но реакции тела были совсем другие. В ее черепной коробочке только виднелись самые пикантные моменты из сна, заставляя все тело изнутри содрогаться, и неистово приятно ощущать волны возбуждения. «Блядь, просто урод. Зачем он тут? Почему мое тело откликается?» — пришла ее первая мысль, сказанная в голове, и начался балаган. «Почему он здесь? Разве он друг Уильяма? Брагин не рассказывал. Они с детства дружили? Величанский родился с золотой ложкой во рту? Как они познакомились, почему до сих пор дружат? Уильям реально его близкий друг? Как? Они же…» — не умолкая следовали множество вопросов, заставляя голову взрываться, словно это копилось, пока мозг прокручивал сон, и мысли наконец, как лавина, выбрались наружу.    Хотя успокоиться, она подожгла следующую сигарету, говоря самой себе, что она пришла отдохнуть, а не гадать о Викторе. Внутреннее выдохнув, сжатие в груди медленно прекратилось, и напряжение спало. Но она все еще погрузилась в себя, не слушая, о чем говорит эта тройка. Величанский наконец оторвался от дел, видя диалог с Верещагиной и Брагиным.    — Маргарита. — она тут же вздрогнула, поднимая голову на Величанского, буравя на него взглядом.   — Может хватит уже!? Только вы так делаете! — возмутилась она, а Виктор усмехнулся.  — Я уже говорил, я не виноват, что тебя в детстве били ремнем. — послышался стеб в голосе, на что Кулагина возмутилась еще сильнее.   — Просто хватит уже! Вы постоянно меня пугаете! — он только пожал плечами, поправляя очки на переносице.   — Потому что хватит витать в облаках, ты сама так себя в мысли погружаешь. Я всегда в ненужный момент зову тебя, привыкни уже. — кудрявая устало на него взглянула, отвернув голову в сторону, выдыхая через нос тяжелый вздох. Виктор специально поник головой вниз, чтобы не рассмеяться, проводя пальцами по вискам. Они одновременно встретились взглядами, что он задал вопрос. — Тебя то как сюда занесло, Марго? — спросил он с интересом, и она сразу же перевела взгляд на Серафиму.    — Хороший вопрос, что я делаю в этом блядушнике. Ответ очень прост. Меня вытащили, принудили, и заставили. Вот эта скверная женщина. — Верещагина хотела прописать ей щелбан, как она остановила ее руку, даже не смотрев на нее, продолжая. — Нет Серафима, замолчи, и не замахивайся на меня. Это уже абьюзивные отношения. — отвлеклась она снова, наконец заканчивая свою мысль. — Так вот. Самое главное. Я здесь, потому что она обещала уйти с работы, где ее труд никак не ценят. — Величанский кивает, указывая.   — Вот Кулагина ушла. Серафима, это не дело. — Маргарита в мгновение ока оскалилась, переводя хитрый взгляд на Верещагину.    — Не только я тебе говорю об этом. — блондинка сразу же начала находить оправдания.    — Кулагина! Ты ушла, потому что момент подвернулся! — та лишь покачала головой, отпивая спиртное.    — Нет. Я бы все равно ушла, потому что я не собиралась быть в подчинении инфантила-начальника. — Серафима закатила глаза, а Уильям подхватил за двоими.    — Фим, ну правда. Ребята правы. Я сказал, что совсем помогу. Как подарки принимать ты первая, а с бизнесом помочь, то кричишь: «Я сама». — Верещагина снова выразила свое недовольство.   — Вот именно, бизнес мой! Я сама постараюсь справится, а не вешаться на твою шею! — Уильям взял ее за руку, слегка прогладив по костлявым пальцам.    — Ты всегда и так добилась сама. Ты же ведь даже без моего участия открыла свой хоть и маленький, но магазин. И пока люди реально приходят, это идеальный момент начать. — взгляд Верещагиной резко потеплел, а на губах предстала милая улыбка.    — Ладно, я еще подумаю. И я уже подала заявление об увольнении. — блондин сильнее скрепил их руки, и Маргарита вставила свои пять копеек.   — Ну давайте, самое время засосаться. — саркастично проговорила она, подув на фильтр сигареты, предложенной Величанским. Уильям на зло Кулагиной тянет Серафиму через стол, впиваясь губами, и вторгаясь языком в полость ее рта. Маргарита аж передернулась, сморщившись, затягиваясь сигаретой. Виктор сам слегка подавился дымом, отворачивая голову. — Я не говорила в буквальном смысле, олухи. — добавила она, когда они уже отстранились, тяжело дыша.    — Все, дай пройти, я сяду к Уильяму. — Марго резко подняла брови, покачав головой.    — Нет. — твердо произнесла она, а Серафима уже полезла через нее, поняв, что из-за роста не может пойти дальше, садясь на ее колени. Кулагина склонила голову, чтобы взглянуть на нее, словно говоря: «И долго ты сидеть будешь?». Кареглазая проказливо усмехнулась, сажаясь на одну ее ногу, слегка жамкая бицепсы на ее другой ноге.    — Ох, как ты хорошо держишь форму, хотя уже два месяца в зал не ходила. — Кулагина возразила, посмотрев на нее.    — Мне конечно все не почем, но я не железная. Было бы уместнее, сидела бы я на твоих коленках. — Серафима тут же закивала, дразня ее.  — Да, ты же моя куколка «Маргарет.» — начала сюсюкаться она, на что девушка фыркнула.    — Отстань, меня так только отец называет. Слезай уже, Ей богу, поспеши к Уилли. Только не при мне начинайте свои потехи, я боюсь не удержаться и присоединиться. — с омерзением сказала она, давая в бок, чтобы она наконец ушла.    — Я тебе твой язык когда-то отрежу. Невыносимая. — старалась пристыдить она, и поменявшись местами, рядом с Марго опустился Виктор.    Уильям переглянулся с Величанским, спрашивая, пока он поднял голову от мобильника.    — Кэп, такой тихий, словно на совещании сидишь. — Брагин перевел взгляд на брюнетку, подмечая. — а ты то хоть расслабишься наконец до конца? — Кулагина взглянула на него с непониманием, устраиваясь на бархатном диване удобнее.    — Я занят, извиняй. Воскресенье так всегда начинается, ты знаешь сам. — проговорил он, уткнувшись в телефон. Уильям пару раз громко усмехнулся, не выдерживая, специально говоря в слух.    — Ты занят только тогда, когда на тебя Кулагина смотрит. В остальное время, ты… — недоговорил он, когда Величанский зыркнул на него холодным, удушающим взглядом.    Маргарита приподняла бровь, быв в некотором не видении, сначала взглянув на голубоглазого, а потом на Виктора. «Че он несет?» — пронеслось в ее голове. Между всеми повис молчок. Первая заговорила Серафима, общаясь с Брагиным. Марго открыла телефон, от скуки листая все подряд. Спустя десять минут Виктор первый отложил телефон, пока уже Кудрявая занялась делом.    Ее голова моментально приподнялась, когда она услышала продолжительное причмокивание губ. Оба одновременно выдохнули тяжелые вздохи, не одобряя их действий. Марго начала обыскивать стол, думая что в них кинуть. Сомкнув салфетку в кулак, она метко прицелилась прямо в щель между ними, заставляя их отстраниться друг от друга. Они недовольно посмотрели, что первый диалог начал Уильям.        — Кулагина, моя сильная и независимая, не мешай моему счастью. Сиди, смотри, завидуй.    — И брезгуй? — снова хором сказали Виктор с Марго, что они уже обернулись друг на друга, смотря в недоумении.    — Может хватит? — спросила Марго, складывая руки на груди.    — Может хватит повторять то, что я думаю? — ответил Виктор, отпивая виски из бокала. Только хотела девушка ответить, подруга встряла.   — Вы нашли друг друга! — воскликнула Серафима, продолжая. — Завет вам да Любовь, у вас очень хорошо получается осуждать нас. Почему? — задала Верещагина провокационный вопрос, пытаясь понять свою догадку.   — Потому что блядь это неправильно в моем понимании! — раздраженно сказала она. — Я ничего не имею против, это вы уже решайте как хотите, но у меня уже глаз дергается.  — Виктор тут же подхватил, вставая на ее сторону.  — Ваше дело не наше, но сдержанней. Мы все еще здесь. — даже с порицанием сказал Великий, в очередной раз доставая сигарету, по автомату и давая Кулагиной. Ее руки были заняты, поэтому она наклонилась голову в бок, и зубами взяла сигарету за фильтр, поджигая. Двое ничего не ответили, проигнорировав их слова, но услышав, тихо переговариваясь друг с другом о чем-то своем. Но на лице Серафимы играла довольная улыбка, явно о чем-то говоря.    Виктор с Марго спокойно курили, думая о чем-то своем, что первый вступил Виктор в диалог.    — Давно машину водишь? — та кивает, отвечая.    — Давно. С шестнадцати лет уже сдала на права. В восемнадцать получила. — Виктор выдыхает дым в другую сторону, отворачивая голову, чтобы не летело на нее.    — Я почти также, только в семнадцать. На чем гоняешь? — наклонившись к столу, перед ним предстал вид силуэт песочных часов, красивых бедер, и край задницы, где из кармана, она успешно достала ключи, давая ему взглянуть. Сероглазый одобрительно хмыкнул.   — Отличный выбор. Это из какой линейки?   — Винтажной. — выдохнула она дым в право, стряхивая пепел.    Они снова замолчали, но тишина уже была больше напряженной, чем спокойной. Гнетущая. Крикливая. Оба достали телефоны, делая вид, словно что-то проверяют, сидев довольно близко. Но никто не осмеливался отодвинутся, будто сзади них подставили дуло пистолета. Просидев так минут пять, они подняли головы, когда Серафима уже закрыла дверь, сказав в след.   — Мы подышать свежим воздухом!    Величанский и Кулагина вцепились взглядами в телефонные аппараты, отвлекаясь себя друг от друга. Но становилось все только хуже. Тишина оседала в пространстве, еле слышная музыка затихала, и даже собственное дыхание становилось громче.   Маргарита отпила из бокала спиртное, снова отвлекая себя на что-то другое. Она подняла взгляд, и встретилась с пристальным, смотрящими в сквозь, глазами Виктора. Они смотрели прямо в зрачки друг друга, застыв в этом положении, пока Великий не сказал.    — Ты всегда так с ними?    — А вы всегда так молчите? — ответила она вопросом на вопрос, на что он беззвучно хмыкнул. Уже какой раз возникло молчание, но зеленоглазая заговорила первая, вертев кольцо на пальце.    — Вы долго общаетесь с Уильямом? — ненавязчиво спросила она.     — С самого детства. Ревнуешь? — подколол он, а Кулагина закатила глаза.    — К способности доставать кого-то другого, а не меня. — устало сказала она, пройдя пальцем по кайме бокала.    — А ты как познакомилась с Серафимой? — спросил Виктор в ответ, убирая телефон в карман.    — Вам реально интересно, или вы просто спрашиваете из вежливости? — медленно она склонила голову в бок, пока кудри спадали с ее спины вниз.    — Нет, правда интересуюсь. — честно сказал он. Маргарита усмехнулась себе под нос, поворачиваясь к нему полным корпусом.    — Ну слушайте…                                       ***     На улице весна. Маргарита шагала вечером по улице, возвращаясь домой со своей одинокой прогулки. В пальцах сигарета, ветер обдувает ее лицо свежестью вечерней прохлады, по всюду цветет сирень, а мелкие лужи освещает свет фонарей. Кулагина прикрыв глаза насладилась ласкающим ее ветром лицо с прядками волос. Ее глаза резко распахнулись, услышав громкий, женский взвизг. Плечи напряглись, а дыхание сперло. Марго застыла, вращаясь вокруг себя, пытаясь понять откуда крик. Он прозвучал снова, и она рванула к переулку, слыша бессильные, испуганные крики. Почти уже животные. Тихо пробравшись по переулку, она увидела, как девушке закрыли от рукой, но она все еще мычала, пока мужчина загонял ее к стене, бравшись рукой за ее шею.    Марго не оставалось выбора, как вырубить его со спины, нажимая на специальные точки пальцами, и с размаху ударяя носком, между его ног. Он рухнул на траву, покрытую каплями росы, а напуганная девушка снова вскрикнула, переводя взгляд на упавшие тело. Блондинка оглядела кудрявую сверху вниз, воскликнув на визгливой ноте.    — Ты как его вырубила!? Он больше тебя в два раза! Ты с ним рядом маленькая, словно куколка! — Маргарита пожала плечами, покачав головой, доставая из пачки сигарету, чтобы перевести дух. Она протянула пачку девушке.   — Я не курю. — отмахнулась она, а Марго только затянулась, спрашивая.   — Это кто? Насильник какой тебя встретил? Чего по такому переулку ночью разруливаешь?   — Это мой парень. Теперь бывший. — тихо сказала она, застенчиво заправив волос за ухо. Брови Марго поползли вверх, спрашивая у нее, но не навязываясь.    — А как ты вообще встречалась с этим парнем? Нам стоит отойти, пока он не очнулся. Давай я провожу тебя до дома. — та лишь нервно усмехнулась, ответив.    — Мне некуда идти. И не стоит, ты и так мне уже помогла. — Маргарита махнула рукой, стряхивая пепел с сигареты.    — По такому времени суток, когда ты еще и в мини юбке, мне стоит тебя довести. И я думаю тебе нужна разрядка, чтобы успокоиться от ошеломляющих событий. — немного замявшись, девушка все же кивнула, и она пошли по дороге.   — Как тебя зовут? — спросила брюнетка, кидая окурок в урну.    — Серафима, тебя?    — Маргарита. Так, почему ты встречалась с насильным тираном?   — В начале он был не таким. Милым, добрым, ласковым. А потом резко поменялся. — Марго усмехнулась, прикрыв ладошкой рот, чтобы не рассмеяться в голос.   — А ты узнала его лучше? Или смотрела на него сквозь стекла розовых очков всегда? Разве не поняла, что за его святой милостью стоит такое бесчеловечие? — Серафима тяжко вздохнула.    — Смотрела. Вот я дура. — Кулагина покачала головой, спокойно ответив.    — Все совершают ошибки. Чтобы знать человека вдоль и поперек, попробуй сразу же общаться честно. Если с ним не получается, не складывается, он закрывается, значит он не тот, кто тебе нужен. — кареглазая девушка тут же остановилась, замирая от ее слов. Марго обернулась на нее, приподнимая плечи в недоумении, пока в ее глазах мелькало что-то похожее на озарение.    — … Вот так мы и познакомились. — Величанский неотрывно глядел на нее, усмехнувшись.   — У меня такой же вопрос, как ты уложила огромного мужика? — та лишь пожала плечами.    — Я не знаю. Он был просто не напряжен, поэтому я была в состоянии это сделать. — снова послушалась тишина, которое Маргарите вовсе не нравилось. Она уже устала сидеть в напряжении рядом с ним. Словно услышав ее молитвы, он осмелился задать вопрос.   — Ты так всем помогаешь?    Маргарита нахмурила брови, склонив голову ближе к нему.    — В смысле?    — Я просто знаю, что ты помогла… — внезапно дверь открывается, и Серафима с Уильямом замирают. Видя как тело Марго наклонено к Виктору, а он прямо таки склонил голову в ее сторону, то появились некоторые мыслишки по поводу них. «Блядь, придурки! Это информация бы помогла мне в анализе!» — подумал Виктор, пока его скулы напряглись, и впервые выступили желваки.    — Ой, молодые, мы помешали? — наигранно озадачился Уилл, сказав приторным, въедливым голосом, что Серафима тоже уловила его.   — Ну мы можем уйти! — уже подтолкнула  Верещагина к выходу Брагина, как Марго остановила их.    — Сядьте уже. — прогремел ее низкий, бархатный голос.    Серафима переглянулась с блондином, хитро усмехаясь.    — Значит реально помешали. Уильям идем, еще подышим воздухом! — глотка Виктора моментально напряглась, что его кадык дернулся. Взгляд сузился, и рука сжала бокал с алкоголем.    — Садитесь. — бросил он безжизненным, ледяным голосом, что оба оторопели, обернувшись. Маргарита смотрела сквозь свои ресницы, глядя на них не сомкнув и глаза, пока Величанский в абсолютной точности постукивал пальцем по столу, смотря сквозь щель своих серых, испепеляющих глаз.    — Снежные барсы. — указал Уильям напугано на них, что Серафима хмыкнула, кинув.      — Точно. Вот кого они мне напомнили. — они вдвоем присаживаются за стол, разговаривая друг с другом. Виктор с Марго задумались о своем, впившись взглядом в одну точку. Из мыслей Кулагиной, уже профессионально, ее вытащил блондин.    — Марго, что ты там говорила, на задницу тебе руку почти положили? — хитро сказал он, на что она его сразу заткнула.    — Заткнись. — отпила она из бокала коньяк, чувствуя, как она совсем не расслабляется, и даже не пьянеет. Наоборот. Трезвеет.    Серафима вскинула бровь, посмотрев сначала на Уильяма, потом на Кулагину, наконец поняв о чем они.    — А что заткнись, Маргарит? — подхватила за своим парнем блондинка, подначивая подругу.    — Вы про меня? — вступил в диалог Виктор, кладя руку назад дивана, которая она оказалась прямо за головой зеленоглазой.    — Нет. — отрезала Маргарита, не желая продолжать тему этого разговора. — Величанский склонил голову ближе к Кулагиной, снимая очки с переносицы, чтобы не смотреть в ее глаза сквозь стекла очков.    — Да ну. — непроизвольно он повторил ее фразу, когда она произносила ее в неверии. Видя его глаза без всей шелухи, она не могла отрицать правду.   — Там было близко! — возмущенно обозначила она, на что он хмыкнул. На его губах проскользнула широкая, веселая улыбка. Рука Великого прошлась по своим вискам мазком, бегло помассировав.    — Я бы такого на публике никогда не сделал. — и Марго прекрасно это знала, невольно задумавшись о другом, тут же подняв брови. Повернув голову в бок к нем, она взглянула на него, словно что-то заподозрила, ожидая ответа. Они без стеснений пялили друг другу в глаза, пока Виктор сам не понял, что от него требуются. Только до него дошло, он хлопнул себя по лбу, говорив, и смотрев ей прямо в глаза.   — Кулагина блядь, о чем ты думаешь!? — произнес он в ее присутствии мат впервые, что она рассмеялась, подшпиливая его.    — Как вам не стыдно, Виктор Сергеевич! — он также ей напомнил.    — Я сейчас процитирую твои слова, которые ты сказала в адрес Кристиана, пока мы танцевали.    — Пф, это было по делу, нечего нести чепуху. — Величанский усмехнулся, возвращая ее в тему их разговора.    — Я бы вообще никогда такого не сделал. — указал он, словно наказывал ей, и обещал. Она покивала на его слова, отпивая алкоголь из бокала.     Великий сам не заметил, как расплылся в теплой, почти мальчишеской, едва заметной улыбке, рассматривая Кулагину. Кудрявые волосы, спадающие с ее поясницы, точенный профиль не с грубыми линиями, нос с элегантной горбинкой, и губы. На вид мягкие, нежные. Бархатные, как ее голос, с уголками поднятыми вверх. С соблазнительной, выраженной, плавной галочкой на верхней губе. Слюна невольно задержалась в его рту, и губы пересушились, из-за чего он увлажнил их языком.    Повернув голову, он повстречал взглядом Уильяма, что прошла только одна секунда, и он рассмеялся. Заразительно, громко. Хлопнув себя по коленке, он сквозь смех, еле как сказал.    — О боже, Виктор, ты так очевиден! — Серафима кивает, начиная смеяться вместе с Брагиным. Они заметили со стороны все. Его улыбку, взгляд, и то, как он лизнул свои губы, чтобы устранить сухость.    — Уилл, мы были правы! — сказала Серафима, обвив руку блондина, обнимая его.    — Замолчите. — буркнул Виктор, отводя взгляд, проводив рукой по подбородку, стараясь выбраться из своего волнения. «Как они вообще поймали меня!? Я даже не заметил, что это сделал!» — возмущался он в своих мыслях.    Волнение начало подходить еще сильнее. Сердце Величанского забилось быстрее. Рука сжалась в твердый кулак, а другая непроизвольно поправила волосы Маргариты назад, которые ей мешали. Его кончики пальцев коснулись ее шеи, и рука вернулась в тоже же самое положение. На зад ее макушки.    Ее голова неторопливо повернулась, кинув взгляд сначала на сероглазого, а потом уже на Серафиму и Уильяма, которые старались сдержать смех. Верещагина уткнулась в плечо Брагина, тихо смеясь, а он сам опустился головой в стол. Их плечики подрагивали от сдерживаемого смеха, но оба иногда не сдерживались, пуская «петухи».    — Что происходит? И спасибо что волосы убрали, иначе бы у меня они в бокал упали. — поблагодарила она Виктора. Те двое сразу же, почти рывком, подняли головы. Оглядев на Величанского и Кулагину снова рассмеялись. Марго тяжело вздохнула, и подняв руки, сказала.   — Это не моя война. Я в уборную. — Виктор пропустил ее, и она отошла. Но не в уборную. За стенку. Что они заметили за Величанским она не поняла, хотя понаблюдать за ними. Маргарита все равно знала, какие они вопросы начнут задавать, только она бы ушла. Особенно Серафима.   Брагин с Верещагиной посерьезнели, и Уилл начал первый.    — Кэп, ну блядь, моя стерва Кулагина тебе нравится! Я же ведь уступлю для тебя, друг! — начал подстебывать он, а Виктор надел очки назад, глядя на них так, словно уже готов был разорвать в клочьях.    — Ты очень хороший мужчина, Виктор. Для Маргариты особенно. Ты ее вкус. Лови момент, не теряй ее, и начни добиваться. — Величанский устало пытался слушать их, отвлекшись на алкоголь, смакуя его во рту. Он ловил ноты терпкости, пряности и легких цитрусов с первого глотка. Едва он хотел сделать им выговор, его перебил другой голос.    — Да-да! А еще Кулагина очень любит любоваться на спины сильных, накаченных мужиков, фотку ей предоставят? — послышался злостный, прикрытый сарказмом, тон Маргариты над ухом Великого.    Она облокотилась локтям об диван, сложив руки к себе. В ее глаза словно вставили длинные кинжалы, что если взглянешь, то сразу проткнешь себе глаза. Серафима с Уильямом застыли в положении разинутых ртов, зная, что сейчас в них либо полетят стеклянные бокалы со спиртным, либо еще что хуже. Маргарита продолжила. — Че ебла то прикрыли, весельчаки? Я слушаю. Продолжайте. Еще подскажу что ей нравится, а что нет. Я то саму себя лучше знаю. — ее голос стал более отрывистым, грубым, и тяжелым. Словно он штанга с огромным весом, которая тебе не по силам. И она начинает давить в низ. Все ниже и ниже. Прямо к земле, задавливая дальше.    — Да, да, да, вы хотите помочь мне, может уже нам, я не знаю, но я сама решу что мне делать. — выделила она последние слова. — Завтра может я потрахаюсь прямо на его офисном столе. — парировала она так легко, словно ей не в первой говорить о таком. — А может пошлю. Может вообще уволюсь. Может быть начну подкатывать. Даже не я, мы в праве решать сами, чего мы хотим. Сейчас я к примеру хочу, чтоб меня отодрали. Но вы присоединяйтесь, вчетвером веселее, вам понравится. — без осознанно Марго начала стыдить их до самых ниток своим острым языком, все еще не закончив. — Вы увидите на своих же глазах то, чего добивались. Можете просто наблюдать, помастурбируете друг другу, будет более возбудительно. Возможно у вас есть такой фетиш. — переключив взгляд на Виктора, она наконец поняла, почему так отчетливо слышала чьи-то духи около носа, и приятное дыхание. Их лица были в считанных сантиметрах  друг от друга. Почувствовав близость, стоило ей взглянуть в его глаза, она с небольшим вздрогом отодвинулась, теперь правда уходя в уборную.    Зайдя за угол, Кулагина оперлась о стену руками, чувствуя, как в глазах темнеет. Сердце стучит в висках, а в голове его благодарные глаза, в которых начало искрить что-то томное и глубокое. Затем то, как он поправил ее волосы, касаясь кончиками пальцев шеи. Его дыхание, духи, воспоминания сна.    Руки Марго прошлись по лицу, дыша полной грудью, прямо ловя воздух как ртом. Она зашла в уборную, и открыла кран с холодной водой, слегка смачивая себе лицо.    Ноги подрагивали, все тело изводило внутри, а низ живота горел целым пламенем. Дыхание с каждым прибитым воспоминанием выходило тяжелее. Каждый фрагмент выходил вспышками, выбивая ее из колении, словно одно воспоминание добивало другое. Руки непроизвольно начали содрогаться, на дрожащих ногах стало совсем трудно стоять, что она оперлась ладонями о раковину, устраняя свое падение.    — Блядство… — сам голос произнес это с жалобным, сладким стоном, от чего она плотно закрыла себе рот рукой. «До чего ты меня довел, придурок педальный! Величанский, я тебя проклинаю!» — подумала она, освежая свое лицо водой раз за разом, чтобы весь жар спал.    Открыв окно, она села на подоконник. Морозный воздух слегка остудил ее, но все еще жар не спал. Достав сигарету, она подожгла ее, успокаивая саму себя. Дыхание восстановилось, сердцебиение пришло в норму, и руки больше не дрожали. В отличие от ног. Они все еще были не так устойчивы.    — У меня пик овуляции, я не понимаю? — голос тоже стал таким же как и всегда, когда она сказала свои мысли в слух. Открыв телефон, чтобы взглянуть на свой цикл, это было совершенно не так. Сжав мобильник в руке, появилось желание кинуть его в сугроб. Но вместо этого она положила его в карман джинс. Закончив курить сигарету до самого фильтра, она завернула окурок в бумажку, и забрала его, положив в карман. Поправив волосы перед зеркалом, она вышла из санузела.    Вернувшись, Виктора она не заметила, но села на свое законное место. Между ними троими повисло молчание, но Брагин заговорил первый.    — Виктор отошел поговорить по телефону. — снова послышалась гробовая тишина, пока Серафима не начала первая.    — Маргарита, прости. — виновата проговорила подруга, продолжая мысль. — Понимаешь, просто я хочу…    — Достойного мужчине мне рядом, чтобы я построила будущее, и не была одинока всю жизнь, пока все остальные уже будут с семьями и детьми. Я знаю. Спасибо за заботу. — перебила Маргарита, спокойно излагая.    — Да. Именно это. Я хочу чтобы ты была счастлива.      — И я хочу чтобы моя оторва была счастлива рядом с сильным мужчиной, с которым она сможет снять свои величественные доспехи. — начал Уильям. — Быть слабой. Быть ласковой. А не «решалой Кулагиной», которая сама себе покупает дорогие подарки на день рождения, чинит машину, чего даже я сука не умею! — ошеломленно говорит Брагин, быв в огромном удивлении от Маргариты еще до сих пор. Такое было всегда, за все их годы общения. — И переплюнет любого мужика в морально плане. Может и физическом. Я хочу знать то, что моя оторва позволит себе проливать слезы на мужественном плече, сидя в объятиях любимого. И конечно же для придурка-Виктора я тоже хочу счастья. У него никогда не имеется шесть лет. Тебя на два года переплюнул. Так что подумайте, извини что мы давили. Вы и правду взрослые люди, которые разберутся сами. — Маргарита неумышленно застыла, слушая слова Уилла, чувствуя как слезы подступают к горлу, но она не дает их наружу. Посмотрев на верх, чтобы стеклянные глаза пришли в нормальный вид, они попали на свет, что можно было заметить их изменение.    Оба ласково рассмеялись, а Уильям с Верещагиной взяли ее за руку вдвоем, наглаживая ее.    — Моя нежная. Моя Сапфирова. Ты такая у нас фарфоровая все же. — тихо сказала Серафима, через стол поправляя кудрявый волос за ее ухо, проводя рукой по скуле.    Кулагина слегка помахала свободной рукой по глазам, тихо сказав им.    — Спасибо вам. И я не обижалась, я все понимаю, но это вывело меня из себя. — оба усмехнулась, и Уильям театрально смахнул слезу с глаза.    — Ох, я сейчас заплачу сам! Фим поцелуй меня, чтобы не всплакнул! — намекнул он, подставляя щеку к ней. Серафима наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но вместо этого дала ему щелбана. Марго с Верещагиной рассмеялись, что Кулагина успокоилась, и наконец расслабилась.    Виктор вернулся назад, и она даже не обратила внимания. Больше не было никого напряжения. Только спокойствие. Она пила алкоголь маленькими глотками, а Брагин резко сказал.    — Вы есть не хотите? Я бы сейчас был не против поесть. — Серафима покачала головой, гордо подняв голову, отвечая.    — А меня Марго накормила! Я не хочу. — Уилл тут стрельнул взглядом на Кулагину, и возмутился.     — Марго! Почему ты не позвала меня! Что ты готовила?! — она усмехнулась, снова отпивая алкоголь.    — Я не думала, что она появится вообще. И я делала обычное Рагу. — Уильям тут же заскулил как маленький ребенок.   — Я тоже хочу-ууу-у! Давай ты нас покормишь с Виктором?! Ну пожалуйста! — Маргарита расхохоталась в голос, запрокидывая голову. Ее грудь сотрясалась, а в глазах словно летали искры.    — «Ну мам!», забыл ты добавить! Вы не сможете есть такое, отравитесь. — подколола она, на что Величанский вставил свое слово.    — Никто не сомневался, что Кулагина не умеет орудовать кухней. — губы Марго расплылись в лукавой улыбке, просчитывая себе три секунды в голове. Дойдя до трех, Уильям и Серафима начали рвать его в клочья.    — Что ты сказал на эту хранительницу очага!? Она восхитительно готовит! — начал наезжать Брагин, пока подруга шла на подходе.    — Виктор, ты будешь на седьмом небе, попробовав ее еду! Она делает это, словно бог! Никогда не оскверняй ее в этом! Никому ее не переплюнуть! — заступилась кареглазая, что Величанский смотрев сначала то на одну, то на второго, у него глаза лезли на лоб. Марго уже хохотала в голос, сказав сквозь него.     — Да мои поданные! Защищайте мою честь без меня! — Брагин тут же пришел в себя, спрашивая с возмущением.    — И в смысле я не могу поесть твоего Рагу? Ладно Виктор, он уже не заслужил. А я? — Кулагина прыснула со смеху, спокойно, величественно изложив.    — Эта еда, приготовленная мной, настолько священна и чиста, что вам не испытать всех многогранных вкусов этого блюда. Вы слишком грешны и непорочны для этого, что не переварите священных потчиваний. — Уильям с Величанским тут же по цокали языком, по закатывали глаза, и по вздыхали, еще успев по причитать в добавок.    — Ой блядь… — тихо буркнул сероглазый, что Марго хохотнула на его слова. — Я уже прямо сейчас готов поехать и пробовать эту святынь, честное слово. — раздраженно пробурчал он, открывая меню.    — А вот поехали! — с радостным напором воскликнул Брагин.    — Так, нет, обойдетесь. Никаких ко мне домой. — Уильям снова надулся, нахмурив свои бровки, глядя в меню.    — Ну я не видел твою новую квартиру еще!  Почему нет!? — Марго почти рассмеялась, слыша его жалобный тон, как у мальчишки.   — Потому что, слушай мать. — проговорила она строгим голосом, словно напомнила голубоглазому, что ему не пять лет. Он поднял на нее голову, поняв, как выглядит, с головой уткнулся в меню. Серафима с Маргаритой рассмеялись, глядя на Уилла.    — Марго, десерт будешь какой? — спросил неожиданно Виктор, отчего она моментально глянула на него. Посмотрев в меню, она призадумалась.   — Десерт Павлова. И чай наверное, я пить больше не буду. Хорошее тут меню, не думала здесь заметить что-то интересное. — он одобрительно хмыкнул на ее выбор, пока сам выбирал себе блюдо.   — В смысле пить не будешь!? Будешь! — осадила Серафима подругу, на что она покачал головой.   — Нет, никаких. Мне еще вести машину. Я выпила шесть бокалов коньяка. — Величанский приподнял брови, переводя глаза на Кулагину, покрутив несколько раз зажигалкой, чтобы она проследила взглядом. Он удивился еще больше.   — В тебе там что, бездна? — та пожала плечами.    — Хорошая переносимость алкоголя. — Верещагина закатила глаза, продолжив разговор с Марго.       — Вот именно, ты можешь еще один выпить, и спокойно машину довести.    — Отвали. Я если покурю, меня накроет. Это не обсуждается, пусть все уляжется, коньяк это тебе не вода. — твердо изрекла она, озирая на подругу, которая тут же упрекнула ее.    — Накроет?! Слегка шаткая походка, и больше лишних слов!? Вот это накроет! — Марго цокнула языком, махнув на нее рукой.    — Уймись, боже мой. Возьми десертик себе и успокойся. — Серафима просто повернула голову к Уильяму, и обняла его одной рукой, тихо, жалобно что-то ему шепча.   — Я сама заплачу. — вдруг вспомнила Маргарита, сказав Величанском. Он медленно повернул голову на нее, вскинув бровь наверх. В его взгляде был немой вопрос: «Ты сейчас серьезно?».  — Нет. — непоколебимо сказал он, не собираясь слушать ее возражений. Марго нахмурилась, все еще продолжая.    — В смысле нет? Я в состоянии заплатить сама, вы не обязаны это делать. — Великий тяжело вздохнул, и выдохнул, еще спокойно отвечая.     — Я тебе предложил сам, значит плачу я. Так тебя устроит? Если бы ты предложила, все равно бы оплатил я. Маргарита, я не позволю девушке платить, если она в моей компании. — строго произнес он, на что она пожала плечами.    — Я переведу тогда. — его серые глаза проскользили словно по мусату, отточив его лезвие до блеска, остро взглянув.    — Марго, я тебя убью. Если переведешь, увидишь последствия. — не стал он больше предупреждать. К четверке подошел официант, и Величанский сделал заказ. Уильям тоже проговорил свое, и мужчина удалился.    Марго допивала последний бокал алкоголя, отдыхая, и листая в телефоне ленту. Увидев вырезку из сериала «Рик и Морти» она посмеялась, а Виктор без стыда взглянул в ее экранчик.    — Ты смотрела Рик и Морти? — поинтереосовался он, на что она кивнула.    — Я уже раз десятый пересматриваю. Сейчас на первом сезоне вроде. Не помню серию. — Величанский слегка усмехается.    — Я примерно также. Сейчас особо нет времени. — взгляд Маргариты грустнеет.    — У меня теперь тоже. — брюнет прыснул со смеху, качнув головой.    — Это тебе не под началом Марата Андреевива было работать. — Маргарита лишь повела бровью, отвернув от него голову.    Заказ принесли через пятнадцать минут. Поставив все на стол, официант ушел, а Марго пару раз хлопнула ресницами, озирая на его заказанное им Рагу.   — Почему Рагу?   — Буду сравнивать с твоим. — стебался он, брав вилку в руку. Она покачала головой, и принялась за свой десерт, сначала смакуя его во рту. Кудрявая слегка прищурилась, пытаясь понять правильность приготовления блюда, пробуя еще раз.    — Дегустатор. Оценка. — на автомате сказал Брагин, уплетая свою еду.    — У меренги хруста нет, слегка недоделали. Внутри все в принципе правильно, а вот ягоды надо было другие. Клюкву или смородину черную. Все ягоды, не растущие сейчас не особо такие, какие должны быть. Сладковато. Баланс нарушили, сверху должна быть кислинка небольшая. — спокойно проговорила Маргарита, словно сама была шеф-поваром, отпивая чай. Виктор внимательно наблюдал за ней, спрашивая.   — Ты сама подписала себе договор тем, что я должен попробовать твое Рагу, Марго. — обозначил он уже не в шутку, на что она устало взглянула на него, и отвела взгляд, ев дальше. Бдив за ними, Серафима с Брагиным рассмеялись, снова отвлекаясь на еду.                                      ***   Через тридцать минут алкоголь и правду слегка накрыл Марго, добавляя ей расслабленности, и открытости. Они шли вместе с Серафимой к машине, пока мужчины были позади, разговаривая о чем то своем. Открыв дверь, она села на сиденье, и завела машину. Сзади присели Уильям с Виктором, оглядывая салон.    — Как чисто тут, Кулагина. — присвистнув сказал Уильям. — она заторможенно повернула голову на него, дурно улыбнувшись.    — Ты сейчас про машину, или про меня? —  игриво, почти заигрывающе, начала говорить она. Брагин тут же понял, проводя рукой по лицу.    — Все, началось веселье? — спросил он, а она снова, с небольшой задержкой взглянула на него, с остановками покрутив пальцем.    — Я не пьяна. — поматала она головой, и Уильям с трудом сдержал смех, глядя на Величанского, который уже напрягся, услышав тон ее голоса. Она мягко завела машину, и услышав ее рев, почти со стоном посмеялась, проводя руками по рулю.    — Да, моя машина! — запрокинув голову, блаженно завопила она, проводя рукой по рулю, словно по греческо-подобному телу мужчины. Серафима включила музыку, и сразу же, словно словив настроение Кулагиной, зазвучала англоязычная песня: «No hands». — Waka Floka Flame.    Верещагина сделала громкость больше среднего, и Марго выехала из парковки так легко, словно делала это каждый день по тысячи раз. Плавно, но с довольно быстрой скоростью, она погнала машину. Они с Серафимой уже слегка поддавались ритму музыки, покачивая головой.    — Ты знаешь как я хорошо помню, то что ты исполняла под эту песню в клуб? — лукава, почти наслаждаясь, напомнила блондинка.    Наблюдая прямо за дорогой, она ответила.    — Во-первых, я была пьяна в хлам. — подняла она палец вверх, словно хотела четко обозначить пункты. — Во-вторых, потом каждый мужик этого клуба хотел меня как самую грязную суку взять. Не повторим такого. — покачала брюнетка головой снова, делая молниеносный поворот влево.    — Да ты б была не против! — Маргарита перевела на нее взгляд на пару секунд, переключая рычаг.    — Не. Блядь, увы, я не шалава, ебаная половиной этого города. — Брагин расхохотался в голос, даже от смеха ударив себя по коленке.    — Маргарита, ты сказала что продержишься! — она бросила ему через плечо, даже не взглянув на него.    — Уильям, сходи нахер. Я не виновата, это все дивный, морозный воздух, обволакивающий меня… — Маргарита застыла, словно вспоминала подходящее слово. —  сполна. — Уилл и Серафима в голос рассмеялись, пока Виктор осторожно спросил.    — Кулагина, не думаешь, что вести в таком состоянии плохая идея? — с некоторым наказом сказал он.      — Прелесть моя. — повторяет она за ним его саркастичную фразу, видя свою мысль до конца. — Я могу остановить на обочине, только такси словите? В такое время, и таком месте ездят плохо. А еще вдруг вас украдут, на кого я буду сидеть и любоваться, пока работаю? — иронично-нежно говорит ее ласкающий тембр, почти прямо с ним флиртуя. Он, услышав ее, хлопнул себя по лбу, сдерживая смех, а двойка начала ржать пуще прежнего.    — Ну что, повелительница гоночной трассы, Сапфирова, пошишкуем? — завел ее Брагин, на что она ехидно посмеялась.    — Я боюсь это будет слишком трусоснимательно. — Уильям уже смеялся сквозь слезы, точно также как и Серафима, отвечая ей, не успокаиваясь от смеха.    — Погнала! — та размяла шею, и нажала полный газ, едя на дорогу в четыре полосы, виртуозно обгоняя одну машину за другой. А Виктор, хоть и был в шоке от ее вождения, крутил одно и тоже слово Брагина, которое он сказал: «Сапфирова? Почему Сапфирова?» — озадачился он, переведя взгляд на Маргариту, которая вела машину одной рукой, умудряясь обгонять мишину одну за другой, выезжая на чистую дорогу, когда уже песня стихла. Дух каждого захлестывал, заставляя слегка ловить воздух ртом.    — Блядь, Кулагина, как ты хороша! — с восхищением и гордостью обозначила Серафима.    — Я знаю. — уверенно ответила, и резко заиграла песня Quest Pistols — «Разные». Обе девушки восторженно завопили, и начали без стеснений подпевать. Через пару строк, Марго уже в свой полный, красивый, поставленный голос, пела на ровне с песней. Бархатный, сильный, ласкающий тембр, голос был настолько завораживающим, что Виктор застыл в неверии. «Кулагина умеет петь?» — пронеслось это первое в голове.    Встав они на светофор, дамы глядя друг другу в глаза пели. Уильям лишь усмехнулся, наслаждаясь голосом Маргариты, пока может. В жизни, быв трезвой она не могла так свободно петь. Растеряла навык.    Блондин наклонился ближе к Кулагиной, и она спокойно, глядя ему в глаза, играя с ним как с обычным зрителем в зале, чему ее учили на балете, спела четыре строчки припева. Увидев, зеленый свет, она поехала дальше, пев дальше вместе с подругой.    Величанский смотрел в одну точку, пытаясь сконцентрироваться. Но только он слышал ее чувственный, сильный голос, у него получалось слушать только его. «Что блядь за чертовщина?» — бесился и не понимал он одновременно. Музыка снова медленно остановилась, и Марго уже за это время подвезла Уильяма к дому.    — Как я хорошо провел время, ох боже мой, словно очистился. — благодарно проговорил Брагин, и Серафима на его слова кивнула.    — Согласна, просто прекрасно. Спасибо вам, давайте собираться так чаще. — уголки губ Маргариты приподнялись, и она в полную силу улыбнулась Серафиме. Обе мягко распрощались, и Верещагина, зная что Кулагина не любит публичные нежности, закрыла их рукой, и поцеловала в скулу. Она на момент застыла, и показала ей кулак. Блондинка рассмеялась, закрыв дверь машины.  Виктор взглянув на это все хмыкнул, сам будто потеплев во взгляда. Песня, словно противоположность всем произведениям в ее плей-листе, спокойно зазвучала: Cigarettes After Sex — «Stop Waiting».    Между Кулагиной и Величанским повисло молчание. Она уже плавнее ехала по дороге, чувствуя расслабление от музыки. Только через три минуты поездки он сказал адрес своего дома, и она оторопев, обернулась, когда уже встала на светофоре.    — Скажите, что вы лжете. — взглянула она слегка прикрытыми глазами, потому что алкоголь и вправду начал давать свои плоды.    — Нет. — спокойно ответил он. Марго повернулась назад на дорогу, аккуратно поведя дальше, спросила.   — А какая квартира?     — Зачем тебе? В гости ходить? 68.    — Вполне могу. На два этажа подняться. Я живу в 48. — Виктор моментально распахнул глаза.    — Да ну. — не поверил он. — Серьезно? — она кивнула, мягко ездив по пустой трассе.   Приехав, Виктор первый вышел из машины. Марго положила ключи от машины в сумку, и выходя, она немного потеряла равновесие. Виктор подхватил ее за локти, и взяв под руку, повел к подъезду.    — Ох Кулагина, на работу то как завтра пойдешь?    — С богом. — ответила она устало. Виктор усмехнулся, осторожно видя ее. Ее рука хотела потянутся, чтобы поправить кудрявый волос, но она не успела. Величанский опередил. Провел одним кончиком пальца по скуле. Совсем мелким мазком, заправляя пряди волос за ухо. Та взглянула на него, не поняв. — Вы флиртуете, или собираетесь уже без церемоний утащить к себе слегка пьяную меня? — брюнет снова посмеялся, пройдя с ней к лифту.    — Ты слишком беззащитна. И я не флиртую. А также никогда такого бы не сделал. — специально он повторяет свою фразу, чтобы она не начала копать дальше. Она ответила ему еле заметным кивком, говоря свои мысли в слух.    — Почему я все же слегка опьянела, если не пила много, и перед этим поела.    — Сигарета. — кротко сказал он.    — В смысле? Я не курила. — он покачал головой.    — Курила, ты забыла. Было уже поздно, чтобы тебя останавливать. — Кулагина жалобно помычала, крепче сжимаясь к руке Великого.    Дверь лифта открылась. Они подошли к двери Марго. Зеленоглазая старательно искала ключ от квартиры, и наконец найдя, особо попасть в щеколду она не смогла. Рука Величанского накрыла ее. Пламенная. Обжигающая. Ласковая. Внутри снова что-то екнуло, заставляя сжать бретель сумки на свободной руке. Он открыл ей дверь, на что девушка благодарно кивнула.    — Сама спрашиваешься со всем, или помочь? — та качнула головой, посмотрев в его глаза в последний раз.    — Спасибо за компанию. — с тихой, почти еле заметой благодарностью, сказал он.    — Вам тоже. — ответила она тем же тоном, бережно закрывая дверь.  фух, это было горячо. все только начинается) в тгк: алиша токрева, все подробности