Murmure

слова твои эхом раздаются в моей голове.

я прощаю тебе всё, только…

прочь из моей головы.

Ким Тэхён стоит у входа в аэропорт Инчхон и ждёт свою мать. Миссис Ким, как всегда, в своём репертуаре — опаздывает. Она всегда была непунктуальна и этим раздражала мужа. Возможно, именно поэтому он от неё ушёл, а может, потому что был ублюдком, и молоденькая девушка показалась ему ярче и привлекательнее старой, уютной жены, которая в свои годы ничем не уступала той. Февраль в этом году в Сеуле непривычно тёплый: зима покорно уступает свои права весне, поэтому на Тэхёне лёгкое пальто. Рядом стоит небольшой чемодан, а сам парень уткнулся в телефон.

Ким Тэхён:

Я долетел.

Пак Чимин: Ещё не хочешь сбежать назад?

Ким Тэхён:

Заткнись. Спокойной ночи.

Они познакомились с Чимином в Лондонском университете искусств. Пак — британец корейского происхождения. В пять лет его мать вышла замуж за английского бизнесмена и вместе с сыном переехала в Лондон. Его отчим — потрясающий человек, один из лучших, кого встречал Тэхён. Пак избалован, но не ленив и благодарен Джеймсу. Отчим принял Пака как своего и воспитал его, ничем не обделяя по сравнению с Эммой, младшей сестрой Чимина. По секрету Тэхён иногда ему завидовал. Дома воздух другой, кажется Тэхёну. В Лондоне чувствуется свобода и безмятежность, а здесь — всё родное и одновременно чужое. Семь лет — большая цифра. Семь лет он не приезжал на родину. Усердно учился в Лондоне, оттачивал художественное мастерство. Он лучший выпускник курса, и некоторые преподаватели клянутся, что он лучший за последнее десятилетие. Старательный, талантливый, настоящий. Он бежал из Кореи, когда ему было двадцать два. Боль гналась за ним, но он запер себя в золотой клетке и усердно работал — над живописью, над собой, над своим израненным сердцем. От двадцатидвухлетнего Ким Тэхёна осталась только оболочка. Теперь он взрослый, состоятельный мужчина, больше не путает увлечения с любовью, видит людей насквозь и меньше переживает по пустякам. Утром пьёт стакан воды с лимоном для лучшей кожи, делает получасовую пробежку, слушает аудиокнигу по дороге на работу. Уравновешенный, местами циничный, до ужаса красивый и чертовски талантливый. За семь лет он действительно заскучал по дому. С матерью было сложно общаться: часовые пояса — та ещё ахинея, а работа отнимала слишком много времени и сил. Да и мать давно звала его к себе. Одиноко ей, хоть и живёт неплохо. Ходит на любимую работу, дома имеет шикарный сад и красавца кота. По пятницам собирается с подружками в бар и обсуждает последние сплетни высшего общества. Но по сыну скучает, и спустя полгода интенсивных уговоров её мальчик возвращается домой. Тэхён прячет телефон в карман и наблюдает подъезжающую машину. Миссис Ким аккуратно паркует авто, буквально вылетает из машины и крепко обнимает сына. — Наконец-то ты дома, — шепчет мама и прижимает его к себе. — Да, наконец-то, — отвечает Тэхён и вдыхает запах маминых волос. Пахнет домом. — Пойдём быстрее, — женщина хватает его за руку и тянет к машине. Тэхён почти не узнаёт город. По дороге слушает от мамы последние сплетни, отвечает на вопросы про Чимина и осматривает улицы. Всё чужое, до ужаса новое и холодное. Лондон ему поначалу казался таким же. Без знания языка, друзей и семьи он чувствовал себя самым одиноким человеком в городе. Возможно, так оно и было. — Ты слушаешь меня? — в голосе миссис Ким слышится недовольство, и Тэхён обращает внимание на мать. — Если честно — нет. Я очень устал и мечтаю принять душ, — отвечает Тэхён. — Ещё немного. Через тридцать минут машина останавливается возле высотки. Перед возвращением домой Тэхён тщательно выбирал место для проживания. Он не хотел жить с матерью (как бы сильно её ни любил), долго и слёзно спорил с ней, но в итоге отвоевал свою жилплощадь и снял её сам. С деньгами у него никогда не было проблем: он был малоизвестным, но очень талантливым художником, и зачастую его картины украшали гостиные богатых «кошельков» Англии, как называл их Чимин. Квартира на седьмом этаже открывала красивый вид на город, была просторной и светлой, ничего лишнего: гостиная с минимумом мебели, спальня, большая ванная комната, маленькая уютная кухня и гардеробная. Больше Тэхёну ничего и не нужно было. Животных у него нет, и пары тоже. — Всё-таки лучше бы ты жил со мной, — бурчит миссис Ким. Тэхён звонко смеётся, целует её в щёку и направляется на кухню заваривать чай. — Я привык жить один, ты же знаешь, — легко отвечает он, заглядывая на кухонные полочки, куда мать расставила чай всех сортов и вкусов. — Я знаю, — вздыхает мать. — Но ты мог хотя бы немного погостить у меня. — Неудобно, ты живёшь за городом. На работу мне полгода добираться. С работой действительно не было проблем. Ещё в Лондоне Тэхён просмотрел в интернете свободные вакансии и подал заявку. Художественная школа при Сеульской академии искусств казалась отличным местом. Студентов он обучать пока не готов, но детей — самое то. Он любил детей и всегда их хотел. Хотел девочку, чтобы наряжать её в дорогие красивые платья, баловать игрушками и поездками в Диснейленд, а потом угрожать её ухажёрам, чтобы те возвращали её домой вовремя. Она была бы центром вселенной Кима. Но с отношениями у него не складывалось: девушки его никогда не интересовали, а парни не видели в нём партнёра для серьёзных отношений. Все смотрели на его красивую «обложку», но никто не решался заглянуть внутрь. — Я всё ещё не понимаю, зачем тебе эта школа. Ты понимаешь свои возможности? — спрашивает женщина, отпивая зелёный чай. Её любимый. Даже спустя семь лет её сын помнит эту мелочь. — Конечно, мама. Но я хочу работать с детьми. Понимаешь, студенты в некоторой степени уже сформированные личности. Они уже во взрослой жизни, даже если вы, родители, считаете иначе. А дети… это чистый лист. Они невероятны. Они по‑другому смотрят на мир. — Они же дети. Как они могут смотреть на мир? Ты себя в детстве помнишь? — Дети чисты и невинны, они не знают, каким жестоким может быть мир. Этим и прекрасны. Женщина просто кивает в ответ. Она знает, как сильно Тэхён хочет детей, и понимает, почему он не заводит их в одиночку. Его мать из тех людей, которые не подгоняют детей с внуками. Ещё одна из миллиардов причин, почему Тэхён её любит. — А теперь я готов послушать твои сплетни, — говорит Тэхён, и женщина загадочно улыбается. И он слушает. Мать покидает его квартиру поздно вечером. Они оба очень соскучились друг по другу. Видеозвонки, конечно, хорошо, но ничего не заменит живого общения — касаний, взглядов. Они, казалось, проговорили обо всём на свете. Мать часто улыбалась и смеялась, а Тэхёну нравилось видеть её счастливой. Он не видел её такой уже восемь лет. Её настоящая улыбка греет душу. Панорамные окна открывают вид на ночной Сеул. Тэхён убирает остатки ужина и наливает себе бокал вина. Курит прямо в гостиной, смотрит на город, пытается отогнать мысли. Возвращаться домой после долгого отсутствия всегда сложно. Сегодня, услышав родную речь, Киму показалось, что он забыл язык. Он почувствовал себя на чужом месте. Он опять одинокий двадцатидвухлетний мальчик посреди большого города, который горит огнями. Он долго сомневался, стоит ли возвращаться домой. В Лондоне он работал в галерее, время от времени писал картины, собственно на это и жил. У него был Чимин, который шёл в комплекте с Намджуном, и он был счастлив. Он чувствовал себя на своём месте, пускай Лондон и не был его родным домом. Тэхён отмахивается от мыслей, как от назойливой мухи, тушит сигарету и принимает быстрый душ. Укладывается в кровать и от усталости сразу засыпает. Завтра — его первый рабочий день.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Первый день на новой работе всегда волнительный. Но только если ты не Ким Тэхён. Он встаёт ровно в шесть — будильником не пользуется уже несколько лет, биологические часы настроены изумительно. Переодевается и выходит на пробежку возле дома в небольшой парк, где Тэхён и наматывает круги. Выматывает себя, потеет, возвращается домой и принимает быстрый душ. Часы показывают семь утра. Затем варит кофе, готовит вафли на завтрак и подбирает одежду. Просматривает утреннюю сводку новостей и проверяет прогноз погоды. Синоптик не обещает осадков, поэтому зонтик остаётся в коридоре. Вызывает такси и едет на работу. Сегодня он приезжает пораньше, чтобы всё детально рассмотреть и познакомиться с начальством. Школа находится по соседству с Сеульской академией искусств, и, выходя из такси, Тэхён невольно засматривается на старое место обучения. Когда-то он учился в этой академии. Здесь он познакомился с Хосоком — своим лучшим другом. Невероятно умный парень. Таких зачастую не понимают и называют фриками. Хосок был закрытым человеком, но к Тэхёну почему-то потянулся. И не пожалел: их дружба была из тех, которая навсегда, сквозь лёд и пламя, до самой смерти. После отъезда Тэхён больше не хотел общаться ни с кем. Хосок остался дорогим воспоминанием, хранящимся глубоко в сердце. — Господин Ким? — слышит обращение к себе и оборачивается. На него смотрит невысокая девушка с блокнотом в руках, явно нервничающая. — Да, это я. А вы…? — О, простите, я Чхве Ынха. Меня назначили проводить вас и показать всё, — слегка кланяется девушка. — Вот как. В самом деле, я хотел всё здесь посмотреть прежде, чем начать занятия, поэтому это очень любезно, — отвечает Тэхён и едва заметно улыбается. Девушка заметно краснеет, кивает и просит следовать за ней. Тэхён кидает последний взгляд на академию и идёт за девушкой. Импровизированная экскурсия длится недолго: девушка показывает основы школы и рассказывает про учеников. В основном это дети богатых родителей, но все они либо одарены талантом, либо искренне хотят чему-то научиться. Обучение в школе дорогое, но почти каждый среднестатистический кореец может позволить своему ребёнку посещать её. — Дети разделены по возрастным категориям. Ваша группа — «первачки». Они только пойдут в школу в этом году, но в нашей художественной школе они учатся уже два года. — Девушка слегка краснеет, поправляя блокнот. — Школа при университете искусств — как некая «художественная школа». Сюда дети приходят независимо от того, учатся ли они в обычной школе, и только по собственному желанию и таланту. Все дети талантливы, хорошо воспитаны и коммуникабельны, только… — Только что? — уточняет Тэхён. — Понимаете… В группе есть девочка, и она весьма проблемная, — говорит девушка, открывая дверь в один из мастерских кабинетов. — В каком смысле? Они заходят в помещение, и Тэхён прикрывает дверь. Девушка открывает окна, чтобы проветрить комнату, и движется к шкафчикам у стены. Она открывает свой и меняет блокнот на набор кистей и красок. — Девочка необщительна. Скажем так… асоциальна. С ней многие пытались установить контакт, но она лишь приходит на занятия, молча выполняет поручения и после её забирают домой. Лишь по необходимости она разговаривает с преподавателем. Тэхён хмурится. Молчаливый маленький гений? — Как к этому относятся другие дети? — спрашивает он, боясь услышать ответ. Девушка вздыхает, откладывает кисти и начинает разбирать бардак на парте, оставленный ею утром. — Отрицательно. Джиа — лучшая в группе. Она выигрывает все конкурсы и работы, за которые берётся. Её любят преподаватели, а дети… ненавидят. Часто буллят. Её родители — частые гости школы. Однажды дошло до судебного разбирательства. После того случая девочку не трогали три месяца. Но она вновь обошла одноклассников, и на неё снова напали. Тэхён не спрашивает причин — всё просто: девочку считают выскочкой, поэтому к малышке такое отношение. Дети — невинные цветочки, но именно эти цветочки порой бывают жестокими. — Почему родители не переведут её в другую школу? В Сеуле, думаю, можно найти что-то похожее, — спрашивает Тэхён, подходя к шкафчикам. Осматривает мастерскую и понимает, что ничего особенного: мольберты, краски, на стенах чьи-то работы, в углу даже слепленный бюст. — Джиа не хочет. Ей нравится у нас учиться. В галерее почти каждая картина её. Она уважает преподавателей, и те отвечают ей тем же. Она умна и, я бы сказала, мудра для своего возраста. Никогда не обижается на обидчиков, ни разу не видела, чтобы она плакала. Но смотрит так разочарованно, что тебе хочется пасть к её ногам и долго просить прощения. В Лондоне у Тэхёна был похожий одногруппник в университете. Тихий, но талантливый. Недоучился, правда, бросил всё на последнем курсе и уехал в Монако, женившись на туристке, которая вскружила ему голову. Никто не думал, что этот тихий парень — романтическая натура. По дороге домой он сочинял стихи, а потом сворачивал их в оригами и подсовывал одногруппникам, которые к нему хорошо относились. У Тэхёна таких было три. Он хранит память о мечтателе, чьи картины инкогнито висят в главном холле Лондонского университета. — А среди детей были желающие подружиться с ней? — Да, — кивает девушка. — Ещё на первом году обучения к ней подошла Кристал, но Джиа лишь посмотрела на неё, развернулась и села на самое дальнее место. А после выполнила задание лучше всех и заработала звание «выскочки». Все новенькие, кто пытался с ней подружиться, не получали должного ответа и после считали её такой же. Набор в группу закрыли, и для девочки это стало своеобразной клеткой. — Я могу посмотреть её работы? — Конечно, но только не в её шкафчике. Это её личные вещи, я не имею права их показывать. Следуйте за мной. Они идут по коридору, и Тэхён осматривается. Везде развешаны чьи-то рисунки, а стены украшены росписями. Они доходят до конца коридора и заходят в просторную комнату, напоминающую галерею. На стендах развешаны работы учеников, все в разной гамме и стилистике. Где-то висит точная копия Нотр‑Дама, где-то натюрморт, который не отличить от реальности. На стене висит большой рисунок Мэрилин Монро, в ногах которой валяются розы, и Тэхён сразу узнаёт технику. — Граттаж, — останавливается Тэхён и всматривается в работу. Выполнена почти идеально, немного в детском стиле, но захватывающе. Цепляет с одного взгляда и заставляет долго любоваться, осматривать со всех сторон. Где-то проскальзывает его стиль, и Тэхён ужасается мысли, которая промелькнула в его голове. — Эта работа долгое время висела в Эрмитаже. Джиа нарисовала её в прошлом году. Тэхён шокирован. Шестилетний ребёнок? Девушка улыбается, а у него в голове всё ещё не укладывается. — У всех такая реакция, я привыкла, — говорит она. — Поэтому я никогда не показываю эту работу, чтобы не шокировать людей. Но Вас она сама привлекла. — Граттаж — моя техника, — лаконично отвечает Тэхён, снова обращаясь к картине. — Почему Мэрилин? Девушка встаёт рядом и пожимает плечами. — Кто знает. Темой конкурса было показать красивую смерть. Смерть Монро окутана тайнами. Она красива, а… — А белые розы олицетворяют смерть… Шипы ядовиты, а запястья перерезаны, — кончиком пальца, боясь испортить картину, Тэхён указывает на деталь. Девушка охает и поражённо поворачивается. — Я никогда не замечала этой детали. О вас говорят правду. Тэхён хмыкает. На самом деле девушку не интересовала история картины. Как и многих до неё. Но красота таких вещей таится в мелочах, даже если это перерезанные розой запястья. Если бы люди по-настоящему интересовались работой и девочкой, давно бы нашли ключ к сердцу маленькой принцессы. Тэхёна пронзает мысль: работать в этой школе будет непросто. — Спасибо за экскурсию, госпожа Чхве. Мне пора готовиться к первому занятию, — вежливо говорит он, и, не дав девушке ответить, разворачивается и выходит. По дороге вспоминает её слова о том, где находится его мастерская, ловко лавирует между коридорами и заходит в класс. Класс пустой, а до занятия ещё полчаса. Комната светлая, нежный персиковый цвет не режет глаз. В помещении свежо и убрано, не считая детских принадлежностей в углу. Двенадцать массивных парт увешаны кистями, красками, бумагой, нитками, где-то лежат наброски. Тэхёну уютно — он чувствует себя в своей стихии. Невольно засматривается на имена на шкафчиках: шесть мальчиков и шесть девочек. Интересующий его шкаф стоит в углу, неприметный, без наклеек и рисунков, лишь имя и подпись рядом. «Чон Джиа». Написано курсивом, видимо почерк девочки. Рядом элегантная подпись. Даже замочек самый обычный — чёрный и запароленный, в отличие от других, увешанных наклейками и раскрасками. Тэхён её ещё не видел, но уже заинтересован по уши. — Вы кто? — неожиданно слышит голос сбоку и едва не подпрыгивает. Оборачивается и замер: перед ним стоит маленькая девочка с рюкзаком, из которого торчит ватман. Её длинные волосы собраны в высокий хвост, белая кофточка заправлена в милую юбку, сверху мягкий кардиган. Но Тэхён смотрит ей в глаза — большие, как у оленёнка, с вызовом и интересом, ни намёка на страх. Она кого-то жутко напоминает, но Тэхён решает вспомнить позже. — И что вы делаете у моего шкафчика? Так вот, какая ты, Чон Джиа. Тэхён едва заметно улыбается и отходит от шкафа, давая девочке понять, что она может ему доверять. — Я твой новый преподаватель на этот семестр, — говорит Ким. Девочка слегка кланяется. — Здравствуйте. Я Чон Джиа. Думаю, вам уже рассказали обо мне, — едва заметно усмехается она и подходит к шкафчику. Тэхён удивлён. О девочке говорили как о птичке в собственноручно замкнутой клетке, но… — Почему ты так уверена, что я тебя знаю? — не успевает спросить он, как сразу получает ответ: — Меня здесь все знают, и я первая, о ком рассказывают как о проблемном ребёнке. — А это не так? — щурится Тэхён. Девочка пожимает плечами и открывает шкафчик. — Я не задумываюсь о таких вещах. Я не общаюсь с другими детьми, а взрослые на то и взрослые, чтобы не понимать меня. Она напоминает Тэхёну себя в детстве. Его сверстники были слишком глупы для него, а взрослые считали его фантазёром. И откуда она только понабралась… — А что не так с детьми? — спрашивает он, пока девочка перебирает содержимое шкафчика. — Слишком глупые и злые, — отвечает она и достаёт детскую защитную одежду, местами перепачканную гуашью. — Считают меня выскочкой, но я не виновата, что лучше их, — девочка закрывает шкаф, оборачивается и одаривает Тэхёна долгим взглядом. — Они не хотят работать и думают, что талант, данный с рождения, не нужно развивать. А потом ненавидят тех, кто лучше их. Это справедливо, учитель? Тэхён опирается на парту позади него и с минуту обдумывает слова девочки. Ей точно семь? Он не уверен. Она, должно быть, станет лучшей во всём в школе: математика, литература, любой язык. Таких детей жизнь не ломает — она лишь делает их сильнее. Ему нравится эта девочка. — Ты не виновата, что лучше их. Труд вознаграждается, лень порицается, — отвечает Тэхён. На секунду девочка улыбается уголками губ, кланяется и уходит в раздевалку. А Тэхён остаётся очарованным маленькой девочкой с глазами, будто два крошечных солнца, согревающих друг друга.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

С их первого разговора прошла неделя. Она здоровается и прощается с Тэхёном, но все попытки завести разговор тактично сводит на нет. Ынха была права: девочка необщительная, но не потому что выскочка. Джиа — её никто не хочет понимать, кроме Ким Тэхёна, но и открываться учителю она не спешит. Девочка усердно выполняет все поручения, в целом, как и весь класс. Ребята талантливы, но в большей мере ленивы, как и сказала Джиа. Однажды Тэхён стал свидетелем неприятного разговора. Он слегка опоздал на занятие из-за пробок, поэтому, когда пришёл, все дети уже были на месте. Подходя к мастерской, он невольно подслушал перепалку: — Ты даже новому учителю понравилась, а всё равно нос воротишь, когда он тебя хвалит. Да что с тобой не так, выскочка? Чтобы не дать конфликту распалиться, Тэхён шумно входит в помещение и одаривает детей тяжёлым взглядом. Те сразу тушуются, отходят от Джиа и садятся на свои места. — Извольте объясниться, — говорит Тэхён загробным голосом. Кто-то невольно икает. Джиа лишь бросает нечитаемый взгляд и снова утыкается в окно. Сегодня, на удивление, идёт снег. Дети что-то лепечут в своё оправдание, а Тэхён замечает, что девочка даже не слушает. Она привыкла. И это отвратительно. — Чтобы я больше не слышал подобного. От оскорбления её таланта ваше мастерство не отточится. Работайте над собой, а если нужна помощь — я здесь. Дети дружно кивают, и Тэхён ощущает на себе заинтересованный взгляд. Маленький демонёнок смотрит с любопытством, слегка склонив голову. И кого же она ему так напоминает… Они встречаются взглядами, и девочка едва заметно кивает. За неё впервые заступился учитель. После того случая общение сдвигается с мёртвой точки. Теперь она охотно реагирует на похвалу: без улыбок, но часто кивает. Тэхён не нарушает её личное пространство, не гладит по голове, как других детей, но регулярно указывает на ошибки, за что девочка благодарна. Если другим детям важна лесть, Джиа хочет правды — и она её получает. Она анализирует ошибки и становится лучше. В этом её сила и мастерство. Именно поэтому никто никогда не сможет ей даже на пятки наступить. Она живёт тем, чем занимается. Остальные — любят. А это, знаете ли, разные вещи. Как-то в одну из пятниц дети задержались на последнем занятии. Джиа, закончив своё задание, собирала вещи. Дети потихоньку начали расходиться, но малышка, собрав рюкзак, осталась за партой и покорно ждала, пока освободится класс. Тэхён решил не упустить эту возможность. — Джиа? Ты хотела что-то спросить? — осторожно спрашивает он, чтобы не спугнуть порыв девочки. Черноволосая кивает и вытаскивает из-под парты рисунок. Граттаж. Тэхён. Выполненный в технике граттаж. — Учитель, вы знаете, что вы очень красивый? — Тэхён едва не подавился. — Джиа… — начинает он, но девочка его перебивает: — Нет, нет, вы не поняли. Я жду маму, сегодня она меня забирает, как обычно по пятницам. Вчера вечером я сидела в саду, и под рукой у меня лежала готовая бумага под граттаж и перо. Я долго думала, что нарисовать. Я давно не использовала эту технику, а потом подумала о Вас и мне показалось, что это будет красиво. Что скажете? — Девочка протягивает лист бумаги. И это, чёрт возьми, очень красиво. Тэхён изображён в профиль, с поднесённой к лицу тигровой лилией. Он смотрит прямо в душу и едва заметно улыбается. Техника безупречна, местами есть неровности, но они не бросаются в глаза. — Это очень красиво. Но почему граттаж? — ему интересно. Ему всё интересно об этой девочке. Она почему-то кажется ему удивительно знакомой. Девочка встаёт со стула, когда слышит стук каблуков. В класс заходит невысокая женщина. Девочка мало на неё похожа: только нос и чёрные волосы. Женщина одета в кремовое пальто, в руках держит чёрную сумочку. Улыбается искренне, а затем замирает, видя, что её дочь общается с кем-то. — Ну вы же умный, учитель. Почему бы вам не догадаться самому? — тихо отвечает Джиа, загадочно улыбаясь. Потом оборачивается к матери: — Мамочка, привет. Женщина выдыхает и подходит ближе. Осматривает молодого преподавателя, и в её глазах мелькает… узнавание? Тэхён не задумывается. Но женщина улыбается и протягивает руку. — Здравствуйте, Ким Тэхён. Я Чон Юра, мать Джиа. — Я Ким Тэхён, новый учитель. — Я знаю. Джиа все уши прожужжала. В хорошем смысле. Она в восторге от вас, даже если не говорит этого, — улыбается Юра, глядя на девочку, которая едва заметно покраснела и направилась к выходу. — Ваша дочь невероятно талантлива, — отвечает Тэхён. Юра кивает, смотря вслед девочке. Мысль мелькает на периферии сознания, но женщина откладывает её на потом и задаёт вопрос: — Как вы смогли расположить мою дочь к себе? Она никого, кроме семьи, не воспринимает. Тэхён лишь улыбается и легко отвечает: — Всё просто: я воспринимаю её как равную. Женщина остаётся удовлетворённой ответом, прощается с учителем и выходит вслед за дочкой. Тэхён выдыхает и начинает собирать свои вещи, как телефон оповещает о новом сообщении: Чон Юра: И снова здравствуйте. Я взяла ваш номер у руководства школы. Господин Ким, я бы хотела, чтобы вы дополнительно занимались с моей дочерью. Как вы смотрите на такое предложение? Если вы согласны, давайте встретимся завтра по этому адресу и обсудим детали. Поверьте, ей это нужно. И вам, я вижу, она небезразлична. Если она видит в вас друга и позволяет довериться вам, прошу, как мать, не отталкивать её. Я буду завтра ждать вас. Ей очень нужен друг. С уважением, Чон Юра.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Чон Юра была одной из тех женщин, которых никогда не любил Тэхён. И не только потому, что он гей, а потому, что такие женщины были навязчивы, холодны и расчетливы, и любыми способами добивались своих целей. И Тэхён понимал: не приди он на встречу — это ничего не изменит; Юра добьётся того, чего хочет. Поэтому он корил себя и своё возвращение домой, пока сидел в кафе и пил ужасно горький кофе, дожидаясь женщину. Удивительно, но в интернете о ней слишком мало информации: на год старше Тэхёна, молодой неизвестный дизайнер, жена главы ведущей корпорации в сфере архитектуры. О нём тоже мало информации: скудно и неинтересно — рано женился, перенял дело отца, который скончался пять лет назад. Ни имени, ни фотографий лица, только со спины. Будто он не существует, а всего лишь тень. О Джиа ни слова, и это хорошо. Негоже малышке быть в центре интриг и сплетен. Тэхён понимал, что сама Юра и её муж влиятельные и богатые люди. Но никак не мог понять, зачем он им. Они могли бы нанять любого более квалифицированного специалиста. В их власти, будь он жив, они могли бы нанять даже Леонардо, но почему-то этой женщине нужен он. И Тэхён намерен это выяснить. Привычки высшего общества дают о себе знать: женщина приходит вовремя, одета с иголочки, одаривает милой улыбкой. — Я не заставила вас ждать? — спрашивает женщина и, не дожидаясь ответа, садится напротив. Тэхён лишь мысленно хмыкает. — Я пришёл пять минут назад. Всё в порядке, — снисходительно улыбается он. Женщина кивает и подзывает официанта. Делает заказ за двоих — сущая невоспитанность! — и оборачивается к Тэхёну. — Надеюсь, вы не против? — намекает она на заказ, но Тэхён лишь отрицательно машет головой. Ему плевать, что она заказала; его интересует разговор. — Итак, зачем вы позвали меня, миссис Чон? Женщина устраивается поудобнее, бегает глазами по заведению. Не нервничая, изучает обстановку, игнорируя его взгляд, испытывая выдержку. За семь лет Тэхён научился и не такому. — Я же сказала, что Джиа нужен учитель. Вы нашли к ней подход, — наконец говорит Юра, утыкаясь взглядом в Тэхёна. Тэхён щурится. Да, нашёл, и что? Это повод подпускать его к своей дочери? Спустя столь короткое время? Она правда думает, что он глуп? — Вы могли нанять кого-то более квалифицированного. Я работаю не так давно, — отвечает он, отрезая кусок стейка, недавно принесённого. — Я нанимала. Лучших специалистов, учителей с стажем, даже студентов, но они скорее норовили попасть в постель моего мужа, нежели найти к Джиа подход. Тэхён находит в себе силы не удивиться и просто кивает. Проблемы богатых — челядь не волнуют. Он тактично игнорирует её высказывание и запивает мясо вином. — Почему вы думаете, что у меня и дальше получится с Джиа общаться? В школе её вынуждают… обстоятельства? Да, я бы так это назвал. Наше общение строится на тех моментах, когда она этого хочет. Я не могу бесцеремонно лезть к ней в голову. Женщина кивает. Складывает руки на коленях, заметно нервничает. Сомневается, что Тэхён согласится? После услышанного он тем более не откажется от Джиа, но Юра знать об этом не обязательно. — Хорошо, чего вы хотите от меня? — Чтобы вы общались с ней, — слишком быстро вырывается, и женщина не успевает обдумать предложение. — Дополнительно учили, раскрывали её талант и её саму. — Я в толк не возьму: вы ищете ей учителя или няньку? — Мистер Ким, я ищу ей друга. Я не самая лучшая мать, но я стараюсь. Тэхён сдерживается, чтобы не фыркнуть. Старается? Отнюдь: вместо того чтобы искать подход к дочери, она готова спихнуть ребёнка на первого человека, с которым тот поладил. Немыслимо. — А отец? Не самый лучший, но старается или преуспел? — язвит он, и если они будут работать дальше, она должна знать, с кем имеет дело. Женщина фыркает, замечание принято. Отпивает вина и продолжает крутить бокал в руках. — Знаете, отношение Джиа к миру — наша проблема. Мы с ним особо не ладили. Дети, когда маленькие, ощущают больше, чем кажется. Мы старались при ребёнке не ссориться, но Джиа умна не по годам: давно догадалась, что её отец не любит маму. Но он куда лучше родитель, чем я. Тэхён понимает, что ввязывается в семейную драму богачей — сценарий достойный дорамы. Малышка не виновата в том, что её родители не умеют банального: любить. — Я не могу вас заставить, — вздрагивает Тэхён от её голоса. — Но Джиа с вами хорошо. Я видела это в тот день. И то, как она рассказывает о вас… Вы много для неё значите. И ей вы… небезразличны. — Простите? — переспросила женщина. — Она потрясающая, уникальная. Таких, как она, больше нет, — женщина невесело усмехается. — Это я имела ввиду. Эта женщина что-то недоговаривает, и Тэхёна это настораживает. В какое болото он залезет, если согласится? А если откажется, то в каком болоте оставит девочку? И почему он так привязался к ней… что в ней такого? Она напоминает ему кое-кого, но это глупо! Идти на поводу чувств семилетней давности… Но Тэхён понимает: даже если они не связаны, он согласится по другому поводу — она так напоминает ему себя. — Да, ваша дочь великолепна. Скажите, Джиа всегда такой была? — Нет, — женщина отрицательно мотает головой. — Три года назад мы заметили, что она не контактирует с ровесниками. Если к нам приходили гости с детьми, она их игнорировала. Мы ходили по врачам, но… — Что? Вы таскали ребёнка к мозгоправу? — Тэхён готов задохнуться от возмущения. — Да, — кивает Юра. — Мы думали, это социофобия или что похуже, но врачи выносили один вердикт: ваш ребёнок здоров. — А дома… она какая? — Другая, — женщина заметно веселеет. — Любит собаку и подолгу с ней играет; души не чает в горничной Мелиссе, которая с рождения девочки работает у нас; много смеётся и разговаривает, пока работает в мастерской с отцом. «А вы?», — вопрос остаётся невысказанным. Тэхён считает ненужным лезть в чужие отношения. Может быть, Джиа сама однажды расскажет. Женщина копошится в сумке и вытаскивает блокнот с ручкой. Царапает что-то и протягивает парню. — Это ваш гонорар. Возможно, меньше, чем вы зарабатывали на прежнем месте, но… Тэхён окидывает бумажку взглядом, цепляется за кучу нулей, переводит взгляд обратно на женщину. — Слишком много. Зачем мне столько денег, миссис Чон? — Я знаю, как порой с Джиа бывает сложно. Это плата за вашу работу. «Она говорит, будто Джиа больна», — мелькает в голове Тэхёна, но он подавляет ярость. Деньги ему не нужны, да и работа тоже, но глаза маленькой Джиа… — Я согласен, но уберите пару нулей. Мне не нужно столько денег, миссис Чон. График обсудим потом, я устал, — встаёт и не прощаясь покидает кафе. Невоспитанно? По-детски? Возможно. Но атмосфера душила, и ему хотелось выбраться. Ещё, возможно, напиться. Ким Тэхён не собирался становиться другом семилетней девочки. Но звёзды в её глазах не оставляют ему шанса.