Murmure

С чем покончено — к тому не возвращайся;

а если вернёшься — не жалей.

Чон Юра с детства была капризной. Она выросла в богатой семье и всегда получала всё по щёлчку пальцев. И когда она приметила невероятно красивого парня в университете, то поняла, что хочет его. Но щелчок пальцев здесь не сработал: сердце парня было занято, поэтому пришлось прибегнуть к хитрости. А затем скандал, парня чуть не вышвырнули с университета, брачный договор, свадьба, беременность. Всё так быстро закрутилось за тот год, что Юра даже не успела понять, что мужа своего она никогда не любила. Хотела как очередной трофей забрать и поставить на полку, да только её муж был своенравным: на полку себя не дал поставить, и несмотря на дочь, не любил её ни единого дня за эти семь лет брака. Был честным и верным, как дворовой пёс, не позволял себе интрижки на стороне, даже самый банальный секс, но не любил её. Втихую ненавидел её, хранил в сердце чувства к своей первой любви, ненавидел деспота отца, что заставил жениться на ней, но всей душой любил свою дочь и иногда не верил, что его мать такая. Чон Юра старалась: устраивала романтические ужины, совместные поездки пыталась организовать, скупала дорогое белье. Но муж даже не смотрел на неё, а лишь уставший после работы шёл в свою комнату спать. Периодически брал её, когда совсем приспичит, организм молодой и требует разрядки. Но на утро не оставался и шёл к себе. Это цена любви Чон Юра, но была ли это любовь? Спустя годы она смотрит на людей, которым разрушила жизнь: её дочь лишь видимо её любит, и Юра слишком умна, чтобы понимать это; а её муж, пускай не говорит, но всё так же её ненавидит, хоть и потакает всем её прихотям. Вечером хвалит ужин, а утром оставляет чашку свежесваренного кофе, потому что знает, что его жена любит, когда кофе немного подостыл. Из капризной девочки она выросла в женщину. Женщину, совесть которую мучает, и которую всегда учили сказки: никогда не поздно всё изменить и исправиться. И она очень на это надеется. Поэтому она нанимает Тэхёна. Она была готова его умолять. Она не удивилась, что Тэхён и Джиа нашли общий язык. Они ведь так похожи. Юра целый год выслеживала Тэхёна в Лондоне, узнавала всю его биографию, то, как изменилась его жизнь за семь лет и кем он стал. Джиа нуждается в Тэхёне, а Тэхён позже поймёт, что также нуждается в девочке. Женщина вешает пальто в коридоре и поднимается на второй этаж, направляясь в кабинет мужа. Она надеется, что разговор пройдёт спокойно. Каждый раз, когда они нанимали наставника для дочери, диалог заканчивался плачевно: то ли это разбитая ваза, то ли слёзы Джиа, самая большая её слабость. На этот раз она не знает, чего ожидать. — Можно? — стучит в дверь женщина, и слыша приглушенное «входи», отворяет дверь. Ничем не примечательный кабинет: черный кожаный диван, шкаф с книгами, письменный стол за которым сидит господин Чон, несколько безвкусных картин, которые Юра повесила из вредности и шикарный ковёр посреди комнаты. — Ты занят? — спрашивает женщина и садится на край дивана, поднимает свой взгляд на мужа. Тот кивает, но после откладывает бумаги и смотрит в ответ. В свои тридцать один год Чон Чонгук выглядит совсем, как мальчишка. С большими красивыми глазами, проколотой бровью, что весьма неприлично в их обществе. Рукава дорогущей рубашки закатаны, а первые пуговицы расстёгнуты. У него слегка уставший вид, искусаны губы, и едва заметные мешки под глазами. В последнее время он слишком много работает. Его стол забит чертежами и кучей других бумаг, в которых не разбирается Юра, зато всё понимает Джиа. — Мне полезно отдохнуть. Что ты хотела? — отвечает Чонгук и откидывается на кресло, слегка вытягивает ноги. Как же он устал. Даже его мелодичный голос потерял свою звонкость, ощущение, будто мужчина не спал пару дней. — Ты же слышал рассказы Джиа о новом учителе в школе? — женщина начинает издалека, впрочем, как и каждый раз. Мужчина кивает и достаёт пепельницу с нижнего ящика. Единственная поганая привычка в нём. — Я подумала, возможно мы можем нанять его личным учителем для Джиа? Я уже пообщалась с ним и он не против. Он ласково отзывался о Джиа. — Юра, у неё было куча учителей. Почему просто ты не можешь провести время со своей дочерью? Почему проще доверить её чужому человеку? Женщина опускает взгляд. Она была не лучшей матерью: родив слишком рано, по своей же инициативе, она скинула ребёнка на Мелиссу. А когда ей захотелось стать матерью было уже поздно: девочка не шла на контакт и до сих пор не идет. Она, безусловно, любит мать, но не так, как отца. — Они хорошо поладили, Чонгук. Ты знаешь, ей нужны друзья. Даже если не её возраста. Чонгук устало вздыхает. Он слышит это уже в седьмой раз. Каждый раз одно и то же. Юра приходит, воодушевленная говорит о том, что нашла самого лучшего учителя! «Чонгуки, они обязательно подружатся!», а эти ублюдки не выдерживают и занятия с его принцессой. — Если он хоть как-то навредит ей, вылетит с этого дома и ты следом за ним. Мне надоели твои попытки травмировать ребёнка. Юра, не старайся, у тебя всё равно всё выходит из вон рук плохо. А теперь уйди. У меня куча работы, — Чонгук тушит сигарету, давая понять, что разговор окончен. Каждый раз всё заканчивается одинаково. Женщина встаёт и направляется к выходу, когда слышит голос мужа: — Стой. Мне нужна его анкета. — Вечером он придёт познакомиться. Всё сам от него и узнаешь, — отвечает женщина и закрывает за собой дверь. Остаётся пережить вечер. И гнев её, пока что, мужа, который обрушится на женщину, словно гнев божий.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Впервые за несколько лет Тэхён безумно нервничает. Ощущение, будто он собирается в логово зверя. Плохое предчувствие не оставляет его ни на минуту до самого вечера, когда дворецкий ласково ему улыбается и открывает дверь. Проходит коридор и оказывается в большой светлой гостиной, где в кожаном кресле его дожидается Юра, а рядом с ней на диване сидит Джиа и гладит довольного шпица, который дремлет на её коленях. — Добрый вечер, миссис Чон, — вежливо здоровается Тэхён и семейство Чон поднимает на него глаза. Юра едва заметно улыбается, а в глазах Джиа мелькает удивление. — Учитель? — спрашивает малышка, склоняя голову к плечу. Анализирует. Что в её доме забыл её учитель? Но после поворачивается на маму и понимает: Тэхён её новая нянька. Джиа, почему-то, даже не против. — Проходите, господин Ким, присаживайтесь, — Тэхён кивает на приглашение и садится в кресло напротив, нежно улыбаясь Джиа. Она лишь довольно хмыкает и обращает все своё внимание на пса, который в ее руках начинает просыпаться. Шпиц спрыгивает на пол и принюхивается к гостю. Обхаживает, будто жертву. А спустя несколько невнятных рыков, начал ластиться об его руку, прося погладить. — Наш Персик удивительно тактильная собака, но не к незнакомым людям, господин Ким. Видимо, Вы даже животных умеете к себе располагать, — говорит миссис Чон, внимательно наблюдая за картиной. — Можно? — спрашивает Тэхен, поглядывая на малышку, прося у неё разрешение взять прелесть на руки. — Не у меня спрашивайте, учитель, а у него. Если он захочет — он разрешит, — отвечает малышка и снова переводит взгляд на собаку. Рыжий пушистик тычется носиком в чужую руку, и даёт разрешение. Тэхён аккуратно берет собаку и кладёт себе на колени, начинает гладить ушки. Он даже не знал, что собаки могут издавать такие милейшие звуки. — В Лондоне у меня остался пёс. Мы отлично ладим, и я по нему скучаю. У меня особая связь с собаками, неудивительно, что ваша прелесть пошла ко мне в руки, — с гордостью в голосе отвечает Тэхён, и подмигивает Джиа. Её лицо не выражает эмоций, но почему-то внутри она чувствует себя довольной. Её первый друг принял её… второго друга? Да, пожалуй, второго друга и это не может не радовать. Юра улыбается и отпивает из чашки чай. Молчание немного затягивается, но не чувствуется неловким. Тэхён всё также балуется с собакой, Джиа наблюдает и снова анализирует, добавляет в голове плюсики Тэхёну за обращение с её любимцем, а Юра путается в водовороте своих мыслей и ловит одну единственную правильную: она делает верный выбор. — Итак, солнышко. Я попросила господина Кима обучать тебя, ты же не против? — Юра откладывает чашку и переводит взгляд на малышку. Та делает задумчивое лицо, сканирует маму взглядом, а после переводит его на Тэхёна. Тэхён, отчего-то, чувствует себя в своей тарелке. Возможно аура Джиа так на него действует. Он в совершенно чужом доме, гладит чужую собаку и даже дышит чужим воздухом. Но он чувствует себя на своём месте и понимает, что не пожалеет о выборе заниматься обучением этого маленького ангела. Возможно. — Конечно, мамочка. На самом деле я и сама хотела попросить у учителя несколько дополнительных занятий, но ты сделала всё даже лучше. Спасибо, — Юра на слова девочки вопросительно поднимает бровь. Джиа раньше никогда не высказывала желания в наставнике, учителе, да даже друге. Юра внезапно осознаёт, что их вдруг появившаяся связь с каждым днём станет все крепче и она не может её оборвать. Больше никогда. — Я рада, солнышко. Господин Ким, пришлёте мне на почту Ваше расписание. Вы можете обсудить с Джиа когда вам удобнее всего приходить. Джиа слегка ёрзает на диване, обращая внимание матери на себя. — Мамочка, а можно мы не только в мастерской будем заниматься? — теперь заинтересовался даже Тэхён, который давно отпустил собачку и та крутилась у его ног, поскуливая и просясь обратно. — Не понимаю? — Юра всё понимает, но эта возможность. Джиа редко говорит о том, чего хочет, и это возможность услышать о её прихоти и исполнить её. — Ну, мы могли бы гулять с Персиком или заниматься в моём любимом кафе. Если учитель захочет, конечно, — маленький дьяволенок довольно улыбается и Юра кивает. — Конечно, если учитель захочет, я не против. Попроси разрешение у отца. Кстати, об отце. С лестницы доносятся едва слышные шаги, говоря о том, что владелец дома всё-таки почтит их своим присутствием. Джиа подрывается с дивана и с радостным возгласом «Папа!», бросается мужчине навстречу, тот её охотно хватает на руки и целует в щеку. Тэхён, сидя спиной ко входу, оборачивается и на секунду его мир рушится, перестаёт существовать, а сам он падает в могилу, которую сам лично себе выкопал. Чонгук замирает, крепче прижимает к себе дочь и в упор смотрит на Тэхёна. Тот бледнеет, поворачивается на Юра, и та едва заметно шепчет «Прости». «Какой абсурд, господи, что я здесь забыл», крутится в голове Тэхёна, но он берёт себя в руки, встаёт с кресла и поворачивается к виновнику его успеха в жизни. — Добрый вечер, господин Чон. Я Ким Тэхён, новый учитель Вашей дочери, — бесцветным голосом проговаривает Тэхён и вежливо кланяется. Джиа дергает папу за ушко и тот отмирает. Прокашливается, а перед глазами проходят лучшие годы в его жизни: первые теплые касания, неловкие поцелуи и объятия, походы в кино и прогуливания пар; Чонгук кажется до сих пор помнит какая на ощупь его кожа и каким красивым он бывал по утрам, сонным и до жути тактильным; помнит совместные планы на будущее, которые так и не удалось реализовать; помнит признания о любви до смерти и даже после неё, помнит. Помнит всё. За секунду всё пролетает перед глазами и почему-то хочется выть, когда он открывает рот и отвечает гостю: — Добрый вечер, господин Ким. Рад с вами познакомиться, — он и правда рад, потому что перед ним больше не его Тэхён. Это новая личность, сильная и независимая, успешная, но почему-то сломанная. Взгляд Тэхёна грустный, хотя стоит он непоколебимо, не отводит взгляд и смело смотрит в ответ. А Чонгук снова тает, как в первый день знакомства семь лет назад. Спустя семь лет он снова впускает любовь всей своей жизни в свой дом. Он называет его домом, потому что здесь Джиа, второй светлый лучик в его жизни, а первый вновь ворвался в его жизнь, стоит посреди его гостиной спустя столько лет, и смотрит как на чужого. Чонгук и правда ему чужой. Случившееся семь лет назад сломило Тэхёна и он пообещал себе, что больше никогда не допустит себе глупые чувства, никаких привязанностей, больше никаких неземных желаний. Переквалифицировался в робота, но теперь стоит и едва держит себя на ногах от желания упасть в обморок, потому что до него начинает доходить почему Джиа казалось ему такой родной и знакомой. Она и правда дочь своего отца. Она не похожа на Юра вообще и Тэхён в этом теперь убедился. Рядом с этой девочкой он чувствовал себя дома, чувствовал себя так как семь лет назад, когда был счастливее всех на свете, и когда стал несчастнее всех на свете. — Папочка, он самый лучший учитель в мире. Я правда-правда буду его слушаться, — маленькая манипуляторша довольно улыбается, и Чонгук отрывает взгляд от Тэхёна и поворачивается к дочери. Всё это походит на сон, от которого Чонгук обязательно проснётся. Выпьет утренний чёрный кофе, заварит точно такой для Юра и поедет в компанию на работу. Весь день мысли будут витать вокруг его светлого лучика, который сейчас хитрой улыбкой на отцовских руках оценивает ситуацию в гостиной. А после будет стараться приехать домой пораньше, чтобы провести время с любимой дочерью. Но пока он стоит истуканом посреди гостиной, крепко держит свою дочь на руках и надеется, что его ноги достаточно устойчивы, чтобы вдруг не свалиться с них от переизбытка чувств. Маленькая дьяволица ухмыляется, глядя на растерянный взгляд отца и ставит галочку в голове: парень на фотографии в бумажнике отца — Ким Тэхён.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Чонгук был тем самым любимчиком в школе. Прилежно учился, пользовался популярностью, был в школьной баскетбольной команде, закончил школу на высшие оценки, и все по стереотипному списку человека с синдромом отличника, да только. Ему это все нужно не было. Бабушка искренне любила своего внука, он часто наведывался к ней в деревню на каникулах, они подолгу сидели на веранде, пили фруктовое вино (родителям ни слова) и говорили обо всем и всех. Да только бабушки рано не стало, а родителям, сроду не умевших любить, мальчик не волновал. Отец пытался вырастить из него «мужчину», а мама так часто засиживалась с подругами, что иногда забывала о том, что сына имеет. Поэтому воспитывал себя Чонгук сам, сам принимал свою ориентацию, боролся в агонии с самим собой, боясь, что однажды отец или мать прознает. Но оба родители были заняты своей жизнью, поэтому то, что их мальчик гей — они поняли лишь в университете. Он познакомился с Тэхеном на первом курсе архитектурного. Тэхен был ужасно красив, стоял вдали от всех, обмотанным легким красным шарфом, изучал предметы на предстоящий год. Высокий, гордый, притягательный. Чонгук влюбился раньше, чем узнал его имя. И винить его за это нельзя. И разбил его сердце тоже раньше положенного. И винить за это его, тоже, нельзя. Отношения с Тэхеном можно было назвать «головой в омут». Влюбился сразу, сильно и навсегда. Ужасно молодой и неопытный, только закончил школу, без родительских наставлений, он вступает в запретные отношения, прячет Тэхена от всего мира, не замечая как заставляет его увядать, словно хрупкий, волшебный цветок, которого лишили любви, света и воды. Тэхен все понимает и не ворчит, пока однажды. Вчерашний вечер сильно ударил по Чонгуку. Казалось бы он забыл свою первую любовь, отпустил в свободное плаванье, научился жить по-новому: замкнуто, отшельником, храня в сердце лишь любовь Джиа и теплые воспоминания о нем. Но он снова врывается в его жизнь и Чонгук в полном замешательстве: потому что у него дочь и молодая жена, которую он пусть не любит, но уважает, за спиной много пройденного, тяжелые ночи, когда компания терпела убытки, много работы, недели самобичевания… И он снова возвращается к тому, что запирается в кабинете и смотрит на фото в бумажнике. Тэхен на фото невероятно красив.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Жена появилась в его жизни неожиданно. Он просто понравился молодой избалованной девице, и она решила добиться своего. И добилась. Чонгук знал Юра, он считал ее подругой и будущим партнером по бизнесу, но уж точно не будущей женой. Девчушка считала иначе. Поэтому не побрезговала рассказать отцу Чонгука о том, что его прилежный сын отвратительный гей и любит парней, а еще прячет от семейства красивого парня в своей квартире. Закончилось так, как в дорамах: скандал, чемодан Тэхена, билет в одну сторону и два разбитых сердца. Три, но третье поймёт это с годами. А после пьяная истерика, пощечина отца, брак в еле стукнувшие двадцать три, дочь. Дочь за которую Чонгук себя не простил даже спустя семь лет. Столько же лет он не напивался. Он жалеет о содеянном, но не жалеет о Джиа. Она лучик света в жизни Чонгука и она ужасно напоминает ему Тэхена. В моменты, когда было совсем плохо, он вел дневники. Таких скопилась целая кладовка, запертая на несколько ключей, которые Чонгук бережно хранит. Никогда не читает, иногда лишь открывает и кидает туда новые дневники. Пыль там с два пальца, пауки обустроили себе жилище, а на исписанных страницах красиво лежит любовь, которую можно было растоптать социальными стереотипами. «Сегодня особенно тяжело без тебя. Сегодня твой день рождения. Хотел бы я знать где ты. Я, знаешь, перестал тебя искать. Это убивает меня. Твое отсутствие убивает меня, но твои поиски делают еще хуже. Я не знаю, зачем тебя искал, если все было предрешено с самого начала. Я не должен был прятаться. Я не должен был прятать тебя и не должен был молчать о тебе. Я должен был бороться, Тэхен, но я был молодым идиотом, а ты… Ты всегда был зрелее меня, хоть и был младше. Откуда в тебе столько смелости, любовь моя? Надеюсь, если мы однажды встретимся, ты научишь меня быть таким же смелым. А пока я такой же трус, но у меня есть дочь. Да, Тэхен, дочь. Я назвал ее Джиа, помнишь мы мечтали? Она чудо и напоминает мне тебя. Я схожу с ума.» Семь лет жизни Чонгука прошли бы мимо, если бы не Джиа. Поначалу он не мог признать дочь. Это было сложно, сложно иметь ребенка от нелюбимого человека, сложно иметь ребенка от человека, который разлучил тебя с любовью всей твоей жизни. Он упорно игнорировал ее, а теперь ему за это стыдно. Как-то ночью услышав ее плач, он пришел в бешенство. Юра не занималась дочерью когда поняла, что ребенок не свяжет молодых людей вместе. Поэтому дочери наняли ужасную няню, которая не справлялась и казалось, ненавидела малышку. Той ночью, подойдя к ее кроватке и заглянув в глаза, что-то перевернулось в его холодном сердце, маленький просвет осветил ледяной замок и пустил внутрь любовь к малышке. Ее улыбка, такая яркая и задорная, напомнила ему самого дорогого человека и в то же время сводила с ума. Он думал, что правда сходит с ума. В ней он искал сходство с Тэхеном. С малых лет она начала также потрясающе рисовать, как и Тэхен. Она была необычайно умна, но закрыта от мира и таинственна. Чонгук порой думал, что это ребенок Тэхена. Такая же обаятельная и прекрасная, какой и была его первая любовь. Любовь к малышке в сердце росла с каждым днем и была все крепче. Это банальная история о Малефисенте, которая прокляла дитя, а после его полюбила. Только Чонгук не проклинал никого: он полюбил дочь от той, что его жизнь испортила и прокляла на годы самобичевание. Он баловал малышку, только та небалованной выросла. Она ценила вещи, которые имела, не просила слишком много, хотя могла. Она была преисполнена любви к отцу даже не подозревая, что отец не хотел ее. Она просто любила, как и положено ребенку. И Чонгук любил. Отношения между дочерью и отцом только крепли. Часто можно было найти их заснувшими где-то: в кабинете Чонгука за работой, или в комнате Джиа, когда Чонгук рассказывал ей очередную сказку. Чонгук ей никогда не врал. Никогда не говорил, что придет прекрасный принц и спасет ее. Он всегда говорил, что спасать она себя сама должна, когда папочка больше не сможет. Всегда говорил, что мир жесток, а сказки, на то и сказки, чтобы на время уйти от жестокости реального мира и погрузиться в тёплые фантазии. Возможно поэтому Джиа растёт такой умной, ее мировоззрение становится отцовским, взгляд и нрав порой жесткими. А сейчас Чонгук не понимает как жить с тем, что Ким Тэхен снова ворвался в его жизнь.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

— Чон Юра, как это понимать? — на самом деле Чонгук даже не злится. Он правда не понимает поступок его жены. Она так отчаянно боролась за то, чтобы получить его, увольняла каждого учителя Джиа, буквально устроила за ним слежку, дабы Чонгук не вздумал изменять ей. А теперь что? Как понимать её поступок? Желание напомнить Чонгуку его место? Никчемность его жизни, о которой он не забывал ни дня на протяжении семи лет. Не то чтобы Чонгук высокого мнения о Юра, но такого даже от нее он не ожидал. Жена на удивление спокойна. Она даже не волнуется, руки не мнет, ощущение что она в своей голове застряла и перебирает все по полочкам. Уткнулась взглядом в окно, спина ровная, как струна, а взгляд невозможно прочитать. — Джиа и Тэхен подружились, это хороший знак. Ты и сам это знаешь. Не важно, кто он. Теперь Чонгуку хочется взорваться. Послать все это к чертям, забрать Джиа и уехать далеко-далеко, от интриг жены, от мыслей в своей голове, от давления отца, которого уже нет давно в живых, но Чонгуку до сих пор кажется, что он стоит за его спиной, и путает его, словно марионетку. За семь лет Чонгук пережил то, что обычный человек не смог бы вынести. И Чонгук не смог бы, но ему есть ради кого жить. — Хочешь отомстить мне таким образом? Ты недостаточно боли привнесла в мою жизнь? Я настолько плохой муж для тебя? Юра, я закрываю глаза на все твои поступки и потакаю твоим прихотям, но все равно не получаю от тебя банального уважения, а лишь собственнические замашки и интриги, из которых ты буквально соткана. Что с тобой не так? Голос Чонгука спокоен, как никогда. Пока в душе шторм, на лице неизменная маска, холодная и спокойная. Он просто хочет узнать истинные мотивы этой женщины, и предотвратить то, чего не должно было случится. — Ты и правда такого плохого мнения обо мне. В этот раз никакого злого умысла, Чонгук. Это во благо Джиа. — Во благо Джиа, да, — кивает Чонгук и усмехается своим же мыслям. — А обо мне, ты предусмотрительно, не подумала? Ты даже не представляешь, какую подлость совершаешь и я всё равно узнаю, к чему это всё. Юра лишь кивает. Она отпустила этого человека ровно в тот момент, когда стала отслеживать передвижения Тэхена в Лондоне. Девчонка в ней выросла и превратилась в женщину, а значит пора отвечать за свои поступки. — Ты ничего не скажешь? Почему я разговариваю со стеной? — Потому что каждый раз, когда я открываю рот, это заканчивается ссорами и криками. Мне надоело. Чонгуку забавно слышать это от человека, от виновника этих ссор и криков. У их ссор даже интонация разная и дворецкий разучился распознавать, на какую тему и почему ссорится чета. Прислуга предугадывает настроение хозяев и предусмотрительно не лезут под горячую руку, не доставая своими вопросами. А Джиа лишь качает головой и скрывается в своей мастерской, где рисует и творит, выбрасывая свою обиду и горечь. Джиа не любит, когда родители кричат. Чонгук знает это и пытается сдерживаться, но иногда… У каждого человека есть свой порог, и Юра слишком часто его переступает. Чонгук не железный, он человек, ему бывает больно и с годами накопившаяся ненависть к миру, себе и жене, порой переполняет стакан эмоций, который и так норовит разбиться. — Тебе надоело? Это тебе надоело? А может это мне надоело? Надоело каждый день просыпаться с тобой в одном доме, завтракать за одним столом и смотреть в твою сторону. Ты мне надоела, я устал от тебя, ты не представляешь, как я устал от тебя! От твоего отца, его компании, от твоих сплетен и интриг, что ты плетешь за моей спиной. Я устал с тобой воспитывать дочь! — Чонгук слегка повышает голос и хмурится. Последние полгода он серьезно задумывается о разводе. Да, возможно он потеряет многое, возможно все, но он просто устал. Жить там, место которым не считает своим домом, под крышей с той, что уничтожила его жизнь и даже спустя годы умудряется вносить в неё свои коррективы и настраивать её так, как ей угодно. Чонгук очень терпеливый человек и относится очень уважительно, но он устал. И винить его за это нельзя. Юра лишь кивает. Впервые Чонгук позволяет себе подобные слова. Это её не обижает, она в какой-то мере рада услышать правду, пускай и такую. Она еще раз убедилась в том, что поступает правильно. И заявление о разводе, что уже месяц лежит в сейфе ее офиса, наконец-то дождалось своего часа. Юра встает и молча направляется к двери. После останавливается, будто вспоминая что-то и оборачивается к мужу, сразу утопая в его прекрасных глазах, на которые повелась много лет назад. Тогда они светились счастьем, улыбка была яркой и обворожительной, теперь же блеск исчез, а мужчина редко улыбается. Чонгук будто постарел на десятки лет, и она видит перед собой несчастного человека. Немного сгорбившись, он сидит за столом в своем кабинете и буравит жену взглядом. В руке крепко зажат телефон, а нога нервно бьет в такт. Его привычка, который выработалась много лет назад. Врач говорит, что это нервное. «Ещё бы», каждый раз усмехается Чонгук на заявление психолога. После недолгой баталии взглядами, Юра заговаривает и забивает гвоздь в свой гроб: — К слову, у меня командировка на этой неделе. Сегодня я уезжаю. Тэхен придёт завтра. Встреть его, — бросает женщина и уходит прежде, чем Чонгук начнёт возмущаться. После лишь смотрит вслед уезжающей машины жены и до него туго доходит: у его жены не бывает командировок. — Мерзавка, — растворяется в воздухе шипение Чонгука.

◦ ◬ ◭ ◮ ◯

Чон Хосок работал дворецким семьи Чон с двадцати пяти лет. Он знал абсолютно всё об этом доме: как скрипит кровать в комнате господина Чона, какой завтрак предпочитает госпожа Чон, сколько раз менялся цвет стен в гостиной, потому что госпожа считала, что «он абсолютно не подходит к нашей мебели!», как правильно удобрять любимые розы в саду и как несчастен в этом доме Чонгук. Не любящий детей Хосок, быстро привязался к маленькому Чонгуку. Годы шли, Чонгук рос, а Хосок наблюдал как он идет в садик, после в первый класс, заканчивает старшую школу. Годы прошли незаметно, Хосок не успел моргнуть, как Чонгук поступил в университет и его глаза засияли по-другому. Замкнутый котенок начал раскрываться миру, он чаще приходил домой с улыбкой, витал в облаках, а маленький мальчик вырос во взрослого мужчину. «Все дело в женщине», думалось Хосоку до момента, пока он однажды не приехал за Чонгуком в университет и не подсмотрел любовь. Как трепетно и нежно Чонгук целовал парня, высокого красивого брюнета, в глазах которого можно было увидеть всю любовь мира. К Чонгуку и к нему одному единственному. Тайна осталась с Хосоком и с Чонгуком он это не обсуждал. Не его дело. Вскоре тайна перестала быть тайной: Юра сдержала данное себе обещание и получила Чонгука. Через два года, когда сердце Чонгука было разбито, Хосок также был рядом. Тащил его пьяное тело поздними ночами домой, помогал ему в моменты истерик и панических атак, пару раз спасал ему жизнь. Чонгук любил разрушаться, а Хосок был словно старший брат, осуждающий решение отца, преисполненный любовью к мальчику просто был рядом, как надёжное плечо и безопасное место, куда можно вернуться после тяжёлого дня. Спустя годы Чон Хосок также работает в доме Чон, но теперь он старый — как любит шутить Чонгук — и подчиняется только ему. — Хосок! — Чонгук привычной манерой врывается в дом, выкрикивая имя старого друга. Несмотря на огромную разницу в возрасте, Чонгук может назвать Хосока своим другом. Вполне вероятно, что он единственный искренний друг Чонгука, который не ждет возможности всадить младшему нож в спину. Хосок быстро появляется со второго этажа. Как обычно весь при параде: в черном костюме и белой рубашке, но сегодня без галстука. В доме неожиданно душно. — Я слушаю Вас, господин Чон, — учтиво говорит Хосок и видит как Чонгук закатывает глаза. — Я просил не называть меня так, у меня ощущение, что за моей спиной стоит отец, — Хосок на это лишь пожимает плечами. — Ладно, куда поехала Юра? Разлад в семье молодого господина был всегда. Чонгук, ослеплённый любовью к Тэхену, в упор не видел молодую девушку, которая привыкла получать то, что она хочет. Она сразу не понравилась Хосоку и дворецкий знал, что она принесет в их дом еще большую печаль, чем этот дом и так полон. «Мой отец надумал меня женить, представь себе, Хосок. Он обманул меня», в пьяном бреду рассказывал Чонгук Хосоку и последний понял, что маленькая ведьма добилась своего. Его мальчик снова несчастен. — Насколько мне известно, госпожа уехала в командировку. — Хосок, у нее нет командировок. И это Хосок тоже знал. Он знал об этом доме и его жильцах больше, чем сами жильцы. Как жаль, что он ничего не может сделать. Он может только наблюдать, как порой Чонгук возвращается поздно с работы, а потом подолгу сидит в кабинете и смотрит на чужую фотографию. Он может наблюдать за тем, как растет Джиа и как она напоминает ему его. Как с каждым днем семья маленькой Джиа рушится, как супруги стали соседями по комнатам, а обида и злоба на отца в сердце юного Чонгука никуда не исчезает, а возможно становится все крепче, ярче и злобнее. С годами характер Чонгука менялся, он становился жестче. Когда-то жизнерадостный котёнок первого курса вновь стал закрытым, злобным мальчиком, который руку под локоть откусит, если сунуть палец. И Хосок его за это не осуждал. Лишь любил, как младшего брата, оберегал и помогал. Помогал семь лет назад, помогает и сейчас. — Она собрала вещи и уехала, она сказала мне, что оставила для Вас письмо. И ещё кое-что оставила мне, Чонгук. Хосок долго думал, почему Юра это сделала. На самом деле это не вписывалось в его представлении о Юра, которое сформировалось за семь лет. Вечно капризная и наглая девочка, выросла в мудрую и рассудительную женщину. Возможно ей было стыдно, Хосок по правде не знал. Он часто слышал, как закрывая в библиотеке она тихо плакала, иногда проклиная себя. Хосок ей не верил, потому что не понимал, как семь лет назад она посмела испортить жизнь Чонгука. Хосоку почти пятьдесят, и он до сих пор этого не понимает. Достав из-за спины пакет, он отдает его Чонгуку. Сверху добавляет ещё один конверт. — Она оставила мне эти документы и еще одно письмо и попросила передать Вам на следующий день после её отъезда. Чонгук, я думаю, она уехала навсегда. Последние слова ударяют по голове Чонгука с новой силой. Навсегда? Что значит навсегда? А как же Джиа? Несмотря на отсутствие отношений между ним и Юра, малышка любит свою мать. Своеобразно, по своему, но любит, пускай не получая в ответ должного внимания, закрыта от общения и идёт на контакт лишь по своему хотению и велению. Джиа нельзя осуждать: когда ты живёшь в обстановке, где люди не любят друг друга, очень трудно научиться самому любить. — Что это значит? Чонгук выхватывает пакет с документами, внимательно его осматривая. Раскрывает и пробегается быстро глазами. Документы о расторжение брака. — Как это понимать? — задает вопрос Чонгук, не отрывая глаз от бумаги. — Чонгук, я думаю Вы и сами понимаете. Откройте письмо. Я оставлю Вас, — почтительно поклонившись, Хосок оставляет Чонгука одного и выходит на воздухе. В груди затесалась тревога. Чонгук перемещается в гостиную и кидает бумаги на журнальный столик. Берет телефон и набирает жену, но женский голос на том конце говорит, что «телефон вне зоны доступа», словно говорящий о том, что все ответы в письме. Устало присев на диван, Чонгук раскрывает письмо и принимается читать. «Здравствуй, Чонгук. Если ты читаешь это письмо, то я решилась и я уже на пути в Сан-Франциско. Для начала я хочу извиниться перед тобой. Семь лет назад я сломала твою жизнь и сделала тебя несчастным. Я еще хочу извиниться за то, что не смогла остаться тебе другом. Если бы я могла вернуться на семь лет назад я бы всё исправила. К сожалению это невозможно и теперь мне пора нести ответственность за своим поступки. Несколько месяцев назад я начала следить за Тэхеном. Он отлично устроился в Лондоне, он прекрасный художник и он правда поладил с Джиа. Это и неудивительно. Ты и Джиа — словно один человек. Уверена, он почувствовал тебя в ней. Но сейчас не об этом. Я надеюсь, что для вас еще не поздно. Надеюсь, что вы найдете в себе силы простить друг друга и вернуть то что было или создать новое, я уже не знаю. Я не хочу быть с тобой, поэтому я и подала на развод. На тебя это никак не повлияет, мой отец знает и уже несколько лет подговаривает меня на развод, говоря о том, что и ты и я заслужили быть счастливыми, даже если не вместе. Я с ним согласна, по этому я и уехала. Я не отказываюсь от Джиа и никогда не откажусь. Но пока я не готова быть рядом с ней. Слишком много в моей голове и мне нужно с этим разобраться. Надеюсь, в Сан-Франциско будет проще. Пожалуйста не злись, что я снова выбираю за тебя. Но я делаю тот выбор, который должна была сделать семь лет назад. Пожалуйста, не упусти это. Я знаю, ты до сих пор носишь его фотографию у сердца. Я знаю, что ты всё ещё его любишь. И я знаю, что он тебе нужен. Это всё. Прошу тебя, подпиши документы, будь свободен и счастлив. Я обманулась и обманула тебя. Теперь я буду искать себя. А ты ищи пути к своему счастью. Я никогда себе этого не прощу и буду нести с собой этот груз до самой смерти. А ты... ты, прости себя. За то, что не смог уберечь вас, его, за то что не смог уберечь себя. За то, что тебя смогла обмануть девчонка и сломать твою жизнь. Прости себя и двигайся дальше. Я верю в вас. Юра.» Собрать прочитанное в голове не получается. Чонгук тупо смотрит на документы о расторжение брака и на письмо его уже почти бывшей жены. Вихрь мыслей в голове набирает обороты и Чонгук не знает, как реагировать. Злиться? На что? По правде Чонгук ведь и сам задумывался над разводом, потому что статус соседей ему надоел, но и Юра к себе бы никогда не подпустил больше. Та пьяная ночь, результат которой Джиа, всего лишь помутнение в голове Чонгука в те моменты, когда он разрушал себя больше всего, когда тоска за Тэхеном убивала его, заставляла его сердце крошиться на маленькие осколки. Радоваться? Чему? Тому, что он теперь свободен? Да. Но может ли всё изменить? Прошло семь лет и он ничего не знает про Тэхена. Возможно, тот давно женат или счастлив в отношениях, забыл Чонгука и живет своей жизнью. Юра отпустила Чонгука, но он не уверен, что ему теперь есть куда идти.