Ребенок

Тобирама почувствовала, как напряжение в теле Хаширамы достигло предела. Его руки, которые он так упорно сдерживал, наконец, обхватили её за талию, почти сжимая. Она усмехнулась, губы её изогнулись в уверенной улыбке, словно она только этого и ждала. — «Вот так, — прошептала она, её дыхание смешалось с его, — не сопротивляйся. Ты ведь этого хотел, правда?» Её пальцы скользнули под его одеждой, касаясь кожи, которая казалась обожжённой от её прикосновений. Хаширама застонал, низко, почти рыча, и Тобирама почувствовала, как её собственное тело откликается на этот звук. Рядом Изуна продолжал своё наступление на Мадару. Его губы не давали передышки, перемещаясь от шеи к плечам, оставляя следы, которые Мадара пытался игнорировать. — «Ты не сможешь сдержаться, — прошептал Изуна, его голос был густым, как смола. — Ты никогда не мог.» Мадара стиснул зубы, но его руки уже обвивали Изуну, пальцы впивались в его спину, словно пытаясь удержать контроль, который ускользал с каждой секундой. Тобирама, не отрывая взгляда от Хаширамы, почувствовала, как её собственное дыхание сбивается. Она прижалась к нему, ощущая, как его сердце бьётся в унисон с её. — «Сегодня ты мой, — прошептала она, её голос был как ледяной ветер, обжигающий кожу. — И я не отпущу тебя, пока не увижу, как ты сломаешься.» Её губы опустились на его шею, оставляя следы, которые он не мог игнорировать. Хаширама закрыл глаза, чувствуя, как всё его тело дрожит, а мысли становятся всё более расплывчатыми. Изуна, тем временем, уже заставил Мадару закричать, его пальцы скользили по чувствительной коже, вызывая дрожь, которую уже невозможно было скрыть. — «Ты так прекрасен, — прошептал он, целуя губы Мадары. — Покажи мне, на что ты способен.» Тобирама, удерживая Хашираму, чувствовала, как её собственное тело начинает терять контроль. Она знала, что сегодня никто из них не уйдёт прежним.