RenkazaWeek [October 2025]

Что вы знаете об удаче? Кибуцуджи Мудзан знал достаточно. В стародавние времена ему повезло родиться в одной из богатейших семей — и это, как бы иронично ни звучало, сохранило ему, больному, прикованному к постели ребёнку, жизнь. Позднее, ему не повезло поддаться импульсивному порыву и убить своего врача — и это замуровало его в ловушке бесконечной ночи. Опять же иронично, потому что в этой ловушке он получил могущество, которое простым смертным даже не снилось. За этим последовала ещё целая вереница удач и неудач, в потоке которых он однажды едва не погиб, однако сумел не только выжить, но и искоренить нарастающую для него угрозу, которую посеял тот мечник с Дыханием Солнца. За каждым невезением обязательно следует везение. Наверное, такой вывод мог бы сделать кто-нибудь на месте Кибуцуджи Мудзана. Но он успел узнать достаточно, чтобы решить для себя иначе. Удача властвует над человеком, лишь когда он вступает в этот мир. Дальше же человек сам властвует над ней. — Слышал, здесь суматоха из-за демона, — Мудзан склонил голову набок, изучая молодого человека, который, пошатываясь, брёл по мосту ему навстречу. — Но не припомню, чтобы отправлял в эти места кого-то. На белых одеждах — кровь. На кулаках, сбитых от бесчисленных ударов, — кровь. Кровь на лице, кровь в волосах. Совсем немного своей, куда больше было чужой. Кровь многих десятков людей. Она смешивалась в сводящий с ума аромат, похожий на тот, что Кибуцуджи Мудзан в последний раз ощущал многие века назад, когда на заре своего демонического пути оставлял после себя целые площади трупов тех, кто смел встать у него на пути. Но он был демоном, а тут… — А тут всего лишь человек, — продолжил мужчина свою мысль вслух, после чего добавил. — Какое разочарование. Он, конечно же, сказал неправду. Это было великолепное зрелище и потрясающая находка, которую всенепременно нужно было получить себе. Если этот уникум способен на такое уже сейчас, что будет, когда он станет демоном! — Свали… — низко прохрипел молодой человек, его шаги делались всё быстрее под тяжестью вновь пробуждающейся агрессии. — Или тебе… — Он замахнулся. — Конец. Летящий в него кулак Мудзан перехватил, не дрогнув и глазом не моргнув. Лёгким движением направив несостоявшийся удар вверх, свободной рукой он пронзил окровавленный лоб молодого человека. Когтистая ладонь пробила череп и погрузилась в мозг. Мудзану было очень интересно посмотреть на этого юношу в деле, увидеть последние часы его жизни, окрашенные в яркие краски ненависти, гнева и расправы… из-за таких пустяков? Мудзан позволил пренебрежительной усмешке сорваться с губ, когда в чужих воспоминаниях промелькнули смазанные образы мужчины и юной девицы, лица обоих скрыты погребальными тряпками. Какая посредственность. Впрочем, это уже неважно. Это уже в прошлом. Мудзан был даже готов преподнести своему новому и столь многообещающему демону в подарок забвение, очистив его от бремени сентиментальности. Мудзану не было нужно его горе. Лишь ярость. — Я подумываю собрать двенадцать сильных демонов. — Он протолкнул когтистую ладонь глубже, пронзая голову насквозь. — Способен ли ты принять всю кровь, что я дам тебе? — Всё рав… мне уже… всё равно… Прекрасный ответ. Мудзан довольно улыбнулся, позволяя своей крови заструиться дальше по сосудам, оплетающим органы снаружи и изнутри. Юноша задёргался, его руки инстинктивно взметнулись вверх, ища опору или… Нет, желая вырвать из себя чужое. Мудзан округлил глаза, испытывая давно позабытое чувство предвкушения. Этот юнец был не просто нечеловечески силён, он, должно быть, понял, что его воспоминания стираются, определил причину и попытался это предотвратить. Воистину удивительная мощь. Заполучить её было необходимо. Рука прародителя демонов не дрогнула, не поддалась постепенно слабнущему сопротивлению. Мудзан хотел проконтролировать каждый этап: изменение памяти, захват всего организма и полное подчинение. Да, результат обращения действительно зависел от возможностей человека — кто-то выдерживал, кто-то нет, — однако при желании Мудзан мог поспособствовать гладкой трансформации. Это был как раз такой случай. Как только тело перестало трепыхаться и безвольно замерло, Мудзан медленно высвободил свою ладонь и с полуулыбкой принялся наблюдать, как регенерирует плоть вокруг сквозной раны. Впрочем, уголки его губ очень быстро опустились. То, что должно было срастаться и восстанавливаться, наоборот, рвалось и разлагалось. Несколько необычайно долгих секунд юнец с изуродованным лицом всё ещё стоял перед ним, дёрганно покачиваясь, издавая булькающие хрипы, а затем… С севера налетел ветер, и хватило одного лишь резкого порыва, чтобы в ночной тишине, которая накрыла округу с появлением прародителя демонов, раздался глухой стук рухнувшего навзничь тела. А затем вновь воцарилась тишина. — Какое разочарование, — сухо подытожил Мудзан, и на сей раз говорил он честно.

***

Молодой человек с взъерошенными чёрными волосами на голове обернулся через плечо, бросая подозрительный взгляд на Мудзана. Прародитель демонов только что прошёл мимо и спиной ощутил на себе этот взгляд, предсказуемый донельзя. Можно было бы, конечно, всё списать на сообразительность юноши. Глубокой ночью на пути домой, в свой городок, он встречается с мужчиной, который, напротив, двигается в сторону глухого леса. Налегке. Без каких-либо вещей. Впрочем, Мудзан никогда не занимался домыслами и не награждал людей похвальной сообразительностью безосновательно. Скорее всего юношу просто насторожило, что шедший ему навстречу незнакомец смотрел на него слишком уж пристально. Аказа. Так звали этого юношу. Интерес же Мудзана был вызван совсем не невероятной схожестью этого человека с тем, кто ранее не оправдал его надежд. О существовании брата-близнеца прародитель демонов уже знал — видел его мельком в подсмотренных воспоминаниях и… не загорелся идеей броситься на поиски замены погибшему. Для Мудзана близнец по имени Аказа выделялся из безликой людской массы лишь тесным родством и внешним сходством со своим братом. Но ничто из этого не придавало ему ценности. Но раз уж они встретились… Кибуцуджи Мудзан медленно развернулся и упёрся взглядом в спину молодого человека, который спокойно продолжал следовать своему пути. Что ж, возможно, он всё же несколько переоценил его умственные способности. А может, это Аказа переоценивал себя, думая, что справится с любой угрозой. Эту догадку подтвердила удивительная реакция молодого человека. Прародитель демонов двигался быстро и бесшумно, однако Аказа всё равно успел крутануться к нему и даже почти встать на изготовку, поэтому когтистая ладонь пронзила его голову не с затылка, как изначально планировалось, а через лоб, как совсем недавно случилось с его близнецом. На сей раз Мудзан обошёлся без предисловий. Дёргающийся на его руке юноша не сделал ничего выдающегося, чтобы заслужить хоть какое-либо объяснение происходящему. Он не был достоин узнать, что его ждёт. С малоприятным уху чавканьем, Мудзан дёрнул руку на себя, освобождая из плена горячей плоти и острых обломков костей, и потряс, словно смахивая грязь. Охваченное конвульсиями тело упало на колени, зарылось пальцами в землю и рвано задышало сквозь хрипы и стоны. Сколько продлятся муки юноши, Мудзан не знал, как не знал и того, переживёт ли он обращение. Но вот если сможет… Если не только выживет, но и протянет первые сутки после… Юношу у его ног заколотило с такой неистовой силой, что он не выдержал и повалился наземь. Задыхающийся, царапающий собственными пальцами кожу на своей шее, корчащийся в агонии. Смерив это зрелище безразличным взглядом, Мудзан переступил через бьющееся в конвульсиях тело близнеца, и направился обратно в город. С намерением подарить ему этой ночью ещё одного демона, коим станет первый встречный. А следующей ночью он вернётся и проверит, кому из них, начавших жизнь с чистого листа, улыбнётся удача: брату невероятного в своей жестокости и силе убийцы или же ничем не примечательному, безымянному прохожему.