Ночью
19 октября 2025 г., 17:43
Полумрак комнаты обволакивал опьяненное сознание в уютный меховой плащ. Лишь тонкая полоска света, пробивающаяся сквозь щель в тяжелых шторах, выхватывала из темноты силуэт мужчины.
Альберт сидел на краю шикарного ложе рядом с подушками, расшитыми в турецком стиле. В его изящно изогнутой руке привычно покоился бокал с вином.
Его шатеновые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были слегка растрепаны. Это была та самая небрежность, которая появляется после долгого напряженного дня, когда мысли были заняты делами, а руки – утомительной бумажной работой. Легкие непослушные пряди обрамляли его лицо, придавая ему некоторую мягкость, что так подходила к рассредоточенному выражению глаз. Казалось, что Мориарти был невероятно задумчив, хотя на деле не думал ни о чем.
Дорогая кровать, с ее резным изголовьем и изысканным бельем, служила ему не просто локацией отдыха, а своего рода местом, где тот мог позволить себе быть искренним, без масок и притворства.
Свободной рукой Мориарти задумчиво перебирал кожаный намордник, лежащий на кровати рядом с ним.
Майкрофт наконец зажёг скромную восковую свечу в другом конце комнаты, и теперь очертания предметов стали куда ярче. Кажется, это была церковная свеча. Декоративные, с травами внутри, закончились в самый неподходящий момент.
Внезапно его взгляд привлекло движение у ноги. Себастьян молча прислонил голову о его бедро, заигрывая на манер ручной собаки. Альберт рассеянно улыбнулся.
Сделав над собой усилие, мужчина смог поднять ослабленные алкоголем руки и одеть ошейник на подполковника, крепко застегнув ремешок сзади.
— Теперь нам никто не помешает, — обратился он было к Майкрофту, что до сих пор с напускным безразличием внимательно оглядывал эту картину.
Моран недовольно замычал: в наморднике был вкручен кляп, делающий его совсем не пригодным для использования по своей изначальной задумке.
— Шучу, шучу конечно, — парень бархатно рассмеялся, оставив лёгкий поцелуй на темных волосах.
Майкрофт оценил сей юмор куда больше, и, подойдя сзади к виновнику встречи, поцеловал Мориарти в изгиб шеи, добавляя притом зубы, заставив вздрогнуть закрытые от блаженства ресницы.
Неспеша целуясь, Холмс коснулся рукой теплой груди шатена, расстегивая последние три пуговицы с помощью этого сладостного отвлекающего маневра. Алебастровая кожа наконец оголилась сильнее всяких рамок приличия, ознаменовав гарант веселой ночи.
Альберт растянул губы в улыбке. Прогибаясь в спине, и, будто тая, он медленно скатывался по укрытой дорогим атласом кровати, ожидая быть спасённым от падения на самом краю.
Не смея изменять себе, Майкрофт, конечно, подхватил его за талию, забрасывая обратно, уже поближе к Себастьяну.
...
Ночь, что должна была произойти, утвердилась ещё в кабинете господина Холмса после совместной удачной миссии. Инцидент, связанный с "Девой Сансалой" и мужчиной, чье имя уже никто и не вспомнит, определил всё. Когда градус проблемы работорговли накалился докрасна, Бонд закрутил роман с женой господина подозреваемого. Именно тогда он смог выведать от прекрасной мадам, что даты его плаваний на самом деле не совпадали с заявленными, хотя ранее при засекреченных допросах некто называл корабль "Мираж", который имел разницу в неделю с "Девой Сансалой". Только сильно позже подтвердилась подмена кораблей на бумагах. Такая крупная, но слепая зона, которую смог бы организовать ни каждый. Это значило, что среди подчинённых Холмса завелась крыса. И, что куда важнее, это значило, что Морану придётся отлучиться на дело, которое бы заняло не менее половины месяца с учётом дороги. Обидная, невероятно обидная оплошность. (-)
— Мы постараемся встретить тебя пышным столом и букетами. О, не грусти! — Альберт вручил ему ручную кладь, уж слишком карикатурно тоскуя по ещё не отбывшему. Даже утирая слезу, которой нет, кружевным платочком. — Не надо уж. С чего ты взял что я вообще...оо... — мужчина глубоко закатил глаза на выступление, стремительно хватая все остальное. От прощальных поцелуев они воздержались: рядом стояли остальные братья Мориарти. Льюис невольно улыбнулся, быстро отвернувшись и мысленно коря себя за несерьезность. ...
И вот, Моран был дома. Пока его член нежно ласкали в две руки, Мориарти буднично обсуждал новые шрамы на теле "своего дорогого", лёжа полубоком к нему и подперев голову рукой. Майкрофт с особенным спокойствием слушал все эти бредни влюбленным взглядом, глядя не то на них, не то сквозь. В темноте все окончательно смешалось. Когда Моран подал признак жизни, дернувшись несколько раз и отчётливо мыча во время спермоизвержения, о нем пеклись несправедливо мало. Целовали ещё несколько минут с ног до головы, а после переключились друг на друга, залезая одной рукой в штаны, а вторую кладя на плечо возлюбленного. — Ах, мой хороший, немного сильнее... — Мориарти прижался оголенной грудью к Майкрофту. Тот ожидаемо исполнил просьбу сполна, увеличив не только силу сжатия на чужом половом органе, но и скорость. Очень скоро после такого Альберт излился в руку любовника с томным стоном, вонзив ногти в его плечо. Доделывая незаконченную работу самому ради конечного удовлетворения, Майкрофт бесшумно кончил. Липкой от спермы рукой он с успехом развязал намордник на Моране не без его помощи. — И это "жаркая ночь", обещанная по приезде? Тухлятина, — Моран облизнул высохшие губы. — А как по мне очень ничего... — Майкрофт впустил руку в волосы брюнета, смазанно массируя кожу головы. — Обыденно. Что насчёт... — Вот разгафкался. Одень обратно, — Мориарти лениво пнул его ногой, полеживая на прохладном покрывале. Майкрофт слабо рассмеялся, будучи уже на пороге сна. Последнее, что он мог вспомнить на следующий день, так это его шепот на ухо Себастьяну о том, что он ещё обязательно возьмёт обещанное. Свеча потухла. 
