Усмири своё упрямство

      Смириться с некоей беспомощностью было трудно. Вэгги буквально ненавидела себя за то, что приходится терпеть настолько унизительную заботу от Шарлотты. Однако ещё более ненавистным был взгляд принцессы. Эта вина, сочившаяся из её глаз, заставляла сердце предательски сжиматься от собственной вины.       Да, Вэгги чувствовала себя виноватой за вину Чарли, как бы странно это не звучало. А всё потому, что она никак не могла позволить себе поверить в то, что существо, рождённое в Аду, может быть столь добрым.       Сперва казалось, что с этим можно смириться: Шарлотта не такая, как весь этот сброд. Но нет, чем дольше падшая видела не искажённую грешными мыслями улыбку на её лице, искреннюю заинтересованность в состоянии ангела, бескорыстность её желаний помочь своему народу, тем сильнее это ломало что-то внутри.       Да, черно-белая мораль оказалась не такой уж и правильной: ангелы убийцы, а значит грешны. Но Вэгги всё ещё не могла не оправдывать их. Она тешила себя тем, что у этого есть причина: страх, желание не допустить катастрофы. Но какая может быть причина поведения принцессы? У неё не должно было быть основания на то, чтобы стать такой.       Поэтому падшая каждый раз не могла сдержать себя от того, чтобы не надавить на открытые раны Шарлотты. Каждый раз, движимая внутренней ноющей болью, Вэгги получала извращенное удовольствие от того, что принцесса показывает свою истинную натуру, оголяет свой грех.       Подобные сцены ненадолго заглушали всё внутри, оправдывали поведение Чарли тем, что она лишь притворяется, но на самом деле куда хуже каждого из грешников.       Но сейчас, со сломанной челюстью, ангел не могла сказать ни слова, не могла снова надавить куда-либо, лишь бы принцесса ушла, снова разозлилась, сделала хоть что-нибудь, а не смотрела на неё так, а потом виновато прятала глаза.       И вот, она снова помогает Вэгги поесть. Снова рушит мысли о жестокости её натуры. Снова даёт понять, что на её плечах не только груз ответственности, но и груз вины за каждый неверный поступок. А потом складывает руки на коленях падшей и, опуская на них свою голову, начинает плакать, моля о прощении.       И это никак не остановить. Каждый раз падшей хочется встряхнуть Чарли и чуть ли не кричать, чтобы она перестала извиняться, чтобы перестала винить себя за то, что в этом чёртовом Аду она уже ангел, но для неё самой недостаточно совершенный.       Но руки лишь сжимаются в кулаки, застывая на месте. А в голове пробегает эта ничтожная, невыносимая мысль: "Ты не должна страдать... Не должна!".       И так день за днём. Время для ангела превратилось в карусель, которую не остановить, хотя та уже доводит до тошноты, и голова шла кругом от каждой мысли о Шарлотте. А не думать о ней не получалось, она ведь почти всегда рядом.       Из-за этого падшая стала постоянно гулять по Аду. Никчёмность грешных душ отвлекала от всего остального... — Ага, если дашь переночевать, делай вообще что хочешь, — знакомый голос послышался где-то неподалёку.       Вэгги осмотрелась, выискивая его среди толпы. А вот и он. Паучок стоял у стены с каким-то мудилой, который явно не пытался скрывать своих мерзких желаний. Что он там сказал?       Неожиданно в голове падшей появилась странная идея. Ангел, ничуть не стесняясь, подошла к этим двоим и начала выжидающе смотреть на Энджела.       Тот заметил её боковым зрением и обернулся, выгнув бровь в недоумении. Его собеседник тоже устремил свой взгляд на Вэгги. — Чё надо? — грешник показательно положил руку на плечи паука, мол "не видишь, мы заняты?". А, не получив ответа, начал приближаться, — Язык проглотила, что ли?       Энджел на этом моменте мягко остановил его. — Не утруждайся, я сейчас сам разберусь, что она хочет, и мы продолжим, м?       Грешник пожал плечами и опёрся о стену, ожидая. Паук же отвёл Вэгги в сторону и начал возмущаться: — Тебе что с Валом проблем было мало? Что ты лезешь постоянно? Ну? — паучок ожидал ответа, но Вэгги лишь жестами показала что-то у своего рта, — Ты... А, погоди, ща, — он достал свой телефон и включил заметки, — На, пиши.       Падшая быстро настрочила текст и вернула Энджелу телефон. — Что?! — на лице паука вспыхнуло удивление от прочитанного, — Погоди-погоди... — он пытался переварить информацию, — Ты серьёзно хочешь предложить мне жить в поместье Морнингстаров под предлогом того, что я хочу искупиться, потому что... Тебя раздражает внимание её высочества?! Ты спятила?!       Вэгги отрицательно покачала головой. — Это был ответ на первую или вторую часть вопроса? — Энджел убрал телефон, а после зажал переносицу пальцами, сложив вторую пару рук на груди, когда Вэгги показала два пальца.       Прошло несколько секунд, прежде чем последовал глубокий вдох и выдох. — А ты уверена, что меня не выставят за дверь? Я, знаешь ли, не хочу терять возможность сегодня не возвращаться к Валу, — он кивнул в сторону того самого грешника.       Но Вэгги убеждённо закивала, поэтому Энджел пошёл расстроить того отброса, прежде чем пойти с падшей к поместью.

***

— Ты хочешь... Искупиться?.. — Чарли, надев маску серьёзности, сканировала взглядом паука. — Ам... Ну, да. Мы с ней, — Энджел кивнул на ангела, — немного поболтали сегодня... Ну, и она упомянула о том, что вы, ваше высочество, хотите грешников искупить, чтобы истреблений больше не было, — на его лице появилась немного неловкая улыбка. — Поболтали? — Она писала у меня в заметках...       Ещё несколько мгновений принцесса всматривалась в его лицо, прежде чем глянуть на, склонившую на бок голову, падшую, а после снова вернуть взгляд на паука. — Хорошо, пойдём, я дам тебе ключи от комнаты.       Вэгги тем временем вернулась в комнату. А вскоре к ней через портал вошла Чарли. — И как это понимать? — Шарлотта протянула ангелу свой телефон с уже открытыми заметками, — Жду объяснений.       "Ты же сама хотела этого. Вот и твой первый клиент" — гласила строчка в телефоне. — Во-первых, я тебя об этом не просила, — брови Чарли сошлись у переносицы после прочтения, — Во-вторых, те методы, что я придумала, ещё не проверены, чтобы что-либо предпринимать. В-третьих, — принцесса выдохнула, опустив голову, и на её лице отразилась печаль, а голос снова стал уставшим, к тому же расстроенным, — Ты меня совсем идиоткой считаешь? — это звучало не как упрёк, а как болезненное разочарование, — У Даста контракт на душу с Валентино. Даже если бы он хотел искупиться, не смог бы, пока его душа ему не принадлежит, — Чарли вновь посмотрела на ангела, — Пожалуйста, скажи правду, зачем он здесь?..       И вновь что-то внутри падшей заныло. Хотелось взять телефон и написать что-то вроде: "Просто отстань от меня наконец. Теперь у тебя есть, на кого переключить внимание". Но Вэгги написала совершенно другое.       Шарлотта замерла в оцепенении, когда прочитала: "Не думаю, что искупление вообще нужно. Вряд ли Рай будет ждать, когда грешники станут хорошими. Лучше сосредоточиться именно на том, чтобы защищать их, а не пытаться исправить. Так у тебя хотя бы больше шансов услышать от них "спасибо". А паук просто не хотел возвращаться к этому уроду Валентино сегодня".       Принцесса ещё какое-то время вчитывалась в текст, прежде чем посмотреть на отвернувшуюся Вэгги, а после просто ушла, ничего не сказав.