Игра на выживание в садистском романе

Юй Цзэчуань открыл интерфейс WeChat, пролистал мимо всех рабочих сообщений — на экране отчётливо виднелась история переписки Лу Яня и Цзян Боюня за последние полгода. Среди сплошных сладких, липких фраз вроде «доброе утро» и «спокойной ночи» слова «тупой придурок» выделялись особенно ярко и нелепо. Теперь уже замолчал Юй Цзэчуань. Лу Янь поспешил выразить преданность: — Я давно хотел так его обругать. Он же тебя подставил! — добавил он с жаром. — Замолчи! — раздражённо рявкнул Юй Цзэчуань, хмурясь. Он по-прежнему не верил ни в какую «тайную любовь» Лу Яня — просто считал, что тот великолепно играет и умело притворяется. Юй Цзэчуань, закрыв глаза, попытался немного унять раздражение, но затем резко схватил Лу Яня за затылок, заставив поднять голову и посмотреть прямо на него. Голос его был холоден, как лезвие: — Раз ты не можешь выманить Цзян Боюня, зачем мне вообще тебя держать? «Может, тогда отпустишь меня?» — мелькнула мысль у Лу Яня, но даже он понимал, что это невозможно. Ради собственной жизни ему пришлось быстро изменить тактику: — Ладно, — сказал он покорно. — Как ты хочешь, чтобы я его выманил? Юй Цзэчуань со звоном швырнул телефон на стол: — Звони ему. — А если он не ответит? — осторожно спросил Лу Янь. — Тогда звони, пока не возьмёт. — холодно ответил Юй Цзэчуань. Лу Янь приподнял бровь: — А ты не боишься, что я воспользуюсь случаем и вызову полицию? Юй Цзэчуань посмотрел на него, взгляд стал тёмным, как холодное озеро: — Можешь попробовать. Разумеется, Лу Янь не собирался пробовать — он ведь добросовестный игрок, который следует правилам игры. На глазах у Юй Цзэчуаня он открыл список контактов и набрал номер Цзян Боюня, включив громкую связь. В тишине комнаты зазвучал гудок — ровный, тянущийся, и воздух сразу наполнился невидимым напряжением. «Тууу... тууу... тууу...» *** Телефон, лежавший на углу рабочего стола, вдруг тихо завибрировал, прервав доклад секретарши. Она бросила взгляд на экран и напомнила: — Господин Цзян, кажется, у вас звонок. Цзян Боюнь мельком глянул на дисплей — там высветилось «А-Янь». Он по привычке хотел ответить, но вспомнил вчерашний позор с закрытой дверью. Обида ещё не остыла, и он с раздражением нажал «отбой». Затем швырнул телефон в ящик стола: — Не обращай внимания. *** Из динамика телефона Лу Яня донёсся холодный автоматический голос: «Извините, вызываемый абонент сейчас недоступен. Пожалуйста, попробуйте позже...» Эту фразу можно перевести как: «Извините, вызываемый абонент просто не хочет с вами разговаривать, попробуйте позвонить позже.» Лу Янь нисколько не удивился такому исходу и протянул телефон Юй Цзэчуаню: — Цзян Боюнь не отвечает. Юй Цзэчуань скрестил руки на груди, лицо оставалось бесстрастным: — Не отвечает — звони дальше. Мне что, учить тебя надо? Лу Янь украдкой глянул на настенные часы — было уже два часа дня. Он успешно прожил второй день. Впрочем, пока его не убивают, пусть звонок тянется — всё равно время идёт. Лу Яню ничего не оставалось, кроме как продолжать звонить Цзян Боюню. Он просидел на стуле весь день, не меняя позы без малейшего преувеличения, за это время он набрал тот номер сотни раз. Но этот ублюдок Цзян Боюнь так и не ответил ни на один звонок. Солнце клонилось к закату, золотистый свет лился из окна в гостиную, слепя глаза. Лу Янь опустил онемевшую руку и бессильно откинулся на спинку стула, чувствуя, что легче уж одним ударом прикончить себя, чем так мучиться. Повернув голову, он устало посмотрел на Юй Цзэчуаня и безжизненным голосом спросил: — Можно я перестану звонить? Юй Цзэчуань холодно поднял взгляд: — Почему? Лу Янь искренне сказал: — У меня такое чувство, будто я какой-то жалкий подлиза. Причём подлизываюсь... к куску дерьма. Юй Цзэчуань: — ... Он не ответил, лишь молча подошёл сзади и положил ладонь с грубой кожей и мозолями на плечо Лу Яня. С виду — будто жест дружеский, но давление усилилось, и под пальцами проступила тупая боль, заставившая Лу Яня побледнеть. — Жаль, — тихо произнёс Юй Цзэчуань. — Похоже, ты так и не сумел доказать, зачем тебе жить. На противоположной стене висели декоративные зеркала из множества геометрических фрагментов. В отражении одного из них Лу Янь ясно увидел, как правая рука Юй Цзэчуаня скользнула в карман брюк — словно нащупывая там что-то острое. Сердце Лу Яня невольно сжалось. Ощущение смерти из прошлой «игры» всё ещё стояло перед глазами, и Лу Янь совершенно не хотел испытать это снова. Когда Юй Цзэчуань уже почти достал лезвие, он резко выпрямился в кресле и выпалил: — Подожди! У меня есть способ заставить Цзян Боюня самому со мной связаться! Юй Цзэчуань замер, нахмурившись: — Какой способ? «Да что сложного в том , чтобы привлечь мужика?»— подумал Лу Янь. — «Нужно просто знать, как играть. Неудивительно, что Юй Цзэчуань так попался на крючок Цзян Боюня, уровень у него низкий». — Сначала я выложу пост в ленте WeChat, — спокойно сказал он. Взяв телефон, Лу Янь быстро набрал двусмысленную «эмоциональную цитату» — что-то вроде: «Сердце устало, не хочу больше держаться». Юй Цзэчуань мельком глянул на экран и нахмурился ещё сильнее: — Это всё? Что за ерунда? — недовольно пробормотал Юй Цзэчуань. — Не спеши, — спокойно ответил Лу Янь. — Подожди пару часов. Сказав это, он заметил на столе оставшуюся с обеда еду. Подняв телефон, сделал фото, специально притянув Юй Цзэчуаня ближе, чтобы в кадр попала его рука — крупная, с чётко очерченными суставами, сразу видно, что мужская. Затем Лу Янь ловко выложил снимок в пост и подписал: «День какой-то тяжёлый. Позвал друга — напьёмся, пока не забудем всё к чёрту.» *** Цзян Боюнь всё это время следил за активностью Лу Яня. После того как звонки прекратились на полчаса, он не выдержал и открыл телефон. На экране мигали уведомления о двух новых постах. Первый — сплошное уныние, будто после расставания: усталость, отчаяние, скрытые намёки на то, что жить больше не хочется. Цзян Боюнь удовлетворённо кивнул. Именно этого он и добивался, нарочно игнорировал Лу Яня, чтобы тот прочувствовал «кризис» и поумерил свой гонор. Но когда он открыл второй пост, его лицо мгновенно изменилось. На фото — беспорядочно разбросанные коробки с едой, бутылка красного вина, и, кроме руки самого Лу Яня, внизу виднелся край рукава и часть мужской ладони. Расставание, выпивка с «другом»... Что потом, ночью? Если не случится пьяной близости, то это уже удача. Никому не нравится быть рогоносцем. Цзян Боюнь увеличил снимок, внимательно разглядывая руку, и, убедившись, что она явно не принадлежит Лу Яню, немного помедлил, а потом всё же набрал его номер. *** «Ж-ж-ж——» Когда зазвенел входящий вызов, Юй Цзэчуань и Лу Янь одновременно посмотрели на телефон на журнальном столике. На экране ярко высветилось имя — Цзян Боюнь. Он действительно позвонил. Юй Цзэчуань прищурился, с недоверием и настороженностью взглянув на Лу Яня. Тот же спокойно сидел на диване, не спеша жевал еду — будто всё шло по его плану. Юй Цзэчуань чуть криво усмехнулся и произнёс с неоднозначным оттенком: — Вот уж действительно умеешь. Неудивительно, что смог так вскружить Цзян Боюню голову. Жаль, только на тебя это не действует. На самом деле Лу Янь вовсе не обладал какими-то особыми талантами — просто он понял, что Цзян Боюнь всё ещё питает интерес к прежнему «ему». Стоило появиться намёку на «рога», и тот, разумеется, не стал бы больше изображать равнодушие. Когда телефон зазвонил второй раз, Лу Янь отбросил упаковку от снеков и потянулся, чтобы ответить. Но вдруг из ниоткуда появилась другая рука — и быстрым, точным движением нажала «сброс». Звонок внезапно оборвался, и в комнате снова воцарилась мёртвая тишина. Лу Янь инстинктивно посмотрел на Юй Цзэчуаня: — Ты же сам велел мне выманить его. Зачем тогда сбросил звонок? Юй Цзэчуань, встретив его недоумённый взгляд, просто выключил телефон. Сам он толком не понимал почему, но вдруг почувствовал, что совсем не хочет, чтобы эти двое «псом-псом» разговаривали. Он с усмешкой сказал: — Я просто хотел проверить, послушаешься ли ты. Неужели ты всерьёз думал, что я позволю вам встретиться? Лу Янь сделал вид, будто ему обидно: — Господин Юй, я ведь уже говорил, что люблю только тебя. Что мне сделать, чтобы ты поверил? Каждый раз, когда Юй Цзэчуань слышал такие слова, у него начинала пульсировать вена на виске. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг из-за двери послышались шаги. Замок повернулся, и в комнату вошёл мужчина в строгом костюме: — Цзэчуань, я принёс тебе ужин... Се Цзин вошёл с бумажным пакетом еды наперевес, но, заметив Лу Яня на диване, замер на секунду: — О, очнулся? Поскольку прежний Лу Янь раньше видел его в компании, он теперь специально сделал максимально удивлённое лицо и широко раскрыл глаза: — Вы же господин Се? Почему вы знакомы с господином Юем? Давай же, скажи вслух, кто ты такой, и я выполню побочный квест!!! Но Се Цзин лишь лениво ответил: — Секрет. Лу Янь: — ... Паршивец. Се Цзин поставил пакет на стол и, не смущаясь присутствия Лу Яня, спокойно сказал Юй Цзэчуаню: — Я ведь знал, что ты опять не поел. Вот, взял по пути домой. Поешь хоть немного. Юй Цзэчуань взглянул в окно — снаружи сгущались сумерки, и в его взгляде проскользнула мрачная тень. — Не хочу. Мне нужно ненадолго выйти. Побудь здесь и пригляди за ним. «Ним» он, конечно, называл Лу Яня. Се Цзин махнул рукой: — Зачем возиться? Просто свяжи его, вколоти дозу, и будет спать до утра. Лу Янь стиснул зубы. Он не ожидал, что этот подонок окажется таким жестоким и изворотливым. — Так уж лучше убей меня сразу, — холодно сказал он. Ну и что, перезапущу игру — не впервой. Се Цзин приподнял бровь, усмехнувшись: — О? Думаешь, я не посмею? Юй Цзэчуань бросил на Лу Яня долгий взгляд, потом отвёл глаза: — Не нужно. Действие препарата ещё не прошло, укол может повредить нервы. Просто свяжи его. Я вернусь максимум через четыре часа. Решение было принято, и вскоре Лу Яня крепко привязали к стулу. Он наблюдал, как Юй Цзэчуань надевает шляпу и уходит, оставив его наедине с Се Цзином. Теперь в огромной квартире остались только они двое. Лу Янь, вспомнив о побочном задании, невольно начал внимательнее рассматривать Се Цзина. Тот заметил его взгляд, неторопливо подошёл, присел на корточки перед ним и, с полуулыбкой, спросил: — Что, вдруг понял, что я симпатичнее? Лу Янь остался совершенно невозмутим: — Я люблю Юй Цзэчуаня. Даже если ты красавчик, ко мне это не имеет отношения. Се Цзин цокнул языком: — А его лицо ведь изуродовано. На него глянешь — кошмары сниться будут. Может, всё-таки передумаешь? Иногда между людьми действительно возникает странное притяжение. Се Цзин, конечно, был представительным, но чем дольше Лу Янь на него смотрел, тем сильнее он ощущал от него «песью» натуру. А вот Юй Цзэчуань, пусть и с изуродованным лицом... Лу Янь сам не знал, что именно чувствует, но, по крайней мере, отвращения к нему не было. — Он ведь обезобразился, потому что в тюрьме его, наверное, били. Я могу только жалеть его. А ты, хоть и красивый, но подлый трус, который нападает из-за спины. Не вижу тебя, и сердце спокойно, — твёрдо сказал Лу Янь, полностью вживаясь в роль безумно влюблённого. — И ещё, — добавил он, — не смей при мне называть его уродом. Для меня он самый красивый. От этих слов Се Цзин чуть не задохнулся от возмущения. Что за безнадёжный романтик этот Лу Янь! Совсем мозги от любви потерял — ослеп, видимо. Чем моя красавица-морда хуже Юй Цзэчуаня?! В углу гостиной едва заметно мигнул маленький объектив камеры. Изображение и звук тут же передались на мобильный терминал. Юй Цзэчуань, мчавшийся по ночной трассе за город, направляясь к кладбищу, услышал через наушник их разговор и невольно нахмурился. Язык у Се Цзина, как всегда, чесался не к месту. Ночная тьма клубилась за окнами, и Юй Цзэчуань, не удержавшись, поднял взгляд к зеркалу заднего вида. В отражении показалось его лицо — без всякого выражения, с уродливым шрамом, тянущимся от виска до щеки, будто по гладкой поверхности белого нефрита грубо прошла трещина. Не то чтобы слишком уродливо, но и красивым это назвать нельзя.