Игра на выживание в садистском романе

В оформленном в антикварном стиле отдельном кабинете стоял большой круглый стол, рассчитанный на двадцать человек, и почти все места уже были заняты. Цзян Сяовэй, двоюродный брат Цзян Боюня, только что окончил университет, но уже держался как опытный светский человек. Он небрежно закатал рукава и налил в декантер бутылку Corton-Renardes стоимостью в пятьдесят тысяч юаней так, словно она ничего не стоила. Густая, изысканная жидкость закружилась в хрустальном стекле, переливаясь через край. Широким жестом Цзян Сяовэй поднял бокал, пролив ещё немного вина, и громко обратился к молчаливому, холодному мужчине во главе стола: — Президент Юй, мы, братья, готовы поручиться — если вы вложитесь, эта игра обязательно станет хитом. Я первым выпью за вас! В его словах звучала уверенность, будто он уже был уверен в успехе. Однако мужчина напротив лишь равнодушно рассматривал свою правую руку, любуясь серебряным кольцом на тонком мизинце. Под мягким светом его тёмные глаза казались особенно холодными, словно Цзян Сяовэй для него был всего лишь ничтожной пылинкой. Обстановка на мгновение стала неловкой. Цзян Сяовэй нервно рассмеялся, пытаясь разрядить ситуацию: — Тогда я выпью первым! Он запрокинул голову и осушил полный бокал красного вина. Но вместо нот ежевики, сливы и кедра он ощутил лишь кислую терпкость. С трудом проглотив, он не удержался и громко отрыгнул. — Ик! Юй Цзэчуань нахмурился, внутри поднималось раздражение. Он всегда ненавидел подобные сборища, но Цзян Боюнь упрямо тянул его в этот мир вина и развлечений. За столом сидели бездельники, молодые и наивные, без навыков и ума, но при этом без стеснения просили миллионы инвестиций. Интересно, откуда у них такая смелость. Как раз когда Юй Цзэчуань уже собирался уйти, раздался щелчок и дверь кабинета открылась. Тот самый «смельчак» наконец появился. Цзян Боюнь прекрасно знал, как трудно угодить Юй Цзэчуаню. Опоздав на полчаса, он не мог не нервничать. Подведя Лу Яня вперёд, он мягко улыбнулся и сразу занял более скромную позицию: — Цзэчуань, по дороге была пробка. Извини, что опоздал. Юй Цзэчуань даже бровью не повёл и произнёс всего одно слово: — Садись. Он всегда был таким, но для Цзян Боюня это выглядело как высокомерие избалованного наследника. Выросший в бедности и наполненный скрытой неуверенностью, он неизбежно завидовал таким людям, как Юй Цзэчуань. Несмотря на это, его голос оставался мягким: — Извини, что заставил ждать. Больше такого не повторится. Закончив, он будто что-то вспомнил и слегка отступил, открывая путь Лу Яню: — Ах да, это мой дальний родственник. Ещё один родственник? Он что, собирается протащить всех родственников из своих деревень? Эта мысль мелькнула у Юй Цзэчуаня с лёгкой насмешкой. Но стоило ему увидеть лицо Лу Яня, и она исчезла. Его взгляд задержался, слегка сузившись. — Добрый вечер, господин Юй. Лу Янь стоял чуть позади Цзян Боюня, но выглядел гораздо более прямым и изящным. Его взгляд не был ни покорным, ни надменным, его тёмные глаза, отражающие свет, словно проникали прямо в душу. Это был тот самый человек из утреннего столкновения у лифта. С таким лицом забыть его было невозможно. Юй Цзэчуань задумчиво провёл пальцем по кольцу и небрежно ответил: — Мм. Никто не понял, что значил этот звук, доволен он или нет. Цзян Боюнь отодвинул стул и сел рядом с Юй Цзэчуанем. Лу Яню пришлось занять место рядом с ним, словно растворившись в фоне. Увидев Цзян Боюня, Цзян Сяовэй словно утопающий ухватился за соломинку и начал подталкивать его помочь с инвестициями: — Кузен, наконец-то ты пришёл! Кто не знает, что ты правая рука президента Юй? Без тебя даже еда ему не в радость, ха-ха! Он явно понимал намерения Цзян Боюня и нарочно подшучивал над ним. Тот нахмурился: — Похоже, ты уже перебрал и не различаешь, где что. Но слова о своей «важности» он не опроверг. Цзян Боюнь считал, что их отношения с Юй Цзэчуанем естественным образом должны перейти в романтические. Сейчас был момент сделать первый осторожный шаг. Он встал и налил Юй Цзэчуаню вина всего на четверть бокала: — Это мой кузен Сяовэй. Он с друзьями разрабатывает игру. Мне кажется, у проекта есть потенциал, но не хватает стартового капитала. Если ты сейчас рассматриваешь инвестиции, можешь обратить внимание. Юй Цзэчуань равнодушно ответил: — Неинтересно. Рука Цзян Боюня на мгновение замерла. Юй Цзэчуань никогда не отличался добротой, да и при его положении не было нужды кому-то угождать. Он откинулся на спинку стула, его длинные ресницы отбрасывали тень: — «Иньчуань» не занимается играми, и меня это не интересует. Ты обратился не к тому человеку. На самом деле он мог вложиться, если бы захотел. Но было очевидно, что действия Цзян Боюня зашли слишком далеко. Цзян Боюнь быстро взял себя в руки. Его путь наверх строился на терпении. Улыбка не исчезла: — Верно, они ещё молоды, им нужно набраться опыта. Блюда подавали одно за другим — горячие, ароматные, дорогие. Но Цзян Боюню всё казалось безвкусным. Увидев, что Цзян Сяовэй с друзьями вышли, он тоже нашёл повод покинуть кабинет. В просторной комнате остались только Юй Цзэчуань и Лу Янь. Воздух стал неловким, но, похоже, только для Юй Цзэчуаня. Лу Янь взглянул на него и спросил: — Господин Юй, хотите попробовать блюда? Впечатление Юй Цзэчуаня о родственниках Цзян Боюня можно было выразить одной фразой — «лезут наверх по головам». Однако Лу Янь едва ли соответствовал этому описанию. Утром он лишь мельком его увидел и не разглядел как следует, но теперь, вблизи, тот казался ему удивительно приятным, вплоть до кончиков волос. Юй Цзэчуань слегка приподнял веки, что редкая для него реакция: — У меня нет аппетита. Цзян Сяовэй, с сомнительным университетским дипломом, говорил так, что ни одно его слово не ласкало слух. Он разбрасывался идиомами, как конфетти, а ещё до того, как блюда успели подать, уже было выпито несколько бутылок алкоголя. В моменты возбуждения у него даже слюна разлеталась, зрелище, которое вызывало отвращение. Лу Янь мягко уговаривал: — Попробуйте немного, иначе может разболеться желудок. Сказав это, он отодвинул стул и встал. Общими палочками он выбрал несколько блюд, которые, как он знал, понравятся Юй Цзэчуаню, и аккуратно положил их перед ним. Тыльная сторона его изящной руки была светлой, под кожей проступали тонкие голубые вены. На фоне роскошной красной фарфоровой миски с золотым орнаментом это выглядело особенно красиво. Но рука его тут же отстранилась. Юй Цзэчуань с удивлением обнаружил, что блюда пришлись ему по вкусу. Он слегка приподнял бровь: — Кем ты приходишься Цзян Боюню? Лу Янь сел обратно и искренне ответил: — Мы не совсем родственники, просто раньше были знакомы. Я услышал, что господин Цзян сегодня ужинает с вами, и попросил взять меня с собой. Юй Цзэчуань нахмурился: — Зачем? Лу Янь улыбнулся: — Утром я случайно столкнулся с вами в лифте, хотел извиниться. Юй Цзэчуань понял причину и равнодушно отвёл взгляд: — Я не настолько мелочный. Услышав это, Лу Янь тихо рассмеялся. Сердце Юй Цзэчуаня было узким, как игольное ушко, такие слова могли обмануть разве что незнакомцев. Как он вообще смог произнести это с таким серьёзным лицом? Юй Цзэчуань уловил его смех и посмотрел: — Чего смеёшься? Лу Янь покачал головой: — Ничего. Давайте есть. Тем временем за стеной Цзян Боюнь оттащил Цзян Сяовэя в угол лестницы и тихо, сквозь зубы, начал его отчитывать: — Я тысячу раз говорил тебе не болтать лишнего до моего прихода! А ты что натворил? Разозлил его, и теперь ни копейки не получишь! Цзян Сяовэй тоже вспылил: — Я ничего такого не говорил! Я его хвалил, наливал ему, пытался разговорить, а он меня игнорировал. Пф, подумаешь, есть немного денег, так строит из себя важного! Цзян Боюнь тут же закрыл ему рот, боясь, что тот начнёт нести это обратно в зал: — Зачем спорить с психом? Держи язык за зубами. Когда вернёмся — молчи. С инвестициями разберёмся позже. Понял?! Цзян Сяовэй нехотя кивнул. Они не знали, что Юй Цзэчуань, вышедший в туалет, видел всё это. Высокое растение в коридоре полностью скрывало его фигуру, а поток людей мешал заметить его. Юй Цзэчуань без выражения смотрел на Цзян Боюня, его взгляд постепенно темнел. Через мгновение он усмехнулся. Псих? Он слегка наклонил голову, заинтересовавшись. С момента их знакомства в университете Цзян Боюнь всегда был покорным и внимательным. Впервые он узнал, что тот так его называет, и ему стало любопытно. Он думал, что вырастил жадную собаку, а оказалось, волка в овечьей шкуре. Если кто-то решал отбросить стыд, Юй Цзэчуань обычно не щадил его достоинство. На его губах появилась опасная улыбка, он сжал пальцы, готовясь выйти вперёд и показать, что такое «безумие»… Но внезапно его талию обвили руки, и его резко втянули в пустую курительную комнату рядом. Это был Лу Янь. Комната была просторной и светлой, но, похоже, они задели выключатель, и свет погас, остались лишь слабые декоративные лампы. В полумраке Юй Цзэчуань узнал лицо Лу Яня и остановил уже занесённый удар. Его взгляд похолодел: — Ты?! Лу Янь улыбнулся: — Я. В душе он вздохнул. Юй Цзэчуань всё ещё не умел сдерживаться. А если бы в порыве гнева тот убил Цзян Боюня? Это снова привело бы его в тюрьму. Он мягко предложил: — Господин Юй, всё-таки это общественное место. Если всё выйдет из-под контроля, это будет плохо для вас. Почему бы не решить это в другом месте? Дома, например, можно было бы накинуть мешок на голову Цзян Боюню… Понимая, что Лу Янь всё видел, Юй Цзэчуань внезапно остыл. Из вулкана он превратился в холодное озеро. Он поднял руку, схватил Лу Яня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В воздухе витал лёгкий запах никотина, щекоча нервы и создавая странное напряжение. Юй Цзэчуань тихо спросил: — Какие у тебя отношения с Цзян Боюнем, что ты его так защищаешь? Лу Янь повернул голову к нему. Его длинные ресницы отбрасывали тень, голос звучал с лёгкой насмешкой: — Тогда, господин Юй, какие отношения вы бы хотели, чтобы у меня с ним были? Юй Цзэчуань оказался прижат к стене, словно заключён в объятия Лу Яня. С каждым вдохом он ощущал свежий, сухой аромат другого. Рука на его талии слегка сжалась, легко находя уязвимые места. Почему-то ноги у Юй Цзэчуаня ослабли, дыхание на мгновение сбилось. Его холодное лицо покраснело, даже его отчуждённость стала притягательной. Он стиснул зубы: — Ты… его любовник? Слишком оскорбительно. Лу Янь криво усмехнулся: — А похоже на это? Он ловко уходил от ответа, возвращая вопрос обратно. Юй Цзэчуань нахмурился: — Отвечай! Видя, что тот уже на грани, Лу Янь спокойно сказал: — Просто знакомые. Я недавно искал работу, и господин Цзян помог устроиться. — Цзян Боюнь? Юй Цзэчуань мысленно усмехнулся. Он мог вознести человека до небес, и так же легко сбросить в грязь. — Тогда ты выбрал плохую опору. Лу Янь сделал вид, что не понял: — В смысле? Рука Юй Цзэчуаня, державшая его за подбородок, опустилась. Но расстояние между ними не увеличилось, наоборот, они стали ещё ближе. Их дыхание смешалось, когда он тихо прошептал: — Если опираешься на гору — она вскоре рухнет, опираешься на воду — она вскоре утечёт. Понимаешь? В глазах Лу Яня вспыхнула улыбка: — Значит, вы советуете полагаться на себя? Но Юй Цзэчуань не ответил. Глядя на него, он вдруг подумал: раз уж всё равно продвигать кого-то — почему бы не выбрать того, кто приятен глазу и соответствует его вкусам? — Нет… Тонкие губы Юй Цзэчуаня приоткрылись. Его холодные пальцы снова коснулись подбородка Лу Яня, уже почти интимно. Он внимательно изучал его, и его низкий голос в темноте заставлял сердце невольно дрогнуть: — Лу Янь… как насчёт того, чтобы опереться на меня?