Игра на выживание в садистском романе

Часто самый холодный момент наступает не тогда, когда идёт снег, а тогда, когда он начинает таять. Сегодня редкое солнце вышло из-за туч и растопило залежавшийся снег. Как раз прекрасный день, чтобы погреться на солнце. Однако эту ясную погоду испортила группа всадников в чёрных доспехах, окруживших вход в управление Лунцюань. — Посланник Хэ, я заперт в доме заложников и ни разу не выходил наружу. Право не знаю, чем заслужил то, что вы с самого рассвета лично явились искать со мной неприятностей? Всех обитателей дома заложников согнали во двор. На лицах у каждого читались тревога и паника. Лишь у Чжао Юйчжана к шее был приставлен холодный меч, а взгляд его был прикован к Хэ Цзяню, очевидно, именно он был занозой среди всей толпы. Хэ Цзянь вовсе не обращал на него внимания. Одетый в чёрные как смоль доспехи, он медленно расхаживал по двору и неторопливо произнёс: — Этот посланник слышал, что в доме заложников объявился мастер меча. Никто иной как наследный принц Чэнь Инци из государства Полумесяца. Кто же это будет? Услышав это, все переглянулись. Никакого наследного принца государства Полумесяца среди них не было — ни живого, ни мёртвого. Прошлой зимой из-за нехватки угля в доме заложников замёрзло насмерть немало слабых и больных. Кто знает, не закопали ли их где-нибудь за стеной? Только те, кто знал правду, вроде Лю Цюэданя, тайно нахмурились. Они считали Чэнь Инци всего лишь внешним стражником дворца, которому далеко до Хэ Цзяня — главы управления Лунцюань. Не желая втягивать его в беду, все молчали. Чжао Юйчжан, услышав имя Чэнь Инци, тоже сразу притих и уже не выглядел той самой колючкой, что раньше. В прошлый раз Чэнь Инци дал ему жареную курицу. Хотя бы ради той курицы он не мог выдать его. Увидев, что никто не отвечает, Хэ Цзянь внезапно выхватил меч и направил его на Лю Цюэданя. С интересом он сказал: — Наследный принц Дунли, я слышал, что в прошлый раз, когда ты сражался с Вань Пицзяном, Чэнь Инци вмешался. Почему бы не попробовать снова? Посмотрим, явится ли он опять тебя спасать. Лю Цюэдань сжал кулаки, но затем вспомнил, что после той схватки Чэнь Инци больше не появлялся. Говорили, он дежурит раз в пять дней, значит, сегодня его, вероятно, здесь нет. Его пальцы постепенно разжались. — Посланник Хэ шутит. Я никогда не встречал этого человека. В тот раз всё было лишь случайностью. Хэ Цзянь холодно прищурился. — Значит, Чэнь Инци всё-таки существует? Лю Цюэдань ничуть не испугался. Его голос оставался спокойным: — Если посланник Хэ сумеет его найти, значит, существует. Если нет — значит, не существует. «Свист!» Едва Лю Цюэдань договорил, как длинный меч Хэ Цзяня внезапно накренился и рассёк ему правую руку. Лю Цюэдань пошатнулся и отступил на несколько шагов, а Гунсунь Ую поспешно поддержал его. Чжао Юйчжан в ярости выкрикнул: — Хэ Цзянь, да как ты смеешь! Пусть мы заложники, но не игрушки для издевательств. Кто дал тебе право обнажать меч и ранить людей?! — Ранить людей? Хэ Цзянь внезапно рассмеялся. — Именно потому, что вы заложники, я и проявляю милость. Иначе я бы не просто ранил людей, а убивал. Сказав это, он сурово обвёл всех взглядом и с угрозой добавил: — Если Чэнь Инци не покажется, каждый из присутствующих может получить от меня по удару мечом! Гунсунь Ую, обычно самый робкий среди них, нерешительно подал голос: — У нас здесь нет никого по имени Чэнь Инци. Может, он несколько дней назад замёрз в снегу. Посланнику Хэ стоит поискать его в братской могиле. Хэ Цзяня было не так легко обмануть. Услышав это, он посмотрел на Гунсунь Ую и с любопытством, отчётливо выговаривая каждое слово, спросил: — Я слышал, он голыми руками победил Вань Пицзяна. Неужели такой мастер мог замёрзнуть насмерть в снегу? Гунсунь Ую невольно отвёл взгляд, не выдержав его орлиного взора, и тем самым выдал страх. Хэ Цзянь сразу понял, что перед ним слабое место. Одного его взгляда хватило, чтобы стражник быстро шагнул вперёд и вытащил Гунсунь Ую из толпы. Юный Гунсунь Ую перепугался до смерти, лицо его побледнело. — Что вы делаете?! Чжао Юйчжан попытался вмешаться: — Хэ Цзянь, если есть что сказать, то говори со мной! Что за умение издеваться над ребёнком?! Хэ Цзянь не обратил на него внимания. Вместо этого он приставил окровавленный длинный меч к шее Гунсунь Ую. — Князь Ую, мой меч глаз не имеет. В прошлый раз он лишь задел тебе руку. А в этот раз, кто знает, куда попадёт. С этими словами он перевернул клинок и внезапно ткнул им в правую ногу Гунсунь Ую. Тот в ужасе вскрикнул, зажмурился, готовясь к боли. Но вдруг со свистом прилетела стрела. Разрезая воздух мощным порывом, она ударила по мечу Хэ Цзяня и издала звонкий металлический звук. Хэ Цзянь потрясённо вскрикнул: — Кто?! Гунсунь Ую тоже распахнул глаза от удивления, подумав, что это Чэнь Инци! Чжао Юйчжан и Лю Цюэдань, очевидно, подумали о том же самом. Они инстинктивно посмотрели к воротам — одновременно с радостью и тревогой. Появление Чэнь Инци, несомненно, спасло бы их, но они боялись, что он сам окажется втянут в беду. Однако их ждало разочарование. Пришёл вовсе не он. Несколько стражей Золотого Ворона один за другим вошли в резиденцию и окружили людей управления Лунцюань. Среди них во двор вошла высокая фигура, мгновенно приковавшая внимание всех присутствующих. Это был молодой мужчина. Волосы его были собраны и скреплены нефритовой короной, на нём был светло-алый халат, расшитый золотой нитью, а поверх накинут белый лисий плащ. Он чарующе улыбался, истинной красотой не имея равных. В руке он держал лук из бычьего рога, отделанный кожей и золотом. Очевидно, именно из него только что была выпущена стрела. Мужчина лениво коснулся всё ещё звенящей тетивы, и его расслабленный голос прозвучал в ушах всех присутствующих с лёгкой ноткой упрёка: — Хэ Цзянь, у тебя и правда немалая дерзость. Дары, присланные Тяньшуй, предназначены, чтобы выразить верность Сяньлину. Кто позволил тебе ранить здесь людей? Увидев его, лица всех во дворе изменились. Они тут же один за другим опустились на колени. — Приветствуем князя Фэнлина! Да здравствует князь десять тысяч лет! Хэ Цзянь пришёл в себя и тоже опустился на одно колено. — Этот ничтожный приветствует Ваше Высочество! Лу Янь бросил длинный лук слуге, завёл руки за спину и медленно спустился по ступеням. — Посланник Хэ человек занятой. Столько важных государственных дел ждёт тебя. Зачем же приходить в этот заброшенный дом заложников? Здесь холодно. Лучше бы тебе поскорее вернуться. Хэ Цзянь был одиночкой при дворе, не принадлежал ни к одной фракции и служил только императору. Однако это не мешало ему презирать Лу Яня, этого невежественного князя. Он слегка уколол его словами: — У Вашего Высочества есть поручение от императора, потому мне неудобно уходить. Но отчего же Ваше Высочество, обладая столь драгоценным телом, сами явились сюда? После того как Вань Пицзян в прошлый раз проиграл Чэнь Инци, вернувшись в управление Лунцюань, он доложил об этом Хэ Цзяню. Он утверждал, что в доме заложников появился мастер меча, который без оружия одолел его, используя техники меча семьи Вань, так что ему самому не удалось выманить у противника ни одного тайного приёма. Хэ Цзянь был фанатиком боевых искусств. Он прекрасно знал способности Вань Пицзяна. Пусть тот и не входил в число сильнейших, но всё же считался первоклассным бойцом второго уровня. Когда это в доме заложников успел появиться столь грозный человек? В тот же миг у Хэ Цзяня возникло желание проверить его лично и сразиться. Именно поэтому сегодня он окружил резиденцию, желая найти Чэнь Инци. К сожалению, Лу Янь разрушил все его планы. — Почему я здесь? Разумеется потому, что в резиденции скучно и пусто, вот я и пришёл подобрать несколько красавцев для развлечения. Лу Яню даже не нужно было притворяться. Лёгкий изгиб его губ уже сам по себе источал очарование. Говоря это, он уже подошёл к Гунсунь Ую, наклонился и в прекрасном настроении спросил: — Ну что, маленькая красавица, хочешь вернуться со мной в резиденцию и поиграть? Мы давно не виделись, я ужасно соскучился. Для этих заложников Лу Янь был существом куда страшнее, чем Хэ Цзянь. Хэ Цзянь мог лишь убить. Лу Янь же умел сделать жизнь хуже смерти. Услышав это, Гунсунь Ую побледнел и не осмелился произнести ни слова. Он поспешно спрятался за Лю Цюэданем. Лю Цюэдань холодно смотрел на Лу Яня. В его глазах открыто читались презрение и отвращение, и не было сомнений, что при удобном случае он бы плюнул Лу Яню прямо в лицо. Только Чжао Юйчжан тревожно шагнул вперёд. — Князь Фэнлин! Куда вы увели Цзюньняня? Где он?! С той самой ночи, когда Шан Цзюньняня забрали, Чжао Юйчжан почти не спал. Он боялся, что того унижают, боялся, что Шан Цзюньнянь вспылит, разозлит Лу Яня и будет убит. Он сам довёл себя до холодного пота. Лу Янь выпрямился и посмотрел на него, нарочно сказав: — С канцлером Шан всё в порядке. Почему князь Юйчжан так спешит? Если не веришь, поезжай со мной в резиденцию и сам увидишь. С этими словами он махнул рукой стражам Золотого Ворона позади себя. — Заберите этих трёх красавцев обратно в резиденцию. Едва он договорил, как прежде чем Чжао Юйчжан и остальные успели запаниковать, Хэ Цзянь уже шагнул вперёд и преградил Лу Яню путь. — Князь Фэнлин, у меня есть поручение императора. Дом заложников теперь находится под надзором управления Лунцюань. Вашему Высочеству не подобает так просто уводить людей. Лу Янь поковырял в ухе. — Я знаю, что у тебя поручение императора, посланник Хэ. Не нужно повторять это столько раз. Если чем-то недоволен, ступай жаловаться отцу-императору. Сказав это, он развернулся и пошёл прочь, жестом велев увести троих заложников. Люди управления Лунцюань уже хотели вмешаться, но их окружили стражи Золотого Ворона. Под ярким солнцем узоры на их чёрных парчовых мундирах тускло отражали свет. На левом плече у каждого был вышит трёхлапый золотой ворон с расправленными крыльями. Они не принадлежали ни одному военному подразделению Сяньлина. Стражи Золотого Ворона были личными рыцарями смерти, которых император даровал Лу Яню. Они подчинялись лишь одному ему. Иными словами, даже если бы Лу Янь приказал им поднять мятеж, они исполнили бы приказ. Управление Лунцюань, разумеется, не осмеливалось связываться с этой шайкой безумцев и могло лишь беспомощно смотреть, как Лу Янь уводит людей. Покинув дом заложников, Лу Янь сразу сел в свою карету. Занавесь поднялась и снова опустилась, отрезая зимний холод снаружи. Внутри лишь искусная жаровня тихо мерцала пляшущими языками пламени. Лу Янь протянул руки к огню, согревая их, и с двусмысленной улыбкой сказал: — Похоже, мой прошлый визит в резиденцию под чужим видом всё же привлёк внимание. Этот Хэ Цзянь и правда непростой человек. Кстати, есть новости насчёт наблюдения за дворцом Гусюй? Евнух Хэ возник в карете словно призрак. — Докладываю Вашему Высочеству. Хоть князь Гусюй схватил нескольких людей Небесного Поворота и представил их Его Величеству как доказательство своей усердной работы, тайно он выпустил большую часть убийц. Ещё до рассвета он вывел их из столицы по своему жетону. Лу Янь ничуть не удивился. — Мы их взяли? Евнух Хэ кивнул. — Мы уже тайно схватили их. Сейчас они заключены в тюремнице дворца. Лу Янь потёр пальцы, которые уже успели согреться у жаровни. — Прекрасно. Интересно, какое лицо будет у князя Гусюя в тот день, когда я приведу этих убийц к отцу-императору… Впрочем, сейчас самое срочное, как вытянуть техники мечников у трёх остальных семей. Как это отец умудрился швырнуть мне в руки такой раскалённый уголь? В тот день, когда Лу Янь вошёл во дворец просить Пилюлю Кровавой Жабы, император сказал ему, что без заслуг даже редчайшие сокровища трудно получить. Он прямо велел Лу Яню добыть техники секты меча у семей Уюнь, Дунли и Тяньшуй. Только тогда можно будет обменять их на вторую половину Пилюли Кровавой Жабы. Дом заложников был полон опасностей. В прошлый раз неприятности устроил Вань Пицзян, в этот — Хэ Цзянь. Лу Янь решил просто забрать всех троих к себе в резиденцию, чтобы не бегать туда-сюда без конца. Евнух Хэ немного подумал. — Чжао Юйчжан и Лю Цюэдань оба крепкие орешки. Вытащить из них техники мечников будет нелегко. Однако Гунсунь Ую самый младший и менее твёрдый духом. Возможно, с ним есть шанс. — Менее твёрдый духом? Услышав это, Лу Янь тихо усмехнулся, будто услышал что-то забавное. Он слегка покачал головой. Его нефритовый профиль озарялся оранжево-жёлтым светом жаровни. — Если бы он был слаб духом, то давно бы сломался в подземелье и стал моим мужским наложником. Не недооценивай робкий вид Гунсунь Ую, ведь на деле он самый хитрый из них всех. Как бы там ни было, ни с кем из этих людей легко не будет. Вернёмся в резиденцию и подумаем, что делать. Лу Янь явно был обеспокоен и тяжело вздохнул. Однако евнуха Хэ волновало совсем другое. Он осторожно позвал: — Ваше Высочество… Лу Янь даже не поднял век. — Что? Евнух Хэ помедлил, а затем всё же сказал: — Если Ваше Высочество приведёт этих троих заложников обратно в резиденцию… не заподозрит ли господин Шан дурные намерения и не возникнет ли недоразумение? Лу Янь: «…» Проклятье. Как он мог забыть о Шан Цзюньняне! Тем ранним утром в боковом зале резиденции раздался звон разбитого фарфора. После того как служанка доложила, куда отправился Лу Янь, она увидела, как Шан Цзюньнянь, похожий на бессмертного, низвергнутого в мир смертных, внезапно дёрнул уголком губ. На его лице появилась леденящая улыбка. Низким голосом он произнёс: — Хорошо… Какой же хороший Лу Янь… Какой же хороший князь Фэнлин… Лу Янь пользовался тем, что его боевые искусства были искалечены? Или тем, что он пал до положения пленника, которого теперь каждый может топтать? Ещё прошлой ночью он клялся в искренних чувствах. А теперь уже замышлял против остальных троих заложников. Шан Цзюньнянь закрыл глаза, скрывая в них бездонную тьму. Если присмотреться внимательнее, даже кончики его пальцев дрожали. Однако прежде чем он успел решить, как поступить с Лу Янем, снаружи донеслась весть. Князь вернулся домой.