Игра на выживание в садистском романе

Новость была опубликована глубокой ночью, а поскольку в ней фигурировали такие чувствительные ключевые слова, как «жених генерала Людвига», после ночного разгона она стремительно поднялась на первое место в трендах звёздной сети. Эмбер открыл новость и увидел, что на главной странице размещено видео, где «он сам» выходит из отеля вместе с привлекательным миниатюрным субсамцом. Их лица были видны предельно чётко, а позы выглядели достаточно интимно, чтобы восхититься мастерством оператора. Эмбер напряг память, перебирая воспоминания прежнего владельца тела, и смутно вспомнил, что подобный случай действительно был. В прошлом месяце тот отправился по барам и случайно подцепил красивого субсамца. Однако прежний хозяин тела после выпивки обычно терял память, поэтому не мог вспомнить, что именно произошло той ночью. Он помнил только, что покинул отель на рассвете. Он не ожидал, что это всплывёт именно сейчас. Хотя насекомые почитали самцов, измена до свадьбы, вынесенная в СМИ, выглядела крайне некрасиво. Особенно учитывая, что Людвиг был уважаемым генерал-майором Империи. Раздел комментариев уже заполнился осуждением, все с жаром ругали возмутительное поведение Эмбера. [Этот мерзавец Эмбер просто позорит всех самцов. Сделать такое прямо перед помолвкой, у него что, мозги навозного жука?!] [Ни один самец города Хейц не сделал бы ничего столь нелепого. Это прямое оскорбление Императрицы] [Генерал Людвиг, на планете третьего класса есть не только Эмбер среди самцов. Может, стоит рассмотреть других вариантов, например меня (подмигивает)] [Похоже, жемчуг обречён быть покрытым пылью, а цветы торчать в коровьем навозе. Ах, бедный генерал Людвиг, почему Бог Насекомых не может полюбить тебя хоть немного~] Эти комментарии ещё можно было терпеть, но вскоре они становились всё более мерзкими. В реальной жизни самки могли только молча терпеть властность самцов, и звёздная сеть, вероятно, была единственным местом, где они могли говорить свободно. Эмбер равнодушно пролистал несколько сообщений и закрыл страницу. По сравнению с этой грязной новостью его куда больше интересовал подозрительный официант. Полагаться только на расследование Людвига было недостаточно и ему следовало действовать самому. Он поднялся с дивана, собираясь уйти, но неожиданно увидел дедушку Фернана, стоявшего у лестницы с тяжёлым выражением лица. Его слегка постаревшие глаза смотрели прямо на Эмбера, а если присмотреться, в них читалась серьёзность. — Эмбер, ты видел сегодняшние новости в звёздной сети? Эмбер замер, уже примерно понимая, о чём тот собирается спросить. — Да, видел. Услышав ответ Эмбера, Фернан нахмурился ещё сильнее, между бровями пролегла глубокая складка. Он спустился по лестнице, всё ещё сохраняя собранную выправку бывшего военного. — То, что пишут в звёздной сети, правда? Ты действительно развлекался с тем субсамцом в отеле?! Учитывая доказательства и свидетелей, Эмбер не мог просто взять и всё отрицать. Он слегка пожал плечами и с улыбкой ответил: — Тот самец и правда очень похож на меня. Увидев, что Эмбер уходит от ответа, Фернан перевёл взгляд на его аккуратно выглаженное пальто. — Ты собираешься к Людвигу всё объяснить? — Нет. Объяснять нечего. Эмбер действительно пообещал Людвигу больше не создавать проблем. Но это обещание он дал вчера, а скандал произошёл в прошлом месяце. Иначе говоря, к нему нынешнему это не имело никакого отношения, поэтому он не считал нужным тратить на это время. — Нет смысла цепляться за прошлое. Если Людвиг рассердится и не захочет простить… Эмбер на мгновение задумался, а затем честно закончил: — Тогда я ничего не смогу поделать. За прежним хозяином тела тянулось слишком много грязных историй. Невозможно было оправдываться каждый раз, когда всплывала новая. Конечно, потерять такого покровителя, как Людвиг, было бы немного жаль, но Эмбер куда сильнее боялся лишних хлопот. Фернан по-прежнему носил старую, заношенную и давно вышедшую из моды одежду, поэтому среди шумного города Хейц выглядел особенно чужим. Услышав слова Эмбера, он медленно выдохнул. — Эмбер, я не хотел, чтобы ты без толку прозябал на планете третьего класса, поэтому отбросил гордость и просил герцога Баха устроить тебя в армию. Я и представить не мог, что, узнав о твоей мутации крови и S-классе, он устроит этот брак… Фернан замолчал. Безумные выходки Эмбера не раз заставляли его глубоко сожалеть. Раньше, на планете третьего класса, тот был довольно послушным и почтительным. Но после прибытия в столицу словно полностью переменился, ослеплённый окружающими роскошью и славой. — Возможно, я ошибся. Процветающий город Хейц нам не подходит, а этот брак только навредит генералу Людвигу. Эмбер улыбнулся. — В процветании нет ничего плохого, дедушка. Человеку нужно расширять кругозор. И амбиции тоже. Когда-то он был императором. Его род из поколения в поколение славился полководцами и мятежниками, особенно искусными в войне и захвате власти. Самые богатые земли должны принадлежать бессмертным. Лучшее вино и красивейшие женщины тоже. Как можно довольствоваться жизнью в маленьком углу мира? — У меня есть дела. Я выйду ненадолго. Эмбер не собирался спорить со стариком. Сказав это, он направился к двери, но за спиной внезапно раздался низкий суровый голос Фернана: — Несколько дней никуда не выходи. Снаружи прячутся репортёры звёздной сети, и я не хочу снова видеть тебя в заголовках! Эмбер остановился, чуть приподнял занавеску и действительно увидел множество чёрных камер, спрятанных в кустах снаружи. Толпа охотников за сплетнями устроила засаду. Один насекомый даже сидел на дереве. Они что, возомнили себя цикадами? У Эмбера дёрнулось веко. Хоть в столице и существовали императорские цензоры, следившие за слухами, уж точно никто из них не таскал камеры и не караулил людей под окнами таким жутким образом. Он собирался тайно расследовать личность официанта и не хотел привлекать внимания. Занавеска опустилась, снова закрывая вид на улицу. Эмбер улыбнулся и посмотрел на Фернана. — Хорошо, я послушаюсь. Пока останусь дома. Однако, хоть он сам не вышел из дома, кое-кто пришёл прямо к нему на порог. Несколько дней спустя у дома появился серебристо-серый корабль. Из него вышел насекомый женского пола в военной форме. Холодные глаза скрывались в тени фуражки, тонкие губы были плотно сжаты, ясно выдавая скверное настроение. Это был не кто иной, как Людвиг. Репортёры звёздной сети, которые уже несколько дней караулили поблизости, мгновенно оживились при его появлении. Они тут же ринулись вперёд, словно гиены, почуявшие кровь, размахивая записывающими устройствами и засыпая его вопросами: — Генерал Людвиг, вы видели новости последних дней? Что вы скажете о свидании господина Эмбера с сексуальным субсамцом? — Это недоразумение или всё действительно было? Вы приехали сегодня, чтобы разорвать помолвку с господином Эмбером?! — Генерал Людвиг, мнения в сети разделились. По достоверным источникам, семья Лай уже выразила намерение в одностороннем порядке расторгнуть помолвку. Это правда? Репортёры наперебой выкрикивали вопросы, брызжа слюной и пытаясь выудить сенсацию. Но внезапно холодный ствол пистолета упёрся одному из них в висок, мгновенно заставив замолчать. Людвиг без выражения лица держал оружие у головы самого назойливого репортёра. Он слегка опустил взгляд, скрывая мрачные эмоции, и медленно произнёс: — Согласно Имперскому закону о защите самцов, любым СМИ строго запрещено без разрешения армии проникать в жилище самца и вести деятельность, нарушающую его право на частную жизнь, включая скрытую съёмку. Он сделал паузу. — Мой жених — самец S-класса и имеет право на активацию Имперского протокола защиты первого уровня. Ты знаешь, что это значит? Услышав, что Эмбер — самец S-класса, репортёр дрогнул от возбуждения. Но в следующую секунду ствол сильнее вдавился ему в лоб. Он в панике посмотрел на Людвига: — Ч-что это значит? Указательный палец Людвига легко лежал на спусковом крючке. Уголки губ чуть приподнялись, а взгляд был таким, каким смотрят на неодушевлённые предметы. — Это значит, что я имею право расправиться с любым насекомым, незаконно проникшим в дом моего жениха. Даже если я перестреляю вас всех, это будет считаться самообороной. Понял? С каждым его словом ноги репортёра дрожали всё сильнее. К концу речи тот уже стоял на коленях, судорожно прижимая аппаратуру и пытаясь отползти вместе с остальными. Но Людвиг резко ударил его ногой обратно. — Ай! Жёсткий край чёрного военного сапога с глухим звуком врезался в колено. Даже крепкая самка не смогла выдержать боли и вскрикнула, схватившись за ногу. Людвиг наклонился, снова подставляя ствол под подбородок репортёра и заставляя поднять голову. Холодно приподняв бровь, он спросил: — Куда бежишь? Ты же пришёл освещать новости? Ледяной металл болезненно давил на челюсть. Людвиг слегка постукивал стволом по его щеке и со скрытым смыслом произнёс: — Мои отношения с женихом, господином Эмбером, исключительно хорошие. Все эти грязные слухи — ложь. Мы не разорвём помолвку и не будем ссориться. Так что не попадайся мне на лжи в статьях. И не попадайся мне снова за слежкой и тайной съёмкой. Понял? Репортёр был так напуган, что едва не обмочился, и поспешно закивал: — Понял! Понял! Не волнуйтесь! Мы точно ничего ложного писать не будем! Людвиг холодно бросил одно слово: — Проваливай. И правда, он всё ещё был слишком молод и порывист. У этих папарацци были чёрные сердца и ядовитые языки, и вернувшись, они уж точно не поддались бы угрозам Людвига. Скорее наоборот, затаили бы обиду и нарочно начали бы поливать его грязью в сети. Стоя перед панорамным окном, Эмбер слегка покачал головой, глядя на сцену снаружи. Заметив, что Людвиг уже подходит, он отвернулся от окна и собрался спуститься вниз встречать гостя. Проходя мимо комнаты деда Фернана, он лёгко постучал пальцами в дверь: — Дедушка, лейтенант Людвиг приехал. Мне нужно кое-что с ним обсудить, так что тебе пока не нужно спускаться. Из комнаты не донеслось ни звука. Слух у военных самок всегда был острым, и Эмбер знал, что тот всё услышал. Он поправил одежду и направился вниз, но в душе невольно возник интерес. Зачем Людвиг пришёл к нему? Сводить счёты… или действительно сводить счёты? — Я ждал тебя целых три дня. За эти три дня ты не отправил мне ни одного сообщения. Тебе нечего объяснить насчёт новостей в звёздной сети? Людвиг и правда пришёл предъявлять претензии. Когда он злился, то не действовал сгоряча. Он лишь смотрел на Эмбера ледяными глазами, а голос его был низким и непроницаемым. Эмбер не считал, что тут есть что объяснять. Видео было совершенно ясным, прежний владелец тела действительно вошёл в отель с тем самцом. Измена казалась фактом, прибитым гвоздями. Но… Какое это имело отношение к нему? Эмбер никогда не делал такой глупости, как брать чужую вину на себя. Он налил бокал игристого вина и протянул Людвигу. Светлые кончики пальцев поддерживали прозрачную ножку бокала, а лёгкое движение кисти заставило вино закружиться волнами. — Лейтенант Людвиг, папарацци всегда любят снимать что попало и писать всё, что взбредёт в голову. Я не считаю их словам достойными доверия. А ты как думаешь? Людвиг почувствовал, что Эмбер держит его за идиота, и это только сильнее разозлило его. Он холодно посмотрел на него и не сдержался: — Чёрт возьми, а видео ты как объяснишь?! Или ты уже забыл, что обещал мне в прошлый раз, больше никогда не доставлять таких проблем?! Эмбер немного подумал и почувствовал себя ещё более правым: — Я действительно так сказал. И с нашей прошлой встречи до сегодняшнего дня я не создал тебе ни одной новой проблемы, майор Людвиг. Эти новости были ещё с прошлого месяца. — Ты…! Каждый раз, сталкиваясь с Эмбером, Людвиг ощущал себя учёным перед солдатом, легко объяснить ничего было невозможно. Услышав это, он внезапно шагнул вперёд. Чёрные военные сапоги коснулись обуви Эмбера. Янтарные глаза опасно сузились, излучая невидимое давление. — Значит, ты признаёшь, что новости были правдой? Эмбер наклонился и поставил бокал на журнальный столик. Алое вино ясно отражало его глаза, в которых скрывалась улыбка. — Нет. Я этого не говорил. Император никогда не берёт на себя чужую вину. Ни в этой жизни, ни в следующей. Нужно не оправдываться, а уравновешивать силы между передним двором и гаремом, заставляя всех присягать себе. — Людвиг… Низкий спокойный голос Эмбера прозвучал за его спиной с оттенком вздоха. Он слегка нахмурился, будто тревожился о чём-то: — Ты должен понимать, что в городе Хейц многим не нравится наш брак. Они открыто и тайно мешают нам. У меня нет ни власти, ни положения, поэтому меня легко подставить. Ты понимаешь это? Казалось, он на что-то намекал. Высокая фигура приблизилась к спине Людвига. Он был почти на полголовы выше обычного самца. Холодная аура окутала другого, но при этом была соблазнительнее любого сладкого аромата. Он говорил медленно, отчётливо, слово за словом: — Ты должен доверять мне и защищать меня. В конце концов, мы партнёры. Помоги мне расследовать того официанта с аукциона и жука-самца из отеля. Мне нужна твоя помощь. Людвиг, я не хочу, чтобы какой-либо жук повлиял на наш брак. Ты понимаешь? Когда Людвиг почувствовал, как Эмбер внезапно приблизился, он подсознательно напрягся, а его спина мгновенно выпрямилась. Тёплое дыхание самца ровно касалось его уха, низкий голос снова и снова произносил его имя, будто древнее мягкое заклинание. Природа самок не позволяла Людвигу сопротивляться запаху самца. Тело под военной формой невольно стало горячим, словно невидимая рука вытягивала из него силы нитями, оставляя на коже лишь слабый румянец. Людвиг закрыл глаза, лицо его стало мрачным. Он знал, что запах самцов обладает огромной притягательностью для самок, но не ожидал, что воздействие окажется настолько сильным. Людвиг ослабил галстук и медленно выдохнул, наконец подавляя это странное тепло. В тишине гостиной прозвучал его голос с едва заметной насмешкой над самим собой: — Разумеется, ты не хочешь проблем с этим браком. Иначе как бы ты покупал те лимитированные космолёты? Как бы входил в те аристократические клубы? И как бы остался на Имперской звезде надолго, вместо того чтобы тебя отправили обратно на мусорную планету третьего сорта? Людвиг прекрасно знал собственную ценность. Вернее сказать, он прекрасно знал дополнительную ценность военных самок. Самцы выбирали их для брака в основном из-за семьи, богатства и тех медалей, что означали власть. Что до внешности, сильные и грубоватые военные самки куда меньше привлекали, чем изящные самки. Эмбер был самым наглядным примером. Людвиг холодно продолжил: — Ты скорее проигнорируешь своего жениха и побежишь в бар заигрывать с каким-то неизвестным жуком. И неважно, подставил ли тебя кто-то или нет, хлопка одной ладонью не бывает. Он всегда говорил резко и неприятно. Был ли он таким со всеми самцами или только с Эмбером — неизвестно. Но с таким характером действительно легко оказываться в невыгодном положении. Сказав это, Людвиг развернулся и покинул дом. Он и сам не понимал, зачем сегодня пришёл. Видео лежало перед глазами, и любые объяснения Эмбера казались бессмысленными. И всё же в глубине души он всё ещё удерживал крошечную, необъяснимую надежду. В итоге он не только не получил удовлетворительного ответа, но почувствовал себя ещё хуже. *** Последние три дня Людвиг почти не спал. Вернувшись домой, он ощутил пульсирующую головную боль. Лёжа на кровати, он погрузился в тяжёлую дремоту и проснулся только тогда, когда уже наступил вечер. Именно в этот момент завибрировал терминал на его запястье. На экране высветилось, что Герцог Бах запрашивает связь. Людвиг вяло нажал принять: — Тебе что-то от меня нужно? Герцог Бах ненадолго замолчал, а его первые слова прозвучали как вздох: — Людвиг, почему бы тебе не расторгнуть помолвку с герцогом Эмбером?