Игра на выживание в садистском романе

Людвиг появился у двери неизвестно когда. Скрестив руки на груди, он опирался о косяк, наблюдая за происходящим словно за спектаклем, уголки его губ чуть приподнялись. Но если присмотреться к его глазам, в них была лишь тьма. — Сифрей, почему ты раньше не сказал, что тебе нравится господин Эмбер? Это избавило бы господина Фан Юня от его увлечения. — Б… брат?! Разве ты не был на совещании? Сифрей не ожидал, что Людвиг внезапно появится здесь. В голове у него зазвенело, и он в панике отступил. Страх перед Людвигом сопровождал его с детства. Каждый раз, видя его бесстрастное лицо, сердце Сифрея невольно сжималось, оставляя странное ощущение тревоги. Людвиг лениво приподнял веки: — Как я мог не прийти посмотреть на такое представление? На самом деле он не был особо удивлён. Даже слепой заметил бы, как Сифрей смотрит на Эмбера. Сегодняшняя сцена была лишь вопросом времени. Эмбер, похоже, решил, что этого недостаточно. Он спокойно взял из шкафа чистое пальто, накинул его на руку и словно между прочим извинился перед Сифреем: — Извини. Я боялся, что если тебя увидят в мужской раздевалке, это вызовет недоразумения, поэтому позвал Людвига. Вы можете спокойно поговорить. Сказав это, Эмбер развернулся и вышел. Проходя мимо Людвига, он оставил ему короткую фразу: — Спускайся пораньше. Я буду ждать тебя в столовой. — Мм, — Людвиг улыбнулся так, что улыбку трудно было назвать улыбкой, — Десять минут. После того как Эмбер ушёл и предусмотрительно закрыл дверь, в раздевалке воцарилась тишина. Сифрей покрылся холодным потом. Он и представить не мог, что в мире существует такой самец, как Эмбер. Не только не поддался на его заигрывания, но ещё и позвал своего партнёра, чтобы поймать его на месте. — Б… брат… я был неправ… Прижавшись спиной к шкафчикам, Сифрей сбивчиво заговорил: — Я просто шутил с господином Эмбером. Людвиг шаг за шагом приближался к нему. Звук военных сапог тихо отдавался по полу с регулируемой температурой. Его голос был низким и тяжёлым: — Сифрей, это совсем не смешно. Он поднял руку и пальцами схватил Сифрея за подбородок. Из-за многолетних сражений ладонь была покрыта мозолями от оружия, и на гладкой коже ощущалась грубость. Силы он почти не применял, но Сифрей и не осмелился сопротивляться. Людвиг приподнял бровь: — Сифрей, ты меня боишься? Но ведь он ни разу не поднимал на него руку с самого детства. Почему же тот так его боялся? Сифрей деревянно покачал головой: — Брат, если ты злишься, ударь меня. Я не буду жаловаться. Людвиг ничего не ответил. Вместо этого он протянул руку и похлопал Сифрея по щеке. Звук получился чётким, но медленным, а лёгкое жжение заставило кожу загореться. Голос его стал тихим и опасным: — Будь умницей. Всё-таки ты мой младший брат. Было бы некрасиво сломать тебе кости. Это последний раз. Понял? Сифрей нервно закивал: — Понял, понял. Только после этого Людвиг спокойно убрал руку и развернулся к выходу. К этому времени Эмбер уже заказал в столовой два блюда. Он засёк время. Ровно через девять минут и пятьдесят шесть секунд напротив него опустилась фигура. Людвиг лениво развалился на стуле, явно в хорошем настроении, словно победивший генерал: — Ну что, я ведь не опоздал? Губы Эмбера на мгновение изогнулись, но он тут же подавил улыбку, не желая показывать, что ему было интересно наблюдать за происходящим. — Ну что, подрались? Людвиг фыркнул: — Ты, кажется, прямо ждёшь, что мы подерёмся? На самом деле Сифрея и правда стоило немного проучить. Эмбер подвинул к нему тарелку: — Похоже, не подрались. Ешь, остынет. Людвиг прикусил вилку, наклонился ближе к Эмберу и с гордостью и высокомерием произнёс: — Ты принадлежишь мне. Никто не сможет тебя забрать. Его клыки были остры, словно у маленького зверя, оскалившегося в угрозе. Эмбер улыбнулся: — Я не настолько востребован, чтобы за меня дрались… Кстати, когда начнётся операция по зачистке звезды Куарга? При упоминании этого выражение Людвига стало серьёзнее: — Завтра должны объявить приказ, и через три дня мы выдвигаемся. Крупнейшее энергетическое месторождение Империи находится на звезде Куарга. Чем дольше тянуть, тем больше потери. Высшие не позволят ситуации ухудшиться. К счастью, самцы на передовую не отправляются. Ты просто останешься на звездолёте. Эмбер мысленно приподнял бровь, но ничего не ответил. Дата вылета наступила быстрее, чем ожидалось. После приказа Империи войска за одну ночь собрали людей и проверили вооружение. Помимо корпуса Чёрного орла, был направлен ещё один полк из Первой армии. Десятки гигантских звездолётов величественно направились к звезде Куарга, их огромные силуэты почти закрывали небо. Эмбер сидел у окна звездолёта, полируя длинный меч в руках. Это было оружие, которое он заказал себе в арсенале. Оно резало железо как глину и могло рассечь волос одним дыханием. С развитием технологий расы насекомых его прочность значительно превосходила древние образцы. По сравнению с ним световая пушка казалась менее удобной. Людвиг только что закончил обсуждение боевого плана и вышел из зала совещаний. С первого взгляда он заметил самца, внимательно полирующего холодное оружие. Тот был в аккуратной военной форме, излучая холодную и острую ауру, даже более пронизывающую, чем сам меч. Из тени на него падали взгляды, но он этого не замечал. — На что смотришь? Генерал Джойс из Первой армии подошёл сзади, проследил за его взглядом и сразу всё понял: — Твой жених довольно необычный. Но тебе стоит напомнить ему, что на поле боя холодное оружие вроде мечей уступает световым пушкам. Людвиг пришёл в себя: — Неважно. Ему всё равно не придётся выходить на передовую. Главная роль самцов в армии заключалась в использовании ментальной силы для успокоения самок, впавших в безумие. Они редко оказывались в центре боя, поэтому Людвиг не считал важным, каким оружием пользуется Эмбер. Джойс усмехнулся: — Верно. Наслаждение и удовольствие куда больше подходят самцам. По другую сторону коридора ситуация у Фан Юня была совершенно иной. Вокруг него собрались множество самок из Первой армии, красивые, статные, они болтали и смеялись без умолку. — Господин, вы потрясающий. Я столько раз был на заданиях, но впервые вижу самца в корпусе Чёрного орла. — Когда миссия закончится и мы вернёмся в столицу, можно пригласить вас на ужин? Фан Юнь выглядел растерянным перед таким напором, но в душе был доволен. Отказываться он не мог, поэтому кивал на каждое приглашение, совершенно не замечая скрытого подтекста в их взглядах. Увидев это, Людвиг дёрнул бровью и сказал Джойсу: — Следи за своими подчинёнными. Мы идём на войну, а не устраиваем брачное агентство. Первая армия была ядром сил Императора насекомых. Большинство самок там происходили из знатных семей. В форме они были солдатами, а без неё, обычная знать города Хейц. Из-за своего положения они не воспринимали гражданских самцов всерьёз, обращаясь с ними как с игрушками. Если уж описывать, то примерно как… Фан Юня. Джойс пожал плечами: — Они уже ведут себя прилично. Иначе сейчас окружали бы не этого самца, а твоего жениха, господина Эмбера. Поверь, он интересует их куда больше. Если бы не холодный взгляд Эмбера, делающий его недоступным, вокруг него собралось бы в сотню раз больше самок, чем вокруг Фан Юня. Людвиг холодно фыркнул, явно недовольный: — Его не так просто соблазнить. Найти самца, которого нельзя увлечь, для Людвига было одновременно и благословением, и проклятием. Если бы не реакция Эмбера в моменты близости, он бы даже заподозрил, что с тем что-то не так. Людвиг похлопал Джойса по плечу и направился прямо к Эмберу, садясь рядом. Увидев его, самец убрал меч в ножны: — Почему так долго? Это было непривычно, но Людвиг уловил в этих словах едва заметную нотку недовольства: — Что случилось? Эмбер не стал объяснять, лишь чуть нахмурился: — Слишком шумно вокруг. Рядом с ним оставалось свободное место. По какой-то причине самки из Первой армии постоянно спрашивали, можно ли сесть рядом. Эмбер отказал им уже не меньше восьми, а то и десяти раз, настолько они были настырными, что у него пересохло в горле от разговоров. В конце концов он просто вытащил свой длинный меч и положил его поперёк между двумя сиденьями, окончательно отсекая любые попытки приблизиться. Только тогда Людвиг что-то понял. В его глазах мелькнула насмешка, и он, притворившись разочарованным, тихо прошептал, чтобы слышали только они двое: — О-о~ А я уж подумал, ты соскучился по мне. Не волнуйся, собрание закончилось. Ничего срочного больше нет. До прибытия на звезду Куарга оставалось ещё два дня и две ночи. За это время Людвиг буквально прилип к Эмберу, как щенок к кости, ни на шаг от него не отходя. Самки, желавшие сблизиться с Эмбером, оказались в полном замешательстве. А вот Фан Юнь за эти два дня в полной мере наслаждался «счастьем гарема». Знатные самки из Первой армии, хоть и были ещё молоды, за столом уже умели плести сладкие речи, каждая ласковее другой, каждая искуснее в лести. Они так раздули его самомнение, что даже Сифрей остался без внимания, тот часто сидел в углу в одиночестве, выглядя довольно жалко. — Самцам, которые умеют льстить, нельзя доверять. Хоть ты и холодный, но всё равно куда лучше Фан Юня… нет, он тебе и в подмётки не годится. Эти два дня они ели, спали и жили прямо на звездолёте. Людвиг мог прятаться с Эмбером только в кладовой. Там его прижимали к двери и целовали до тех пор, пока ноги не подкашивались, и он, тяжело дыша у уха самца, в тысячный раз благодарил свою удачу за такой выбор. — Холодный? Эмберу это слово показалось интересным. — Я настолько холодный? Людвиг коснулся его прохладных губ, голос звучал приглушённо: — Мм… очень холодный. Но тебе достаточно быть тёплым только для меня. В кладовой было маленькое иллюминаторное окно, через которое виднелось бескрайнее ночное небо, усеянное звёздами. Это означало, что они всё дальше от Алиги и всё ближе к звезде Куарга. Эмбер бросил взгляд наружу, затем отвёл его, нарочно усмехнувшись: — Вот как? Тогда мне стоит об этом подумать. Людвиг потянул его за воротник, его голос стал хриплым: — Когда эта миссия закончится успешно и добавится к моим заслугам, меня повысят до генерал-майора. Самый молодой генерал-майор в Империи. Ты точно не прогадаешь~ Он был восходящей звездой Империи, и Эмбер никогда в этом не сомневался. Проведя в кладовой около получаса, они вышли по отдельности, чтобы избежать сплетен. Эмбер дождался, пока Людвиг уйдёт, и только спустя примерно десять минут открыл дверь и вышел. К его удивлению, за углом он заметил две знакомые фигуры, отчего слегка приподнял брови. — Н-нет… Эндрю, мы только что познакомились. Успокойся… Фан Юнь оказался прижат в углу самкой-жуком с каштановыми волосами, который буквально зацеловывал его. Перед его пылом он выглядел растерянным, сопротивлялся неуверенно, из-за чего несколько поцелуев всё же пришлись ему на щёки. У Эндрю было круглое милое лицо, но по его уверенным движениям было ясно, что этот жук он вовсе не невинный: — Господин, я считаю, что когда приходит судьба, время, это не оправдание. В следующую секунду мы можем погибнуть на поле боя. Почему бы не позволить себе немного удовольствия? Фан Юнь уже не мог проявить ту же жёсткость, что и перед самцами: — Но… — Никаких «но». Сифрей не узнает. Эндрю давно заметил, что этот самец колеблется. Сказав это, он снова поцеловал его, его страсть разгоралась всё сильнее. Сопротивление Фан Юня постепенно ослабевало, его психологическая защита трещала. Вообще Эмбер не любил вмешиваться в чужие дела, но стоило ему сделать шаг, как «влюблённые» услышали звук и тут же отпрянули, ошеломлённо уставившись на него. Глаза Фан Юня расширились, лицо стало неприятным: — Это ты? Как Эмбер мог объяснить, что сам пришёл сюда на свидание с Людвигом и случайно наткнулся на них? Разумеется, никак. Эмбер лениво потянулся, улыбнувшись с оттенком двусмысленности: — Господин Фан Юнь, не стоит так удивляться. Я просто зашёл в кладовую за вещью. Продолжайте. С этими словами он показал одеяло в руке, затем прошёл мимо них в сторону внутреннего отсека, оставив Фан Юня стоять на месте с неуверенным и настороженным выражением лица. Эндрю проводил взглядом удаляющуюся фигуру Эмбера, задержавшись на его стройной спине. Невольно он почувствовал сожаление, этот самец был куда привлекательнее нынешнего Фан Юня. Но Людвиг заранее предупредил его не трогать его, иначе он бы давно попробовал, какой тот на самом деле. Эндрю потянул Фан Юня за руку, совершенно не испытывая ни смущения, ни неловкости из-за того, что их застали. Напротив, он был полон энтузиазма: — Господин, продолжим? Но Фан Юнь раздражённо отдёрнул руку: — У меня есть дела. Я возвращаюсь. В глубине души в нём всё ещё сохранялось человеческое чувство стыда. Он понимал, что быть пойманным за таким занятием вовсе не почётно, тем более все вокруг знали, что он с Сифреем пара. Если это разойдётся… От этой мысли Фан Юнь невольно встревожился. Он боялся, что Эмбер распустит слухи. Настроения продолжать у него уже не было, и он поспешил вернуться во внутренний отсек. К этому времени Эмбер уже сидел на своём месте, надев повязку на глаза и откинувшись в кресле, отдыхая. Людвиг держал в руках световой планшет, настраивал карту, проверяя расположение звезды Куарга, одновременно обсуждая план боя в сетевой группе. Так как была ночь, в каюте стояла особая тишина. Все насекомые берегли силы перед предстоящим сражением. Фан Юнь же, возможно из-за угрызений совести, ощущал эту тишину особенно остро. Когда самки слышали его шаги, их взгляды, с примесью оценки и пристального изучения, заставляли его краснеть от неловкости. Это точно потому, что Эмбер что-то им сказал!