Игра на выживание в садистском романе

«Шорох!» Дуань Цзян внезапно вскочил, лицо его то темнело, то бледнело, он едва не опрокинул кофе на столе. Слова Лу Яня подняли в его душе бурю. Как такое возможно?! Отец ясно говорил ему, что статус незаконнорождённого сына не позволит Тан Жуфэну занять центральное место, и если он будет стараться, то всё имущество семьи всё равно достанется ему. Как он мог вдруг позвать адвоката и изменить завещание?! Пытаясь скрыть панику, Дуань Цзян спросил: — Это Чжао Шу тебе сказал? Лу Янь откинулся на спинку стула, улыбаясь, будто говорил правду: — Зачем мне тебя обманывать? Пару дней назад он заглянул ко мне в бар развлечься и случайно обмолвился. Можешь сам ему позвонить и проверить. Дуань Цзян, конечно, не стал бы спрашивать. У него не было близких отношений с Чжао Шу, так с чего бы тот ему что-то рассказывал? Эта новость словно огнём жгла его изнутри, и он не смог усидеть ни минуты. Он сразу же покинул кафе и поспешил домой. Он не знал, что вскоре после его ухода Лу Янь отправил сообщение Тан Жуфэну. Закончив с этим, он выключил экран телефона и пробормотал себе под нос: — Это я его соблазнил? Тан Жуфэн, конечно, умеет сочинять… Тан Жуфэн действительно не боялся приукрасить факты. Как оказалось, каким бы невинным ни был студент, попав в общество, он быстро становился хитрым и расчётливым. Дуань Цзян спешил убедиться в правде. Он торопливо вернулся домой, но не успел даже подняться наверх, как увидел, что из кабинета Дуань Цзяньфэна выходит мужчина средних лет в очках. В руках у него был портфель, внешний вид тот имел учёный и строгий. Это был Чжао Цикан, известный партнёр престижной юридической фирмы. В тот момент сердце Дуань Цзяна словно провалилось в ледяную бездну. Он с трудом удержал выражение лица и подошёл: — Дядя Чжао, какая неожиданная встреча. Почему вы сегодня здесь? Отец вас позвал? Юристы всегда были людьми осторожными, и Чжао Цикан никогда не демонстрировал чрезмерной близости ни к одному из сыновей семьи Дуань. Увидев Дуань Цзяна, он лишь вежливо улыбнулся: — Господин Дуань. Председатель попросил меня приехать по делу, нужно было кое-что подтвердить. Ничего серьёзного. Дуань Цзян, не выдавая эмоций, спросил: — Завещание изменяли? Чжао Цикан взглянул на него с лёгким удивлением и невозможно было понять, что означал этот взгляд. — Господин Дуань, когда я выходил, слышал, как председатель велел ассистенту найти вас. Похоже, есть срочное дело. Вам лучше зайти, не заставляйте его ждать. Сказав это, он слегка кивнул, развернулся и ушёл. Его уклончивое поведение только усиливало тревогу. Дуань Цзян нахмурился, немного поразмышлял и наконец толкнул дверь кабинета Дуань Цзяньфэна. Как и Тан Жуфэн, он не любил эту мрачную, давящую атмосферу. Он почтительно остановился перед столом, не смея поднять голову: — Отец, зачем вы меня звали? «Шурх!» Дуань Цзяньфэн ничего не сказал, лицо его потемнело. Он швырнул в него рекламный контракт. Острый край бумаги рассёк кожу, оставив на лице заметную красную полосу. В ярости он произнёс: — Сколько раз я тебе говорил, хочешь гулять и пить с друзьями — гуляй, но не мешай личное с работой! По проекту «Цзиньжун» рекламное агентство уже было выбрано. Кто позволил тебе втихую передать его семье Линь?! Дуань Цзян невольно отступил на шаг, наблюдая, как листы договора падают на пол, словно снежинки. Сдерживая жгучую боль на лице, он сказал: — Отец, я просто подумал, что их предложение выгоднее, у них почти на шесть пунктов дешевле других. Дуань Цзяньфэн с силой ударил по столу: — Дешевле?! Ты только и знаешь, что дешевле! Ты понимаешь, что дешёвое не бывает хорошим?! Они провалили рекламную кампанию «Цзиньжун»! Ты хоть раз нормально проверял?! Ты только и делаешь, что плетёшь интриги! Если бы ты хоть часть усилий, которые тратил на эти фотографии, вложил в работу, проект бы не провалился! Он был так зол, что грудь его тяжело вздымалась, а в голосе звучало явное разочарование: — Я хотел вернуть тебя в компанию, чтобы ты прошёл обучение. Но, похоже, ты действительно ни на что не годен. Проваливай! Услышав это, Дуань Цзян внезапно поднял голову: — Ты правда собираешься передать компанию этому бастарду Тан Жуфэну?! Дуань Цзяньфэн ещё больше разозлился: — И что, если да?! Компания моя. Кому хочу, тому и отдам. Тебя это не касается! Неизвестно откуда взяв смелость, Дуань Цзян стиснул зубы: — Если бы ты тогда не поглотили компанию моей матери, ещё неизвестно, была бы сейчас семья Дуань такой, как сейчас! Сказав это, он не стал смотреть на шокированное и разъярённое лицо Дуань Цзяньфэна, развернулся и с грохотом захлопнул дверь. Но он не ожидал, что внизу на диване его уже будет ждать Тан Жуфэн. Тот держал в руке стакан с наполовину выпитым молочным чаем. Видимо, тот только что пришёл. Дуань Цзян быстро спустился вниз, голос его был холоден и полон враждебности: — Что ты здесь делаешь?! Тан Жуфэн, закинув ногу на ногу, лениво покачал стакан в руке: — Это тоже мой дом. Почему я не могу сюда приходить? Дуань Цзян тихо пробормотал: — Бастард… Тан Жуфэн, услышав это, вовсе не рассердился. Он встал с дивана, его тёмные глаза будто изучали Дуань Цзяна, так пристально, что у того по спине пробежал холодок. Затем с лёгкой, непонятной улыбкой он спросил: — Не хочешь узнать, зачем отец только что звал адвоката Чжао? Дуань Цзян невольно сжал кулаки, на лице мелькнули сомнение и тревога: — Ты знаешь? Уголки губ Тан Жуфэна изогнулись в холодной улыбке: — Конечно знаю. Он сделал шаг вперёд, встал прямо перед ним и, словно между прочим, сказал: — Ты ведь уже сам всё понял, да? Отец изменил завещание. Лицо Дуань Цзяна на мгновение застыло, затем он усмехнулся: — Только потому что я провалил один рекламный проект, он решил изменить завещание и поделить имущество с тобой? Думаешь, я в это поверю? Тан Жуфэн спокойно ответил: — Провалил? Я скажу тебе правду. Рекламная кампания не была провалена. Он просто хочет убрать тебя из компании. Это всего лишь предлог. Дуань Цзян почувствовал скрытый смысл в этих словах: — Что ты имеешь в виду? Тан Жуфэн не ответил. Он лишь лениво покачал стакан с молочным чаем. На нём был нарисован простой, изящно милый и аккуратный узор бутона лилии, готовый вот-вот раскрыться. Но именно этот цветок Дуань Цзяньфэн ненавидел больше всего, ведь у него была аллергия на пыльцу лилий. Тан Жуфэн многозначительно сказал: — Ты сам знаешь, что натворил. Старик на самом деле был к тебе довольно добр. По крайней мере, не сдал тебя полиции. Тебе так не кажется? Его слова звучали обрывочно, но обрушились на Дуань Цзяна, словно тяжёлый удар. В глазах у него потемнело, он невольно отступил на два шага, в его взгляде мелькнули паника и страх. Нет… как это возможно?! Неужели старик узнал, что он намеренно подсыпал пыльцу в его комнату на день рождения… и именно поэтому решил избавиться от него? Дуань Цзян был охвачен паникой. Поспешив убедиться в своих догадках, он инстинктивно поднял взгляд на Тан Жуфэна, но тот уже ушёл. В огромной гостиной остался только он один, стоящий посреди пустоты. Дуань Цзян быстро взял себя в руки, с трудом подавляя волнение. На ходу выходя, он достал телефон и позвонил секретарю, приказав любыми способами задержать Чжао Цикана, чтобы у того не было времени изменить завещание. После этого он сразу же уехал из старого особняка. *** — Чжао Шу сегодня написал, что его отец несколько дней назад попал в автокатастрофу и сейчас лежит в больнице. Скорее всего, это дело рук Дуань Цзяна. Из-за Дуань Цзяньфэна Лу Янь и Тан Жуфэн в последнее время встречались тайно, выбирая отдельную комнату в баре. Тусклый свет падал на них, слегка размывая очертания, а на экране караоке непрерывно мелькали изображения. Тан Жуфэн только что вернулся с работы, на лице читалась усталость. Он закрыл глаза, положив голову на колени Лу Яня, выглядя расслабленным и ленивым: — Это точно он. Лу Янь цокнул языком: — Действительно жестокий. Тан Жуфэн открыл глаза, и произнёс с непонятным оттенком: — Он может быть ещё более жестоким. Веришь? Лу Янь протянул руку и улыбаясь закрыл ему глаза: — Каким бы жестоким он ни был, ко мне это не имеет отношения. Я его не люблю, ты же знаешь? С тех пор как Лу Янь узнал, что Дуань Цзян обманул Тан Жуфэна, внушив ему, что тот всего лишь «замена», он не мог не повторять это снова и снова, пока у Тан Жуфэна уже уши не начали болеть от этих слов. Услышав это, Тан Жуфэн убрал его руку, его глаза блеснули, и он снова спросил, не уставая: — Тогда кого ты любишь? — Тебя. Я люблю тебя. Лу Янь всегда был особенно терпелив с Тан Жуфэном, повторяя это столько раз, сколько тот хотел услышать. Хоть тысячу, хоть десять тысяч раз: — Ты сегодня остаёшься здесь или сразу поедешь домой? Тан Жуфэн закатал рукав и посмотрел на часы: — Не могу долго оставаться, а то нас снова поймают, как в прошлый раз. Через два часа поеду обратно. На губах Лу Яня мелькнула слабая улыбка, он поддразнил: — Разве мы не как любовники, которые тайно встречаются? Сказав это, он добавил: — У нас ещё есть два часа. Может, поспишь немного? Я побуду с тобой. После их последней встречи, закончившейся тем, что их тайно сфотографировали, они редко виделись и в основном общались по телефону. Тан Жуфэн не хотел тратить эти драгоценные два часа на сон, поэтому поднялся с дивана. Он обвил руками шею Лу Яня, сел к нему на колени, словно щенок уткнулся носом, а затем поцеловал его. Лу Янь обнял его за талию, позволяя делать всё, что тот захочет. Он не удержался и приподнял бровь, подумав, что вовсе не он соблазняет Тан Жуфэна, а скорее наоборот: — Ты не будешь спать? Тан Жуфэн крепко укусил его, чувствуя, что тот отвлёкся. В его низком голосе прозвучало недовольство: — Дома высплюсь. Ну что ж… Лу Янь понял, что имел в виду Тан Жуфэн. Он перевернул его, прижал к дивану и впился в него глубоким, прерывистым поцелуем. Тан Жуфэн, казалось, наслаждался этим ощущением опасности на грани, каждый раз крепко обнимая Лу Яня за шею, тяжело дыша у него на руках, его глаза наливались красным, словно у соблазнительного духа из «Странных историй Ляочжая». Тан Жуфэн прижался носом к его носу, мягко потерся, будто что-то вспомнил: — Когда я раньше подрабатывал в баре, я часто видел, как ты наверху пьёшь… Лу Янь машинально спросил: — И что потом? Тан Жуфэн ответил: — А потом ничего. Он не смел приблизиться к Лу Яню или появиться перед ним, лишь часто проходил мимо бара внизу, потому что стоило поднять голову и он видел, как Лу Янь лениво сидит в кабинке и смеётся. Яркий, безудержный, словно пламя. Лу Янь ни разу не смотрел вниз, поэтому ничего не замечал. Каждый раз, вспоминая это, Лу Янь не мог удержаться от смеха, его грудь слегка вздрагивала: — Знаешь, почему я каждый день ходил в бар пить? Тан Жуфэн нахмурился: — Почему? Лу Янь с самодовольством ответил: — Чтобы разорвать помолвку с Дуань Цзяном. Я специально там развлекался и распускался, он не выдержал и сам всё отменил. Тан Жуфэн поперхнулся, услышав это, не ожидая такого поворота: — Если ты не хотел быть с ним, зачем вообще соглашался на помолвку? Лу Янь попытался вспомнить, но понял, что воспоминания о Дуань Цзяне будто пустые. Он непонятно почему влюбился и непонятно почему обручился, и теперь не мог найти объяснение: — …Не могу объяснить. С самого начала мне казалось, что между нами что-то не так. Неправильное начало, неправильный конец, неправильный человек. Услышав это, дыхание Тан Жуфэна сбилось, его вдруг охватило странное напряжение. В следующий момент он почувствовал, как тёплое дыхание коснулось его уха, Лу Янь почти шёпотом произнёс признание: — А вот мы с тобой — правильные… Он поцеловал его нежные щёки, чуть худой подбородок, а затем накрыл припухшие губы, медленно лаская и задерживаясь: — У нас впереди ещё длинная жизнь. Не делай того, что потом нельзя будет исправить, понял? Лу Янь не мог не замечать ненависти Тан Жуфэна к Дуань Цзяньфэну и догадывался, что тот что-то замышляет. Он хотел, чтобы тот сам разобрался со своими обидами, но боялся, что тот может сгоряча сделать что-то непоправимое. Поэтому мог лишь так косвенно напомнить. Тан Жуфэн закрыл глаза, услышав это, в горле у него стало тесно, он с трудом скрывал хрипоту: — Мм… понимаю. Действительно, он хотел заставить Дуань Цзяньфэна заплатить, но теперь он был не один. Он больше не мог действовать безрассудно, как раньше, когда дрался и ввязывался в драки. У него всё ещё оставалась надежда на будущее, поэтому не стоило жертвовать всем ради такого человека, как Дуань Цзяньфэн. *** С наступлением холодов Дуань Цзяньфэн, у которого были проблемы с ногами, всё меньше выходил из дома. Хотя обычно за ним ухаживала домработница, она не могла быть рядом постоянно. В один обычный день семейный врач, как обычно, пришёл проверить его состояние. Но едва он подошёл к двери, как увидел, как Дуань Цзяньфэн в ужасе схватился за шею и покатился вниз по лестнице. От увиденного врач выронил сумку и поспешно бросился к нему: — Господин Дуань! Вы в порядке, господин Дуань?! Голос Дуань Цзяньфэна был хриплым, он не мог говорить. Обеими руками он крепко сжимал своё горло, судорожно хватая воздух, его постаревшее лицо покрылось большими пятнами красной сыпи, указывая на признак аллергии. Его взгляд, до этого расфокусированный, внезапно прояснился, когда он увидел врача. Он крепко схватил его за руку и с трудом выдавил из горла несколько сиплых слов: — Вызови… вызови скорую… Увидев, что его состояние стремительно ухудшается, врач быстро набрал 120 и срочно отправил его в больницу. После экстренной помощи было установлено, что у него аллергическая реакция на пыльцу. Однако из-за вывиха шейных позвонков при падении его нервная система получила серьёзные повреждения и существовал риск паралича. Услышав эту новость, Тан Жуфэн и Дуань Цзян оба немедленно прибыли в больницу, но узнали, что Дуань Цзяньфэн всё ещё находится на операции. В данный момент всеми делами занимался секретарь. Чем сильнее человек чувствует вину, тем больше он стремится её показать. Тан Жуфэн ещё не успел ничего сказать, как Дуань Цзян уже шагнул вперёд и спросил: — Секретарь Линь, как у отца вдруг могла начаться аллергия на пыльцу? Разве дома не было домработницы? Секретарь Линь замялась: — Причина пока не установлена. Домработница как раз в обед вышла за заказанной едой, поэтому её не было дома. Именно семейный врач обнаружил, что с председателем что-то не так, и отправил его в больницу. Я уже сообщила в полицию, сейчас ждём результатов расследования. Услышав, что она уже вызвала полицию, Дуань Цзян замолчал и прошёл к длинной скамье у операционной, чтобы сесть. Он не ожидал, что старик Дуань окажется настолько живучим, чтобы пережить и аллергию, и падение: — Отец говорил, кто будет управлять компанией, пока он в больнице? Секретарь Линь внимательно посмотрела на него, в её взгляде читалось подозрение. Затем кивнула: — Если у председателя нет особых распоряжений, то тот, кто отвечал за дела раньше, продолжит отвечать и сейчас. Иначе говоря — Тан Жуфэн. Лицо Дуань Цзяна стало мрачным, он почувствовал, что потерял больше, чем приобрёл. Он не только не смог избавиться от старика, но ещё и отдал всю выгоду этому ублюдку Тан Жуфэну. Тан Жуфэн не собирался ждать снаружи. Он посмотрел на время и равнодушно сказал: — Раз уже сообщили в полицию, подождём результатов. В компании есть дела, я поеду обратно. Когда председатель придёт в себя, сразу позвоните мне. Больницы — это места, где особенно отчётливо проявляется человеческое тепло и холод. Дуань Цзяньфэн, вероятно, и представить не мог, что однажды, лежа на больничной койке, рядом с ним будет только секретарь. Его два сына относились к нему как к врагу, каждый желал ему смерти, но сами не понимали, кого винить. Тем временем у Лу Яня тоже возникли проблемы. Каким-то образом Лу Ваньшань узнал их новый адрес и, как настоящий хулиган, отказывался уходить.