Игра на выживание в садистском романе

Половина тела Лу Яня свисала за край крыши, ещё чуть-чуть, и он бы сорвался вниз. Он смотрел в налитые кровью глаза Тан Жуфэна, в которых словно готовы были пролиться алые слёзы. По спине пробежал холод. Ну почему именно сейчас эта система решила дать сбой?! Лу Янь взял себя в руки и попытался его успокоить: — Я никогда тебе не лгал… и я не женился на Дуань Цзяне… Не успел он договорить, как чувство невесомости усилилось, будто его в любой момент могло сорвать вниз. Он в панике вцепился в край крыши, стараясь удержаться. Голос Тан Жуфэна в ночи был пугающе холодным и яростным, но в то же время хрупким: — Ты всё ещё лжёшь! Теперь Лу Янь оказался снизу, а Тан Жуфэн сверху. Жизнь первого висела буквально на волоске. Услышав ярость в его голосе, Лу Янь чуть выдохнул с облегчением. Гнев — это хорошо. Значит, ещё есть надежда. Гораздо хуже было бы полное отчаяние. — Зачем мне тебе лгать? Лу Янь сделал короткий вдох, холодный ветер резал лицо, словно ножами. Одной рукой он на ощупь достал телефон из кармана и с трудом протянул его Тан Жуфэну. Экран загорелся, на заставке были их переплетённые пальцы. — Сам посмотри новости. Мы с Дуань Цзяном давно расторгли помолвку. В сети есть записи. Тан Жуфэн замер, уставившись на экран. Он совсем не помнил, чтобы когда-то был настолько близок с Лу Янем, чтобы их совместное фото стало заставкой. Для него он был всего лишь «домашним питомцем». вспомнил — посмотрел, не вспомнил — оставил пылиться в углу. Тан Жуфэн нерешительно протянул руку, и хватка на Лу Яне чуть ослабла. «Бам!» В этот миг Лу Янь резко воспользовался шансом. Он перевернул его, ухватился за край крыши и подтянулся наверх. Поняв, что его обманули, Тан Жуфэн с яростным взглядом бросился вперёд, пытаясь столкнуть Лу Яня вниз, но тот увернулся. Удар локтем пришёлся в правое плечо, и Тан Жуфэн пошатнулся, упав на землю. Лу Янь использовал лишь треть своей силы, но этого оказалось достаточно, чтобы окончательно разбить последнюю надежду в сердце Тан Жуфэна. Сжимая ноющее плечо, он дрожал всем телом от ярости. Его бледное лицо, глаза, налитые кровью, были полны боли и ненависти: — Лу Янь… ты снова мне лжёшь… Слёзы катились крупными каплями, пока он произносил простые слова, разрывающие сердце: — Ты снова мне лжёшь… Тан Жуфэн сжал кулаки от боли. В какой-то момент начался мелкий дождь и холодные капли упали на его лицо. Он пытался подняться, но силы будто исчезли, и он снова и снова бессильно падал обратно, чувствуя унижение. Дождь словно нёс карму и обиды прошлой жизни, полностью промочив Лу Яня. Глядя на Тан Жуфэна неподалёку, он почувствовал, как резкая боль пронзает сердце. Будто невидимая рука сжимала горло, не давая дышать. Лу Янь сделал шаг, затем ещё один и в итоге подошёл ближе. Он поднял Тан Жуфэна на руки, крепко прижал его дрожащее тело, не в силах ослабить объятия. Он тихо прошептал: — Прости… Прости… Он сам не понимал, почему говорит это, лишь ощущал глубокое чувство вины. Поцелуи один за другим падали на щёку Тан Жуфэна, стирая солёные слёзы. Тан Жуфэн не открывал глаз, не двигался. Его ресницы отбрасывали тени на бледные щёки, будто он потерял сознание. Всё его тело было сжато в позе, лишённое всякого чувства безопасности. Даже Лу Янь не мог его согреть. В воздухе тихо возникло тёмно-красное сердце, слегка подрагивая, словно от пережитого ужаса: 【 Едва успели… хорошо, что тебя не столкнули 】 Лу Янь молча снял пиджак и укутал Тан Жуфэна, глубоко нахмурившись: — Почему он стал таким? Система кружила над его головой, и её холодный механический голос глухо раздался в ночи: 【 Программа этого мира несовершенна. Изначально это не влияло на твою миссию выживания, но твои слова на крыше случайно активировали механизм сбоя. Это вызвало возвращение обиженного духа Тан Жуфэна из прошлой жизни, который попытался утянуть вас обоих вниз. Ошибка уже исправлена, но впредь будь осторожнее со словами 】 Иными словами, в следующий раз не разбрасывайся такими «обещаниями». Лу Янь не был настроен спорить: — Тан Жуфэн вернётся? Система ответила: 【 Когда он придёт в себя после обморока, всё должно быть в порядке 】 Только тогда Лу Янь незаметно выдохнул с облегчением. Он поднял Тан Жуфэна на руки и отнёс в свою обычную комнату отдыха. Осторожно уложив его на кровать, он наклонился, протёр лицо тёплым полотенцем и остановился. Снаружи дождь усилился, глухо барабаня по стеклу. Листья платана шуршали и падали, ветви искривлялись, терпя холод и ожидая тепла следующей весны. Лу Янь сидел на диване, не смыкая глаз всю ночь. Время от времени он смотрел на Тан Жуфэна, лежащего на кровати. Тот хмурился во сне, покрывался холодным потом, беспокойно ворочался, снова и снова бормоча одни и те же слова: — Ты мне солгал… Лу Янь… ты мне солгал… Это был полностью сломленный Тан Жуфэн из прошлой жизни. Ложь Лу Яня стала последней каплей, толкнувшей его к смерти без малейших колебаний. Молча Лу Янь поднялся и вышел на балкон покурить. Когда он опомнился, у его ног уже валялись окурки, а глаза покраснели от бессонной ночи. Лишь когда небо начало светлеть, он вдруг что-то почувствовал, обернулся и увидел, что Тан Жуфэн уже проснулся. Тот сидел на краю кровати, опустив голову, и его выражение было невозможно разобрать. — Жуфэн! Лу Янь сразу распахнул дверь балкона и быстро подошёл к кровати. Он схватил Тан Жуфэна за плечи, и в его низком голосе прозвучала едва заметная радость: — Ты очнулся? Тан Жуфэн медленно поднял на него взгляд. Краснота в глазах не исчезла. — Лу Янь? Лу Янь замер, почувствовав, что с ним что-то не так: — Что случилось? Тан Жуфэн растерянно покачал головой, будто душу из него вынули: — Не знаю… я… кажется, мне снился сон… Лу Янь невольно спросил: — Какой сон? Но Тан Жуфэн замолчал. Он поднял руку, обхватил лицо Лу Яня, кончиками пальцев проводя по его чётким чертам, внимательно вглядываясь, словно хотел в чём-то убедиться. Лёгкий румянец в уголках его глаз выглядел болезненно. Наконец он хрипло произнёс: — Лу Янь, обними меня. Он медленно раскинул руки: — Обними меня. Не раздумывая, Лу Янь притянул его к себе. Тан Жуфэн уткнулся лицом ему в воротник, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Лёгкий запах ментолового дыма был до боли знаком: — Ты курил. Лу Янь поцеловал его ледяную щёку: — Немного. Слишком пахнет? Тан Жуфэн покачал головой с закрытыми глазами и крепко обнял его за талию, не отпуская. Сила была такой, что Лу Янь на мгновение даже не смог вдохнуть, почувствовав боль: — Ты голоден? Пойдём вниз позавтракаем? Тан Жуфэн вдруг спросил: — Когда мы поженимся? Из-за этих совершенно несвязанных фраз в воздухе повисла короткая, почти зловещая тишина. Лу Янь опустил взгляд на Тан Жуфэна, не скрывая недоумения: — Я спросил, хочешь ли ты позавтракать. При чём тут вдруг свадьба? Уголки губ Тан Жуфэна слегка изогнулись: — Ты ведь говорил, что любишь меня. Когда мы поженимся? Человек в его объятиях поднял на него взгляд, в глазах того читалась жажда, а если присмотреться глубже, скрывалась непонятная, давящая угроза. Будто если Лу Янь не согласится, случится что-то страшное. От бессилия, Лу Янь вдруг рассмеялся. Он протянул руку и ущипнул Тан Жуфэна за щёку, слегка потянув: — Это я то не хотел на тебе жениться? Разве не ты сам говорил, что пока не получишь наследство семьи Дуань, нам лучше держать отношения в тайне? Тан Жуфэн: — … Точно… забыл. Он медленно отпустил талию Лу Яня и опустил глаза. По какой-то причине его выражение стало мрачным и раздражённым. Увидев это, Лу Янь поцеловал его в глаза: — Если хочешь жениться, быстрее доставай свою прописку. Как только достанешь, сразу поженимся. Ладно? Тан Жуфэн с сомнением спросил: — Правда? Лу Янь сначала хотел поклясться, но, вспомнив произошедшее прошлой ночью, проглотил слова: — С чего бы мне тебе лгать? Быстро умывайся, я отведу тебя поесть. Но Тан Жуфэн вдруг сзади прыгнул ему на спину, крепко обхватив шею: — Неси меня. Он внезапно стал очень прилипчивым, без всякой причины. Лу Янь больше ничего не спрашивал, просто отнёс его в ванную. После того как они умылись и почистили зубы, уже собирались выходить, как их остановил звонок телефона. Это был звонок из полиции. Там сообщили, что нашли виновного в покушении на Дуань Цзяньфэна, и попросили приехать. Услышав это, Лу Янь нахмурился: — Неужели это Дуань Цзян? Тан Жуфэн ответил со скрытым смыслом: — Я сначала съезжу посмотреть. Если что, свяжусь с тобой. Сказав это, он надел пальто и поспешно ушёл. Но, вспомнив о чём-то, сделал несколько шагов, остановился и снова обернулся, серьёзно посмотрев на Лу Яня: — Когда всё это закончится… мы тогда поженимся? Лу Янь тоже серьёзно посмотрел на него, а потом улыбнулся: — Да. Иди. Тан Жуфэн был словно бездомное животное, которому отчаянно нужен постоянный дом. Будто только так его больше не бросят, и он перестанет скитаться. Лу Янь понял, что тот так тревожится, потому что он сам сделал недостаточно. После ухода Тан Жуфэна Лу Янь не пошёл завтракать, а сразу вернулся домой и начал рыться в вещах, выискивая свою прописку. Ян Цинь лежала на диване с тканевой маской на лице. Услышав шум, она недовольно спросила: — Что ты ищешь? С самого утра грохочешь, у меня уже голова болит. Лу Янь ответил: — Ничего, ищу свою прописку. Ян Цинь подозрительно приподнялась: — Зачем тебе прописка? Лу Янь выглянул из-за двери и с каким-то почти безумным выражением сказал: — Мам, я собираюсь жениться. Услышав это, Ян Цинь вздрогнула и сорвала маску: — Жениться? На ком?! Только не на этом Дуань Цзяне, надеюсь?! Лу Янь потерял дар речи: — Ты о чём вообще? Конечно, не на нём. Только тогда Ян Цинь успокоилась: — Лишь бы не Дуань Цзян, кто угодно подойдёт. Он как кузнечик после осени, долго не протянет. Теперь, когда у него появился способный младший брат, семейный бизнес ему уже вряд ли достанется. Лу Янь осторожно спросил: — Откуда ты знаешь, что у него есть младший брат? Ян Цинь не придала этому значения: — Видела его пару раз, когда играла в маджонг с госпожой Чэнь. Очень симпатичный молодой человек, вежливый, аккуратный. Даже играл с нами несколько партий и специально поддавался, думая, что я не замечу. Она невольно рассмеялась, явно испытывая к Тан Жуфэну хорошее впечатление. Услышав это, у Лу Яня дёрнулось веко: — Ты играла с ним в маджонг? Когда это было? — Давно уже. А что ты вдруг об этом спрашиваешь? Лу Янь кашлянул: — Ничего, продолжай лепить на себя маску. Он не ожидал, что Тан Жуфэн за его спиной ещё и подлизываться будет. Найдя прописку, Лу Янь уже собирался уходить, но перед выходом снова спросил, будто уточняя: — То есть, если не Дуань Цзян, то кто угодно подойдёт, да? Ян Цинь не ожидала, что он серьёзен, и спросила: — Эй, за кого ты вообще собираешься? Ты же должен познакомить меня с этим человеком?! Но Лу Янь уже закрыл дверь, бросив на ходу: — Ты его уже видела. Это тот, с кем играла в маджонг. Я пошёл делать предложение. Если получится, приведу его к тебе! *** Лишь к закату Тан Жуфэн вышел из полицейского участка. Аллергия Дуань Цзяньфэна на пыльцу оказалась не случайностью, а умышленным действием. В ходе расследования выяснилось, что няня семьи Дуань недавно купила на цветочном рынке пыльцу лилий. В день происшествия, когда дома никого не было, она намеренно рассыпала её на лестнице второго этажа, из-за чего Дуань Цзяньфэн поскользнулся и упал. После задержания няня во всём призналась. Она сказала, что Дуань Цзяньфэн часто устраивал скандалы и плохо с ней обращался, и в порыве гнева она совершила глупость. На этом всё вроде бы и заканчивалось, но Тан Жуфэн в это не поверил. Эта няня работала в семье Дуань больше двадцати лет. Если бы она хотела отомстить, сделала бы это давно, так зачем ждать до сих пор? К тому же Дуань Цзян вырос при ней, их отношения были очень близкими, почти как у матери с сыном. Её собственный сын учился за границей, и все эти годы именно Дуань Цзян оплачивал его обучение. Когда все эти улики складывались вместе, ответ становился очевиден. Даже секретарь понимала, что за этим, скорее всего, стоит Дуань Цзян, не говоря уже о таком хитром человеке, как Дуань Цзяньфэн. В больнице, услышав новости, он в ярости швырнул всё, что было под рукой, и с налитыми кровью глазами закричал: — Эта… тварь! Тварь!!! Падение повредило его позвоночник, оставив в состоянии частичного паралича. Он больше не мог обходиться без ухода медсестры ни на минуту, даже ругаться нормально не мог, весь рот у него был перекошен, взгляд косил. Он ничем не отличался от калеки. Секретарь поспешила вперёд, пытаясь его успокоить: — Председатель, успокойтесь, возможно, это просто недоразумение… Дуань Цзяньфэн схватил её за руку, тяжело дыша: — Где этот зверёныш Дуань Цзян?! Приведите его сюда!! Быстро! Секретарь замялась: — Я звонила, но не могу до него дозвониться. Однако господин Дуань сейчас ждёт снаружи палаты. Вы хотите его видеть? Услышав это, затуманенный гневом разум Дуань Цзяньфэна вдруг немного прояснился. Он бессильно откинулся на подушку, мутные глаза слегка двинулись. Неизвестно, о чём он думал. Спустя долгое время он хрипло произнёс: — Пусть войдёт… Когда Тан Жуфэн вошёл в палату, он увидел Дуань Цзяньфэна, лежащего на кровати. Его лицо исхудало, к волосам добавилось еще больше седины, он будто постарел сразу на десять с лишним лет. В молодости Дуань Цзяньфэн был очень красив, иначе он не смог бы обманом заставить богатую наследницу родить ему внебрачного ребёнка. Но в старости у него осталась лишь искалеченная оболочка. Он даже с кровати слезть не мог, чтобы свести счёты с Дуань Цзяном. Дуань Цзяньфэн глухо хмыкнул, чувства были смешанными: — Ты всё-таки пришёл… Тан Жуфэн улыбнулся, наклонившись к нему. Его тихие слова, прошептанные на ухо, были словно змея, обвивающая сердце, заставляя мороз пройти по коже: — Конечно. Вы же мой отец. К сожалению, Дуань Цзяньфэн не уловил скрытой угрозы в его голосе: — А что с тем зверёнышем Дуань Цзяном? Тан Жуфэн спокойно покачал головой: — Не знаю. Слышал только, что он в последнее время активно скупает акции у других акционеров. Иначе говоря — готовится к решающей схватке. В глазах Дуань Цзяньфэна вспыхнула ещё большая ярость: — Даже если я умру, я никогда не отдам компанию ему! Этот зверь… я столько лет его растил, а он сговорился с няней, чтобы навредить мне! Тан Жуфэн позволил ему выговориться. Через некоторое время он почувствовал, как тот отчаянно вцепился в его рукав. Дуань Цзяньфэн схватил его за запястье, его глаза пугающе налились кровью: — Чего ты сегодня хочешь?! Ты тоже пришёл меня убить?! Услышав это, Тан Жуфэн посмотрел на него без всякого выражения. Через три секунды он вдруг рассмеялся: — На улице сегодня хорошее солнце. Давайте я вывезу вас подышать. Дуань Цзяньфэн хотел отказаться, но медсестра проигнорировала его крики и сразу пересадила его в инвалидное кресло. Тан Жуфэн вывез его в сад. Хотя стояла поздняя осень, снаружи росли большие аллеи гинкго. Их листья издалека сияли золотом, создавая особенно спокойный и приятный пейзаж. Тан Жуфэн, словно что-то вспомнив, тихо сказал: — Отец, вам действительно повезло. Даже после того, как вы стали инвалидом, можете восстанавливаться в таком комфортном месте. В отличие от моей матери… тогда у нас не было даже денег на лекарства. Каждую ночь она лежала на жёсткой кровати, мучилась от боли и не могла уснуть. Я учился и подрабатывал в баре, но всё равно не смог её спасти. Услышав упоминание Тан Ваньин, Дуань Цзяньфэн заметно испугался: — Хватит говорить, замолчи! Слышишь меня?! Замолчи?! Тан Жуфэн невозмутимо продолжил: — Я подумал… возможно, люди с фамилией Дуань с самого рождения обречены мучить меня. Вы разрушили жизнь моей матери, а ваш сын пытается отнять у меня человека, которого я люблю. Разве такое вообще возможно в этом мире? Пока он говорил, он уже подвёз Дуань Цзяньфэна к склону. Стоило лишь слегка толкнуть, и инвалидное кресло сорвалось бы вниз, как вышедшая из-под контроля машина. Дуань Цзяньфэн ясно почувствовал опасность и попытался откатить инвалидное кресло назад, но Тан Жуфэн стоял позади, перекрывая путь, все его усилия были тщетны. Тан Жуфэн неторопливо закурил, медленно выдохнул, дым закружился у его глаз: — Ты знаешь, как умерла моя мать? Не дожидаясь ответа, он спокойно произнёс: — Она упала насмерть. Дуань Цзяньфэн покрылся холодным потом: — Здесь есть камеры наблюдения. Не делай глупостей! Тан Жуфэн усмехнулся и наклонился ближе: — Какие глупости? Я вышел выбросить окурок, потому что курил. А твоё кресло случайно оказалось на склоне… и случайно покатилось вниз. Разве это не логично? Дуань Цзяньфэн никогда не чувствовал себя таким беспомощным: — Чего ты на самом деле хочешь?! Я передам тебе акции, передам компанию, отдам все деньги! Голос Тан Жуфэна стал ледяным: — Ты правда думаешь, что непобедим? Думаешь, что с этим всем все обязаны тебе подчиняться? Инвалидное кресло потеряло равновесие и по инерции стремительно покатилось вниз. Дуань Цзяньфэн в панике закричал, отчаянно пытаясь затормозить, изо всех сил нажимая на колёса. Но половина его тела была парализована, поэтому сил не хватило. Когда кресло уже почти перевернулось, он в ужасе зажмурился. И вдруг, ощущение падения исчезло. Тан Жуфэн удержал кресло. Дуань Цзяньфэн в панике открыл глаза и увидел, как тот тушит сигарету. Его голос был ровным и непроницаемым: — Тебе больше подходит провести остаток жизни в этом кресле. Смерть для него была бы слишком лёгкой. Дуань Цзяньфэн должен был понять это давно, Тан Жуфэн всегда был волком в овечьей шкуре. Его недавняя покорность была лишь иллюзией. Он был одновременно потрясён и взбешён: — Ты что, больше не хочешь наследовать компанию?! Тан Жуфэн насмешливо усмехнулся: — Хочешь отдать её Дуань Цзяну, пожалуйста, у меня нет возражений. Хочешь всё пожертвовать, так тем более. Дуань Цзяньфэн не хотел передавать имущество сыну, который пытался его убить, но и отдавать всё на благотворительность не собирался. Кроме Тан Жуфэна, у него не осталось выбора. *** Когда Тан Жуфэн вышел из больницы, небо уже потемнело. Он медленно пошёл к обочине. Его высокая, стройная фигура почти растворялась в темноте, словно бродячий призрак. Он скользнул взглядом по припаркованным машинам, пытаясь найти свою. И вдруг сзади раздался сигнал: — Би-бип! Тан Жуфэн инстинктивно обернулся. Под тенью деревьев стояла почти призрачная, чёрная машина. Крыша была усыпана золотыми листьями гинкго. Внутри сидел Лу Янь и смотрел на него сквозь лобовое стекло. Свет был тусклым, но не мог скрыть ясной улыбки в его глазах.