Игра на выживание в садистском романе

Тан Жуфэн повзрослел раньше своих сверстников. Сколько он себя помнил, нищета и горе следовали за ним, как тени, заполняя тесную съёмную комнату. Его больная мать каждый день лежала на кровати, либо корчась от боли, не в силах уснуть, либо неподвижная, словно уже мёртвая. Когда Тан Жуфэн был ещё ребёнком, он каждую ночь протягивал руку, чтобы проверить, дышит ли она, боясь, что она тихо ушла, пока он не заметил. Он сначала познал горечь, а уже потом сладость. Он сначала понял, что такое смерть, и только потом, как жить. Тан Жуфэн ненавидел осень, ненавидел каждый дождливый день этого времени года. Будто в прошлой жизни он умер именно в такую промозглую ночь, когда сырой дождь пропитал его тело, а холод смерти проник в самое сердце, разлагая его до состояния пыли, забившейся в угол. В ту ночь на крыше ему приснился сон. Всё в нём было похоже на реальность и в то же время отличалось. Ему снилось, что Лу Янь собирается жениться на Дуань Цзяне, даже готов пожертвовать почку ради того, чтобы быть с ним. Зачем? Разве он не понимал, что потеря почки принесёт бесконечные страдания? Тан Жуфэн не мог этого понять. Он бросился остановить Лу Яня, но получил лишь холодное предупреждение не вмешиваться. Взгляд мужчины был чужим, а голос насмешливым, каждое слово резало, словно тупой нож: — Тан Жуфэн, ты всего лишь мой содержанец. Не забывай своё место. Мой брак с Дуань Цзяном, это союз, заключённый небесами. Даже если я не буду с ним, до тебя очередь никогда не дойдёт! Под проливным дождём лицо Тан Жуфэна побледнело. Дрожащими руками он схватил Лу Яня: — Тогда ты не можешь отдавать почку, Лу Янь! Ни в коем случае! Если ты это сделаешь, твоя жизнь будет разрушена! Но Лу Янь смотрел на него как на постороннего и грубо оттолкнул: — Моё дело тебя не касается! Убирайся! Стремление жениться на Дуань Цзяне свело Лу Яня с ума и Тан Жуфэна тоже. Лежа на холодной земле, с налитыми кровью глазами, он прошептал: — Лу Янь… ты солгал мне… Солгал… Лжец заслуживает того, чтобы ему в горло вонзили тысячу игл. Но Лу Янь проигнорировал его и захлопнул дверь. Он боялся, что Тан Жуфэн снова начнёт преследовать его в безумии, но спустя несколько минут, взглянув в глазок, увидел, что тот уже ушёл. Сильный дождь размывал дорогу впереди, стирая будущее. Тан Жуфэн никогда не думал, что однажды умрёт вместе с Лу Янем. Что упадёт с крыши накануне свадьбы, разобьются, и их тела будут в крови. Было так больно… Но они сдержали обещание — быть вместе навсегда. Он встретил свою смерть спокойно, с сердцем, охваченным безумием. А потом эта ледяная боль вдруг сменилась мягким теплом. Тан Жуфэн с трудом открыл глаза. Над ним висела изящная французская хрустальная люстра. Обстановка вокруг была знакомой, словно в недавно купленной Лу Янем двухуровневой квартире. К его спине прижималось тёплое тело. Мужчина спал, уткнувшись ему в плечо, его дыхание щекотало шею. «…» Тан Жуфэн скованно повернулся и встретился с поразительно красивым лицом Лу Яня. Таким, что могло бы разгневать небеса. Его глаза были плотно закрыты, он явно крепко спал. Он вспомнил, что вчера после выхода из больницы столкнулся с Лу Янем, который приехал за ним, и они вместе вернулись домой. Тан Жуфэн едва заметно выдохнул с облегчением, а сердце, напуганное кошмаром, наконец немного успокоилось. Но вскоре его снова охватило беспокойство. Этот сон… был ли он настоящим? Он протянул руку и ущипнул Лу Яня за лицо, ощущая тепло и реальность кожи. Наверное, это всё же было ложью. Но даже если и правда, теперь Дуань Цзян вряд ли посмел бы попытаться отобрать у него Лу Яня. Когда его лицо с утра начали трогать, даже такой крепко спящий человек, как Лу Янь, не мог не проснуться. Он не открывая глаз, прижал руку Тан Жуфэна и хрипло пробормотал: — Ещё рано. Давай поспим подольше? Тан Жуфэн смотрел на него: — Я не хочу спать. Помолчав, он вдруг тихо сказал: — Лу Янь, если ты когда-нибудь женишься на ком-то другом, я умру вместе с тобой. Слышал? Говорить такие вещи с самого утра было немного жутко. Лу Янь невольно открыл глаза и увидел, что Тан Жуфэн смотрит на него неподвижно, с серьёзным выражением. Лу Янь усмехнулся: — Не можешь сказать что-нибудь более хорошее? Тан Жуфэн уткнулся ему в грудь, голос был тихим: — У меня нет хороших новостей, чтобы говорить что-то хорошее. Вспомнив о чём-то, Лу Янь встал с кровати и потянул его за собой: — Вставай, пойдём умываться. Я кое-что тебе покажу. Тан Жуфэн, уставший после прошлой ночи, не хотел двигаться, но, увидев, что Лу Янь настроен решительно, всё же последовал за ним. Когда они спустились вниз, Лу Янь вдруг закрыл ему глаза рукой. Его низкий голос таинственно прозвучал у самого уха: — Пока не открывай глаза. Я тебя проведу. Тан Жуфэн нахмурился, в темноте чувствуя себя неуверенно: — Зачем? — Не спрашивай. Просто иди. Спускаясь по лестнице на ощупь, он подозрительно спросил: — Ты же не собираешься столкнуть меня с лестницы? Лу Янь потерял дар речи: — Если бы я хотел тебя столкнуть, подождал бы до свадьбы. Иначе мне ничего из наследства не достанется. Упомянув слово «свадьба», он будто сам напрягся, и быстро сменил тему: — Идём, держись за меня. Тан Жуфэну ничего не оставалось, кроме как идти, нащупывая дорогу. На середине лестницы он вдруг уловил слабый аромат роз. По мере того как они спускались, запах становился всё ярче. В этот момент рука Лу Яня, закрывавшая ему глаза, медленно опустилась: — Открывай. Глаза, долго находившиеся в темноте, сначала не могли привыкнуть к свету. Тан Жуфэн на мгновение замер, а затем наконец ясно увидел происходящее перед собой. В гостиной появилась огромная «ёлка» выше человеческого роста, состоящая только из роз. Все цветы были высшего сорта, доставлены из Франции. Сверху нежно-розовые, постепенно переходящие к насыщенному, страстному красному внизу. По полу тянулась дорожка из лепестков роз, ведущая прямо к основанию этой цветочной «ёлки». Там лежали десятки изысканно упакованных подарков, по количеству лет жизни Тан Жуфэна. Лу Янь стоял позади него и мягко подтолкнул вперёд: — Иди, открывай. Я всё сам упаковывал. Тан Жуфэн слегка растерялся. Он оглянулся на Лу Яня, а затем медленно подошёл к основанию «ёлки» и, присев на пол, начал открывать подарки. В первой коробке лежал изящный нефритовый оберег. На открытке, написанной красивым почерком, было пожелание: «Жуфэн, тебе исполняется один год. Пусть ты растёшь в безопасности и каждый год будешь счастлив». Во второй коробке была книга сказок. В третьей — фигурка… В десятой — баскетбольный мяч с автографом известной звезды… Тан Жуфэн открывал подарки медленно, бережно, аккуратно складывая упаковочную бумагу. Подарком на его двадцать второй год были парные часы. На двадцать третий — серебряное кольцо. Когда он открыл двадцать четвёртую коробку, внутри оказались паспорт и домовая книга Лу Яня. Тан Жуфэн на мгновение замер, и в этот момент кто-то неожиданно поцеловал его в щёку. Лу Янь уже оказался рядом, а его глаза сияли, когда он улыбнулся: — Я нашёл свою домовую книгу. Когда пойдём регистрировать брак? Часы на его запястье были старые, слегка изношенные, те самые, которые Тан Жуфэн когда-то стиснув зубы купил на стипендию. Он так и не сменил их за всё это время. Лу Янь специально нашёл такую же модель и положил в коробку соответствующего года. Они встретились слишком поздно, и начало их истории было не самым красивым. Лу Янь хотел восполнить всё, что было упущено — кроссовки, игрушки, скейтборды, которые должны быть у мальчика, и розы, которые почти каждый получает, вступая в любовь. Тан Жуфэн без слов бросился в объятия Лу Яня с такой силой, что тот упал прямо на пол. Сжимая серебряное кольцо, с покрасневшими глазами он хрипло спросил: — Это… твоё предложение? Сидя на полу, одной рукой упираясь сзади, а другой удерживая Тан Жуфэна, Лу Янь ответил: — Если считаешь, что это не считается, куплю тебе побольше. Как тебе? Тан Жуфэн закрыл глаза, ещё крепче обнимая его, упрямо говоря: — Нет. Я хочу именно это. Лу Яню пришлось немного повозиться, чтобы вытащить кольцо из его руки. Под пристальным взглядом Тан Жуфэна он медленно надел его на безымянный палец, улыбаясь и слегка пошевелив рукой: — Значит, решено. Как насчёт завтра пойти за свидетельством о браке? Обычно тёмные и спокойные глаза Тан Жуфэна, вдруг засияли: — Сегодня? Лу Янь чуть приподнял бровь, удивившись его нетерпению: — Тебе не нужно вернуться за своей домовой книгой? Но Тан Жуфэн сказал: — Я взял её с собой. Она в машине. Лу Янь лишился дара речи. Кто вообще носит с собой домовую книгу? Он не знал. Но точно знал, что поведение Тан Жуфэна было… слишком решительным. К счастью, ЗАГС открывался в девять утра, поэтому они привели себя в порядок и сразу поехали туда регистрировать брак. Подали документы, заполнили формы, сделали фотографии, и после всех процедур в их руках оказались два маленьких красных свидетельства. Когда Лу Янь и Тан Жуфэн вышли из здания ЗАГСа, глядя на свидетельства о браке, их охватило странное чувство нереальности. — Мы… теперь женаты? Тан Жуфэн ничего не сказал. Он поднял красную книжку и снова и снова рассматривал её на солнце. Возможно, он чувствовал то же самое. Ещё вчера ночью, в кошмаре, они вместе сорвались с крыши и погибли в крови. А теперь, обернувшись, он обнаружил, что получает с ним свидетельство о браке. Он тихо сказал: — Да. Мы женаты. Дорога впереди больше не казалась такой страшной. Теперь рядом будет человек, который пройдёт с ним и весенние светлые дни, и семейные праздники, и даже холодные осенние ветра станут мягче, переворачивая мир снов. Тот след убийственного намерения, что жил в сердце Тан Жуфэна, наконец начал исчезать, словно лёд, растаявший под солнцем, не оставляя после себя ничего. И только теперь опасность для Лу Яня действительно исчезла. Чёрное сердце тихо всплыло в небо. Его тело было тёмно-фиолетовым с прожилками алого, странно выглядя под солнечным светом. Вокруг него потрескивали тонкие электрические разряды: 【 Динь! Поздравляем, хост, вы успешно выжили. Этот мир скоро завершится. Желаем вам приятного путешествия! 】 Этот мир можно было считать разве что отдыхом. Отдыхом, который система с трудом вырвала для него. Ведь настоящая опасность ждала в следующем мире. Лу Яню нужно было сохранить один шанс на перерождение как свой последний козырь. Услышав уведомление системы, Лу Янь остановился и невольно поднял взгляд к небу: — Что значит, мир заканчивается? Тело системы покачивалось вверх-вниз, а её голос звучал многозначительно: 【 Поймёшь, когда придёт время 】 Теперь, когда Лу Янь и Тан Жуфэн получили свидетельство о браке, они, скорее всего, останутся в этом мире. Дуань Цзян уже был на грани. Если в будущем няня выступит против него, его, вероятно, ждёт тюрьма. В конце концов, человеческая природа хуже всего выдерживает испытания. А Лу Янь проведёт с Тан Жуфэном бесчисленные времена года, пока их волосы не поседеют и жизнь не подойдёт к своему концу. Кошмары прошлой жизни так и останутся кошмарами. Как белый дым от зажжённой сигареты, только порыв ветра легко рассеивает его, оставляя лишь наполовину сгоревший окурок. Но всегда найдётся кто-то, кто полюбит твои шрамы и ржавчину. «Фуу…» Внезапный осенний порыв ветра поднялся, укрывая их опавшими листьями.