Сосед напротив

Дождь к вечеру сошёл на нет. Воздух стал чище, будто город наконец выдохнул после длинного дня. Артём вышел из кафе первым — перекинул рюкзак через плечо, коротко кивнул Егору и сказал: — Увидимся завтра. — Если не сбежишь, — ответил тот без выражения. Артём усмехнулся, не оглядываясь, и шагнул в темноту двора.

Дома он сразу включил чайник. Тело ныло от усталости — вроде ничего сложного не делал, а будто мешки таскал. С кухни пахло пылью и чуть влажным подоконником. Он не зажёг верхний свет — только настольную лампу, мягкий желтоватый круг на столе. Сел, уткнулся лбом в ладони, потом достал телефон, пролистал новости, проверил почту. Тишина. Где-то под окнами мяукнула та самая кошка. Он машинально глянул вниз, потом — вверх, через двор. И замер. В доме напротив зажёгся свет. Кухня. Четвёртый этаж. Тот самый парень — теперь уже без сомнений. Волосы собраны в хвост, свет падает на плечи. Егор. Артём прищурился, не сразу осознавая. Да ладно… Не может быть. Он встал ближе к окну, отодвинул кружку, всмотрелся — и всё стало ясно. Один и тот же человек. Из кафе. Из окна. Егор наливал себе чай, зевнул, потер шею, потом прикурил. В его движениях не было ничего особенного — просто усталость и привычка жить. Артём усмехнулся тихо, почти беззвучно. — Ну привет, сосед. Свет от монитора лёг ему на лицо, и он быстро отвёл взгляд. Не хотелось, чтобы тот напротив понял, что его узнали. Он просто сел обратно, глотнул остывший чай и достал блокнот. «Работа: первая смена. Люди: странные, но живые. Начальство: с хвостом и татуировками.»

В это время Егор выключал чайник. Потянулся, подошёл к окну, приоткрыл форточку. Внизу двор был пуст, только фонарь светил в лужу. Он затянулся, посмотрел в сторону дома напротив — машинально, как всегда. Там, в окне, сидел парень. Лицо освещено лампой, волосы чёрные, на пальцах поблёскивает кольцо. Точно, я его видел… сегодня. В кафе. Егор выдохнул дым, усмехнулся. — Ну, мир тесен. Потом потушил сигарету и ушёл с кухни. А за окном снова пошёл дождь — тихий, ровный, будто специально, чтобы смыть всё, что было до этого вечера.