Свобода? Витраж

Дождь не прекращался всю ночь и утро. Блеклый рассвет лениво окрасил стены комнаты серым, едва ли помогая почувствовать себя отошедшим от сна. Но мне все равно хотелось поскорее одеться и выйти на холодную улицу. Я не виделся с Лиамом на прошлых выходных из-за своего состояния. Потому чувствую себя виноватым перед ним и перед племянницей. Ей пришлось оставаться со слепым ребенком и одной помогать ему… Хотя кого я обманываю? Она была с Бони. Они втроем проводили время в нашей старой квартире в башне, хорошо еще если она не соврала и с ними правда были Нэрих и Игни. Эти ребята не против проводить время с детьми, но… Порой Бэсемар говорит, что я нарочно накручиваю мрачные мысли и взваливаю на себя вину, которой нет. Пожалуй, иногда это действительно так, как бы ни хотелось это отрицать. А еще до сих пор не могу поверить, что Самотх позволил видеться с Лиамом. Демон был настроен категорично, ставя свои ультиматумы и требуя отдать мальчика. Точнее, чтобы я продал ему его. Даже сейчас, спустя столько времени, когда вспоминаю тот разговор, во мне начинает вскипать злость. Я не позволил этому случиться и потому должен Самотху довольно крупную сумму денег за печать, что он купил для лечения Лиама. Мальчик находится у этого демона лишь потому, что тот может следить за его состоянием и учит контролировать темную сторону его сущности… наверно. Все еще сомневаюсь, что это было хорошее решение. Самотх обещал вылечить ребенка, но за все это время никаких изменений нет. Ни в лучшую, ни в худшую сторону. К башне я пошел вместе с Алариэль, попросив Бэсемара остаться дома. Не то чтобы я не хотел, чтобы он пошел со мной, напротив, без его присутствия ужасно некомфортно.  Однако его рана не дает мне покоя. Не хочу, чтобы он лишний раз тревожил ее. Так что лучше будет кузнецу пока отдохнуть. Он и так сказал, что собирается вернуться в свой мир в ближайшее время. Но об этом… буду думать позже. Самотх уже ожидал нас в холле. Как обычно демон был в темных очках и в черной куртке. Его волосы были собраны в аккуратный хвост, что обманчиво придавало его виду крупицу порядочности. Рядом с ним на скамье сидел Лиам. Мальчик был одет в безразмерную серую кофту, его черные волосы отросли с нашей прошлой встречи, но были также причесаны. Его глаза перекрывала белая полоска ткани с начерченными на ней символами и угловатыми узорами. Подойдя ближе, я заметил подобную же ткань и на левой ладони ребенка. — Он не смог вернуть руке нормальный вид, – без приветствия заговорил Самотх. – Пришлось бинтовать. — Ты заставляешь его снова меняться? – резче чем планировал спросил я. В памяти против воли проявились воспоминания темного подвала в окутанном смогом мире. Вид того, как Лиам лежал там на полу, обмотанный цепью и измазанный в крови своей и тех… кого он убил. — Он сам, – мужчина равнодушно пожал плечами. – Вчера устроил настоящею истерику и разворотил всю свою комнату. — Я случайно, – буркнул ребенок, спрыгивая на пол и неловко обнимая меня. От этого жеста сердце болезненно сжалось. Кладу руки ему на плечи, не сводя глаз с Самотха. — Он не случайно, – засмеялся демон. – Советую не оставлять его без присмотра и лучше не снимайте руны с руки. Лиам вздрогнул, сильнее сжав слабые пальцы на моем плаще. — Из-за чего это произошло? — Потому что он не хочет учиться. — Неправда! – ребенок отстранился, дернувшись в сторону мужчины. – Ты сказал, что не отпустишь меня! — Может тогда расскажешь почему же я так сказал? – все с тем же спокойным выражением лица проговорил он. Но мальчик только зло фыркнул, потянув меня в сторону, без слов прося поскорее уйти. Я отправил Алариэль увести Лиама домой, а сам решил остаться. То, к чему клонил Самотх мне совсем не нравится. Точно знаю, что просто так мужчина не стал бы разбрасываться угрозами. Что-то произошло, и лучше сразу понять, что именно. Не стоит игнорировать все, что связано с Лиамом. Как бы я ни беспокоился за ребенка, но он не человек, а что-то очень близкое к существам, родственным самому Самотху. — Тебе следовало согласиться, чтобы мы закрыли его до выздоровления, – проговорил демон, когда дети покинули холл башни. – Для тебя и твоей живой статуи это не заняло бы много времени. — А что насчет времени для самого Лиама? – хмуро смотрю на собеседника, пытаясь заметить за стеклом очков взгляд. – Помню, что ты говорил про «карманное измерение» и прочую ерунду, но я не позволю держать его взаперти. Тем более, что ты относишься к нему как к какой-то вещи, которую можно купить. — Ты цепляешься к словам, – Самотх со вздохом опустился на скамейку. – Я бы выпустил его… Возможно. Если он точно станет не опасен. — Он не опасен. Он просто ребенок. — Пока что – да. Но кто знает, что будет. Да ладно тебе, ты и сам это понимаешь. Иначе мы бы с тобой сейчас не говорили, – мужчина усмехается, замечая, что мне нечего возразить. – Я учу Лиама контролировать изменение его формы. Помнишь же, что было в его мире? Ну так вот, с недавних пор это началось снова, когда он сильно нервничает. Алариэль тебе разве не говорила? Я предупредил ее на прошлой неделе. — Она… ничего мне не сказала. — Кажется, девочка тебе не особо доверяет. Хах, интересно, почему? – он опустил голову, отчего темные очки съехали на переносицу. Красные глаза угрожающе сверкнули в свете большой люстры. — Что мне еще следует знать? – стараясь игнорировать этот вопрос, смотрю на суетящихся вокруг людей. Самотх хмыкает. Лениво потянувшись, он вытащил из кармана неприятно пахнущую табаком упаковку сигарет. Цепляя одну из белых палочек зубами, он призвал маленький огонек на кончике указательного пальца. — То, что ты глупый маленький эльф. Хочется сказать в ответ что-то грубое или вообще ударить, чтобы стереть эту отвратительную ухмылку с его лица. Но вместо этого лишь сжимаю кулаки, подавляя гнев. Более разговаривать было не о чем, да и не особо хотелось. Не прощаясь, я покинул холл башни, направившись домой. И все же, Алариэль действительно ничего не рассказала. На прошлой неделе она уверяла, что все прошло хорошо, что мальчик в полном порядке. Она не хотела меня беспокоить? Я… снова настолько жалкий в ее глазах? Казалось, мы уже прошли это. Я могу постоять за себя, у меня нет кошмаров, я не проклят… Не проклят ведь? Вдруг руку ниже локтя сдавило, словно от сильной хватки. На мгновение в глазах потемнело, а в ушах раздался писк. Ноги в момент ослабли, но я вовремя схватился за кирпичную стену. От лишних глаз улицы спасло, что домой хожу неприметным переулком, меж двух высоких зданий. Тут никогда никого не бывает. Никто не видит, как я, шатаясь, постарался встать прямо, но тут же снова согнулся от сильной боли. И так же внезапно, как все и началось, оно и закончилось. Привалившись спиной к холодному кирпичу, стараюсь выровнять вмиг сбившееся дыхание. «Что это было?» Все будто в мутной пелене, и только я хочу протереть глаза, как тут же замираю, почувствовав что-то неладное.  Мои перчатки… На кончиках пальцев обугленные следы. Будто бы обожгясь, срываю перчатки, скидывая их в грязную лужу переулка. Но, как и в прошлый раз на кухне, ожогов нет. Нет вообще никаких следов на коже. В неверии начинаю тереть руки, уже царапая себя. Но кроме мелких ран это не дает никаких результатов. Чего я вообще хотел добиться? Высечь искры? Подавив нервный смех, пытаюсь придумать хоть одно логичное предположение. Стена? Мог ли я как-либо испачкаться об нее? Опалить одежду об мокрый кирпич? Провожу рукой по грязной стене переулка. Она холодна и склизкая от дождя. А может…? Закатив один рукав, с досадой вижу, как и всегда, следы блокирующие магию. Они не исчезли. А если постараюсь призвать свои силы… Руки снова пронзает боль, от чего сгибаюсь, сдавленно захрипев. Это… было… глупо. Нужно поскорее вернуться домой. Не знаю, что происходит, но, пожалуй, лучше не молчать. Еще не хватало того, что вернутся галлюцинации. Вот только сперва стоит поговорить о секретах Алариэль. Я уже представлял, как заходя в дом, позову детей на серьезный разговор. Как использую всю важность, на которую только могу быть способен. Чтобы они знали, что не должны иметь секретов от нас… Но… не смог. Дома все было слишком… нормальным. Слишком обыденным и спокойным. Алариэль и Лиам сидели на первом этаже. Обложившись подушками, племянница вслух читала книгу. Мальчик лежал у нее на коленях, он помахал мне рукой, услышав звук открывшейся двери. Кузнец был с ними. Прислонившись плечом к дверному косяку, он наблюдал, едва заметно улыбаясь. Я не смог испортить этот момент… Утро, будто вырванное из какой-то другой жизни... Мягкий свет солнца, проглядывающего из-за туч, падает лучами на страницы раскрытой книги. Редкие капли уходящего дождя стучат по козырьку крыши. Где-то далеко грохочет стихающий гром. В доме пахнет кофе и хлебом. Племянница хихикает над какой-то глупой строчкой из сказки, Лиам не сильно пихает ее, прося не сбиваться. Бэсемар тихо усмехается, прикрывая глаза, тоже сочтя шутку забавной. Едва слышно поздоровавшись со всеми, спешу пройти через гостиную на кухню. Почему так… почему мне вдруг стало так больно смотреть на эту картину? Подобные минуты тишины не редкость в последние месяцы. Уже давно мне не было тревожно от покоя… не казалось, что вот-вот все рухнет… Нет… Хватит! Сердце стучит в груди так быстро, что кажется, что оно вот-вот остановится. Дышать становится сложно. Ощущение чего-то неконтролируемого, чего-то надвигающегося, давит как тяжелый камень.  Короткой вспышкой реальность перед глазами сменяется темнотой, но тут же возвращается обратно. Оперевшись о край стола, я дрожащей рукой постарался налить себе воды. Но взгляд снова цепляется за три опаленные точки. — Таинвир? – удивленный голос Бэсемара немного успокаивает, отвлекает. – Случилось что-то? Поворачиваюсь к нему, пытаясь изобразить улыбку, запоздало понимая, что так и не снял маску. Если бы решил выпить воды, то испортил бы плащ… — Все хорошо… Просто неважно себя чувствую. Серебро глаз кузнеца изучающе скользит по моему лицу, по маске, по графину на столе. — Сказал тебе плохое что-то Самотх? – неуверенно предполагает правитель Адры. «Да. А еще я испортил редкий спокойный момент в нашем доме, очередной глупой истерикой на пустом месте» — Нет… То есть… - собравшись с мыслями, прикрываю глаза и, запустив руку в волосы, откидываю назад отросшие пряди челки. – Он сказал, что у Лиама есть проблемы с его силами. — Это не правда! – раздается голос мальчика из гостиной. Он подскакивает с коленей Алариэль, едва не выбивая из ее рук книгу, и спешит к нам, врезавшись в Бэсемара, цепляясь за его рубашку. – Он сам заставил меня превратить руку в ту… в когти. А потом разозлился, когда я не смог это убрать! Он постоянно заставляет меня делать то, чего я не умею! Поднявшаяся с пола племянница, в пару коротких шагов подошла ближе. — Самотх не хочет его отпускать, – почти прошептала она, нервно сжимая книгу. – Он даже не учит его, просто ищет повод запереть Лиама навсегда. Бони пытается договориться со своими знакомыми, чтобы Лиама лечили стражи. Бони… опять она про того парня. А я уже наивно понадеялся, что обойдемся без его упоминаний, раз уж он не пришел лично. — Стражи? – переспрашиваю надеясь, что ослышался. – Почему я узнаю о таком только сейчас? Алариэль, я отвечаю за вас обоих! Вы еще дети, и такие решения… — Я не ребенок, дядя! – племянница хмурится, понижая голос и недовольно вскинув голову. -  Я уже готовлюсь к поступлению в университет и могу сама принимать решения, особенно такие, которые требуют срочности. Ты был болен на прошлой неделе, а Бэсемар слишком тревожился о тебе, а потом вообще ушел. Я бы все вам рассказала, но позже. Может быть, даже сегодня. — Что значит «может быть»? — Довольно споров! – громкий голос кузнеца заставил нас всех слегка вздрогнуть. – Алариэль и Лиам, еще есть то, что вы решили скрыть от нас? — Мы ничего не скрывали, – она раздраженно закатила глаза, громко вздохнув. – Самотх ни капли не помогает Лиаму, а только делает хуже. Гейла рассказала мне, что он понятия не имеет как вообще нужно учить. Потому я и Бони придумали попросить помощи у кого-то другого. К тому же, дядя, и тебе от этого будет лучше. Ты ведь все еще должен часть денег за печать. Та простота, с которой племянница все это рассказывает, кажется не просто наивностью, а самой настоящей глупостью! Они сами не понимают, во что хотят влезть. В лучшем случае их проигнорируют, а в худшем она и ее друг привлекут к себе нежелательное внимание от руководства Алого Штаба. Когда я уже хотел все это ей сказать, то вдруг почувствовал, как отошедший от Бэсемара Лиам неловко постарался найти мою руку. Мальчик поднял голову, словно желая заглянуть в глаза. — Я не хочу оставаться там, – прошептал он. – Я хочу быть дома. – перебинтованная ладонь коснулась моих пальцев и Лиам тут же замер. Он чуть наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Таинвир? Это ведь ты…? Искреннее удивление и неуверенный тон ребенка на долю секунды заставили и меня самого усомниться. — Конечно я… - медленно смотрю то на Лиама, то на застывших в немом удивлении остальных. Мальчик убирает руку, делая короткий шаг назад, но продолжая словно что-то слышать. Затем, как отгоняя наваждение, он потряс головой и буркнув неразборчивое «ничего», потянулся к Алариэль. Бэсемар и племянница молчали. Но если девочка явно прибывала в смятении, не решаясь ни заговорить, ни находя куда смотреть, то кузнец сразу метнул серебро глаз на мои руки. Перчаток нет.