Мой

ДжейТи

- Между прочим, я скучаю по своему соседу, - заявляет Реджи, когда я захожу в квартиру перед работой. Всю неделю с тех пор, как мы с Маршаллом рассказали родителям о нас, я жил у него. Мы трахались бессчетное количество раз, он доминировал, я подчинялся и чувствовал себя таким любимым, каким никогда раньше себя не ощущал. Иной раз это чувство даже пугало. Оно совершенно не похоже на родительскую любовь – ну, блядь, это было бы омерзительно. Я с детства знал, что родители меня любят… иногда даже слишком. Но с Маршаллом всё иначе – глубже, полнее и насыщеннее, потому что он никогда не хотел и не хочет, чтобы я был кем-то другим. Ему нужно, чтобы я был собой. - Я тоже скучаю, - я плюхаюсь на диван рядом с Реджи и обнимаю его. У него тоже сегодня смена в ресторане, но, судя по всему, настроение так себе - сидит в одних трусах и не думает собираться. - Как у тебя дела с родителями? Есть какие - то новости? - Не особо. Я один раз ответил на мамин звонок, и она снова пыталась отговорить меня от отношений с Маршаллом. Сказала, что он слишком взрослый для меня, что её беспокоит наш образ жизни. Но, тем не менее, спросила, не мог бы я прийти домой и поговорить с ними. Я ответил, что если они не могут принять Маршалла и то, что мы любим друг друга, я не могу этого сделать. Чем дольше я с ним, тем меньше у меня желания мириться с людьми, которые хотят меня переделать по своему образцу. Он кивает. - Ну а твой...Сэр...как с этим справляется? Я тяжело вздыхаю, внезапно чувствуя на своих плечах всю тяжесть от бремени нашей ситуации. - Откровенно говоря - тяжело. Я вижу, что всё это сжирает его изнутри. Он вроде как тише обычного. Бывает, что просто отключается, уходит в себя. Нет, я знаю – дело не во мне. В нем идёт Какая-то внутренняя борьба, но он не говорит об этом. Он так сильно любит моего отца. Ведь мы были для Маршалла семьёй, а теперь из семьи остался я один. И, Господи, я надеюсь, что ему меня достаточно. А что, если однажды он пожалеет, что выбрал меня? - Бля… это жёстко. Но он тебя любит… он хочет тебя. Надеюсь, ты всё же не сомневаешься, что тебя ему достаточно. Я не сомневаюсь... Но да, сомневаюсь. Всё это - такая чертовская путаница. Иногда хочется, чтобы чувства и ситуации были чёрно - белыми: либо да, либо нет; либо направо, либо налево, но так почти не бывает. Мир устроен иначе – он серый, переливающийся, сложный, и наши эмоции такие же. - Я знаю, что он меня любит, и сейчас я держусь за это. - Что ж, это всё, что ты можешь сделать. Реджи кладёт голову мне на плечо и целует в шею. Это может быть по - дружески, но не могу отрицать, что внизу, в паху, кое - что сразу откликается на этот поцелуй. Любовь не отменяет влечения. Но у нас с Маршаллом есть чёткие правила на этот счет. - Эмм… я не совсем понял, это был поцелуй в стиле «жизнь - боль, держись» или в стиле «погнали переспим, дружище»? Но, как я уже говорил, без разрешения Сэра – ни - ни. Реджи смеется и отодвигается. - Ну, вообще то это был просто поцелуй «сочувствую твоей жизни», но теперь я реально хочу кончить. Круто знать, что он не из ревнивых. Хотя ты теперь весь такой влюблённый, послушный и всякое такое, но… Что ты сам об этом думаешь? Не только про нас. Я пожимаю плечами. - Я не думаю, что секс обязательно должен значить всё то, что многие ему приписывают. Важно то, какие эмоции стоят за ним. Я не уверен, что подхожу для открытых отношений, но, скажем так, я был бы не против того, чтобы мы с Маршаллом иногда играли с кем-то еще. Быть с кем-то другим - это просто акт. Быть с Маршаллом - это любовь. Существуют токсичные отношения, в которых люди творят друг с другом ужасное дерьмо, и такие отношения почему-то считаются нормой, если они моногамны. А если мы вдвоём примем решение поиграть с кем-то третьим – почему вдруг это неправильно? Реджи смеется. - Ого. У тебя, оказывается, сильные эмоции по этому поводу. И я понимаю, что он прав. Я сам еще до конца не знаю, чего хочу от наших с Маршаллом отношений, но как бы мы ни решили строить их - это не значит, что мы любим друг друга меньше, чем те, кто выбрали другой способ. - Раньше я об этом не задумывался. В любом случае... заниматься с тобой сексом весело, но я в тебя не влюблён, имей в виду. - Я тоже в тебя не влюблён, но твой бойфренд чертовски горячий, так что если вдруг ты захочешь попробовать - я не против. Реджи подмигивает, поднимается и направляется в свою спальню, и я почти уверен, что его задница двигается с особой амплитудой, пока он идёт. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Весь день я поглядываю в зал, ожидая Маршалла, хотя прекрасно знаю, что он появится только после работы. Он придёт сегодня впервые с тех пор, как пообещал бывать тут хотя бы раз в неделю. Он знает, насколько я люблю работу в ресторане, и его решение приобщиться к тому, что важно для меня – говорит о многом. - Эй, мистер Мечтатель! Там тебя кое - кто ждёт, - кивает Реджи в сторону одного из столиков в моем секторе. Сердце начинает биться чаще, когда я вижу Маршалла. - Господи, да у тебя совсем крыша съехала. Я чувствую, как из тебя прям льётся любовь. Бр - р - р, - дразнит меня друг и исчезает с тарелками в сторону своего сектора. Я же иду к Маршаллу. - Добрый вечер, Сэр. - Теперь действительно добрый, - отвечает он, и пусть это до безобразия банально, я всё равно таю от этих слов. - Какой ужасно пошлый подкат. - Неужели? Ты же разомлел от моих слов... и, возможно, у тебя уже стоит - тихо говорит он, и, черт возьми, это правда. – Сможешь сбежать в туалет на пару минут? Сможешь сделать для меня перерыв? Хочу тебя кое - чем удивить. Я проверяю время. - Вообще - то, через пару минут у меня законный перерыв. Он кивает. - Отлично. Я бы хотел бокал вина - на твой вкус. Подбери такое, чтобы оно сочеталось с блюдом, которое я буду есть. А блюдо тоже выбери сам. Подбери что-нибудь особенное для своего Сэра. Встретимся в уборной. Желудок сводит от волнения. И не только из-за предвкушения того, какой сюрприз задумал для меня Маршалл, но и из-за того, чем же накормить мужчину, который значит для меня всё. То, что Маршалл доверяет мне выбор блюд – это лучший кайф. - Да, Сэр, - отвечаю я, чувствуя, как в животе продолжают порхать бабочки. Он встает, а я иду за вином для его столика, и попутно спрашиваю у Барбары, главной официантки насчет перерыва. - Можешь идти, - отвечает она. По пути к уборным меня останавливает Реджи . - Почему мне кажется, что вы задумали что-то пошленькое? - Потому что ты умный? Мы будем в туалете, имей в виду. - Чёрт, я тебе даже завидую немного - ухмыляется он. Я подмигиваю ему и иду дальше на дрожащих ногах и возбуждением в теле, не представляя, что же Маршалл задумал. В ресторане три индивидуальных гендерно - нейтральных уборных. Я не знаю, в какой из них Маршалл, но замечаю, что дальняя дверь в конце коридора приоткрыта. Тихо стучу, затем толкаю дверь - и вижу ждущего меня Сэра. - Подойди, - говорит он просто. - Я еще не готов, - дразнюсь я, вызывая у него улыбку. ** ** Игра слов на англ. языке. Маршалл говорит «Come», что означает «иди сюда, подойди» и «кончай» - прим. переводчика Я вхожу внутрь, закрываю и запираю за собой дверь. - Что за сюрприз? Маршалл приподнимает бровь. - Такой нетерпеливый мальчик, да? - Всегда, когда дело касается тебя. - Господи, что ты со мной делаешь, - выдыхает он. Маршалл снимает с плеча сумку для ноутбука, которую я не заметил, и достает оттуда смазку... а следом - клетку для члена, анальную пробку и кружевные розовые трусики. Меня прошибает дрожь, и я хватаюсь за стену, чтобы удержаться на ногах. - Сегодня ты будешь моей игрушкой. Я хочу, чтобы ты весь вечер ходил по ресторану, запертый в клетке и заткнутый пробкой, такой красивый и послушный для своего Сэра. Хочу, чтобы ты терпел, мучился и страдал… ради меня. Сердце грохочет в груди, как барабан. - Да, Сэр. Боже, звучит так горячо. - Для такой маленькой нуждающейся шлюшки это идеально, правда? – усмехается он. Кровь приливает к паху, но возбуждаться нельзя, иначе я не помещусь в клетку. - Да, Сэр. Спасибо, что позволяете мне быть вашей шлюшкой. - Всегда, мой милый мальчик. Он берёт мое лицо в ладони, наклоняется и целует меня. Это спокойный поцелуй, полный нежности, а не страсти, но мой пульс всё равно ускоряется. - Расстегни штаны. Надо запереть твоего маленького дружка, пока ты не возбудился слишком сильно. Я - то знаю, что у меня вовсе не маленький член, а если бы и был – в этом нет ничего плохого. Но одного этого слова от Маршалла достаточно, чтобы член напрягся. Вот уж не думал, что меня подобное возбудит. Я поспешно расстегиваю брюки. Клетка - маленькая, пластиковая и розовая, как и трусики. Сэр спускает мои штаны и бельё до середины бёдер, затем опускается на колени передо мной и надевает клетку на мой «маленький» член. Громкий щелчок замочка звучит для меня как звук захлопнутой тюремной камеры. Но я не против этой тюрьмы, потому что этого хочет мой Сэр. - Хороший мальчик. Он целует меня в бедро, нежно гладит мои ягодицам. И да, жар от прикосновений тут же устремляется к моему члену, наверняка он так и планировал. Только вот места для эрекции совершенно нет. - Ну, как тебе? Я опускаю взгляд на розовый пластик, накрывающий меня, на мой «маленький» член, спрятанный для моего Сэра, чтобы он мог добраться до тех уголков моего сознания, которые открыты только для него одного. - Странно... Необычно. Будет неудобно, если я попытаюсь возбудиться, но... знаешь, мне кажется, это красиво. Как будто я еще больше твой. Как будто это твоя метка, своего рода ошейник. Он обхватывает пальцами мое горло. - Ты бы хотел? Мой ошейник на твоей шее? Чтобы все знали, что ты принадлежишь мне? У бабочек в моём животе сегодня праздник. - Да, Сэр. Очень. - Я тоже, - и в этот раз его губы сладко целуют кончик моего носа. - Снимай штаны, игрушка. Пора принарядить тебя для меня. - Да, Маршалл. Я торопливо снимаю обувь, брюки и бельё. Маршалл подводит меня к раковине и наклоняет вперёд. - Руки на раковину. Смотри в зеркало и раздвинь ноги. Я выполняю всё, что он сказал. - Я вымыл руки перед тем, как ты пришёл. Просто чтобы ты знал. Сэр становится на колени позади меня, выдавливает смазку себе на пальцы. - Я знаю. Я тебе доверяю. Он целует мою левую ягодицу, потом правую, обводит пальцем тугое колечко мышц и вводит внутрь один палец, делает пару толчков и тут же добавляет второй. Кровь приливает, мой член отчаянно пытается напрячься, но клетка не даёт такой возможности. Не могу сказать, что это самое комфортное ощущение, но я всё равно хочу его испытать, хочу вытерпеть для него, а значит – и для себя тоже. Удивительно, как это работает в мозгу. Я непроизвольно всхлипываю, когда Сэр вынимает пальцы. - Пожалуйста. - Пожалуйста, что? - Вставь что-нибудь в меня. Я хочу быть заполненным для тебя... а потом - наполненным тобой. Хочу ходить весь вечер с твоей пробкой и в твоей клетке, чтобы помнить, что я принадлежу тебе. - Что мы принадлежим друг другу, - поправляет он. Слышу, как он снова берёт смазку, а потом что-то большое начинает давить мне на вход. У меня расширяются зрачки, сбивается дыхание, на висках появляются капли пота – и так хочется, чтобы он их слизал. Щёки горят, и глаза закатываются, когда он надавливает, растягивает меня, вставляет пробку. Я изо всех сил сжимаю раковину, член сдавлен, ему неудобно, задница растянута и заполнена, а в голове крутится одно: да…ещё…да. Пробка не такая уж большая, но я всё равно стону и морщусь, когда Сэр вводит ее самую широкую часть. Сэр тут же мягко касается меня и успокаивает: - Ты так хорошо справляешься. Мне так повезло с таким хорошим мальчиком. Наконец, пробка усаживается на место, и мышцы сжимаются вокруг ее узкого основания. - Ну как тебе, игрушка? Сэр выпрямляется, поднимает меня, чтобы я тоже встал прямо, и мы оба смотрим друг на друга в зеркало. - Мне нравится быть с пробкой и в клетке для тебя. Это… сильное ощущение, когда и задница заполнена, и член зажат. Терпимо, но всё равно внутри меня всё будто пульсирует… искрится, словно я под напряжением. Не знаю, звучит странно, да? - Нет, я всё понимаю. Спасибо за ответ. А теперь давай наденем на тебя эти красивые трусики, чтобы ты был нарядным. Сэр разворачивает меня и достает трусики из кармана. Он помогает мне надеть их - сначала продевает одну ногу, потом другую, и натягивает на бёдра. Опять поворачивает меня лицом к зеркалу. Я смотрю на себя - пылающие щеки, красивое кружево, прикрывающее запертый член, и невидимая в зеркале, но хорошо ощущаемая заполненная задница. - Я красивый. - Да, ты очень красивый. Ты выглядишь как полностью мой, - он оттягивает воротник моей футболки, впивается зубами в шею и зализывает укус. - Твой. Честно говоря, я немного ошеломлен и дезориентирован. Сэр помогает мне одеться, надевает обувь и велит помыть руки. - Ты в порядке? Не слишком для тебя? Я качаю головой, потом уточняю: - Нет, не слишком. И да, я в порядке. Мне нравится. - Хороший мальчик. Я сейчас проверю коридор, и если там никого нет, я ухожу в зал. Запри за мной дверь и оставайся тут до конца своего перерыва. Я буду ждать тебя за столиком. Мне не терпится узнать, что же ты выберешь для меня на ужин. Ты такой хороший для своего Сэра. Гордость распирает мне грудь, но при этом её также заполняет мягкое тепло, которое вызвает только Маршалл. - Спасибо, Сэр, что заботитесь обо мне. Но при этом даёт мне свободу быть собой, быть самостоятельным. У нас это замечательно сочетается. - Я люблю тебя, - он целует меня в щёку, берет сумку и подходит к двери. - Всё чисто. Закрой за мной. Напиши мне, если вдруг понадоблюсь. - Да, Сэр. Я закрываю дверь, чтобы никто не вошел, возвращаюсь к зеркалу и опять смотрю на себя. Я никогда не носил ничего из того, что Сэр надел на меня сегодня, но мне нравится, как ощущаются все эти вещи. Распирающая наполненность изнутри, трение кружева о кожу при движении, и самое удивительное – давление клетки на член, будто меня постоянно кто-то плотно обхватывает ладонью. Хотел бы я носить это часто? Нет. Но провести один вечер вот так, прислуживая Сэру на публике, чтобы никто не узнал – очень возбуждающе. Правда о том, что под моей одеждой, кажется самой грязной и в то же время самой восхитительной нашей тайной. Я улыбаюсь, делаю несколько глубоких вдохов, затем выхожу из уборной и практически врезаюсь в Реджи. - И чем вы там, ребята, занимались? - шепчет он, и моя улыбка становится шире. - Мы не трахались, но утверждать, что на мне нет кружева, клетки спереди и пробки внутри - я не стану. Глаза Реджи вылазят из орбит. - Ох ты ж, боже мой… ты… блин… я даже не знаю, что сказать. - Мне кажется, кое - кому это интереснее, чем он думал, - подмигиваю я. - Признаюсь, мне любопытно, - пожимает плечами Реджи. И снова в голове всплывают слова Сэра о Реджи. А вдруг его мнение изменится теперь, когда мы влюблены? Если я попрошу разрешения на секс с Реджи – не подумает ли Сэр, что это значит, что я его не хочу? Или что мне его недостаточно? Конечно, это полная чушь, но… Наверное, стоит сначала поговорить с ним, прежде чем предлагать что-то Реджи. На всякий случай. - Ладно, мне пора. Мне надо сделать заказ на кухне, выбрать для Маршалла блюда. Реджи кивает, и я чувствую на себе его взгляд, пока иду прочь. Но этот взгляд не идет ни в какое сравнение с жадностью во взгляде Сэра... Маршалл смотрит так, будто видит меня под одеждой, будто сдерживает себя изо всех сил. И знание того, что это я довожу его до такого состояния, что принадлежу ему, отдаю себя и оказываю на него такое влияние, заставляет меня парить. И ощущение полёта становится еще сильнее, когда я сам выбираю для него идеальный ужин.