Мой

Маршалл

- Хочешь, я поведу? - спрашивает Джей, когда мы подходим к машине. - Всё нормально, - отвечаю я. Хотя на самом деле – ни черта не нормально. Я знал, чем всё закончится, готовился к этому. Но всё равно чувствую, будто мне в сердце вонзили нож. Будто мой мир рухнул, и, если бы не Джей, я бы, наверное, не удержался и рухнул тоже... Но ведь именно из-за того, что я с ним, всё и произошло. Это не его вина, и мои чувства к нему остались прежними. Просто жизнь иногда любит так поглумиться над тобой. - Дай посмотрю, - Джей тянется ко мне, но я качаю головой и отшатываюсь. Лицо пульсирует, и я знаю – позже станет ещё хуже. - Прости. Это всё из-за меня, - шепчет Джей. - Нет. Это не из-за тебя. Просто так получилось. Не хочу обижать тебя. Просто... Я не могу сейчас. Не здесь. - Хорошо, - тихо отвечает он. Разочарование в его глазах отзывается болью у меня в груди. Я разочарован не в нём, я разочарован в себе, потому что подвёл его. Потому что именно из-за меня его отношения с родителями стали хуже, чем были. - Прости, Джей. Я должен был как - то всё исправить. Должен был сделать что-то, чтобы для тебя всё прошло легче. - Господи, Маршалл. Ты не долбаный супергерой! Ты просто человек. Ты ничего не мог сделать, чтобы изменить случившееся. Увы, может, мой разум это и понимает, но всё остальное во мне – нет. - Поехали. Мы едем домой в тишине, Джей прижимается лбом к стеклу, смотрит в окно, а я молча я веду машину. Обычно в такие моменты я знал, что делать. Всегда знал, как поддержать других, будучи не слишком открытым человеком. Знал, как позаботиться и помочь чувствовать себя лучше. Я должен был найти для Джея правильные слова. Должен был остановиться и не трогаться с места, пока не удостоверился бы, что с ним всё в порядке… Но сейчас во мне словно что-то сломалось. Я сам опустошен и не знаю, как выбраться из сложившейся ситуации. «Я люблю его…» Я, конечно, задумывался о его чувствах… но, думаю, в глубине души всегда боялся, что меня трудно полюбить по - настоящему. По крайней мере, большинству людей. Джон и Кэлли всегда любили меня. Джей... сначала любил как друга семьи, а теперь он действительно влюблён в меня. И это – луч света в той тьме, которая пытается завладеть моей душой. Когда мы добираемся домой, я всё ещё борюсь с пустотой внутри. Пытаюсь спрятать в дальний уголок памяти слова Джона, забыть его полный отвращения взгляд и ту боль, которую я испытал от того, что подвёл его. - Мне так жаль, что всё вышло именно так, - говорю я Джею, едва мы оказываемся внутри. Он стоит прямо передо мной, смотрит снизу вверх своими огромными, наполненными эмоциями голубыми глазами. Я убираю волосы с его лба. - То, что сказал твой отец… о том, что мы делаем. В этом нет ничего плохого. Ты ни в чём не виноват. То, что ты нуждаешься в этом, не делает тебя каким - то неправильным. И даже если ты однажды решишь, что больше не хочешь подобного рода отношений, это тоже будет нормально. Он кивает и прижимается ко мне, утыкаясь лбом в мою грудь. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его макушке, вдыхая запах своего шампуня на его волосах. - А тебе самому тоже тяжело? - спрашивает он. - Услышать такое от папы... Мои руки скользят к его талии, прижимая его крепче. - Да, тяжело. Но я предал его... - Мы же не специально, - шепчет он. Может, в самом начале и не специально. Но как только я узнал, кто такой Джей, у меня был выбор. Я сказал себе, что делаю это ради него. А правда в том, что я делал это и ради себя, потому что хотел и хочу его до безумия. Я не отвечаю на его последние слова, вместо этого спрашиваю: - Что тебе сейчас нужно от меня, милый мальчик? - Позволить позаботиться о тебе, - тихо отвечает он. - Быть рядом. Можно нам просто немного побыть вместе? Его простая просьба – как целебная мазь на все мои душевные раны. Я тоже хочу быть рядом с ним, хочу, чтобы наши чувства и доверие снова слились воедино в мелодию, которая звучит только для нас. - Думаю, это звучит идеально, - улыбаюсь я. - Я принесу лёд для лица. Я киваю, Джей уходит на кухню, а я перебираюсь в гостиную. Снимаю обувь, опускаюсь на диван, а лицо начинает пульсировать сильнее. Джей возвращается через пару минут, снимает кроссовки и садится рядом. Я запрокидываю голову на спинку дивана, и он осторожно прикладывает пакет со льдом к моей щеке. - У Джона, оказывается, неплохой удар, - ухмыляюсь я сквозь боль. - Кто бы мог подумать? Я закрываю глаза... и тут же вижу перед собой его взгляд. И мне хочется стереть эту картину из памяти. - Я не могу поверить, что он ударил тебя. Никогда ему этого не прощу, - жарко шепчет Джей. Я резко открываю глаза. - Нет. Не надо так говорить. Я не хочу, чтобы то, что произошло между мной и твоим отцом, разрушило твои отношения с родителями. Независимо от обстоятельств, я действительно предал твоего отца. Я знал, что поставлено на кон, знал, как он относится к моим…предпочтениям - и всё равно пошёл на это. Я виноват, и хотя насилие - это не выход, и он глубоко ошибается… Но, с его точки зрения, я причиняю боль его единственному сыну, так, как никто не имеет права это делать. Несмотря на то, что я понимаю: Джон ошибается в своём восприятии БДСМ, я всё равно не могу перестать ненавидеть себя за всё, что случилось, и за то, что делаю это с его сыном. - Он осуждает. Он ударил тебя в ярости! А ты…ты бы никогда не сделал подобного - ни со мной, ни с ним. Ты даешь мне то, что я хочу, ты освобождаешь меня. А он пытается заковать меня в цепи. К тому же, удары и шлепки - это вообще не главное в том, что мы делаем друг с другом. Да, не главное. Но для Джона это не имеет значения. - Думаю, если он узнает про всё остальное – легче ему не станет, - тихо отвечаю я. - Мне нравится то, что мы делаем. Я вздыхаю, чувствуя, как от слов этого милого мальчика в груди разливается тепло. - Мне тоже нравится. Иди сюда. Я хочу тебя обнять. Джей устраивается рядом, прижимаясь ко мне правым боком, укладывает голову мне на плечо, чуть поворачиваясь так, чтобы одной рукой держать лёд на моей щеке. И мы остаёмся рядом, будто одни в целом мире. В конце концов мы переплетаемся руками и ногами, утыкаемся друг в друга и лежим на диване, который на двоих вообще не рассчитан. Но его размеры никогда нас не останавливали, тем более не остановят и сейчас. Джей засыпает, а я Какое-то время просто смотрю на него. Сейчас он кажется мне совершенно другим человеком, не таким, каким он был для меня до той нашей встречи в кофейне. «Я люблю его…» Эти три слова, и его уверенный голос, снова и снова звучат у меня в голове. Какой же он чертовски сильный, такой убеждённый в правильности своего выбора и в самом себе. Я и раньше это знал, конечно, видел, что он никогда не шёл по проторенному пути, не делал то, чего от него ждали родители. Но сейчас вижу это ещё яснее. Он уже сказал эти слова вслух, а я - нет. В конце концов я тоже засыпаю. Не знаю, сколько прошло времени, но меня будит его движение – он шевелится в моих объятиях, пытаясь осторожно выбраться. - Прости. Я не хотел тебя будить, но мне нужно в туалет. - Всё хорошо. Я целую его в кончик носа. Я люблю тебя. Эти слова не должны быть такими уж трудными. Я пожертвовал ради него самыми важными людьми в своей жизни. И я должен быть способен их произнести. Пакет со льдом уже растаял, стал тёплым и лежит у меня на груди. Джей берёт его, затем нежно проводит тыльной стороной кисти по моему лицу. - У тебя синяк на скуле, и это совершенно не сексуальная метка, в отличие от следов, которые ты оставляешь на моей заднице. - Ты не считаешь меня секси после драки? - пытаюсь пошутить я. - Это не смешно. Я злюсь, что они винят во всём тебя, а не меня. Это нечестно. Я... - Тсс, - перебиваю я и прижимаюсь губами к его губам. - Мне тоже нужно в туалет, и я хочу, чтобы мой маленький саб держал мне член, пока я отливаю. Не знаю, уместно ли сейчас вживаться в наши роли, но я нахожу в этом Какое-то странное утешение. Хотя мы никогда раньше не делали то, о чём я сейчас прошу, мне хочется напомнить нам обоим о том, кто мы друг для друга. И, возможно, это способ молча спросить у него, не изменилось ли что-то между нами. Я вынужден признать: впервые в жизни в моей голове звучит тихий голос сомнения. Сомнения в том, что всегда было частью меня. Когда человек, которого ты любил и уважал почти всю свою жизнь, смотрит на тебя с отвращением, как на мусор под ногами, трудно не начать чувствовать себя таким. - Пожалуйста, Сэр. Я был бы рад сделать это для вас, - шепчет Джей. - Хороший мальчик, - отвечаю я, пробуя эти слова на вкус. Такое странное чувство – будто я сомневаюсь, стоит ли их произносить, и одновременно злюсь на себя за эти сомнения. Я знаю, что в этом нет ничего плохого, но в голове у меня сегодня полный бардак. Джей встаёт первым, потому что лежит ближе к краю дивана. Мы идём в ванную на первом этаже. Перед унитазом он опускается на колени и начинает расстёгивать мои джинсы. Я не смотрю на него, вместо этого поднимаю взгляд на своё отражение в зеркале. На фиолетовый синяк на щеке. На тусклые глаза. - Готово, Сэр, - говорит Джей. Опускаю глаза и вижу, что он уже расстегнул мои джинсы и даже стянул их вместе с нижним бельём до бёдер, а я и не заметил. Я делаю шаг вперёд, подходя ещё ближе к унитазу. Джей, всё ещё стоя на коленях, аккуратно берёт мой мягкий член в руку, направляет его вниз и ждёт. Проходит пара секунд, и струя, наконец, вырывается наружу. Джей восхитительно стонет внизу, и горячая волна возбуждения от его звуков захлёстывает меня целиком. С ним я не могу себя сдерживать. Струя выравнивается, и Джей чуть меняет угол. Его вид завораживает – он смотрит на меня с таким восторженным вниманием, будто всё, что я делаю, захватывает его. Будто я для него - драгоценность, которой я себя никогда не считал. Когда я заканчиваю, на кончике остается капля, и вместо того, чтобы просто стряхнуть ее, он вдруг спрашивает: - Можно, Сэр? Я не должен отвечать «да». Господи, что бы подумал Джон, если бы узнал о таком? Я зажмуриваюсь, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. - Сэр? - переспрашивает Джей с беспокойством в голосе. - Всё хорошо. Да, можно. Я открываю глаза и смотрю, как Джей наклоняется, проводит языком по головке моего члена, слизывая каплю. На секунду он берёт головку в рот, а потом отпускает. - Всё чисто. Он сияет, глядя на меня снизу вверх, и в его глазах столько света, что Джей разгоняет им моё мрачное настроение. Он так горд собой. Он действительно нуждается в этом так же, как и я. Что может быть прекраснее, чем два человека, которые дополняют друг друга? Что может быть трогательнее, чем полное доверие, с которым мы отдаём себя другу и любим те части нас, на которые другие смотрят с осуждением. И как бы тяжело мне ни было, сколько бы ни было во мне сомнений… я не могу позволить себе потерять это чувство. Не могу позволить нам его потерять, потому что в глубине души я знаю - оно прекрасно. Мы с ним - прекрасны. - Спасибо тебе, милый мальчик. Ты был прекрасен, когда держал мой член. Он улыбается, заставляя мое сердце бешено колотиться в груди. - Спасибо, Сэр. Мне тоже нужно в туалет. Я киваю, и он поднимается. Как только я натягиваю свои штаны, я отталкиваю его руки от одежды, сам расстегиваю ему джинсы и точно так же, как он ранее, спускаю их ниже бёдер. - Повернись к унитазу. Он поворачивается, и я встаю позади него, беру его член в руку так же, как он держал мой. Джей вздыхает и всем телом прислоняется ко мне, полностью расслабляясь и перенося свой вес на меня. - Видишь, я тоже могу сделать это для тебя. Когда я стою позади тебя, моя власть сильнее, я контролирую весь процесс, да? - Да, Сэр. Мне нравится быть на коленях внизу – я словно служу вам. Но когда вы стоите позади меня, я всё равно чувствую, как отдаю себя под ваш контроль. Словно кладу себя в ваши руки. Понимаете? Я улыбаюсь, утыкаюсь носом в его волосы, зная, что именно здесь – с ним – моё место. Это не отменяет боли, не залечивает ту пустоту внутри от потери Джона, но этот мальчик в моих руках - мой, и я не позволю себе его потерять. - Прекрасно понимаю, - шепчу я. Я держу его член, пока он отливает, потом аккуратно стряхиваю его. Мы оба одеваемся, моем руки, и Джей спрашивает: - Можно я приготовлю вам ужин? Он просит о таком впервые. Просьба кажется такой простой, но я вижу, как сильно он хочет попробовать, как неуверенно переминается с ноги на ногу и нервно сжимает пальцы, как ждёт моего ответа и боится отказа. - Мне бы очень этого хотелось, - соглашаюсь я, и в ответ получаю одну из тех его улыбок, от которых у меня замирает сердце. - Ты не против, если я поработаю, пока ты готовишь? Могу пойти в кабинет или принести ноутбук на кухню. - Идите в кабинет, Сэр. Это идеально. Мы расходимся. Я открываю счета, с которыми нужно поработать, но всё, что я делаю - это невидяще смотрю в экран, а мои мысли кружатся в голове в безумном вихре. «Ты не будешь издеваться над моим сыном.» «Убирайся нахер из моего дома!» Я заставляю себя вернуться к цифрам на экране, но они начинают расплываться перед глазами... И только тогда я понимаю, что плачу. Когда я в последний раз плакал? Даже не могу вспомнить… Наверное, после смерти мамы. Я вытираю слёзы, но они продолжают капать, одна за другой, пропитывая рубашку, оставляя мокрые пятна на столе. В груди болезненно ноет - такое чувство, будто кто-то воткнул нож прямо в сердце... и медленно его проворачивает. Воспоминания проносятся в голове, как фильм. Вот мы вместе с Джоном на выпускном в старшей школе. Вот вместе играем в бейсбол в младшей лиге, и его родители возят меня на тренировки, когда мама забывает. Вот его отец учит меня правильно бросать мяч. Вот я шафер на свадьбе Джона и Кэлли. Вот родился ДжейТи. Вот я рядом с Джоном, когда умер его отец. Вот я звоню Джону рассказать о смерти мамы, и он утешает меня и говорит, что приедет. Вот мы смеёмся в его комнате в детстве. Вот он обнимает меня и говорит, что я в любом случае его лучший друг, когда я признался ему, что бисексуален. Вот Джон плачет передо мной, рассказывая, что они с Келли решили прекратить попытки завести второго ребенка. Вот мы покупаем наш общий домик в Эшвилле, куда будем ездить каждое лето, чтобы провести выходные только вдвоём. И после наших «уединенных» выходных туда на протяжении многих лет приезжают на отдых Джей и Кэлли. Наш ежегодный личный уикенд уже скоро. И что теперь будет? «Я люблю тебя, ты мне как брат» борется и путается в голове с «Убирайся нахер из моего дома!» и «Бьёшь моего сына - тогда и сам получай». Я позволяю себе разрыдаться, одновременно радуясь, что закрыл дверь, и Джей не может меня услышать. Даю себе возможность погоревать и оплакать всё, что потерял, а потом вытираю лицо и загоняю всю эту боль глубоко внутрь себя, в те уголки памяти, о которых хочу забыть. «Я люблю его…» Теперь я слышу голос Джея, и хотя боль не исчезает полностью – эти слова помогают. Я снова заставляю себя смотреть в экран, снова пытаюсь работать, пока не раздается стук в дверь кабинета. - Заходи! - откликаюсь я. Дверь приоткрывается. - Ужин готов, - говорит Джей. - Надеюсь, вам понравится. А если нет - значит, у вас просто нет вкуса. Я усмехаюсь, но по легкому напряжению в его голосе понимаю: для него это гораздо важнее, чем он пытается показать шуткой. Джей переминается с ноги на ногу, беспокойно наблюдая за мной. Он явно волнуется. Из-за ужина или из-за чего-то другого? Учитывая всё, что произошло сегодня, вполне может быть. - Я знаю, что мне понравится, - отвечаю я. Джей накрыл стол в столовой, а не маленький столик на кухне, где мы обычно едим. Большой стол на восемь человек… который никогда не был и не будет заполнен таким количеством гостей. Две тарелки стоят рядом: одна во главе стола, а вторая - рядом сбоку. Там же стоит бутылка вина и два бокала. И вода тоже есть – он знает, что я люблю пить воду за ужином. Я глубоко вдыхаю аромат. Не все запахи удаётся сразу распознать - смесь специй сливается в один общий аппетитный шлейф. - Пахнет потрясающе. - Ничего особенного. Просто намешал кучу всего, пробуя разные идеи. Это курица. Я потушил её в вине, а в конце пару минут подрумянил в духовке. Запёк картошку с похожими специями, и приготовил брокколи по своему секретному рецепту, который я никому не раскрою. - Даже своему Сэру? – спрашиваю я, притягивая его к себе. Быть вот так с ним, чувствовать его рядом – успокаивает боль внутри меня. - Нет, даже вам не скажу, - улыбается он. Я поднимаю его голову, удерживая за подбородок, и целую. Джей послушно открывается, впуская меня, давая мне почувствовать вкус вина, которое он, должно быть, пил на кухне ранее. Позволяет мне вести поцелуй – быстро или медленно – так, как я захочу. Он словно тёплая податливая глина в моих руках, мягкий и в то же время – сильный и уверенный в себе. Он знает, чего хочет. Знает, кто он, может быть, даже лучше, чем я сам. Это еще одно напоминание: мы оба делаем то, что нам нужно, то, чего мы хотим, и в этом нет ничего плохого. - Может, стоит пропустить ужин и сразу заняться сексом? - спрашивает он, когда я отрываюсь от его губ. - Ты шутишь? Мой мальчик так старался ради этого ужина. Я настаиваю на том, чтобы насладиться им, - улыбаюсь я. Мы садимся за стол. Джей украдкой наблюдает за мной, прежде чем самому начать есть. По его взгляду видно: он ждёт моей реакции, жаждет моего одобрения, потому что для него эта еда передо мной гораздо важнее, чем я мог представить ещё сегодня утром. Может, даже важнее, чем он сам осознаёт. И, если вспомнить, с каким восторгом он выбирал блюда для меня в ресторане, как с горящими глазами рассказывал, что повара иногда позволяют ему «экспериментировать» на кухне, всё встаёт на свои места. Я разрезаю курицу, наблюдая, как из неё вытекает сок. У нее приятная хрустящая корочка, но мясо внутри очень сочное. Джей не сводит с меня глаз, пока я пробую его блюда. Вкус взрывается на языке - смесь паприки, коричневого сахара и чего-то еще, что я не могу сразу определить. - Это потрясающе, - говорю я, и его зрачки расширяются. - Вы правда так думаете или просто хотите меня подбодрить? - спрашивает он. Я ухмыляюсь. - Правда. Это чертовски вкусно. Джей буквально светится от радости. - Попробуйте картошку... и брокколи... - настаивает он, и исправляется, когда я вопросительно приподнимаю бровь, - пожалуйста. Я пробую остальное, и мне нравится всё. И весь ужин я не забываю повторять ему об этом - снова и снова. И каждый раз Джей будто парит над стулом от счастья. Когда мы заканчиваем с едой, я говорю: - А что, если сделать это нашей традицией? Хотя бы один раз в неделю. Если будет время – можно и чаще. Но я хочу, чтобы ты готовил для меня хотя бы раз в неделю, по разным рецептам. А я, в свою очередь, также постараюсь почаще заходить в ресторан. Прежде чем я успеваю что-то понять, Джей вскакивает со своего стула и забирается ко мне на колени. Я отодвигаю стул от стола, чтобы дать ему больше места. Он обнимает меня за плечи, а я держу его за талию. - Вы делаете меня таким счастливым, - шепчет он. - Вы всегда находите нужные слова, чтобы я почувствовал себя значимым и настоящим. Как будто вы понимаете, что мне нужно, раньше меня. - Я далеко не идеален, - отвечаю я. - Я тоже делаю ошибки, и я хочу, чтобы ты всегда говорил мне об этом. Я откидываю волосы с его лба, пытаясь подобрать правильные слова. - Ты тоже делаешь меня счастливым. Я хочу быть тем, кто тебе нужен, наверное, сильнее, чем я когда - либо чего-то хотел в своей жизни. Потому что твой Сэр любит тебя. Его глаза наполняются слезами. Они скатываются по щекам, смешиваясь с его заразительной улыбкой. - Я тоже тебя люблю. И что бы ни случилось, у нас всё будет хорошо. Я накрываю его губы своими, сцеловываю прочь солёные слёзы с его лица. Как ни странно, когда слова «у нас всё будет хорошо» произносит Джей, они звучат гораздо правдоподобней.