Передача власти (Power Exchange. Книга 1)

- Скажи мне, что ты не будешь устраивать перед свидетелями такую же херню, как перед нашим консультантом, - выпалил я, как только мы отошли от брифинг-зала на безопасное расстояние. Трент хохотнул: - Да ладно тебе! Ты же не веришь во всю эту муть про «передачу власти», правда? - Дело не в том, верю я ему или нет, а в том, что ты не выносишь, когда ты не главный в любой ситуации! Я сам еще не до конца понимал, верю ли я Хаверсону, но не мог отрицать, что меня зацепили его рассуждения. Признаваться в этом Тренту я, конечно, не собирался. - Гэвин, не будь таким занудой. Он же не свидетель, я просто немножко прощупал его. Я вообще не купился на его россказни. Хорошие отношения строятся на доверии – согласен, но как можно доверять человеку, который тебя связывает и лупит? Это, мать твою, ненормально. Мы вернулись за свои рабочие столы, и я хмуро уставился в монитор: в почте висело новое письмо. Кимберли Кайзер прислала список друзей Джорджа. Я распечатал файл, вздохнул и, уже тише, сказал: - Веришь ты в это или нет – не имеет значения, Трент. Важно то, что люди, с которыми нам предстоит общаться, в это верят. Первый урок по допросу: не отпугивай свидетелей. С подозреваемыми – пожалуйста, можешь играть грязно, но со свидетелями или очевидцами – не смей, их надо расположить к себе. Так что проявляй уважение, или я буду вести допросы один. Трент вскинул руки, притворно капитулируя: - Ладно, ладно. Сдаюсь, - потом, осознав, что только что сделал, хихикнул. - Видал? Я тоже умею подчиняться и быть послушным. Я закатил глаза: - Придурок. Но в моем голосе уже не было раздражения. Трент был невыносим - и как коллега, и как человек, но при этом был отличным копом, и я был уверен, что он выполнит свою работу. Его раздутое эго занимало всё воздушное пространство в комнате, но оно же заставляло его не халтурить. Он терпеть не мог, когда люди считали его некомпетентным. Если придётся прикинуться заинтересованным – ну или хотя бы нейтральным – он сможет. Он выполнит мою просьбу, хоть и без особой радости. - У меня есть список друзей Джорджа. Пошли. - Сейчас? - Трент вскинул бровь, взглянув на часы. - Полдесятого вечера, Гэв. Я вообще-то уже собрался домой. - Именно сейчас. Возможно, многие из них как раз будут в клубе, и мы сразу всех опросим. - Аминь, - буркнул он недовольно, снимая пиджак со спинки кресла. Мы сделали круг по району неподалеку от центра Сент-Луиса, где находился клуб «Присвоенные», и припарковались в двух кварталах от него. В теплом ночном воздухе витала нетерпеливая энергия пятничного вечера: из приоткрытых окон машин гремела музыка, влюбленные парочки, взявшись за руки, гуляли по улицам, направляясь в бары и клубы. Аромат цветов из городского парка плыл над тротуарами. Беззаботную атмосферу вечера нарушали только завывания сирен карет скорой помощи – машины мчались то к медицинскому кварталу неподалеку, то оттуда. Меня удивило место, где находился клуб, хотя, если подумать, он расположен недалеко от Кольца и Центрально-Западной части города**, где альтернативный образ жизни и свободные взгляды на жизнь были нормой. К тому же добираться к клубу было удобно из любой точки города. ** Кольцо (The Loop) - арт-район с барами, клубами, кафе и живой уличной культурой, один из центров ночной жизни Сент-Луиса. Название Loop пошло от трамвайного кольца начала XX века. Центрально-Западная часть (Central West End) - богемный район Сент-Луиса, где живут художники, музыканты и арт-богема. – прим. переводчика. Здание «Присвоенных» ничем не выделялось среди остальных, в кирпичном фасаде не было ничего примечательного. Главный вход находился ниже уровня тротуара, к нему вела лестница, а широкий нависающий карниз создавал ощущение приватности для тех, кто входил или выходил через солидную чёрную матовую дверь. Единственное, что выдавало в этом здании не просто гостиницу или учебный корпус близлежащего университета – это отблески стробоскопа, пробивавшиеся сквозь небольшое окошко в двери. Мы вошли и оказались в длинном коридоре с тусклой красной подсветкой. В самом конце на барном стуле сидел вышибала в черных джинсах и футболке, туго обтягивающей мускулистую грудь. На футболке крупным строгим шрифтом, не подходящим для ночного клуба, было написано Mercy – «Милосердие». - Хитро, - пробормотал я, подходя ближе. Вышибала молча уставился на меня. Я поспешил исправиться: - Футболка. Ну… надпись. Очень остроумная. Что ж... я всегда становлюсь косноязычным, когда нервничаю, а окружающая атмосфера точно выводила меня из равновесия. Я вдохнул, стёр с лица неуверенность, а Трент предъявил значок: - Полиция округа Сент-Луис. Отдел убийств. Детективы ДеГрасси и Сойер, - произнёс Трент с таким видом, словно ожидал, что перед ним тут же распахнут двери. Но вышибала встал и преградил нам путь. - У вас есть ордер, офицер? - спросил он, скрестив руки на груди. Его бицепсы вздулись так, что, казалось, футболка вот-вот взмолится о пощаде Я внутренне сжался. Трент терпеть не мог, когда его называли «офицером», особенно после предъявления значка. - А тебе есть что скрывать? - огрызнулся мой напарник. Я схватил его за рукав и оттащил на пару шагов назад. Он сразу напрягся, устремив в сторону горы мышц на входе убийственный взгляд, но я предупреждающе поднял палец, давая понять - «помолчи». Трент сжал зубы, но кивнул. Вернувшись к вышибале, я спокойно предъявил значок, а затем достал из внутреннего кармана куртки фотографию и протянул ему: - Вы знаете этого человека? - Джордж? - удивлённо спросил он. - Да. Он был здесь прошлой ночью? - Вчера была не моя смена, так что не знаю. Он что, влип во что-то? Сегодня его здесь нет. Ну мне-то об этом известно... как же я всегда ненавидел этот момент. - Мистер Кайзер был найден мёртвым у себя дома сегодня утром. Нам нужно поговорить с теми, кто его знал, и кто мог видеть его прошлым вечером. Лицо вышибалы побледнело. - Серьёзно? – выдохнул он. Я кивнул. - Следуйте за мной, - вышибала распахнул тяжёлую дверь, и нас накрыло волной грохочущего техно. Трент покачал головой. - Что? - спросил я, защищаясь от его реакции. - Ничего, весь эффект неожиданности насмарку. - Ага, типа твой метод шикарно сработал, - пробурчал я. – На этих людей нельзя давить. Мы ведь договорились, что разговаривать буду я? Трент промолчал, угрюмо следуя за вышибалой, который привёл нас к бару. Здоровяк наклонился к бармену - высокому, худощавому парню в чёрных кожаных штанах и майке с такими огромными проймами, что сквозь них отчётливо были видны рёбра и оба пирсинга на сосках - что-то сказал ему на ухо и вернулся на свой пост, а я занял освободившееся место у барной стойки. Я смотрел по сторонам, и ритм грохочущей музыки начал отдаваться у меня в висках, сливаясь с сердцебиением. Клуб представлял собой огромный зал с высоченным, футов под тридцать, потолком, который пересекали массивные несущие балки. По периметру зала располагались кабинки с кожаными диванами, украшенными заклепками и люверсами. В кабинках сидели пары и компании: кто-то просто увлечённо беседовал, а кто-то так жарко и откровенно целовался, что хотелось отвести глаза. Перед кабинками по кругу располагался ряд высоких коктейльных столиков. Возле них толпились люди с бокалами: кто-то наблюдал за сценой, кто-то поглядывал на круглый танцпол, расположенный в центре зала. Танцпол был ограждён металлическими перилами, похожими на те, которыми разделяют зрительские секторы на стадионах. К перилам наручниками были пристёгнуты полуголые люди: кто-то изгибался в такт музыке, кто-то пытался дотянуться до танцующих и увернуться от их прикосновений и щипков, кто-то был занят играми с своими «Хозяевами», подставляясь под шлепки и покорно склоняя головы. В клубном свете тела прикованных блестели от пота. На одном краю танцпола возвышалась сцена, а на противоположном - будка диджея. Оттуда били лучи разноцветных прожекторов и яркие вспышки из стробоскопа, периодически валили клубы дыма из специальной машины. На сцене шло представление: мужчина, облачённый лишь в кожаную набедренную повязку, был привязан к Андреевскому кресту - почти точной копии того, на котором распяли Джорджа Кайзера. У мужчины были завязаны глаза, его тело блестело под разноцветными прожекторами. Другой мужчина в обтягивающих кожаных штанах и с голым торсом хлестал привязанного короткой многохвостой плёткой. Но она не была похожа на «кошку-девятихвостку», найденную нами в игровой комнате Джорджа. Толпа зрителей у подножия сцены ликовала, издавая одобрительный гул при каждом ударе. Задник сцены был зеркальным, и в нём отражалось каждое движение, каждый замах Доминанта, что позволяло следить за происходящим на сцене с любого ракурса. За будкой диджея находилась кованая лестница, ведущая на балкон, окружающий три четверти зала. На балконе тоже танцевали люди, и виднелся коридор с такой же красной подсветкой, как на входе. Он уходил куда-то вглубь. Всё в заведении представляло из себя захватывающее, потное, пахнущее мускусом, извивающееся месиво тел, находящихся в самых разных стадиях возбуждения и демонстрации себя. Я изо всех сил старался игнорировать шевеление в паху каждый раз, когда перед моими глазами появлялась новая, шокирующая откровенностью картина, грозящая снести мой самоконтроль. Окружающая меня атмосфера была возбуждающей, захватывающей и одновременно пугающей, и я понимал, что должен держать себя в руках и не показывать свой интерес. Стоит мне оступиться - задержать на чём-то долгий взгляд или слишком внимательно посмотреть на обнаженного мужчину - и Трент, со своей хищной проницательностью, всё поймёт. - Что случилось с Джорджем? - прокричал сквозь музыку бармен, возвращая меня в реальность. Мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. - Вы были здесь прошлой ночью? - спросил я. - Конечно. Я здесь каждый день. Джаред Нанн. Я - владелец клуба. К моему удивлению, он вежливо протянул руку. Хм, похоже, не все здесь сторонятся чужаков. Я также заметил, как его взгляд скользнул по мне с головы до ног и задержался на поясе, где из-под распахнувшегося пиджака выглядывала кобура. Ага. Вот что его заинтересовало. - Детектив ДеГрасси, а это мой напарник, детектив Сойер, - представился я. Джаред кивнул Тренту, но тот не мигая уставился на него. Боже, даже здесь он продолжал играть свою излюбленную роль неприступного крутого парня. - Джордж Кайзер был в клубе вчера? - Он тут каждую пятницу, - прокричал Джаред мне в ухо. В этот момент диджей сменил трек и убавил громкость, погружая зал в более спокойную и тягучую атмосферу, не мешающую разговору. Я напомнил себе, что пора сосредоточиться. - Вы видели, с кем он ушёл? Или, быть может, вы заметили рядом с ним кого-то нового? Джаред покачал головой. - Не заметил. Джордж вообще не из тех, кто уводит с собой новенького в первую же ночь знакомства. А если бы и решил так сделать – обязательно бы сообщил Мэтту Кинни, который был его подстраховкой. Мэтт Кинни. Миссис Кайзер назвала его лучшим другом Джорджа, и Кинни тоже был Доминантом. - А чем Джордж обычно здесь занимался? Джаред пожал плечами. - Зависело от того, был ли у него саб. В последнее время у него никого не было. Так что в основном он общался с друзьями, наблюдал кто чем - или с кем - занимается. Просто оставался на виду в сообществе. Ведь никогда не знаешь, где и когда найдешь себе следующего саба, который ждёт идеального Дома. - То есть Джордж… искал? - Ага. Последние пару месяцев он был один, и, по-моему, это начинало его доставать. У него была пара друзей с привилегиями, ничего серьёзного. Я вообще не припомню, чтобы он так долго был один. Это странно, учитывая, что сабов, как правило, раз в двадцать больше, чем Домов, - хмыкнул Джаред и отошел к холодильнику, чтобы достать пиво для клиента. Я последовал за ним, осматривая посетителей у барной стойки. Одна женщина поймала мой взгляд, медленно облизала ярко-красные губы, подмигнула и хищно оскалилась. Я тут же отвернулся обратно к Джареду. - Возможно, он настолько устал от одиночества, что решился уйти с кем-то новым? Джаред снова пожал плечами. - Джордж всегда был крайне осторожен. Новички, как правило, начинают с проверки рекомендаций, так что он точно знал бы, что к нему кто-то проявляет интерес. Наверху у нас есть приватные и полу-приватные комнаты как раз для того, чтобы люди могли получше узнать друг друга. Это защита не только для сабов, но и для Домов. Никому не хочется иметь дело с кем-то, кто поклялся, что действует по согласию, а наутро запаниковал, передумал и пошел в полицию с обвинениями в насилии. Кстати, Джордж был наверху прошлой ночью, но больше об этом должна знать Лэйси. - Лэйси? – уточнил я, записывая имя. - Она сегодня здесь? - Да, она Мастер Подземелья. Следит за порядком наверху. Держит всех в узде. Честно говоря, я и не знал, что женщина может быть Мастером Подземелья, но благоразумно не стал озвучивать своё невежество. В глазах Трента сверкнул интерес, и, прежде чем он успел ляпнуть что-нибудь, я протянул Джареду распечатку - список, который прислала мне миссис Кайзер. - Кто-нибудь из них здесь сегодня? Мне нужно поговорить с ними – вдруг кто-то заметил что-нибудь или общался с Джорджем вчера. Джаред помедлил. Взял список, пробежался взглядом по именам, но ответил не сразу. - Все, кто здесь указан - хорошие люди, - наконец сказал он. - Не думаю, что кто-то из них имел отношение к тому, что случилось с Джорджем. Поймите, детектив, у нас всё оговаривается заранее. Дом и саб обсуждают правила ещё до начала сессии. Границы устанавливаются сразу, и если кто-то заходит слишком далеко - Мастер Подземелий, будь то Лэйси или кто-то другой, тут же вмешивается. Мы заботимся друг о друге. И не можем позволить себе поступать иначе. Я промолчал. Просто позволил сочувствию отразиться на лице - и ждал. Через пару секунд Джаред сдался и вздохнул. - Да, трое из списка точно где-то здесь, - он указал на имена. - А Мэтт сейчас на сцене. Демонстрирует технику порки флоггером. Ага. Значит та короткая плетка в руках у мужчины на сцене называется флоггер. Слово я слышал, но никогда не видел, как он выглядит, а искать в Гугле не решался. Я снова посмотрел на сцену, где привязанный к кресту мужчина принимал удары. Прежде чем успел себя остановить, я непроизвольно пробормотал: - Выглядит очень болезненно. Улыбка скользнула по губам Джареда. - И да, и нет. Это один из самых мягких инструментов. В умелых руках - это чистое удовольствие. Можете сами спросить у него об ощущениях, детектив. - Джаред хитро подмигнул мне и вернулся к своим обязанностям за стойкой. Трент хлопнул меня по плечу: - Смотри, этот Кинни даёт мастер-классы. Хочешь записаться участником? - Нет, спасибо, - ответил я достаточно тихо, чтобы никто, кроме Трента, не услышал. Когда мы закончим с этими допросами, я его прибью. Серьёзно. Мы пробрались сквозь танцующую толпу, встали у самой сцены и ждали подходящего момента, чтобы вмешаться, но лезть под летящие хвосты флоггера никому из нас не хотелось. Музыка, еще недавно агрессивная и бешеная, теперь была спокойной и почти томной - диджей, кажется, подстраивал ритм под происходящее на сцене. Мужчина, привязанный к кресту, дышал ровно, несмотря на алые следы на груди и бёдрах. С завязанными глазами, он будто предчувствовал каждую вспышку боли и сам выгибался навстречу флоггеру, подставляясь под удары. Каждый хлопок по коже вызывал у него стон - невозможно было сказать, от боли или от наслаждения. Он был возбуждён до предела, набедренная повязка не могла скрыть эрекцию. Через каждые несколько ударов Мэтт Кинни склонялся к нему и шептал что-то на ухо, а тот отвечал хрипло: «Пожалуйста, Сэр» или страдальчески всхлипывал. Кинни двигался по сцене плавно, как пантера. Я невольно залюбовался его лицом – спокойным, сосредоточенным. Казалось, он не замечает толпы, и в этом мире для него не существует ничего, кроме саба, музыки и флоггера. Его тело блестело от пота, капли скатывались по чётко очерченным мышцам. Движения бёдер и дыхание были чётко согласованы со взмахами руки, а влажные короткие волосы небрежно торчали во все стороны. Я не мог отвести взгляд. Еще несколько томительных минут - Кинни, наконец, отложил флоггер, прижался к мужчине на кресте всем телом и нежно провел ладонями по чувствительным бокам. Саб вздрогнул и заёрзал, бессовестно вжимаясь в бёдра Кинни, выталкивая из себя хриплые «Пожалуйста» и «Да, Сэр…» на каждом выдохе. Кинни что-то шептал ему на ухо, его голос был заглушен музыкой. Толпа вокруг сцены взорвалась аплодисментами и восторженным гулом. Кто-то на другом конце сцены уже держал наготове плед и бутылки воды. Кинни развязал саба, и тот безвольно повис у него на плече, вымотанный, выжатый до последней капли. Ну... не знаю - точно ли до последней, но выяснять это я точно не собирался. Как только человек с пледом вышел на сцену, мы с Трентом поняли, что пора действовать и поднялись следом. Пока мы подходили, саба уже укутали в плед, Кинни обнимал его за талию, помогая спуститься со сцены, а помощник по-прежнему держал в руках воду. - Мэтт Кинни? - окликнул я. Он обернулся, и меня удивило его лицо – спокойное, почти безмятежное. Я показал жетон, представил нас с Трентом. Он уставился на нас пустым взглядом, потом качнул головой, будто выныривая из транса, и, наконец, пришёл в себя. - Можете уделить нам немного времени? - сказал я. - Мне нужно позаботиться о Лансе, - отрезал он раздражённо. - Это не может подождать, он нуждается во мне сейчас. - Понимаю. Но это займёт всего несколько минут. - Я никуда не уйду, но повторяю – я нужен ему прямо сейчас. А вот вы можете и подождать. - Тогда не возражаете, если мы пойдём с вами? – вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. Что он подразумевает под «позаботиться о Лансе»? Трент толкнул меня локтем. Кинни вскинул бровь и пожал плечами. - Как хотите. Только не вмешивайтесь и молчите, пока я не скажу. Какой властный маленький ублюдок, - подумал я, но кивнул, и мы пошли следом. За сценой оказалась дверь, ведущая в уютную комнату с диваном, креслами и мини-холодильником в углу. Свет был мягким, тёплым, успокаивающим, музыка доносилась едва слышно, убаюкивая. Кинни подвёл мужчину – должно быть, это и был Ланс - к дивану, присел и усадил его себе на колени, обнимая, прижимая к груди и нашептывая что-то на ухо. В интонациях этого невнятного бормотания мне слышалась нежность и похвала. Кажется, я уловил: «Отдыхай, детка», но, возможно, мне просто показалось. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Прошло больше пятнадцати минут. Двое мужчин продолжали сидеть на диване, прижавшись друг к другу. Я пытался не глазеть на них слишком пристально, рассматривал комнату, стены, мебель, но всё равно время от времени украдкой поглядывал на эту странную пару. Кинни не гладил саба, не касался его раздражённой кожи. Он просто держал его в руках, покачивая как младенца, шептал что-то на ухо, а Ланс иногда кивал в ответ. На лице саба застыло выражение крайнего блаженства, его дыхание становилось то глубоким и ровным, то сбивалось на частые прерывистые вдохи, а потом снова выравнивалось. Он свернулся клубком на коленях Кинни, укутанный в плед так, что была видна лишь его голова. В какой-то момент он вжался лицом в изгиб шеи Кинни и вздохнул, и в его выдохе чувствовалось облегчение, удовлетворение и спокойствие. Только через несколько минут после этого Кинни, наконец, обратил на нас внимание. - Извините. Он поплыл, и мне нужно было убедиться, что он благополучно вернётся в реальность. Что у вас такое срочное, что нельзя было дать нам время, чтобы прийти в себя? – Кинни говорил тихо, но в голосе слышалось явное раздражение. Я взглянул на Ланса – он крепко спал. - Вы - друг Джорджа Кайзера, верно? - начал Трент, даже не пытаясь смягчить тон. Вопрос прозвучал неуместно резко. Кинни прищурился. - Да. Он - мой лучший друг. - Вы видели его вчера вечером? Разговаривали? Было заметно, что Кинни начинает закипать, и я понял, что он вот-вот выставит нас за дверь. Я прокашлялся, бросил на Трента предостерегающий взгляд и подался вперёд, стараясь говорить таким же тихим спокойным тоном, как и Кинни. - Пожалуйста, мистер Кинни. Это очень важно. - Да, я видел его прошлой ночью. Он оставался здесь, когда мы с Лансом ушли домой. - В котором часу это было? - Примерно в полночь. Джордж как обычно ходил по залу, общался со всеми. А в чём, собственно, дело? - Мне жаль это говорить, - я сделал паузу. – Но Джордж был убит сегодня утром. Насколько нам известно, клуб - последнее место, где его видели живым. Кинни побледнел и машинально крепче сжал в объятиях спящего на коленях Ланса. - Убит… как? – хрипло спросил он. - У себя дома. В игровой комнате, - ответил я, внимательно глядя на его лицо. Шок. Ужас. Боль. На лице Кинни отразились все эти эмоции одновременно. Он побледнел ещё сильнее, и выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Реакция была искренней. - Вы знаете, кто это сделал? - Пока нет, - мягко ответил я. - Надеемся, с вашей помощью мы сможем это выяснить. Вы видели, с кем он говорил в клубе? Может, с кем-то незнакомым? С кем-то, с кем он мог потом уйти? Он замотал головой, всё ещё ошеломленный. - Эм… Он общался с завсегдатаями, как обычно. Со мной, Лансом… с Джаредом, владельцем клуба. Всё было как всегда. Если он с кем-то и познакомился, то уже после того, как я ушёл. Но он никогда бы не ушёл с новым человеком, не сказав мне. Я же его подстраховка. - Расскажите-ка об этом подробнее, - подал голос Трент, сменив тон. Голос его стал ровным и мирным – похоже, он решил, что Кинни к убийству не причастен. – Что это значит «быть подстраховкой»? - Наш образ жизни может быть опасен. У нас с Джорджем был договор: никто из нас не уходит с новым партнером, не познакомив его со вторым. Если он впервые встречался с кем-то в публичном месте - ресторане, кафе - чтобы просто поболтать, он присылал мне сообщение. Даже на такие встречи он соглашался крайне редко. Ни вчера, ни сегодня утром от него не было никаких сообщений. Трое человек уже упомянули, насколько осторожным был Джордж в выборе новых сабмиссивов. Так как же он оказался дома с убийцей, без следов взлома? Что-то в этой истории не сходилось. - Есть ли, на ваш взгляд, хоть одна причина, по которой он мог пригласить кого-то домой? Возможно, не для… эм… игры. Может, какой-то старый знакомый, коллега или бывший однокурсник? Кто-то, кто был в курсе…его увлечений, а Джордж об этом не знал? Кинни покачал головой: - Может быть, он столкнулся с кем-то знакомым не из сообщества… и ослабил бдительность, - уголки его губ печально опустились, и руки еще крепче сжали спящего на коленях мужчину. - Чёрт… не могу поверить, что он мёртв. Вы уже говорили с Ким? С ней всё в порядке? - Миссис Кайзер нашла его сегодня утром, - кивнул я. - Мы с ней уже поговорили. Она… сильная женщина. Кинни тоже кивнул. - Да, так и есть. Я навещу её. Узнаю, чем могу помочь ей и детям, - он резко вскинул голову. - Дети! Они ведь ничего не видели? - Нет. Они были дома, когда это произошло. Я дал ему немного времени, чтобы переварить информацию. Надеялся, вдруг у него что-то всплывет в памяти. - Я вспомнил. Джордж упоминал, что собирается подняться наверх - в одну из полу-приватных комнат. Иногда он ходил туда - посмотреть на новое оборудование или поболтать с Мастером Лэйси. Может быть, кто-то ещё там с ним разговаривал. И тут мне в голову пришла новая мысль. - Скажите… А как вообще учатся техникам доминирования? Ведь есть же какое-то обучение? На губах Кинни мелькнула лёгкая улыбка. - Есть разные способы, всё зависит от человека. Кто-то становится сабом у обученного Дома, чтобы почувствовать на себе, каково это – быть на принимающей стороне той техники, которой хочешь обучиться.  Кто-то заводит отношения в стиле «наставник-ученик» с опытным Домом, и они играют с одним и тем же сабом, который потом делится своими ощущениями. А кто-то вообще не делает ни того, ни другого – просто находит сабмиссива с таким же уровнем опыта, и они развиваются и растут вместе. Ещё есть манчи, мастер-классы, выездные демонстрации. Всё зависит от желания человека. - Манчи? - переспросил Трент. - Да, неформальные встречи. Без сессий, без нарядов. Просто дружеские посиделки. Собираемся в ресторане или баре, общаемся, знакомимся с новыми людьми, отвечаем на вопросы, присматриваемся. Это безопасно и полезно, особенно для новичков. - Возможно ли, что к Джорджу обратился неопытный Дом, который хотел бы у него учиться? – вмешался я в разговор. – И если да, то стал бы Джордж в таком случае соблюдать свои обычные меры предосторожности? Кинни задумался. - Честно? Не знаю. Это вполне возможно. Но я ни разу не видел, чтобы Джордж обучал кого-то, так что не могу сказать, как бы он отреагировал на подобную просьбу. Может, отказал бы сразу, а может и согласился бы… Он любил помогать людям. Я поднялся, вытащил визитку и положил её на столик рядом с диваном. - Спасибо, мистер Кинни. Если вспомните что-нибудь ещё - пожалуйста, звоните. Мы будем на связи. Мы с Трентом покинули закулисье и вернулись к сцене, на которой шло новое представление. Я на миг застыл, глядя на женщину, лежащую поперёк скамьи. Её руки судорожно сжимались и разжимались при каждом ударе шлёпалки**, которой ловко орудовал её Мастер. Толпа вслух считала удары, пока она извивалась и стонала. Похоже, где-то рядом с её лицом был микрофон, потому что издаваемые ей стоны, вздохи и выкрики разносились по всему клубу. Шлёпалка, лопатка, паддл, пэддл (paddle) - один из распространённых инструментов в БДСМ-практиках. Представляет собой ударную пластину с рукояткой, предназначенную для спанкинга (шлепков по ягодицам). Бывает разных форм и жёсткости, может быть гладкой или с отверстиями – прим. переводчика. Я резко отвернулся и поспешил к кованой лестнице, ведущей наверх, поёживаясь от нарастающего дискомфорта в штанах. Игнорировать ехидную ухмылку Трента было непросто. - Ты уверен, что не хочешь записаться к ним участником? – поддел он меня сзади. - Ты выглядишь очень… заинтересованным. - Отвали, - бросил я через плечо, лавируя между танцующей публикой. - Да ладно тебе, Гэвин, - продолжал подначивать он. – Твоя симпатичная мордашка тут нарасхват. На тебя заглядываются, и не только женщины. Твои сногсшибательные голубые глаза и легкая небритость прямо-таки творят чудеса. Я почувствовал, как предательский жар ползёт от шеи к лицу, и был чертовски рад, что мы, наконец, свернули в красный коридор - здесь мой румянец хотя бы не был так заметен. - Трент, - предупредил я. Я знал, что меня считают привлекательным, и не раз пользовался этим во время допросов – мои яркие голубые глаза привлекали внимание, а искренняя улыбка с ямочками располагала к откровенности. Но когда Трент отпускал шуточки на эту тему - особенно такие - внутри у меня начинал шевелиться знакомый червячок дискомфорта и страха. - Что? - расхохотался он. - Ладно, ладно, отстаю. У тебя был тяжёлый день. Наверняка мечтаешь о том, чтобы вернуться уже домой, принять душ, растянуться на диване, закрыть глаза… и снять напряжение. - Выбить бы из тебя всю эту дурь, - буркнул я. - Это можно устроить, мальчики. Мурлыкающий голос женщины в красном корсете и блестящих виниловых брюках холодком скользнул по моему позвоночнику и завился узлом в животе. Я резко обернулся, вздрогнув от неожиданной близости высокой дамы - около пяти футов восьми дюймов, не считая трехдюймовых каблуков (173 см + 7,5 каблуки – рост женщины около 181 см – прим. переводчика). Гладкое каре платиновых волос, тёмные тени и насыщенно-красные губы придавали ей вид безупречной фарфоровой куколки. Но вовсе не макияж или наряд делали её пугающе притягательной, а уверенность, сквозившая в безупречной осанке, проницательном взгляде и выражении лица, словно она точно знала все твои мысли. Она тепло улыбнулась: - Желаете приватную или полу-приватную комнату, чтобы выбить из него дерзкое поведение? – спросила она так буднично, словно речь шла о выборе гарнира на обед. «Вам курочку жареную или на гриле? Кофе будете? А вы видели мои новые туфли?». Никогда бы не подумал, что вопрос о том, хочу ли я избить своего партнёра наедине или перед публикой, может звучать настолько обыденно. Я приложил все усилия, чтобы не начать заикаться, торопливо оправдываясь, что мы вовсе не для этого поднялись сюда, и сделал серьезное лицо. - Детектив ДеГрасси, отдел убийств округа Сент-Луис, - представился я, показывая значок. Реакция была мгновенной – она выпрямилась ещё сильнее, хотя и так стояла с идеальной осанкой. - А это мой напарник, детектив Сойер. Вы не подскажете, где мы можем найти Мастера Лэйси? - Прошу прощения, детектив. Я и есть Мастер Лэйси. Чем могу помочь? Её интонация осталась приветливой, но весь флирт и кокетство мгновенно исчезли. - Вчера ночью Джордж Кайзер провёл наверху некоторое время, - начал я. Мастер Лэйси кивнула, будто не замечая доносившихся из-за дверей звуков. Зато меня оглушительный возглас: «Пожалуйста, Сэр! Пожалуйста, можно мне кончить?» полностью сбил с мысли. - Лэйси, - вмешался Трент, - может мы поговорим в одной из этих… приватных комнат? Она задумалась, потом отрицательно покачала головой. - Извините, парни, но не получится. Я должна быть на месте, на случай если что-то пойдёт не так. Уверяю вас, всё, о чем мы будем говорить, останется в этом коридоре, если вы об этом беспокоитесь. Приватная комната - это было предложение исключительно для вас двоих. Я прокашлялся: - Нам нужно буквально несколько минут. - Моё время - в вашем распоряжении, джентльмены. Но я обязана оставаться здесь. Таковы правила. Мы зашли в тупик, а стоны и крики вокруг только мешали сосредоточиться. Нужно было действовать быстро. - Хорошо, понимаю. Может, хотя бы пройдем в конец коридора? Там все двери закрыты, и, скажем так… меньше шансов, что нас прервут. - Конечно, детектив. Мы последовали за Мастером Лэйси к дальнему концу коридора, и я изо всех сил старался смотреть прямо. Трент же, напротив, вертел головой во все стороны. Возле третьей двери – если это вообще можно было так назвать, скорее это был открытый арочный проём, ведущий в так называемую полуприватную комнату, - он толкнул меня локтем и указал на молодого мужчину, привязанного спиной к скамье. Его руки свешивались на пол и были скованы с лодыжками, на лице была маска, напоминавшая «Призрака Оперы», а торчащий член был багровым из-за кожаного шнура, затянутого у его основания. В ярко-белом свете, заливающем комнату, на теле сабмиссива чётко выделялись красные полосы, видимо, от недавней порки. Его Дом стоял на коленях у скамьи, и руками, блестящими от смазки, мучительно медленно гладил напряжённый член привязанного мужчины, развлекая трёх зрителей, один из которых держал в руках старую видеокамеру. - Какой ты у меня красивый мальчик, - ласково говорил Дом, не прекращая движений руками. - Мой. Я могу играть с тобой, делать с тобой всё, что захочу. Смотреть, как ты извиваешься и умоляешь кончить. Сколько времени прошло? Человек с камерой ответил: - Эджинг длится уже около двух часов, сэр. - Плёнка почти закончилась, мальчик. Тебе повезло. Жаль, что мы не у себя дома, не в нашей комнате. Я мог бы играть с тобой часами. Движения Дома ускорились, и его мальчик выгнулся всем телом, умоляя о разрядке. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Прежде чем я успел себя остановить, я спросил: - Эджинг? ** Мастер Лэйси обернулась, заметив, что мы с Трентом замерли, наблюдая за происходящим. - Это разновидность изысканной сексуальной пытки, - пояснила она. – Сабмиссива связывают и зачастую завязывают глаза, чтобы усилить сенсорную депривацию** и усилить тактильные ощущения. Затем его доводят до самого края наслаждения, но не позволяют кончить, пока Дом не решит, что игра завершена. Эджинг может длиться часами. Я слышала о сессиях некоторых наших завсегдатаев, которые продолжались сутки и больше. ** Учим новые термины 😊 Эджинг (от англ. edge - край, грань) - практика сексуальной стимуляции, при которой человека доводят до предоргазменного состояния, но не позволяют достичь кульминации. Повторение этой процедуры увеличивает силу финального оргазма и может вызвать состояние, близкое к трансу. Другие встречающиеся названия - сёрфинг, пикинг или тизинг. Сенсорная депривация (очень часто встречаемый термин) - ограничение одного или нескольких чувств (например, зрения или слуха) для усиления восприимчивости к другим раздражителям. В БДСМ это часто достигается с помощью повязки на глаза, наушников, кляпа и т. п. – прим. переводчика. - И зачем подобное кому-то нужно? - выпалил Трент. На его лице смешались изумление и отвращение. - Затем, детектив, - промурлыкала Мастер Лэйси, - что когда, наконец, даруется разрешение - это может довести до потери сознания, погрузить в сабспейс, если саб еще туда не ушёл, и подарить оргазм, охватывающий всё тело. Чтобы удерживать кого-то на грани столько времени, требуется высочайшее мастерство. А ещё это создает такую близость между Хозяином и рабом, какую редко встретишь в обычном, ванильном мире. Это полное доверие. Полное господство. И полное погружение друг в друга. Смотрите, молодой Ник уже не замечает, что на него смотрят или что его снимают на камеру, хотя ранее он, естественно, дал на это согласие. Он сейчас в своём собственном мире, и единственный, кто может достучаться до него в этом состоянии - это Мастер Зак, в чьих руках находится вся безопасность и всё блаженство Ника. Это... воистину завораживающее зрелище. Слова Мастера Лэйси оплетали и околдовывали меня, пока мы наблюдали за происходящим. Готовность Ника выставить своё тело напоказ и позволить его использовать, чтобы сделать счастливым Зака, который играл на нём, как маэстро на рояле, заставила меня замереть в благоговейном изумлении. Я поймал себя на мысли: каково это - по-настоящему отпустить всё и позволить кому-то другому взять контроль? Убрать из головы бесконечный список: сколько оргазмов у кого было, чья теперь очередь, правильно ли ты всё сделал. Полностью довериться тому, кто использует твоё тело для своего удовольствия, и при этом самому ничего не делать – просто передать власть и позволить брать от тебя то, что нужно, без игр в чтение мыслей и догадки – как угодить… Я не был уверен, смог бы я настолько отпустить себя… но сама мысль очень будоражила моё воображение. Тем временем Зак заговорил, продолжая двигать руками в том же медленном, мучительном темпе: - Ник, мой мальчик, твоё тело прекрасно. И ты так прекрасно отдаёшь его, чтобы доставить мне удовольствие. Ты заслужил награду. Он продолжал невесомо обхватывать член, еле-еле двигая рукой. - Пора, зверушка. Кончи сейчас. По команде Ник тяжело задышал, выгнулся и кончил прямо в скользкий от смазки кулак Зака. Его член дергался и пульсировал между пальцами, извергая густые струи. Казалось, это длилось вечность. Рука Зака была полностью покрыта спермой. Я никогда не видел, чтобы за один оргазм выплескивалось столько семени – даже в самой откровенной порнухе, которую когда-то прятал в коробке в глубине шкафа. - Закрой рот, Гэвин, - прошептал Трент мне на ухо. Я захлопнул челюсть и вспыхнул, осознав, насколько был загипнотизирован этим зрелищем. Надеюсь, Трент не заметил мою эрекцию... А если заметил - господи, хоть бы у него хватило такта ничего не ляпнуть. - Вы заинтригованы, - заметила Мастер Лэйси. - Хотите остаться и посмотреть ещё? Или всё же предпочли бы задать мне несколько вопросов, детектив? Я вызвал в памяти образ Джорджа Кайзера, привязанного к кресту, с чёрными следами на лице, с мёртвыми глазами, глядящими в пустоту. У меня была цель для визита. И она точно заключалась не в том, чтобы возбуждаться от чужих сексуальных предпочтений. - Джордж Кайзер был здесь прошлой ночью, - вернулся я к делу. - Вы видели, с кем он разговаривал? Может, наблюдал за кем-то? - Он посмотрел пару сессий в полуприватных комнатах, но, насколько я видела, ни с кем новым он не разговаривал. Вчера у нас был новичок - сабмиссив, проходивший первое посвящение, и я провела много времени, присматривая за его комфортом и за соблюдением того, чтобы всё прошло безопасно, разумно и по обоюдному согласию.** ** «Безопасно, разумно и по обоюдному согласию» - это основополагающий принцип БДСМ отношений, известный как «правило SSC» (Safe, Sane, and Consensual) – прим. переводчика. Мне начинало надоедать, что все они твердили одно и то же. - Вы видели, как он уходил? Один или с кем-нибудь? Мастер Лэйси нахмурилась. - Нет. Несколько минут он беседовал с Дэймоном Лейном, но, думаю, это была просто болтовня, пока они вместе наблюдали за сценой. - Дэймон Лейн? – уточнил я, записывая имя. - Да, он мастер-ремесленник. Изготавливает отличные инструменты и за последние годы успел завоевать себе репутацию. Особенно хороши у него флоггеры - идеально сбалансированые и подогнанные по силе удара под желания конкретного Дома. Он часто приходит сюда, чтобы посмотреть, как его изделия используются на практике, послушать отзывы и почерпнуть идеи для новых моделей. - У вас есть информация, как с ним связаться? Мастер Лэйси поджала губы, внимательно нас оценивая. - А при чём тут Джордж? Он что-то сделал? - Мы ищем зацепки в деле об убийстве мистера Кайзера, - сказал я. – Последние часы своей жизни он провёл здесь, в «Присвоенных». Мастер Лэйси прижала ладонь ко рту, в её глазах застыл ужас. - Боже мой... Вы думаете, кто-то из наших...? – её глаза сверкнули. - Мы пытаемся выяснить, видел ли кто-нибудь, с кем он ушёл, или знал о его встрече с кем-то в другом клубе или в баре. У нас есть некоторые пробелы между моментом, когда его в последний раз видели, и когда сегодня утром его нашли у него дома. Я старался говорить как можно спокойнее, чтобы ничем не выдать, что круг подозреваемых мог бы быть совсем другим, если бы Джордж провёл вчерашний вечер не здесь, а в баре для одиноких или в кабаре. Это сообщество очень сплочённое, и как говорил доктор Хаверсон, они берегут друг друга. Оттолкнёшь и напугаешь одного - потеряешь всех. А пока они были нашими лучшими свидетелями. - Джордж ушёл примерно в два пятнадцать. Один. Я приподнял бровь и отметил время в блокноте. - Вы лично видели, как он ушёл? - Да, детектив. Клуб закрывается в два часа, и он настоял на том, чтобы проводить меня до машины. Милый жест с его стороны, учитывая, что я никогда не хожу без этого, - она указала на предмет, который я сначала принял за вычурный браслет, обвивавший ее левое предплечье. На самом деле это был кнут. - И да, я умею им пользоваться. Могу пощекотать, а могу и вырвать пистолет из рук – зависит от ситуации. Это лучше, чем баллончик с перцем, и свист от него такой, что большинство грабителей убегают к своим мамочкам. Однако Джордж был джентльменом, а я люблю время от времени напоминать себе, что рыцарство ещё не умерло. - То есть на самом деле он ушел не один, - в голосе Трента послышался вызов. - Он ушел с вами. Лицо Мастера Лэйси почти не изменилось, но вся ее осанка резко стала отстранённо-спокойной, словно она была в шаге от ярости. Я сразу понял, почему Джаред Нанн поручил этой женщине следить за порядком в комнатах клуба. - Думаю, можно и так сказать, детектив, - произнесла она холодно. - Хотя я была с ним ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы дойти до своей машины. - После того, как вы сели в машину, вы куда-нибудь заезжали? - спросил я, чувствуя, что у Трента вот-вот проснётся его инстинкт альфа-мачо и он начнёт перетягивать инициативу в разговоре на себя. - Я поехала прямо домой. - Кто-то может это подтвердить? Это был достаточно прямой вопрос, но ответ на него либо указал на неё, как на подозреваемую, либо полностью исключил из списка, и мой тон был далеко не таким провокационным, каким был бы у Трента. - Да. Моя девушка Джинджер. Я позвонила ей с мобильного, когда ехала, и говорила с ней до самого дома. Она уже была там и ждала меня. Я записал в блокнот информацию о Джинджер, ошарашенно перечитывая фамилию, но Трент, гад, похоже, не мог удержаться от вмешательства в разговор, не обратив внимания на связь между её именем и фамилией. - Джинджер – ваша… эмм… сабмиссив? - Да. Саба, - спокойно поправила Мастер Лэйси. - А откуда нам знать, что она не подтвердит ваше алиби из страха перед вами или из страха перед вашим наказанием? Сказать, что я почувствовал себя некомфортно - ничего не сказать, особенно под пронзительным взглядом Мастера Лэйси. Алиби от супругов или партнёров всегда принималось нами как надёжное, хотя время от времени бывало, что оно оказывалось ложным. Но Трента сейчас алиби совершенно не интересовало – он хотел ударить по больному, оскорбить образ жизни этих людей. Его узколобое мнение о том, что такие отношения ненормальны, ясно давало понять, почему сообщество с такой опаской относится к властям за пределами их мира. Но затем Мастер Лэйси торжествующе улыбнулась и ответила: - Потому что вы её знаете, детектив. Джинджер Грэм, окружной прокурор округа Сент-Луис. Она лучше, чем кто-либо, понимает последствия ложного алиби. И я прослежу, чтобы, когда вы с ней свяжетесь, она предоставила распечатку звонков своего мобильного – для подтверждения нашего разговора - и подробно рассказала вам о том, что происходило после того, как я вчера вернулась домой. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* В доме было темно и тихо, когда я бесшумно вошел через парадную дверь, оставив обувь в прихожей. Я постоял в темноте, давая глазам привыкнуть, и по коридору направился в нашу спальню. Из-под закрытой двери ванной, примыкающей к спальне, пробивалась узкая полоска света - единственный свет, который Виктория соглашалась оставлять включенным для меня, когда я задерживался на работе. Я на цыпочках зашел в ванную, чтобы почистить зубы и снять контактные линзы, и прислушался к ритму ее дыхания, пытаясь понять, насколько крепко она спит. Сняв с себя все, кроме боксеров, я скользнул на прохладные простыни на своей стороне кровати. Виктория по привычке перекатилась ко мне, и я потянулся, чтобы обнять ее. - Фу, от тебя несет дымом, - пробормотала она, отодвинувшись и сморщив нос. - Где ты был? - Работал. Новое дело, жертву в последний раз видели в «кожаном баре»** недалеко от центра города. Ездил беседовать с завсегдатаями. ** Leather Bar, дословно «кожаный бар» - сленговое название клуба, ориентированного на гей-сообщество и/или БДСМ-культуру, где посетители часто носят кожаную одежду. – прим. переводчика. - Я только что сменила постельное белье, а ты его провоняешь, - проворчала она, просыпаясь. - Иди прими душ, пожалуйста. Я был благодарен темноте в комнате, скрывшей то, как я раздражённо закатил глаза. Откинув одеяло, я встал и пошёл в душ, как она просила. Горячие струи воды сняли напряжение в моих плечах, о котором я даже не подозревал, но долго наслаждаться я не стал – тяжелые впечатления дня догнали меня и высосали все силы. Каждый раз, как я закрывал глаза, передо мной всплывало лицо Джорджа Кайзера. Меня охватила яростная решимость. - Я найду того, кто сделал это с тобой, - пообещал я ему, вспоминая людей из клуба, которые были потрясены, узнав об убийстве. Никто из них не казался подходящей кандидатурой, даже Мастер Лэйси. В том, чтобы быть последней, с кем разговаривал убитый, не было никакого состава преступления, и я был совершенно уверен, что ее алиби окажется железным. А вот с Мэттом Кинни я хотел бы поговорить ещё раз: он был близок с Джорджем, но выбранное нами время для допроса было неудачным. Возможно, в другой обстановке он расскажет больше. Образ Мэтта Кинни всплыл в моем сознании: вот он заносит руку в широком замахе, вот опускает плётку на своего саба, привязанного к кресту перед зрителями, вот полное блаженства лицо Ланса и их невероятная трогательная близость за кулисами после порки. Я уже сбился со счета, в который раз за ночь у меня встал. Кажется, в пятнадцатый. Другой образ: Дом, шепчет нежные слова, склоняется над своим податливым, крепко связанным сабом и два часа медленно дрочит ему. От этого воспоминания эрекция стала железной. Дело было не только в том, что двое мужчин так открыто демонстрировали свою сексуальную близость и позволяли другим быть её свидетелями, хотя и этого было более чем достаточно для возбуждения. Меня возбуждало и то, о чём рассказала Мастер Лэйси: изысканная пытка, абсолютное доверие и осознание того, что достичь новых высот в сексе можно лишь полностью отпустив себя и глубоко доверившись другому человеку. Я выключил воду, вытерся, не стал надевать нижнее белье, скользнул обратно под одеяло и прижал к себе сонную Викторию. Она тут же заметила мою наготу и мою ласковую руку на ее бедре. Тяжело вздохнув, она пробормотала что-то, чего я не расслышал. Я продолжал гладить ее, пока она грубо не отшвырнула мою руку. - Я же сказала, что слишком устала, - проворчала она. Через мгновение она перевернулась на спину и уставилась на меня одним сонным глазом. - Надеюсь, ты завёлся не из-за этого клуба, полного извращенцев? В её голосе ясно читалось: если вдруг «да», её это глубоко тревожит. - Нет, - соврал я. - Я просто скучаю по своей жене. - Это не моя вина, что у тебя недостаточно амбиций для продвижения по службе, чтобы не приходилось столько работать. Мои руки бессильно опустились, и я отпустил ее. Она перевернулась на живот, отвернув от меня лицо. - Я доволен своей должностью. Я чувствую, что приношу пользу, пусть даже и небольшую. - Ты мог бы приносить куда больше пользы, если бы был сержантом. Или даже лейтенантом. За тебя «в поле» работали бы другие, а ты имел бы больше власти. - Ага, и целыми днями сидел бы над бумажками. А ещё эти дурацкие пресс-конференции. Нет уж, уволь. Я повернулся к ней спиной, устав от этого бесконечного разговора, который всегда шёл по кругу и никогда ни к чему не приводил. Она придвинулась ближе, через тонкую ткань футболки прижалась грудью к моей спине. После всего, что я видел ночью, после тех ощущений, что бушевали во мне всего лишь пару минут назад…, я должен был опять возбудиться. Вместо этого усталость и ее полное непонимание высосали из меня последние силы. - Гэвин, ты всё твердишь, что тебе не понравится быть на вышестоящей должности, но ты же никогда там не был. Откуда ты знаешь? Потому что бумажная работа всегда высасывает из меня душу? Потому что мысль о том, что другие ловят преступников, а я стою в стороне, делает меня нервным и беспокойным? Потому что это твои амбиции, а не мои? - Примерно так же, как ты знаешь, что тебе будет некомфортно в байкерском баре. Уже поздно, давай спать. Завтра к десяти надо быть у моих родителей, – пробормотал я. Воскресный бранч. Мы не пропускали ни единой недели, если только не было веской причины. Закрыв глаза, я начал перебирать в уме возможные причины, чтобы завтра отказаться от визита. Может, заразиться желудочным гриппом? Или вызвать локальное землетрясение только под нашим домом? Это была последняя мысль перед тем, как я погрузился в сон о том, как меня шлепают перед толпой.