«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Солнце только коснулось края подоконника, когда Ху Минг открыл глаза. Он лениво потянулся, намереваясь провести этот день где-нибудь в тени рыночных навесов, подальше от муштры и палящего зноя. Но стоило ему плеснуть в лицо водой, как дверь скрипнула. Вошла госпожа Мин Чжу. Её поклон был непривычно официальным, а в руках она держала сверток, от которого за версту разило «важными поручениями». — За вами меня прислал генерал. Сейчас он находится в военном лагере, — её голос не предвещал ничего хорошего. — Все ученики военных школ должны сегодня принять участие в испытаниях. Лис замер, медленно промокая лицо полотенцем. В его взгляде промелькнуло искреннее желание прикинуться мертвым или хотя бы тяжелобольным. — Испытания? — он скептически выгнул бровь. — Госпожа, при всем уважении к генералу, я — скромный раб, а не пушечное мясо для его маневров. У меня были другие планы на это утро, куда более… мирные. Мин Чжу даже не улыбнулась. Она подошла ближе, и её тон стал ледяным: — Также участвовать могут те, кто близок к Императору, или их подчиненные. Генерал настоял. Это не просьба, а распоряжение. Если вы не явитесь, ваше пребывание здесь окажется под вопросом. И безопасность, о которой вы так печетесь, — тоже. Лис замолчал. Внутри всё закипело. Значит, прижали. Ультиматум был прямой и грубый, как удар обухом: либо ты идешь и работаешь «лицом» генеральской чести, либо выметаешься на все четыре стороны, где тебя быстро приберут к рукам те, от кого ты скрываешься. — Вот как, — процедил он, и в его глазах на мгновение вспыхнуло небесно-голубое пламя. — Значит, добровольно-принудительно. Генерал умеет убеждать. Он нехотя взял предложенный наряд. Глубокий синий шелк, расшитый серебряными лотосами, был вызывающе роскошным. «Идеальный костюм для дрессированной зверушки», — ядовито подумал Лис, но деваться было некуда. Переодеваясь, он злился, но вместе с тем в нем просыпалось то самое упрямство хищника. Если уж его заставили выйти на арену, он сделает это так, чтобы у генерала потом голова болела от последствий. Когда он повязал ленту с серебряной лисицей на лоб, его вид изменился. За маской хрупкого щеголя скрылась ледяная ярость. Он выглядел магически красивым, но в каждом движении теперь сквозило опасное изящество. Он вышел к повозке, бросив на Мин Чжу взгляд, в котором читалось: «Хорошо, я сыграю. Но по своим правилам».