«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Том 3 Текли годы, текли века. Всё вокруг менялось — реки становились шире, горы старели, а люди забывали старые имена. Магия растворилась в легендах, осталась лишь в ветре, в запахе дождя, магия осталась только в легендах, книгах, древних писаниях. Мир двигался вперёд. Старые города зарастали травой, а на их месте вырастали новые города, где вместо фонарей сияли электрические огни. По улицам теперь катались автомобили, люди спешили с газетами под мышкой, говорили о новых машинах, фабриках и телеграфе. Когда-то уважаемых мудрецов сменили инженеры и учёные, а магов — профессора в очках. Китай вступил в эпоху Республики — время революций, перемен и надежд. Старые имперские устои рушились, новые идеи рождались в дыму фабрик и шуме станций. И среди этого нового мира, где даже небо, казалось, стало ближе, где-то… Эпоха империй канула в прошлое, оставив лишь обломки стен и шелест старых свитков. Город жил уже по другим законам — там, где когда-то стояли чайные домики и павильоны с каллиграфией, теперь тянулись узкие республиканские улицы, залитые светом ламп и пылью от проезжающих автомобилей. Воздух дрожал от гудков машин и криков зазывал. По мостовой, блистая лаком, проезжали чёрные автомобили с хромированными фарами; водители в кожаных перчатках нервно нажимали на клаксоны, обгоняя рикш, что всё ещё боролись за место под солнцем нового века. На тротуарах метались люди — кто-то спешил на работу в банк, кто-то продавал газеты с кричащими заголовками, кто-то стоял у лавки с горячими пельменями, где пар поднимался в утренний туман. Женщины в шёлковых ципао вели за руку детей, а за углом, возле кирпичной стены, сидели бездомные — старики с потухшими глазами, что казались призраками старого Китая, выброшенного новыми временами. Пахло углём, маслом и дождём. Вдалеке звенел колокол трамвая, по радио звучала тихая мелодия на мандарине — старая песня о доме, которую уже почти никто не помнил. Мир больше не верил в духов, но всё же, среди этой суеты, будто тень на фоне света, прошёл человек в сером плаще. Его шаги были спокойны, как у того, кто уже видел, как меняются века. Это был он — Ху Минг. Мир вокруг него шумел, жил, старел и рождался заново, но в его взгляде всё оставалось неизменным. Он просто шёл — мимо людей, машин, витрин и запахов нового времени, словно старинный символ, затерявшийся среди пульсирующей эпохи.