«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

В один особенно солнечный день, ещё до официального открытия ворот, в «Саду Цветов» стояла редкая, звенящая тишина. Сяо Лун сидел за лакированным столом, сосредоточенно что-то записывая в купеческую книгу аккуратным, уверенным почерком. Ху Минг устроился неподалеку со своей книгой, перелистывая пожелтевшие страницы. В такие редкие спокойные минуты Сяо Лун умышленно не отпускал юношу далеко от себя: он то бросал на блондина быстрый, цепкий взгляд, будто ментально проверяя, на месте ли тот, то плавно подходил ближе и невзначай обнимал со спины, задерживая свои шаловливые руки на его плечах гораздо дольше, чем того требовали рамки обычного приличия. Ху Минг уже постепенно привык к этим собственническим выходкам. Поначалу он мягко, но непреклонно отстранялся, а потом стал просто тихо уходить в сторону, совершенно не смущаясь чужого внимания и никогда не устраивая лишних человеческих расспросов. Он по-прежнему до конца не понимал натуру этого человека. Сяо Лун менялся слишком быстро и чересчур заметно, стоило кому-то постороннему приблизиться к его безмолвному его тайного наваждения. Недавно в усадьбе произошел один весьма показательный инцидент. Одна из молодых и самоуверенных куртизанок принялась откровенно, без тени стыда заигрывать с Ху Мингом в коридоре. Она без лишних экивоков предложила блондину уединиться в ее покоях, сразу же кокетливо уточнив, что сделает это абсолютно бесплатно — исключительно ради его редкой красоты. Когда Сяо Лун случайно услышал этот дерзкий разговор, он даже не повысил голоса. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто молча подошел, мертвой хваткой резко взял несчастную девушку за руки и властно увёл за собой в личный кабинет. Вышла она оттуда спустя время, судорожно всхлипывая и утопая в горьких слезах. Ху Минг искренне хотел её поддержать в эту трудную минуту и тихо, миролюбиво сказал: — Я не злюсь на тебя. Не переживай, я навсегда забуду этот случай. Однако куртизанка лишь испуганно покачала головой, судорожно вытирая мокрое лицо широким рукавом ханьфу. — Он безжалостно продал меня другому человеку… в дальнюю провинцию, — едва слышным, дрожащим шепотом призналась она, оглядываясь на закрытую дверь хозяина. — Да, я всего лишь бесправная рабыня в этих стенах… но мне до безумия страшно, Ху Минг. Блондин молча проводил её тонкий силуэт долгим, задумчивым взглядом. Лис еще очень долго не мог понять своим первобытным разумом, почему ответная реакция Сяо Луна на невинный флирт была настолько несоразмерно резкой, беспощадной и жестокой. Его ревность граничила с манией. В этот самый день как раз наступил их очередной «красный» день — верховный хозяин усадьбы и его доверенный помощник были облачены в одинаковые, ослепительно алые праздничные шелка. И вскоре всё пошло своим привычным, отработанным чередом: парадные ворота распахнулись, в залы хлынули богатые гости, и «Сад Цветов» вновь наводнили шумные, захмелевшие компании высокопоставленных господ. Перед парадным входом усадьбы плавно остановилась первая повозка — из неё бесшумно вышли суровые люди в глухих тёмных одеждах. Затем к крыльцу подкатила вторая — богато украшенная позолотой и редкой резьбой. Из её дверей грациозно вышел молодой статный мужчина в роскошном синем одеянии, расшитом золотыми императорскими узорами в виде пятикогтевых драконов. Его лицо было породистым, бледным и смертельно холодным. Рядом с ним семенил личный евнух, а чуть позади держался еще один человек — грозный элитный воин с глубоким старым шрамом через весь глаз. Ху Минг благодаря своим обостренным сенсорам понял сразу: перед ним далеко не простой богатый гость. Скорее всего — кто-то из верховной императорской семьи, прибывший прямиком из столицы. Лис и Сяо Лун синхронно совершили безупречно глубокий, церемониальный поклон, приветствуя высокую особу. Знатный господин в синем даже не удостоил их мимолетным взглядом и величаво прошёл дальше в зал. Чуть позже Сяо Лун на пару минут снова вышел к воротам — уже целенаправленно к тому суровому воину со шрамом. По их коротким тайным жестам и быстрым, понимающим взглядам блондин безошибочно определил: эти двое явно и давно знали друг друга. Весь последующий день превратился для усадьбы в сплошную, изнурительную суету. Роскошные повозки и паланкины подъезжали к воротам одна за другой без единой передышки. Уже под самый вечер у крыльца появился ещё один примечательный гость — в тяжелых шелковых одеждах глубокого цвета ночного звёздного неба. Он замер у самого входа, упрямо не проходя дальше вглубь заведения, будто хищник, терпеливо ожидающий конкретную добычу. Стоило Ху Мингу приблизиться, как мужчина в упор посмотрел на его светлые волосы и лотосовый грим. — Пойдём со мной, я сегодня щедро угощаю, — властно произнес он, буравя юношу глазами. Ху Минг совершил вежливый поклон, держа руки в широких алых рукавах ханьфу: — Прошу прощения, почтенный господин, но я лишь помогаю хозяину усадьбы и вынужден отказаться от вашего щедрого приглашения. — Тогда ты будешь лично сопровождать меня в залах, — отрезал незнакомец. От такого прямого, жесткого приказа на глазах у других гостей Ху Минг отказаться уже не имел права по правилам заведения. — Я провожу вас, — ровно ответил блондин, укрощая свой внутренний лисий рык. — Желаете уединённую приватную комнату или место в общем шумном зале? — Уединённую, — коротко бросил гость. Он бесшумно провёл таинственного господина на второй ярус, в отдельную ложу, и уже собирался было учтиво выйти за ширму, чтобы по традиции позвать к нему молодых девушек и принять вечерний заказ на вино. — Стой, — ледяным, непреклонным тоном остановил его мужчина. Этот властный тон Ху Мингу категорически не понравился, внутри его существа опасно натянулись струны инстинктов. — Почтенный, это дом изысканных развлечений, — спокойно, сохраняя маску вежливости на лице, произнес Лис. — Моя прямая работа — строго следовать установленному здесь порядку. Прошу вас немного подождать, сейчас всё для вашего комфорта будет организовано на высшем уровне. — Вернись на место, — безжалостно приказал тот, делая шаг вперед. Ху Минг хладнокровно отметил про себя: этот гость смертельно опасен. Под его накидкой явно скрывалось боевое оружие, а все его мимолетные движения были выверены, точны и пластичны, как у матерого, привыкшего убивать воина. Обострять и без того наэлектризованную ситуацию в чужом заведении Лис не стал, плавно возвращаясь под свет красного бумажного фонаря. — Я лично отвечаю за внутренний порядок внизу, — ровно повторил Ху Минг, удерживая дистанцию. — А разве во всей этой огромной усадьбе некому больше делать твою примитивную работу? — с ленивым высокомерием поинтересовался гость. — К сожалению, в этот вечер — нет. В приватную комнату слуги начали поочередно приносить изысканную еду и кувшины с дорогим вином. Примечательно, что незнакомец отдал служанкам отдельный, жесткий приказ — чтобы «белокурый» помощник хозяина обязательно присутствовал в ложе на протяжении всей трапезы. Ху Минг безмолвно стоял в стороне, у самой бамбуковой ширмы, внимательно наблюдая за тем, как опасный незнакомец ест, неторопливо пробует напитки и лениво комментирует качество товара: — Это портовое вино слишком приторное, сладкое… — Это — совершенно пустое, разбавленное водой. — А вот это… пожалуй, вполне достойно моего внимания. Ху Минг хранил леденящее молчание. Время от времени он на пару минут выходил на галерею второго яруса, чтобы проверить обстановку в главном павильоне. Внизу, под крики пьяных купцов и завывания флейт, уже вовсю царил настоящий хмельной хаос. И именно в один из таких рабочих выходов чья-то наглая, тяжелая рука бесцеремонно легла блондину прямо на талию, грубо сжимая дорогую алую ткань ханьфу. Ху Минг резко, хищно обернулся. Перед ним стоял массивный мужчина — грубое, багровое от выпивки лицо, наглый взгляд, а дыхание насквозь пропитано резким запахом дешевого алкоголя. Гость, окончательно потеряв рассудок от вседозволенности, принялся лапать юношу без малейшего стеснения. Лис сдержанно, но жестко оттолкнул его от себя на приличное расстояние. — Покиньте помещение усадьбы. Немедленно, — ледяным, вибрирующим тоном отчеканил Ху Минг. — Ах ты, тварь, вот так, значит?! — истошно взвыл дебошир на весь зал, привлекая внимание толпы. — Продажной девкой здесь работаешь под крылом Сяо Луна?! Думаешь, раз уродился таким смазливым и красивым — так тебе теперь абсолютно всё можно в этом городе?! Мужчина с диким рыком рванулся вперед, нагло пытаясь силой схватить Ху Минга за шею и поцеловать его. Ответ Лиса был молниеносным и сокрушительным — один точный, хлесткий удар наотмашь. Нападавший кубарем отлетел в сторону, с грохотом снося низкий столик и разбивая фарфоровые пиалы. С трудом поднявшись на ноги и утирая кровь у с разбитого лица, мужчина в ярости выхватил из ножен на поясе длинный боевой меч. Он начал безумно размахивать острой сталью перед собой, круша шелковые драпировки и истошно крича на всю галерею: — Что, я недостаточно богат для тебя, шлюха?! Моего золота тебе мало, гниль?! В голове Ху Минга мгновенно загудело от подступившей ярости, а медовые глаза опасно полыхнули иным светом. Против обнаженного боевого клинка в тесном пространстве коридора у него, обычного безоружного помощника в праздничном шелку, сейчас почти не было шансов устоять без применения своей истинной, пугающей магии. — Я сейчас заживо изуродую твое слащавое личико, мразь! Пьяный безумец широко замахнулся, готовый нанести сокрушительный удар, — но именно в эту критическую секунду его жестко остановили. Тот самый таинственный воин в одеянии цвета звездного неба, которого Ху Минг только что оставил в приватной ложе, материализовался в коридоре словно из ниоткуда. Одним молниеносным, профессиональным движением он наотмашь отбил выпад, сбил тяжелого дебошира с ног на лаковый пол, мертвой хваткой схватил за шкирку и, совершенно не церемонясь, поволок его брыкающееся тело по галерее прямиком к выходу из усадьбы. Ху Минг молча, восстанавливая сбившееся дыхание, поправил складки своего алого шелкового ханьфу. В его груди колыхнулось искреннее чувство благодарности к спасителю — но сказать нужные слова вслух он попросту не успел. Ближе к ночи захмелевшие гости наконец начали расходиться. Тот опасный человек в звездных шелках покинул «Сад Цветов» вместе со своей личной бдительной охраной. В опустевшем зале Ху Минг на секунду встретился тяжелым взглядом с Сяо Луном. По выражению лица хозяина было кристально ясно: тот уже в деталях знал о произошедшем инциденте. На следующий вечер всё в усадьбе начиналось как обычно. Спокойно — и одновременно с этим глубоко нет. Ближе к сумеркам в «Сад Цветов» вальяжно вошла сплоченная компания суровых мужчин. Ху Минг, стоя у ворот, сразу же безошибочно выхватил среди них того самого зловещего воина со шрамом через весь глаз, которого вчера видел в свите императорской особы. В тот же миг внутри его существа что-то болезненно дрогнуло. Это не было примитивным человеческим страхом. Его второе, потайное дикое «я» — тихое, настойчивое и хищное — ментально предупреждало хозяина о смертельной опасности. Эти люди были безупречно обучены убивать. Под их тяжелыми плащами скрывалось боевое оружие. Это было очень плохо. Ху Минг не подал и виду, удерживая на лице выученную вежливую маску. Он чинно провёл незваных гостей к столам, позвал к ним молодых куртизанок, а сам сразу же тактично отошёл в тень колонн. Почти мгновенно в зале появился улыбчивый Сяо Лун. Лис зорко заметил: хозяин и эти наемники определенно были старыми знакомыми. После пары выпитых чаш крепкого вина мужчины слаженно поднялись на второй этаж. Ху Минг, повинуясь своему обострившемуся звериному чутью, бесшумно пошёл следом за ними по бамбуковой лестнице. Они целенаправленно направились в личный кабинет Сяо Луна. Ху Минг замер у самой резной двери, буквально затаив дыхание и вжавшись в стену. Изнутри донеслись глухие голоса. — Вы наконец сделали то, о чем я вас так настойчиво просил? — голос Сяо Луна сейчас был леденящим, лишенным привычной игривой мягкости. — Да, — ровно ответил мужчина со шрамом, лениво и опасно вращая пальцами бритвенно-острый нож. — Но ликвидация обычных людей — это, прямо скажем, не наша основная специализация. Мы, как тебе прекрасно известно, работаем исключительно с  нечистью. Он тихо, зловеще усмехнулся в тишине кабинета. — Кстати говоря, Сяо Лун, когда наш отряд переступил порог твоей усадьбы, наше заговоренное оружие дало четкий ментальный отклик. Здесь, прямо среди твоих слуг или гостей, скрывается одна из этих проклятых тварей. Тебе лучше сегодня закрыть двери заведения пораньше. Мы выманим её наружу и уничтожим. — Не смей, — резко, со змеиным шипением оборвал его Сяо Лун, и металл в его голосе заставил бы вздрогнуть любого смертного. — Этот нечисть — моя личная добыча. Хозяин усадьбы значительно понизил голос, но Ху Минг отчетливо расслышал финальную фразу: — Кто из вас посмеет хоть пальцем тронуть его без моего приказа — я лично отрублю руки и повешу их у порогов ваших собственных домов. Ху Минг в шоке отпрянул от косяка и бесшумной тенью метнулся вниз по коридору, стремясь как можно скорее покинуть опасную зону. Он так и не услышал, как за закрытой дверью кабинета воин со шрамом внезапно замер и глухо произнес: — Нас только что подслушивали. — И что именно ты собираешься с этим делать? — лениво осведомился Сяо Лун. — Я сам со всем разберусь. Прямо сейчас. Инстинкты внутри Ху Минга буквально кричали: немедленно беги, прячься, исчезни, заляг на самое глубокое дно! Однако Лис хладнокровно понимал — он всё ещё слишком многого не знает об истинных планах этих людей. Если эти безжалостные воины действительно настолько опасны и уже зафиксировали его надприродный след, поспешное бегство из усадьбы лишь окончательно подтвердит их зловещие подозрения. Теперь ему нужно было идти до самого конца, чего бы это ни стоило. Он заставил себя надеть привычную маску абсолютного спокойствия и как ни в чем не бывало продолжил выполнять вечернюю работу, будто вообще ничего не произошло. Когда суровая компания наемников наконец покинула заведение, Ху Минг едва заметно, с облегчением выдохнул. В оставшиеся часы ночи Сяо Лун вёл себя как обычно — был приторно-липким, игривым и слишком навязчиво внимательным к своему светловолосому помощнику. И именно это привычное поведение хозяина сейчас пугало блондина больше всего на свете. Сначала привязать к себе ложным теплом. Заставить слепо поверить в безопасность. А потом, выбрав идеальный момент, хладнокровно вонзить клинок прямо в сердце. От этих жутких мыслей Ху Минга внезапно бросило в леденящий холодный пот. После окончания тяжелой смены он хотел, как и всегда, пойти в уединенные купальни — чтобы в тишине и ледяной воде спокойно подумать, выстроить четкий план действий и понять, как защитить себя дальше. Однако Сяо Лун властным жестом неожиданно позвал его к себе в кабинет. Сейчас хозяин «Сада Цветов» выглядел совершенно иначе. Вся его праздничная расслабленность слетела. Он выглядел как истинный, голодный хищник, загнавший жертву в угол. Сяо Лун неторопливо, тонкой струйкой налил в пиалу свежий горячий чай. Ху Минг ровно, безэмоционально отказался от угощения. В его голове в эту секунду молнией мелькнуло лишь одно короткое, емкое слово — яд. Заметив этот жест, Сяо Лун медленно подошёл к юноше вплотную. Он властно навис над ним, блокируя пути к отступлению, и на его порочном лице заиграла слишком опасная, хищная и понимающая улыбка. — Что тебе на самом деле нужно от меня? — глухо спросил Ху Минг, упрямо выдерживая его давящий взгляд. Сяо Лун заговорил непривычно тихо, почти ласково, словно увлеченно играл с пойманной в капкан жертвой: — Тебе в этих стенах ещё очень многому предстоит научиться, свет мой. И даже не вздумай когда-либо сбежать от меня. Ты меня хорошо понял? — Я искренне не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — хладнокровно ответил Ху Минг.  — Рано или поздно я покину это заведение. У меня будет нормальная женщина, своя семья, дети. Я буду жить своей собственной, человеческой жизнью сказал Лис  От этих слов глаза Сяо Луна мгновенно налились безумным багровым цветом. Густая ночная тень зловеще исказила его порочное лицо, а холеная улыбка стала по-настоящему пугающей, безумной: — Ты действительно наивно думаешь, что тебе, такому существу, позволят иметь обычную семью? Спокойную, серую жизнь среди смертных червей? Он наклонился ещё ближе, обжигая бледную кожу блондина своим лихорадочным дыханием. — Ты жестоко ошибаешься, золотце. Куда сильнее, чем ты можешь себе представить. Ху Минг резко попытался встать со своего места, чтобы навсегда уйти от этого сошедшего с ума безумца. Но Сяо Лун молниеносным, сокрушительным рывком намертво усадил его обратно на циновку, с силой прижав его ладони к деревянной поверхности лакированного стола. — Нет. Отныне только я единолично решаю, когда ты уходишь… и когда остаёшься рядом со мной, мой лисик. Острая, разрывающая сознание боль пришла далеко не сразу. Ху Минг судорожно опустил взгляд вниз — его изящные руки теперь были намертво, до самого костяка пригвождены к дубовому столу тяжелыми боевыми ножами.  Кровь стремительно заструилась по полированному дереву, пачкая полы алого ханьфу. — Не волнуйся ты так, — абсолютно спокойно, ласково ворковал Сяо Лун, любуясь делом своих рук. — Твое  тело регенерирует сверхъестественно быстро, раны затянутся. Но зато в таком беспомощном состоянии ты этой ночью точно никуда от меня не уйдёшь. Адская физическая боль в груди Лисa мгновенно смешалась со жгучей обидой и леденящим чувством тотального человеческого предательства.  Те, кому он доверился, снова обманули его. Сяо Лун плавно наклонился к его лицу, собственнически коснулся искусанных губ Ху Минга глубоким, властным поцелуем, затем своими холеными ладонями медленно провел по его щекам и шее, пачкаясь в его крови, — и резко, хищно отстранился. — Я ведь с самого начала знал, что ты рано или поздно догадаешься, кто мы такие на самом деле и что именно мы делаем в Гуанчжоу. Тебе еще крупно повезло, лисик, что ты первым попался именно мне, а не моим обезболенным  охотникам со шрамами. Те охотники бы тебя безжалостно разорвали на куски прямо в лесу. Он тихо, победоносно усмехнулся в полумраке кабинета. — Ты не сумел вовремя почувствовать мою истинную опасность, потому что мое «особое», заговоренное против нечисти оружие я умышленно держу не здесь, а в тайнике. Мужчина наклонился к нему снова, вплотную, зарываясь пальцами в его струящиеся белые волосы. — Ну не смотри же на меня так свирепо… Ох, надо же, у тебя от ярости тоже глаза покраснели, золотце. Какое пленительное зрелище. Он ласково погладил Ху Минга по бледной щеке, стирая кровь, и поцеловал его еще раз — глубоко, забирая всё дыхание без остатка. Ху Минг принципиально не отвечал на эти безумные ласки. Да и если бы его дикая натура знала как — он физически не смог бы сейчас этого сделать. Лис отчетливо чувствовал чужое горячее дыхание, властный вкус языка на губах и леденящий, пронизывающий холод металла, пробившего его руки насквозь. Романтично. Ничего не скажешь, идеальное свидание. — Пока ты остаешься здесь, под моим крылом, тебя во всей Поднебесной никто не посмеет тронуть, — едва слышным, гипнотическим шепотом пообещал Сяо Лун, слизывая кровь  с его подбородка. — Я лично буду защищать тебя от любого вреда. Ху Минг с трудом, шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, и в его медовых, наливающихся кровью глазах полыхнула садистская ненависть: — Ублюдок… Сяо Лун лишь раскатисто, безумно рассмеялся в ответ на это оскорбление и, наклонившись к самому лицу блондина, горячо прошептал ему прямо на ухо: — Ты должен быть мне безумно благодарен, лисик. Я на редкость добр к тебе. И мое отношение к твоей персоне поистине снисходительное. Иначе, поверь мне, ты уже очень давно сидел бы в этой темнице без своего грязного языка… и без своей прекрасной головы. Одним резким, хладнокровным движением он вытащил тяжелые ножи из ладоней юноши. В тот же миг вокруг истерзанных рук Ху Минга волшебным роем вспыхнули маленькие, призрачные небесные огоньки. Они гипнотически кружили в полумраке кабинета, приятно согревали онемевшую плоть и на глазах  хозяина усадьбы, затягивали глубокие рваные раны, не оставляя и следа. — Вау… — восхищенно, со свистом выдохнул Сяо Лун, завороженно наблюдая за этой сверхъестественной магией. — Какой потрясающий, чистый цвет. Я бы отдал всё на свете, чтобы однажды увидеть тебя полностью, до самого подбородка укутанного этим небесным сиянием. Двигаясь абсолютно непредсказуемо, он подался вперед и властно провел языком по еще влажным, стремительно заживающим порезам на запястьях Лисa, собирая червонные капли. На короткое мгновение Ху Мингу отчетливо показалось, что перед ним находится уже далеко не человек. Очертания лица Сяо Луна словно неестественно поплыли в фиолетовых сумерках, а его белки и зрачки стали абсолютно, беспросветно чёрными, поглощающими любой свет. Лис внутри Ху Минга на секунду буквально оцепенел, парализованный этим пугающим визуальным открытием. Он не успел зафиксировать, к какому именно потайному виду существ принадлежит этот безумец. — Сегодня ты спишь в моих покоях, на моем ложе, — абсолютно спокойно, как о давно решенном факте, произнес Сяо Лун, убирая ножи в складки своего алого халата. От этого безапелляционного, шокирующего приказа у Ху Минга под маской вежливости едва не вылезли глаза из орбит, а сердце на миг пропустило яростный удар. Такого поворота в своей новой жизни он точно не ожидал.