«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

На часах было ровно половина пятого утра. Над Чанъанем ещё властвовали густые предрассветные сумерки, когда Ху Минг аккуратно сел на свой жесткий соломенный матрас, плавно потянулся и уверенным движением выпрямил широкие плечи. В комнате казармы вместе с ним просыпались ещё трое новобранцев — Лян Шу, Чэнь Бо и Сунь Ю. Вокруг приятно пахло свежестью вымытой ткани и пахучим маслом, предназначенным для чистки оружия. — Ты что, уже давно встал? — сонно пробурчал Лян Шу, сладко потягиваясь на соседнем настиле. — Нет, только что открыл глаза, — ровно, полушепотом ответил Ху Минг, чтобы не шуметь раньше времени. — Да он, похоже, вообще сегодня не спал, — добродушно ухмыльнулся Сунь Ю, закидывая руки за голову. — Разве что совсем немного, — тихо отозвался скромный Чэнь Бо, бережно заправляя грубое одеяло. Парни переглянулись и дружно улыбнулись, начиная этот  служебный день с простой, легкой дружеской шутки. Военные сборы были недолгими — воинский устав Юйлиньцзюнь требовал скорости. Парни шустро переоделись в свои новые темно-синие, почти черные халаты, тщательно проверили легкость хода клинка в ножнах цзянь-тао и туго затянули на талиях широкие кожаные ремни. Лян Шу, проходя мимо, слегка толкнул Сунь Ю локтем в бок, Сунь Ю в ответ весело дернул Чэнь Бо за край накидки, а Ху Минг, глядя на этот безмятежный хаос, лишь тихо и тепло улыбнулся про себя. Эти новые, простые товарищи по оружию уже начинали ему искренне нравиться. — Сегодня под нашей охраной три больших жилых квартала, что расположены в притик к нашим казармам, — спокойно объявил Ху Минг, сверяясь с записью на деревянной дощечке. — Начинаем с Торговой площади. Главная задача на утро — полная проверка подорожных документов и жетонов. Четверка новобранцев подтянутым, синхронным шагом вышла за ворота и направилась сквозь просыпающийся рынок. Вокруг них уже вовсю зарождалась городская жизнь: базарные торговцы с громким стуком разкладывали деревянные прилавки, в воздухе аппетитно пахло свежим горячим хлебом, парным мясом и горьковатым травяным мылом. Над крышами Чанъаня лунко разносились первые удары величественного утреннего колокола Ченьчжун, официально открывающего городские врата. Ху Минг первым уверенно подошел к ближайшей лавке, где пожилая женщина аккуратно раскладывала на рогоже ранние овощи: — Доброе утро, уважаемая госпожа, — ровно, с вежливостью произнес Лис, касаясь рукой гвардейского пояса. — Мы — стража Юйлиньцзюнь. Сейчас в этом секторе проводится плановая проверка документов. Прошу вас предоставить нам ваш дозвельный свиток с соответствующими печатями городского ведомства. — Ох, конечно-конечно, сейчас найду, подождите секунду, господа , — засуетилась женщина, поспешно доставая из-за пазухи свернутую бумагу и бронзовый жетон Юйпай. Ху Минг аккуратно развернул документ, внимательно сверил рельефную печать с гвардейской книгой наставлений и плавно вернул всё назад. — Всё в полном порядке. Удачной вам торговли сегодня, госпожа, — тихо и спокойно пожелал он. Они продолжили свой путь вдоль лавок. Когда четверка проходила мимо массивного мясника, тот, рубя тяжелым тесаком тушу, недовольно нахмурился и сплюнул в опилки: — Что, снова ваша проверка? Только вчера же ходили тут ваши десятники! — Добрый день и вам, — спокойно парировал Ху Минг, останавливаясь и удерживая руку на гарде меча. — Да, это наша прямая работа. Если вас что-то категорически не устраивает в действиях стражи — вы всегда имеете право обратиться с жалобой напрямую к нашему высшему начальству в управу. Лис мягко улыбнулся своей вежливой маской, давая понять, что спорить с гвардией — плохая идея. Четверка новобранцев слегка по-доброму посмеялась над бессильным недовольством мясника, и их размеренные шаги по каменной мостовой продолжились. Но не успели они пройти и десятка метров, как из соседнего глухого переулка, завешенного грязными ширмами, внезапно раздался резкий, полный дикого ужаса женский крик. Лян Шу мгновенно замер на месте, его рука сама взлетела к рукояти меча: — Ты слышал это, Ху? — Да, — коротко, как удар бича, отрезал Ху Минг, и его медовые глаза в ту же секунду опасно  сузились, ловя направление звука. Осторожно переглянувшись между собой, парни в один миг растеряли всю свою утреннюю расслабленность. Забыв про шутки, они слаженно, щит к щиту, выставив вперед левые плечи, поспешили вглубь  переулка — искать источник этого тревожного крика. — Ай, держи вора! Булку украли, булку! — истошно завопила женщина, выбегая из-за ширмы проулка. Ху Минг мгновенно сориентировался и быстро скомандовал товарищам: — Лян Шу, перекройте левый проход! Чэнь Бо, держи выход на площадь! Они рванулись вперед, но стоило Лису заглянуть вглубь тени, как он отчетливо увидел: тем, кто украл выпечку, был совсем маленький, оборванный мальчик. В голове Ху Минга моментально мелькнула мысль. Если несчастному голодному ребенку настолько отчаянно нужна еда, и таким опасным способом тот просто пытается прокормить себя, слишком сильно утруждать себя в поимке малолетнего беглеца он точно не станет. Лис сделал лишь видимость того, что яростно преследует воришку. Он на секунду обернулся, чтобы проверить, внимательно ли следит за стражей пострадавшая женщина, и в разгаре погони искусно подстроил собственное неуклюжее падение, растянувшись на песчаной мостовой. К нему тут же шумно подбежали запыхавшиеся товарищи по оружию. Ху Минг поднялся, отряхнул темно-синий халат и ровно произнес: — Он проскочил в лазейку и сбежал. Нам очень жаль, госпожа. Торговка в один миг разительно изменилась в лице. Ее старое, покрытое морщинами лицо еще сильнее перекосилось, и она едва ли не шипела от подступившей злости, готовая высказать этой непутевой молодой страже всё, что о них думает… Но вовремя осеклась и так и не решилась. Всё-таки перед ней стоял официальный закон империи, и за свой слишком длинный, дерзкий язык под этими знаменами можно было запросто поплатиться головой. Ху Минг отчетливо видел её немую ярость, и про себя весь этот человеческий театр его действительно изрядно позабавил. Однако времени тратить драгоценные минуты на пустую ругань из-за одной грошовой булочки у патруля не было. Он плавно запустил руку в потайной карман накидки, достал одну чистую медную монету и мягко положил её на деревянный прилавок перед женщиной. Торговка, увидев блеск металла, опешила от изумления. В это мгновение произошло настоящее преображение: ее угрюмое лицо тут же просияло подобострастной улыбкой, и она уже открыла рот, чтобы шумно рассыпаться в льстивых благодарностях благородному гвардейцу. Но Ху Минг тактично перебил её на полуслове: — Нам пора продолжать патрулирование. Всего вам хорошего, госпожа. Четвёрка новобранцев слаженно продолжила свой законный путь по Торговой площади. Они синхронно продвигались вдоль рядов, проверяя подорожные документы купцов и то и дело натыкаясь на недовольные, настороженные лица местных жителей. Ху Минг прекрасно понимал этих простых людей Поднебесной — гвардейский надзор никому не был по душе. Но суровый закон Тан есть закон, и нарушать его правила Лис не позволял. Спустя всего один квартал Ху Минг краем глаза зорко заметил подозрительного мужчину, который вороватым движением резко схватил дорогую нефритовую подвеску прямо с чужого прилавка и бросился наутек. — Вор! Стоять, именем закона! — во весь голос закричал Сунь Ю, выхватывая тренировочный шест. Четвёрка стражей моментально разделилась, слаженно заходя с разных сторон, чтобы грамотно окружить преступника и намертво зажать его в тиски. Мужчина в панике срывисто бежал по переулкам, грубо толкая прохожих, сбивая лотки и отчаянно перепрыгивая через низкие бамбуковые заборы. Но молодые гвардейцы двигались быстрее: они мгновенно перекрыли все возможные пути отступления. Через пару минут яростной погони преступник был жестко скручен и повален лицом в пыль. — Отличная работа, парни, — тяжело выдохнул Лян Шу, аккуратно вытирая капли пота со лба. Пойманного вора они чинно передали подоспевшему конвою регулярной городской стражи, которая сразу же повела его прямиком в суровое Ведомство по наказаниям. Один из товарищей Ху Минга, глядя им вслед, тихо добавил: — Преступление мелкое, кража на рынке… Скорее всего, по закону империи этот бедолага получит пару десятков ударов тяжелыми деревянными палками по спине и будет отпущен. — Лян Шу, твои ноги сегодня двигались куда быстрее, чем трусливые мысли у этого несчастного воришки! — раскатисто засмеялся Сунь Ю, хлопая друга по плечу. — Да уж, а вот твой леденящий взгляд, Ху Минг, в этот момент был таким, что я сам со страху чуть в обратную сторону не убежал, — весело подколол его Лян Шу, поправляя съехавший гвардейский головной убор. — Я что ли виноват, что этот недотепа от моего вида со страху в грязь свалился и все спелые помидоры на дороге рассыпал? — искренне хмыкнул Ху Минг, и в его медовых глазах зажглись веселые искорки. — Зато прыжок через ту телегу у него вышел такой знатный, будто этот акробат нам на праздничной ярмарке фокусы показывал! — звонко рассмеялся скромный Чэнь Бо. — А мы совершенно бесплатно получили отличное представление прямо во время службы, — задорно подмигнул Сунь Ю, увлекая друзей за собой обратно на солнечный проспект. — В следующий раз я просто неподвижно встану у такого бедолаги на пути, пусть со страху думает, что угодил в казенную ловушку, — хмыкнул Лян Шу, поправляя портупею меча. — А я ему на бегу шапку с головы незаметно сдерну, пусть с дури думает, что это лесная магия, — весело подколол Сунь Ю. — Давайте лучше поспешим дальше, пока этот акробат на площади еще чей-нибудь прилавок не зацепил, — рассмеялся Чэнь Бо. Целый месяц их четверка без устали патрулировала улицы строго с пяти утра. Новая смена дежурства теперь плавно смещалась к десяти, поэтому на рассвете парни благополучно успевали и плотно позавтракать ячменной кашей, и сделать утреннюю зарядку на плацу, и вдоволь подшутить друг над другом. Лян Шу иногда шутки ради плескал в Ху Минга ледяной водой из ушата, когда блондин сосредоточенно стоял с тренировочным мечом на сложной растяжке. В итоге все казармы содрогались от дружного хохота, хотя сам Чэнь Бо после таких проказ грозно и долго ворчал на товарищей. В этот раз их ответственный патруль затянулся почти до самого вечера — дежурство должно было продлиться до девяти часов. Это было самое неприятное, опасное время в столице, когда после ударов вечернего колокола закрывались кварталы, гасли огни и вся скрытая городская нечисть постепенно выползала из своих потайных нор. Настоящий боевой опыт у молодых стражей полка Юйлиньцзюнь был ещё совсем небольшой, поэтому каждый шаг по темнеющей мостовой давался парням с трудом. Мышцы находились в постоянном каменном напряжении, и ребята изо всех сил старались быть особенно внимательными к шорохам Чанъаня. На опустевшей Торговой площади их обострившееся внимание внезапно привлекла странная, уродливая тень. Она хаотично, неестественно суетилась в полумраке закрытых лавок и издавала тонкие, пугающие писклявые звуки. Ху Минг мгновенно сориентировался и беззвучным, резким жестом гвардейского устава приказал друзьям: «Замри. Прячемся в тень». Они бесшумно отошли за угол ближайшего глинобитного здания и аккуратно подсмотрели из-за укрытия. Прямо на сырой земле впотьмах неподвижно лежал человек, чья голова была уродливо прикрыта деревянной ритуальной маской. Ху Минг, чутко поведя ноздрями, моментально учуял в морозном воздухе резкий, ни с чем не сравнимый запах свежей багровой крови. Его медовые глаза опасно сузились в темноте. — Действуем предельно осторожно, — одними губами, едва слышным выдохом скомандовал Лис, удерживая ладонь на гарде своего цзяня. — Главное — держим строй и ни в коем случае не спугнем эту тварь в переулке. Они мгновенно разделились на пары, чтобы полностью перекрыть твари любые пути к отступлению. Суетливая тень в проулке металась из стороны в сторону, испуганно оборачивалась и явно пыталась лихорадочно оценить окруживших ее гвардейцев. Вдруг она сделала резкий шаг вперёд и на запредельной скорости рванула в противоположную сторону, рассчитывая обмануть неопытную стражу и проскочить сквозь свободное пространство между лавками. Но её безумный маневр не удался — со всего размаху тень с глухим стуком врезалась прямо в каменную грудь Ху Минга и кубарем отлетела на землю. — Вот и поймали тебя, гниль, — тихо, но торжествующе произнес подоспевший Сунь Ю, наставляя тренировочный шест на упавшего. — Проверьте немедленно, кто там лежит в темноте у стены, — скомандовал Ху Минг, удерживая взгляд на пойманной фигуре. — Сунь Ю, Чэнь Бо, осмотрите место. — Вы идите, проверяйте, а я останусь здесь с Ху, подержу эту мразь, — глухо бросил Лян Шу, обнажая клинок, когда двое товарищей быстро скрылись за брезентовыми занавесями лавки. Пойманная тень отчаянно пыталась вырваться из капкана, судорожно дергалась и выгибалась на сырой земле, выжидая малейший удобный момент для очередного побега. Но теперь против нее стояли двое вооруженных гвардейцев Юйлиньцзюнь — и выстраивать тактику задержания парням пришлось совершенно иначе, без лишней суеты. — Ну что, ублюдок, будем сейчас детально разбираться, кто ты такой, — хладнокровно произнес Ху Минг, делая шаг вперед. В этот миг тень резко, словно пружина, вскочила на ноги. Мужчина под накидкой молниеносно выхватил из потайных складок одежды длинный боевой кинжал и начал безумно, яростно размахивать им перед собой. В тусклом свете луны было отчетливо видно, что острое лезвие до самой рукояти залито свежей, густой кровью Ху Минг мгновенно отметил про себя: «Отличная, неопровержимая улика против этой падали». Лян Шу уже сделал было решительный выпад, намереваясь жестко скрутить нападавшего, но вовремя понял, что перед ними далеко не простой уличный оборванец: движения преступника были неестественно быстрыми, тело гнулось плавно, словно у змеи, а каждый его шаг был смертоносно точен и точно рассчитан. — Осторожно, Лян Шу, назад! — ледяным тоном сказал Ху Минг. Когда окровавленный кинжал свистящим полукругом полетел прямо в его сторону, Ху Минг уклонился на долю миллиметра. Его рука двигалась быстрее человеческого глаза: Лис мертвой хваткой перехватил чужое запястье и одним коротким, сокрушительным рывком вывернул руку нападавшего наизнанку по суставу. В ночной тишине Торговой площади раздался отчетливый влажный хруст ломающихся костей и дикий, истошный мужской крик боли. Злоумышленник в агонии бессильно присел на колени, роняя оружие в пыль, а Ху Минг вторым жестким движением сорвал с его головы деревянную ритуальную маску. Перед ними на мостовой, тяжело хрипя и баюкая сломанную конечность, лежал бледный мужчина средних лет, по выправке которого было сразу видно, что он долгие годы профессионально владел сложными боевыми искусствами. В этот момент из глубин темного проулка бегом вернулись побледневшие Чэнь Бо и Сунь Ю — и четверка новобранцев воочию увидела ужасающую, леденящую кровь сцену. Несчастная молодая женщина была жестоко зарезана прямо на рогоже, а ее грудная клетка была безжалостно вскрыта — сердце жертвы было начисто вырезано из плоти. — Сунь Ю, немедленно труби в сигнальный рог. Сообщаем дежурной гвардии, пускай конвой срочно выезжает сюда, — леденящим, голосом сказал Ху Минг, укрощая поднимающийся внутри лисий рык от запаха парного мяса. Молодые ребята из его патруля смотрели на скорчившегося нападавшего с одним-единственным, яростным человеческим желанием — прямо здесь, в этой темноте, забить ублюдка насмерть своими мечами. — Чего вы вылупились на меня, щенки?! — внезапно раздался резкий, хриплый голос пойманного убийцы. Он злобно сплюнул кровью под ноги Ху Мингу и истошно закричал, обращаясь к подошедшему конвою: — Этот белобрысый урод  сломал мне руку! Вы обязаны наказать его по закону устава! Мужчина безумно закинул голову назад и зашелся в жутком, хриплом и клокочущем хохоте, от которого у новобранцев Юйлиньцзюнь поползли мурашки по спине: — Да и вообще… Эта проклятая девка первая вероломно забрала мое любящее сердце, растоптала его в грязи! А я всего лишь… забрал взамен её собственное!! И правильно сделал!! Слышите, правильно!! Ху Минг сдержанно, тяжело вздохнул, укрощая бушующий внутри гнев. Проницательным взором он сразу заметил, как весь кулачный каркас Лян Шу до предела напрягся, готовый в любую секунду сорваться в яростный смертоносный бросок на убийцу, а Сунь Ю судорожно сжался всем телом, из последних сил пытаясь контролировать бушующие человеческие эмоции. Лис сделал плавный шаг вперед и властно, но мягко положил свою тяжелую ладонь на плечо Лян Шу, ментально заставляя друга опустить обнаженный клинок. В это же время Ху Минг зорко, немигающим взглядом медовых глаз наблюдал за скорчившимся на мостовой преступником. Несмотря на адскую физическую боль в вывихнутом суставе и сокрушительное поражение, этот безумец всё ещё пытался судорожно соображать, лихорадочно бегая глазами по сторонам в поисках хоть малейшей лазейки, чтобы вырваться из окружения и бесследно раствориться в темноте Чанъаня. Блондин хладнокровно подумал про себя: «Если бы я этой ночью оказался один на один с этой падалью в глухом лесу… он бы от моих рук вряд ли ушел живым». — Дежурная гвардия гарнизона будет здесь уже через пару минут,— глухо произнес Чэнь Бо, убирая от губ сигнальный рог. — Конвой на соседней улице принял наш знак. Ху Минг отчетливо видел непоколебимую решимость и праведную ярость своих товарищей по оружию — они всем сердцем жаждали немедленно, без суда и следствия наказать мерзкого преступника прямо на месте преступления. Однако Лис, умудренный опытом выживания, прекрасно понимал главную заповедь усадьбы: сначала — армейский порядок Поднебесной, и только потом — личные человеческие эмоции. Нарушать устав Юйлиньцзюнь в первый же месяц службы было бы слишком глупо и опрометчиво.