«Ху Минг Легенда о Белом лисе»

Багровое солнце едва поднялось над черепичными крышами Чанъаня, пробиваясь сквозь утренний туман тусклыми алыми лучами. В кабинете палаты Далиси сегодня царил совершенно необычный беспорядок. Вместо привычного бумаг на столе , туши и воска, сегодня воздух был густо пропитан рисовой пудрой, древесной смолой и дешёвыми мускусными маслами. На лакированном столе ан среди свитков и бамбуковых дощечек громоздились женские шпильки буяо с нефритовыми подвесками, круглые коробочки с алой помадой и рулоны тонкого зелёного шёлка. Чиновник Пэй стоял перед небольшим бронзовым зеркалом и сосредоточенно прижимал к верхней губе накладные усы. Длинные, тонкие, с лихо закрученными книзу концами, они превращали молодого следователя в типичного согдийского купца, недавно прибывшего в столицу по Великому шёлковому пути. Молодой писарь, принёсший утренний чай, замер на пороге. Он несколько секунд ошеломлённо смотрел на начальника, после чего поспешно прикрыл рот рукавом и выскользнул за дверь. Из коридора тут же донёсся приглушённый смешок. Пэй тяжело вздохнул. — Смейтесь сколько угодно, — проворчал он, проверяя, крепко ли держится смола. — Когда всё закончится, я лично впишу каждого насмешника в отчёт о препятствии следствию. За дверью мгновенно стало тихо. В уголках его губ мелькнула удовлетворённая усмешка. — В игорный дом Лю Слепого не пускают ни гвардейцев, ни чиновников Далиси, — продолжил он. — Если мы появимся там под своими именами, все нужные нам документы сгорят раньше, чем мы переступим порог. Поэтому сегодня я — господин Чжан, богатый торговец с юга, приехавший бездумно спускать золото за игорными столами. Он поправил рукав и обернулся. — А ты... Фраза оборвалась на полуслове. Пэй несколько секунд молча смотрел на своего помощника. Посреди кабинета возвышался Лис. Старые  гримёры Далиси уже в третий раз пытаются поправить складки его многослойного платья руцюнь и выглядел так, словно был готов немедленно уйти в монастырь. Изумрудный шёлк с золотыми пионами выглядел роскошно. Высокая причёска чунфа была украшена нефритовыми шпильками. Лицо Лиса густо выбелили рисовой пудрой, а на лбу нарисовали аккуратную красную метку хуадинь. Проблема заключалась в том, что под всем этим великолепием по-прежнему скрывался Лис.  Опасный, холодный и совершенно не похожий на хрупкую девушку. Широкие плечи выдавали его даже сквозь шёлк, а взгляд холодных глаз оставался таким же неподвижным и настороженным, как у хищника перед прыжком. Гримёры обречённо отступили на шаг. — Господин Пэй, — жалобно произнёс один из них. — Мы сделали всё, что смогли. Пэй обошёл Лиса кругом. Посмотрел слева. Посмотрел справа. Задумчиво потёр подбородок. — Если смотреть издалека... Он прищурился. — ...то это почти похоже на женщину. Старики облегчённо выдохнули. Лис медленно повернул голову. — Почти? — На высокую женщину. — Господин Пэй. — Очень суровую женщину. — Господин Пэй. — И крайне опасную женщину. Лис молча смотрел на него несколько секунд. После чего ровным голосом спросил: — Напомните мне ещё раз, почему именно мне досталась роль вашей супруги? Пэй поспешно спрятал улыбку за рукавом. — Именно поэтому, Ху Минг — Это не объяснение. — Ещё какое объяснение. На северных границах империи хватает высоких и крепких женщин. Никто не удивится. — Я выше большинства мужчин. — Значит, тебя будут бояться ещё сильнее. — Я не умею вести себя как благородная госпожа. — Тебе и не нужно. Пэй похлопал его по плечу. — Просто молчи и смотри на людей так, будто прикидываешь, кого из них съесть первым. Гримёры побледнели. — Господин Пэй... — Шучу. Пауза. — На северных рубежах Империи женщины нередко не уступают мужчинам ни ростом, ни силой духа — невозмутимо продолжил Пэй. — Так что твоя задача предельно проста: величественно молчать и следовать за мной.  Лис слегка приподнял бровь. — И это всё? — Нет. Самое важное впереди. Пэй поправил на поясе тяжёлый кошель, набитый фальшивыми монетами. — Если ты вдруг решишь заговорить своим голосом, нас вышвырнут на улицу раньше, чем на столе появятся первые игральные кости. Гримёры, всё ещё стоявшие рядом, поспешно закивали. — Очень мудрое замечание, господин Пэй. — Благодарю. Лис несколько секунд молчал. — Мой голос настолько плох? — Для благородной госпожи? Ужасен. — Понятно. Пэй с трудом удержался от смеха. — Кроме того, тебе предстоит сыграть роль болезненной супруги. — Болезненной? — Именно. Пэй понизил голос и стал серьёзнее. — Когда мы попадём за главный стол и я привлеку внимание Лю Слепого и его игровых мошенников, тебе нужно будет отвлечь охрану. — Каким образом? — Потеряешь сознание. В кабинете воцарилась тишина. Даже старый гримёр перестал поправлять складки платья. Лис медленно повернул голову. — Я должен упасть? — Желательно убедительно. — Зачем? — Потому что люди теряют разум при виде красивой женщины в обмороке. — Странная особенность. — Не спорю. Пэй развёл руками. — Но она работает. Он приблизился и понизил голос ещё сильнее. — Пока все будут суетиться вокруг тебя, я проверю стол Лю Слепого и найду списки должников. Лис опустил взгляд на широкие рукава платья. В складках шёлка был надёжно спрятан короткий кинжал. — План понятен? — Да, сухо ответил Лис  «Я постараюсь убедительно изобразить человеческую слабость» Пэй довольно улыбнулся. — Вот и отлично. Игорный дом «Павильон Золотого Угла» расположенный в одном из самых мрачных переулков Западного рынка, встретил их оглушительным шумом. За лакированными столами без остановки играли в Сюаньпу и бросали кости в любо. Под светом масляных ламп поблёскивали серебряные ляны, звенели медные монеты и раздавались возбуждённые крики игроков. Воздух был тяжёлым от запаха вина, табачного дыма и человеческого пота. Когда господин Чжан со своими нелепыми согдийскими усами и его величественная супруга в изумрудном руцюне прошли через зал, разговоры вокруг заметно стихли. На них оборачивались. Рассматривали. Усмехались. Несколько опытных обманщиков прикрыли лица рукавами, безуспешно пытаясь скрыть веселье. — Только взгляните, — прошептал один из них соседу. — Какую северную великаншу привёз этот простак. — А ты его усы видел? — Такие усы только таракан носить согласится. Оба тихо захихикали. — Сегодня этот богач оставит здесь всё своё серебро. — Если повезёт, ещё и жену проиграет. За их столом раздался новый смешок. Пэй слышал каждое слово. Однако на его лице по-прежнему сияла довольная улыбка человека, который слишком богат и прост, чтобы замечать насмешки окружающих. Он уверенно направился к самому большому столу в глубине зала. Там, в окружении игроков, сидел хозяин заведения.   Лю Слепой, мужчина с бельмом на левом глазу и репутацией человека, который знает о чужих секретах больше, чем сами их владельцы. Едва заметив новых гостей, Лю поднял взгляд. Его единственный здоровый глаз внимательно скользнул по Пэю. Потом по Лису. И в уголках его губ появилась тонкая, недоверчивая улыбка. Лис шел ровно на полшага позади своего мнимого супруга, величественно и плавно переставляя ноги в непривычных шелковых туфлях. Его глаза были скромно и покорно опущены к полу, как и подобало благовоспитанной замужней женщине из зажиточного сословия, однако он  в это же время внимательно изучал каждую еле уловимую мелочь вокруг.  Он безошибочно замечал абсолютно всё, скрытое от глаз обычных людей. Как богато одетый мужчина, тот что  справа незаметно и воровато достает из широкого рукава поддельные игральные кости с утяжеленной гранью.  Как стоящий у стола распорядитель-яотай едва слышно щелкает длинным ногтем по дорогому дереву, подавая тайный условный знак своим сообщникам среди игроков. Как двое рослых охранников возле массивных личных дверей Лю Слепого настороженно держат напряженные ладони у скрытых в складках одежды коротких тесаков. Весь этот роскошный зал был настоящим кишащим ульем профессионального человеческого обмана и подлости. Пэй с размаху сел на предложенный бамбуковый стул и нарочито небрежным, размашистым движением бросил на темную лакированную поверхность стола ан тяжелый, звенящий кошель со слитками.  — Ставлю всё это серебро на три шестерки подряд, громко и хвастливо объявил сыщик, искусно коверкая слова с нарочитым грубым провинциальным акцентом южных земель.  Лю Слепой зловеще улыбнулся своим единственным здоровым глазом, покрытая шрамами кожа на его лице натянулась, и он едва заметным движением подбородка велел немедленно начинать игру. Пэй абсолютно намеренно, раз за разом проиграл несколько первых раундов. Со стороны для всех присутствующих казалось, будто перед ними сидит самый обычный богатый глупец, который бездумно сорит семейным серебром ради мимолетного азарта.  На самом же деле проницательный сищик Далиси непрерывно вел глубокое наблюдение за залом. Он искусно изучал хитрые движения местных жуликов , запоминал тайные сигналы между сообщниками и пытался безошибочно вычислить, где именно на теле Лю Слепого под халатом покоится связка бронзовых ключей от его секретного архива. Когда общая сумма проигрыша заносчивого господина Чжана стала достаточно внушительной, чтобы привлечь внимание всего зала, Пэй едва заметно, практически неуловимо повел левым плечом. Это был их заранее условленный финальный сигнал к действию. Ху Минг среагировал на этот знак мгновенно, без долей секунды промедления.  Шелка платья руцюнь мягко струились вдоль тела Лиса, придавая его массивной фигуре обманчивую, почти утонченную женскую грацию — как у статуи, которая вот-вот перестанет быть неподвижной. На миг он застыл. А затем — сделал вдох. Максимально сосредоточившись на своей внутренней воле, он позволил первобытной звериной магии за долю секунды наполнить каждую мышцу своего тела. В одно мгновение его физическая оболочка стала невероятно тяжелой, плотной и массивной, словно монолитная каменная глыба.  Лис глубоко и шумно вдохнул удушливый воздух в зале, на мгновение медленно закатил глаза под полупрозрачной вуалью и вдруг со всего размаху тяжело рухнул спиной прямо на массивный бамбуковый стеллаж, где хранились кувшины с коллекционным дорогим вином Фархада. Оглушительный треск ломающегося дерева разорвал шум зала, толстые бамбуковые полки мгновенно подкосились, не выдержав колоссального неестественного веса падающего тела, и десятки глиняных сосудов с грохотом полетели на пол, заливая все вокруг багровой жидкостью. Тяжелые глиняные кувшины с оглушительным грохотом посыпались на лакированный пол, разбиваясь на десятки острых осколков. Темное густое вино хлынуло бурлящим потоком по деревянным доскам настила, а сама величественная супруга картинно распласталась посреди этого хаоса и обломков бамбука, широко раскинув в стороны свои изумрудные шелковые рукава пипа-сю.  Сила удара массивного тела о стеллаж оказалась настолько колоссальной, что вся рыночная постройка заметно содрогнулась от фундамента до крыши.  — Ох, мой бедный нежный цветочек, у нее снова внезапно открылся смертельный сердечный жар, истошно взвыл Пэй, мгновенно вскакивая со своего бамбукового стула и одновременно намертво прижимая ладонь к лицу, чтобы накладные согдийские усы не отклеились от брызг. В просторном зале игорного дома мгновенно началась невообразимая суматоха. Десятки слуг с криками бросились спасать уцелевшие сосуды с дорогим вином, а трое рослых охранников Лю Слепого кинулись на помощь потерявшей сознание знатной женщине. Старший из громил грубо схватил неподвижного Лиса под подмышки и попытался резким рывком поднять его на ноги. Полное и сокрушительное поражение. Лицо мужчины в один миг стало багрово-красным от колоссального мышечного напряжения, а жилы на шее вздулись.  — Что за чертовщина здесь происходит, хрипло и натужно выдавил он из себя, теряя самообладание.  К нему на подмогу тяжело подбежал второй вышибала, а затем и третий. Но даже втроем, упираясь сапогами в скользкий пол, они не смогли сдвинуть бесчувственную госпожу хотя бы на вершок с места.  — Скорее зовите сюда рыночного лекаря, выдохнул обессилевший старший охранник, эта благородная девица весит сейчас никак не меньше трех тяжелых боевых лошадей. Абсолютно все внимание, шпионы и уши игорного дома в эту секунду были намертво прикованы к этому абсурдному зрелищу. Именно этого спасительного хаоса чиновник Пэй и ждал. Его испуганное, глуповатое выражение лица провинциального простака мгновенно испарилось. Сищик бесшумно, подобно ночной змее, скользнул за широкую спину Лю Слепого, который полностью отвлекся на крики у разбитого стеллажа. Тонкие бледные пальцы Пэя молниеносно нащупали скрытый поворотный механизм под потайным темным лакированным краем массивного стола ан.  Ничего.  Под подушечками пальцев ощущалось лишь идеально гладкое, холодное дерево. На долю секунды сердце высокопоставленного следователя Далиси тревожно и болезненно сжалось от предчувствия скорого провала. Лю Слепой уже начал медленно поворачивать свою голову с жутким бельмом назад на шорох. Пальцы Пэя судорожно скользнули чуть левее, надавливая на едва заметный выступ под каркасом.  Сухой щелчок.  Тайная задвижка наконец поддалась. Потайной узкий ящик бесшумно и плавно выдвинулся вперед. Внутри него на дне покоился небольшой, плотно сшитый кожаный список-цецзи в темном переплете.  Тот самый секретный список всех должников, тайные преступные сделки синдиката, реальные имена подкупленных капитанов Императорской гвардии Юйлиньцзюнь и зашифрованные записи о нелегальных поставках элитного контрабандного чая Белая Обезьяна. Это было именно то неопровержимое сокровище, ради которого они так рискованно переступили этот порог.  Лю Слепой уже практически полностью обернулся всем корпусом, ведомый звериным чутьем опасности. Чиновник Пэй молниеносным, неуловимым движением фокусника спрятал кожаный список-цецзи глубоко за пазуху своего широкого халата, одним касанием задвинул потайной ящик стола ан и стремительно вернулся на свое прежнее место. На его загримированном лице в ту же секунду вновь появилась безупречная маска паникующего и встревоженного супруга.  — О великие Небеса, кажется, моей дорогой жене уже становится значительно лучше, не трогайте ее, я сам немедленно позабочусь о своей благородной супруге, истошно закричал он на весь игральный дом, изображая драму и  бросаясь через лужи пролитого вина к обломкам бамбукового стеллажа. Лис по этому условному выкрику послушно и мгновенно пришел в себя под полупрозрачной газовой вуалью. Мысленно вернув своему тренированному телу его самый обычный человеческий вес, он невероятно легко, плавно и грациозно поднялся на ноги прямо под ошеломленными, дикими взглядами запыхавшихся охранников. Словно ничего необычного в зале только что не произошло, Лис невозмутимо поднялся на ноги. Под изумлёнными взглядами охранников он спокойно отряхнул подол изумрудного руцюня, стряхнул с широких рукавов капли вина и неторопливо поправил нефритовые шпильки буяо в высокой причёске. Ни смущения. Ни оправданий. Ни единого лишнего слова. Будто несколько мгновений назад трое здоровенных мужчин не пытались безуспешно поднять его с пола. Пэй поспешно подхватил «супругу» под локоть и обеспокоенно зацокал языком. — Осторожнее, дорогая. Я же говорил, что тебе не стоит волноваться. Лис молча склонил голову, сохраняя образ скромной и болезненной госпожи. Толпа расступалась перед ними сама собой. Одни смотрели с любопытством. Другие — с суеверным страхом. А старший охранник всё ещё растерянно переводил взгляд со своих ладоней на высокую фигуру в шёлке, явно не понимая, как женщина, которую минуту назад не смогли сдвинуть трое мужчин, теперь так легко идёт к выходу. Не сбавляя шага, Пэй и Лис покинули игорный дом. Прохладный вечерний воздух встретил их за порогом, скрывая в шуме улиц последние отголоски поднятого ими переполоха. За их спинами тяжёлые двери «Павильона Золотого Угла» медленно сомкнулись, словно глотка хищника, скрывающего добычу в темноте. На улице Чанъаня воздух был прохладнее, но от этого тишина казалась ещё более плотной. Гул рынка, далёкие крики, звон монет — всё звучало так, будто происходило в другой жизни. Пэй крепче прижал к боку скрытый под одеждой список. Лишь когда они отошли на несколько десятков шагов, Лис позволил себе короткий выдох. — У нас получилось, — тихо произнёс он. Пэй шёл рядом, не меняя шага. — Вероятность провала была выше шестидесяти процентов, — спокойно ответил он. Пауза. — Тем не менее мы здесь. Он слегка поправил рукав. — А значит, расчёт оказался верным. Лис коротко кивнул. — И всё же нас могли увести в застенок. — Могли, — согласился Пэй. — Но не увели. Он бросил взгляд вперёд, не замедляя движения. — Это не успех. Это просто выполненный этап. Лис чуть прищурился. — Тогда что дальше? — Увидишь. Пэй наконец позволил себе едва заметную тень реакции. Он поправил рукав, будто разговор его уже перестал интересовать. — Если, конечно, тебя раньше не продадут за долги. Он помолчал секунду, словно что-то прикидывал, и скользнул по Лису задумчивым взглядом. — Хотя нет, — произнёс он тем же ровным голосом. — За тебя, вероятно, предложат слишком мало. Это было бы невыгодной сделкой. И, не меняя выражения лица, пошёл дальше, оставляя неясным, пытался ли он пошутить, действительно оценивал чужую стоимость или просто сказал первое, что пришло в голову. Лис ничего не ответил. Он лишь на мгновение замер, словно взвешивая сказанное, затем едва заметно прищурился. Пальцы в широком рукаве медленно сжались и снова разжались — почти незаметное движение, больше привычка, чем эмоция. После этого он просто продолжил идти рядом, сохраняя прежнюю ровную осанку, будто последние слова Пэя не имели к нему никакого отношения.