В тишине

ヽ(`д´；)/ Пока Секби лежал на диване, скрючившись под тонким одеялом, и пытался забыться тревожным сном, в другом конце города жизнь кипела совсем иного рода. Бар под названием «Сочельник» не значился ни в одном туристическом буклете. Он прятался в подвальном помещении старого доходного дома, вход в него охраняла тяжёлая железная дверь с выбитым на ней силуэтом бутылки. Внутри пахло дешёвым виски, перегаром и табачным дымом, который, казалось, въелся в стены настолько глубоко, что его невозможно было выветрить даже самой мощной вытяжкой. Музыка гремела так, что вибрировала в грудной клетке, но это не мешало посетителям перекрикиваться друг с другом, стучать костяшками домино по залитым пивом столам или мрачно сверлить глазами незнакомцев. Здешняя публика была своеобразной: мужики со сбитыми костяшками пальцев, женщины в слишком коротких юбках с уставшими глазами, и молодежь, которой не хватало адреналина в обычной жизни. Санчез сидел в дальнем углу, откинувшись на спинку продавленного кожаного дивана. Его белые волосы тускло мерцали в грязном неоновом свете единственной лампы над барной стойкой. Желтые глаза в полумраке казались просто светлыми пятнами, за которыми скрывалась бездна усталости, не свойственных восемнадцатилетнему парню. Перед ним стояла наполовину опустошенная стопка дешевого виски, и зеленоватая жидкость, оставшаяся на дне, отдавала горечью, которую Санчез почти не чувствовал. Он вообще мало что чувствовал в последнее время. Только холодное, тяжелое равнодушие ко всему, что происходило вокруг. — Эй, белобрысый! Ты заснул, что ли? — окликнул его сидящий напротив парень в черной майке. Его звали Дима, и он был одним из тех людей, с кем Санчез иногда «работал». Если можно было назвать работой то, чем они занимались. — Не ори, я не глухой, — лениво ответил Санчез, не меняя позы. Дима хмыкнул и пододвинул к нему грязный конверт. — Тут твоя доля за прошлую неделю. Ты молодец, быстро разобрался с теми типами из Норт-Сайда. Санчез взял конверт, не глядя сунул его в карман своей чёрной кожаной куртки и молча допил виски. Разобрался. Громкое слово. Просто подкараулил троих дебилов, которые пытались вломить его знакомому за долги, и показал им, что бывает, когда лезешь не в свое дело. С фингалом и сломанным носом они, кажется, поняли намёк. — Сегодня есть что-то? — спросил Санчез, ставя пустую стопку на стол. — Пока нет. Но ближе к полуночи в «Астории» какая-то движуха будет. Сказали, что могут понадобиться лишние руки, если что-то пойдёт не по плану. Деньги хорошие, — Дима понизил голос, хотя перекрикивать музыку все равно приходилось. — Говорят, там какие-то серьезные люди собираются. Со связями. Санчез фыркнул, отворачиваясь. «Серьезные люди со связями». Он слышал эту фразу уже сотню раз. Обычно это означало, что какой-то местный авторитет возомнил себя королем мира и хочет продиктовать свои правила на чужой территории. И почти всегда это заканчивалось дракой в лучшем случае, и стрельбой — в худшем. Санчез не боялся ни того, ни другого. Адреналин, выплеск агрессии, возможность выпустить пар. — Посмотрим, — ответил он в итоге, давая понять, что разговор окончен. Дима понял намёк, кивнул и, хлопнув Санчеза по плечу, ушел к барной стойке за новой порцией. Санчез остался один. Он вытащил из пачки дешевую сигарету, прикурил от зажигалки, найденной в кармане джинсов, и медленно затянулся. Дым щипал горло, но это было привычно, даже приятно. Его жизнь была гниловатой. Он сам это знал. В восемнадцать лет у него не было ни нормальной работы, ни образования, ни даже крыши над головой — он снимал конуру в общаге, куда боялись заходить даже участковые. Он мог бы пойти по другой дороге. Попробовать поступить в колледж, как тот парень из кафе. Устроиться на нормальную работу, жить размеренной жизнью. Но что-то внутри постоянно толкало его в пропасть. Драки, алкоголь, дешевые клубы, сомнительные компании — вот из чего состояла его реальность. Но сегодня, сидя в этом прокуренном баре, Санчез почему-то вспомнил то утро в кофейне. Вспомнил уставшие голубые глаза бармена, его нескладные движения, когда он готовил раф, его смущение, когда их взгляды встретились. Секби. Кажется, так его назвала та девушка с двухцыетными волосами. Он тогда зашёл случайно. Просто хотел кофе, а оказался в месте, где пахло нормальной жизнью. Чистой, правильной, пахло ванилью и надеждой. Не искренной, конечно, но от этого не менее притягательной. Санчез тогда смотрел на Секби и чувствовал странную зависть. К его размеренности, к его улыбке, которую он дарил клиентам, пусть даже и дежурную, к какой-то внутренней опоре, которой у самого Санчеза никогда не было. Он выдохнул дым в потолок и тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Ни к чему это. Разные миры. Они никогда не пересекутся снова. Зазвонил телефон — дешёвый, в трещинах, но верный. Санчез взял трубку. — Слушай, — раздался голос Димы из другого конца бара. — Там это... Типы из «Астории» подъехали раньше. Сходняк начинается через час. Ты будешь или как? Санчез затушил сигарету о край стола, не обращая внимания на оставшийся тёмный след. — Буду, — коротко ответил он и нажал отбой. Он поднялся, закинул на плечо свою потертую сумку и направился к выходу, игнорируя пьяные выкрики в свой адрес. У двери он на секунду задержался, глядя на свое отражение в мутном зеркале. Бледная кожа, усталые глаза, кривая усмешка. Восемнадцать лет. А ощущение — будто все восемьдесят. Ночь встретила Санчеза холодным ветром и запахом дождя, который так и не решился пойти. Он закурил вторую сигарету, глубоко затягиваясь, и медленно побрëл в сторону Астории. Клуб находился в пятнадцати минутах ходьбы от Сочельника, в бывшем здании кинотеатра, которое давно не видело ремонта, но привлекало публику своей дурной славой и отсутствием вопросов о возрасте посетителей. Ноги несли его на автомате. Он знал этот маршрут наизусть: обойти стройку слева, пересечь парковку, нырнуть в подворотню. Там обычно дежурил какой-нибудь бомж, но сегодня, к его удивлению, никого не было. Только пустые бутылки, ворохи газет и вонь мочи, смешанная с кислым пивом. Санчез зябко поежился, хотя не было холодно. Просто напряжение внутри нарастало. Он ненавидел такие сходняки. Громкие, пафосные, когда все пытаются показать, какие они крутые и влиятельные, а заканчивается всё одним и тем же: разборками на выезде, парочкой травмированных и кучей вопросов от ментов, если те вдруг решат, что им есть до этого дело. Он подошел к Астории. Кирпичное здание выглядело мрачно: вывеска с неоном, у которой половина букв не горела, обшарпанные ступени и массивная дверь, перед которой топтались два амбала в черном. Типичная картина. Один из них — лысый, с татуировкой дракона на шее — заметил Санчеза и кивнул. — Дима сказал, ты с ними. Давай проходи, — сказал он, отодвигая дверь. Санчез молча кивнул, не глядя на охранников. Он прошёл внутрь, и его встретила уже знакомая атмосфера: приглушенный свет, дымовая завеса от дешевых ароматических палочек, гулкая музыка, от которой закладывало уши. В клубе было не много людей. Несколько столиков заняты, остальные пустуют. В центре, на небольшой импровизированной сцене, висел занавес, за которым, очевидно, готовилось что-то для сегодняшней перепалке. — Санчез! — окликнул его Дима, сидевший за столиком у дальней стены. — Сюда! Он подошел к столу. Дима уже успел набрать компанию: какой-то парень в костюме, смутно знакомый, и двое девушек с чересчур ярким макияжем, которые смотрели на Санчеза с ленивым интересом. — Знакомься, — Дима кивнул на парня в костюме. — Это Барси Голд. Он сейчас заправляет делами в Восточном округе. Может, слышал. Барси был поджарым, с острыми чертами лица и цепким взглядом. Он выглядел как типичный авторитет. Он протянул руку, и Санчез пожал ее, чувствуя, что его рукопожатие оценивают. — Дима о тебе много рассказывал, — сказал Барси. Голос у него был тихим, почти шепотом, но в нем чувствовалась уверенность человека, привыкшего, чтобы его слушали. — Говорит, ты умеешь решать проблемы. Быстро и без лишнего шума. — Быстро — да, — ответил Санчез, плюхаясь на свободный стул. — Без шума — не всегда. Барси усмехнулся. — Это хорошо. Шум иногда полезен. Пугает других. Девушки переглянулись, но ничего не сказали. Барси пододвинул Санчезу стакан с чем-то темным и шипучим. — Держи, это по-любому лучше, чем то дерьмо, что ты пил в Сочельнике. Санчез не стал спорить. Он сделал глоток. Кола с виски. Прилично, но не более. Он огляделся по сторонам. В углу зала, за отдельным столиком, сидели трое мужчин в дорогих костюмах. Они о чем-то тихо беседовали, изредка поглядывая в сторону сцены. Эти люди выглядели иначе, чем обычная шантрапа. Дорогие часы, выверенные жесты, никакой нервозности. «Серьезные люди», — подумал Санчез. — «Со связями, блять». — Кто это? — спросил он у Димы, кивая в их сторону. — Не знаю, — честно ответил тот. — Какие-то инвесторы. Барси с ними мутит. Говорят, деньги водятся огромные. Но они хотят, чтобы на этой территории было тихо. Понимаешь? Никаких разборок, никаких трупов. Только бизнес. «На этой территории», — мысленно повторил Санчез. — «Значит, они делят город. Или уже поделили. И кому-то это не нравится.» — Сегодня будет встреча с… конкурентами, — продолжил Дима, понижая голос. — Те, кто с Южной стороны. Они считают, что хозяева здесь они. И готовы это доказать. — И наша задача? — спросил Санчез, уже зная ответ. — Быть готовыми ко всему, — ухмыльнулся Дима. — Если договорятся — мы просто посидим, выпьем, разойдемся. Если нет — будем разбираться. Разбираться. Санчез взвесил в руке стакан, посмотрел на темную жидкость сквозь мутное стекло. Ему не нравился этот расклад. Слишком много незнакомых лиц, слишком много людей в костюмах, которые никогда не будут марать руки сами. Но он не мог отказаться. Ему нужны были деньги. На квартиру, на еду, на жизнь. На то, чтобы просто не сдохнуть в этой гнилой дыре, которую называли городом. Время тянулось медленно. Санчез выпил еще, поболтал с Димой о ерунде, послушал неуклюжие попытки девушек завязать с ним разговор. Он отвечал коротко, не вдаваясь в детали, и вскоре они потеряли к нему интерес. Его мысли снова вернулись к тому парню из кофейни. Секби. Смешное имя. Бармен, который так старательно делал вид, что не замечает его взгляда, хотя его щеки предательски розовели. Было в нём что-то… настоящее. Не такое, как у этих людей в костюмах, не такое, как у Димы, не такое, как у него самого. Какое-то внутреннее свечение, которое Санчез не мог объяснить. «Интересно, что он сейчас делает? — подумал Санчез, отставляя пустой стакан. — Наверное, спит. Ему завтра на работу. Вставать рано. Жить нормальной жизнью». Эта мысль вызвала усмешку. Нормальная жизнь. Он забыл, когда у него была такая. Ровно в полночь входная дверь клуба с грохотом распахнулась. Вошли четверо. Впереди шел мужчина лет сорока с квадратным лицом и шрамом через всю левую щеку. За ним — еще трое, один из которых держал руку за пазухой. Санчез напрягся. Его пальцы под столом сжались в кулаки. — Где Барси Голд? — громко спросил мужчина, обводя взглядом зал. — Мы пришли поговорить. Хозяин Астории вышел из-за стойки — толстый, лысеющий мужик в помятой рубашке, с вечной сигаретой в зубах. Он махнул рукой в сторону столика, где сидели мужчины в костюмах. — Вон они. Ждут. Мужчина со шрамом усмехнулся и направился туда. Его люди остались стоять у входа. Напряжение в зале стало почти осязаемым. Музыка играла, но никто больше не танцевал. Все следили за происходящим. Санчез перевел взгляд на Барси. Тот не двигался с места, но его лицо стало еще более острым, глаза — еще более цепкими. Он тоже ждал. «Начинается», — подумал Санчез, и его сердце забилось быстрее от предвкушения. Потому что хаос был единственным, что он умел делать хорошо.