Связаные разной смертью.

Ощущал программист себя... Очень не очень. В общем хуёво. Видно простыл где. Возможно окна на ночь открывать не надо было, а может вообще на паре. Каким образом конечно, он не уверен. Наверно если второй вариант приветствуется, то возможно препод не только мозги расплавлял нескончаемым потоком текста на скучной лекции, но и самой лекцией проветрил ему голову. Причём не в самом лучшем ключе. Парень сам себе хмыкнул. Безэмоционально, с пустыми стекловидными глазами он брёл всё дальше. За дорогой уже не следил, всё происходило машинально, на автомате. Как будто он робот, не наделённый даром мыслить и просто существует, действуя по строкам слаженного и точного кода. Совсем не сбиваясь и анализируя что потребуется. Апатия следовала за ним ещё с прошлого года, когда он закрывал июньскую сессию. Сам парень выглядел болезненно. Он не шагал, а перетаскивал ноги по сложенному в дорогу камню. Если бы в его голове сидели маленькие человечки-эмоции, то в самом верху иерархии сидела бы хандра и какая-нибудь депрессия. Ситуация со стороны казалась нормальной и вполне обыденной но если всмотреться, разглядишь проблему. К сожалению в случае с Джастом нужны либо очки специальные, либо ты должен быть слишком проницательным. Настолько, что проникнешь в чужую голову, пускай там и висит клубками и гобеленами паутина запутанных мыслей и практически невозможное человеческое сознание. А таких людей как на зло довольно мало. Но есть.              

***

Наверняка судьбой ему была проложена дорога в кофейню на углу небольшой улицы. Там его друг работал. Парень не знал как тот вывозил и студенчество и работу. Наверняка ведь попадались чистые неадекваты. Он тоже какой-то через чур сложный человек. Ну прям так и «Эмпат в броне». Где-то Джаст читал информацию о таких людях. А может подруга, учащаяся на психолога рассказала. Вроде там говорилось, мол такие — страшнейший сплав. Чувствительность и стойкость. Такие как они, были бы прекрасными лидерами. Ребята через любое кривое зеркало увидят проблему и постараются загладить. В коллективе часто служат некоторым «клеем». На немилость судьбы таких либо не любят, либо обожают. Каким бы то ни было образом, этот хороший человек, что частенько болтает с Джастом и зависает с его однокурсником (вы не подумайте, Джаст всегда с ними за руки и ноги), не многим полюбился. В отличие от того же Сек'Би. Именно с ним они и проводят много времени. И за частую, анимешник в хаори в клеточку, есть душа компании.              

***

До заведения он так и дошёл. Хотя нет. Скорее дохромал и чуть не поцеловал носом землю. В конце концов парень открыл эту злосчастную дверь и с волчьим взглядом проник внутрь. Тихо звенькнули колокольчики над ним, а бариста мельком бросил взгляд. От резкого перепада температуры передёрнуло. Он встал в очередь и изредка шмыгая носом, заболел наверное, делал вид что выбирал что-то. — Привет, тебе как обычно? — из болезненного транса Джаста вывел нежный голос, Алфёдов перед ним ждал ответа, чуть обеспокоенно разглядывая физиономию, что отчаянно старалась понять что же от неё хотят. Наконец, хрипло, но понятно, парень сумел сказать негромкое «да». Дальше его ожидало мягкое прикосновение и всунутый в протянутую руку пакет. Свеже-приготовленный тыквенный пирог. После оплаты подсунута была ещё одна вещь. Горячий кофе. Джаст его любил, особенно такое... Из родных рук, что сопровождали его почти всю жизнь... С самого детства. С того детства, когда даже Альцест не начал бредить от учёбы... Да и Джаст тоже, в их компании, конечно, оптимистичные ребята, но не всегда. Не сейчас. Сейчас — клочьями опадала его психика. Он уже ничего не воспринимал нормально. — Спасибо, Обси тоже передай. Скоро Сек'Би зайти должен, — он криво улыбнулся, забрал еду и занял столик у окна. Аккуратно развернув пергаментную бумагу с логотипом заведения, который рисовал непосредственно бариста-альбинос, принимающий заказ у кого-то другого, он достал тёплый мини-пирожок. Его наверно  так называют, за то, что он буквально уменьшенная версия вкусности? Так ещё и с его любимой начинкой. Стоит отдать Обси должное. Его выпечка действительно прекрасна, с ним кстати ещё кто-то работает... Как его кличут? Душенька вроде бы. С самого начала, парня с ушками называл так только тыквенный император, но в конце концов даже Алфёдов с Джастом, начали называть его по прозвищу. Незаметно за размышлениями, он уже потянулся за пластиковой вилочкой, они все стояли в центре столика. Кофе, от которого уже не шла такая жара, пахло божественно. Решив не упускать того момента, пока напиток не остыл, парень глотнул. Вкусно. Горячо. Тепло. Ощущалось так, будто мама утром приготовила вкусный чай и купила овсяные печеньки... Кстати о них, он давненько не видел их на полках продуктового у дома. Жалко. Аж ностальгия накатила. Но не суть важно. ... Вообще ничего сейчас не важно. ... Наверно... Спустя пару минут снова зазвенели колокольчики над дверью. Какое-то розовое пятно тихонечко проскользило мимо тусклых, чёрных глаз. Только сейчас он заметил, что в кафейне кроме него и бариста не было. Ну, и Обсидиан с... Джаст не был уверен кто это, но вроде однокурсник любителя тыкв. Они состоят в очень тёплых и сладких отношениях. В слишком приторных, всё у них хорошо, настолько, что даже зависть берёт. С ним, кажется, кто-то поздоровался? А, тот парень в розовой байке. Погодите... Это, повязка с кроличьими ушками? Ладно, вот такого Джаст ещё не видел. За пару метров был слышен запах чего-то сладкого. Клубника или малина. Точно он не определит. — Да, привет... А ты? — он как мог изобразил небольшое непонимание. — Душенька, зови меня Душенька. Окей. Душенька так Душенька. Он невесомо проследил взглядом за странным парнем и в очередной раз убедился, что его подцепил Обси. Не мудрено, он пускай и весьма брутолен, любит что-то милое. Так, а это не тот самый парень, что пытался руку его соседа в кислоте растворить...            

***

Время близилось к позднему вечеру. Джаст, в ожидании окончания смены своего бариста безмятежно спокойно делал домашку, раздумывал на тему огромного количества семинаров и о том, что стоило бы их подрезать. Снова колокольный звон и на сей раз до парня донеслось еле-еле слышное пение-мычание. Кажется, это мелодия из какого-то аниме? Клинок? Сек'Би ему о этих японских мультиках все уши продужжал. Кстати знакомый голос... Конечно, это — точно-не-фанат-клинка. Повторяя действия Джаста, он осмотрелся, заметил програмистскую мышь и подлетел, попутно стягивая с себя промокшее после ливня на улице пальто. Вяло поздоровавшись с гипер-активным анимешником, пригласил сесть ожидаемого гостя на стул рядом, а сам пошёл к стойке за пирогом и чаем. Поболтав с полчаса, поделав вместе задания, Алфёдов сообщил о закрытии кафейни. Выпинав Сек'Би и Джаста за порог, альбинос продолжил раскладывать на полки оставшиеся пакетики, чашечки и печеньки. В конце концов, он попрощался с Обси и вышел через заднюю дверь во двор, где его уже ждали бедные студенты. С рюкзаком на плече, они проводили парня в хаори, после чего не спеша потопали в другой дом.            

***

Тяжёлая пподъездная дверь хлопнула с какой-то дикой тяжестью и по какой-то неведомой приниче, напомнила Алфёдову старого препода. Лифт ехал медленно и даже показалось что вот-вот остановится и на тебе пункт назначения. Но над парнями решили сжалится и они благополучно доехали на последний этаж. Как оказалось, альбинос довольно долго отсутвовал в их основном месте обитания. В основном отсыпался в подсобке кафейни обси и летел на пары. Иногда, когда первую пару им отменяли, он заменял утреннюю смену анонимного друга. Зайдя в квартиру, оба вдруг внезапно ощутили затхлый запах невынесеного мусора и не проветриваемой долгое время квартиры. На вопрос как ты, придурок, тут жил, Джаст ничего внятного ответить не смог, только снова затухшими глазами прошёлся по пыльному ковру и оценил весь масштаб катастрофы.           

***

Из-за внутреннего перфекционизм а Алфёдова, убраться всё же пришлось, как бы Джаст не принуждал того пойти спать. В конце концов, устранив весь непорядок в скромном съёмном жилище, парни так и улеглись на кровать. Что удивительно, обыкновенное чувство скованности отсутвовало, казалось, даже могут появится видения или вообще собственной персоной явится его чёртово проклятие. Начиная засыпать, он почувствовал лёгкое прикосновение к спине и как кто-то встал с кровати. Видимо соседу приспичило. А может он вообще воды попить пошёл.

Ах, какие прекрасные,

Прекрасные воспоминания!

Жаль, что в скором времени всё заканчивается.

Да заткнить ты.

Не прерывай повествование.

Проснулся Джаст ночью от резкой боли в горле. Казалось, что режут. Он беспомощно вскочил, начал кашлять, пускай и выглядело это так, будто из него вылазит чужой какой-нибудь. Слава богу, этот ужас закончился сразу, как его за руку взял его сосед, обнял и начал гладить по спине. Даже вроде напевать что-то начал, но этого Джаст не услышал. Они оба отрубились в обнимку буквально через минуты три. На сей раз их ничего не беспокоило.

Ничего, не беспокоило...

Какая жалость.

Но всё хорошее в конце концов заканчивается. Извечные обнимашки перед сном и в любое другое время прекратились в одно мгновение. Всё закончилось... Со смертью.

***

Алфёдова не стало около месяца спустя. Тело искали долго, всем курсом, преподавательским составом. Естественно участвовала и полиция. Привлекли волонтёров. Помогали родители. Если описывать ощущения студентов, то можно сказать, что кто-то был на панике от всего происходящего, кому-то уже надоело. Абсолютное большинство относилось к первому варианту. А Джаст... Он даже пытался оборвать собственную линию жизни, одноко на общее счастье, акт самоубийства прекратил вовремя подоспевший Альцест. В нём уже не было какого-то отчаяния или страха смерти. Только пустующее место рядом, скупо отсутствующие лучезарная улыбка и руки, пахнущие кокосом перед сном. В некоторые моменты, когда он задумывался о том, что никакого Алфёдова уже нет. Не будет. И, как будто, никогда не было, тело охватывали долгие приступы дрожи. Извечная паника заставляла через мерзкую рвоту, сопли и горькие таблетки истерично хохотать, выплёвывая всё содержимое и обезвоживая организм. Слёзы, зачастую, мешались с кровью, от этого даже валерьянка не спасала. А наоборот — разрывала внутренние стенки горла и вызывала ужасающие кошмары с самыми изощрёнными сюжетами, чуть ли не вырванные с корнем ногти и  выпадающие клочьями седые волосы. В один момент, в приступе паники, парень начал сносить всю мебель и воспоминания с ней. Бились рамки и рвались совместные и одиночные фотографии. Всё, что осталось от друга — исчезло за одну ночь. Даже его пресловутый фотоаппарат. У того было побита камера. Искусственные цветы тоже попали под горячую руку и оказали раскрашенными на полу в груде другой мебели, кружек, тарелок, конспектов и всего самого разного. В конце-концов, он еле пришёл в себя. Смотря на весь беспорядок, что натворил, накатывала истерика. Колючая боль от побитых костяшек пальцев постепенно заглушилась охрипшим, осипшим криком отчаяния. Психика уже где-то давно не выдерживала и валялась в перемешку с окровавленными вещами и кусками кожи собранными во время чужого приступа. Приняв всё как есть, Джаст проблевался на пол. Это на его сожаление, а быть может и счастье был желудочные сок. Как долго он уже не ел? Он не помнит. Окончательно обезумев, в нём проснулась жажда к жизни. Понимая, что умрёт, схватил с пола не пойми что и запихнул себе в рот. К нему вернулась боль. Осколки стекла и шипы розочек, что как-то принесла Ники, резали и рыали горло. Он начал яро выплёвывать, но оно застряло. К нему пришло осознание своей скорой смерти. Под руку подвернулся телефон. В отражении чёрного экрана он не увидел себя, а лишь монстра, что лишил себя всего. Предположив, что самым лучшим решением будет попросить Сек'Би вызвать скорую, он открыл чат и снова зашёлся диким приступом кашля, он только сильнее рвал кожицу до мяса и костей. Вскоре оно доберётся и до лёгких. Сек'Би даже не понял, что ему сказал по телефону друг, но заслышав хруст стекла, предпринял меры.