Плачь героя (A Hero's Lament)

В течение следующей недели ночные вылазки на крышу стали привычным делом. После утомительного дня, проведённого за сортировкой старых коробок с вещами, которые он не знал, нужны ему или нет, под раздражённое гудение его Дара, который не привык так долго бездействовать, это было как нельзя кстати. Только он, ветер и небо. Было воскресенье или понедельник, но он уже не мог вспомнить точно, когда ему наконец удалось навести порядок в офисе. Может, и не полностью, но всё, что можно было использовать, было убрано, а то, что нельзя, — выброшено в разные мешки для мусора, а оставшиеся коробки были сложены и аккуратно расставлены в стороне. Тем не менее из всей обстановки в комнате было только два предмета мебели. Красивый письменный стол из твёрдого дерева, на котором Дрим разместил террариум с пауком Анной, и книжная полка, заставленная книгами, названия которых ни о чём не говорили. Хотя большинство из них, похоже, были кулинарными книгами. Аккуратно опустив Анну в террариум, Дрим отряхнул руки и глубоко вдохнул. Вероятно, это была самая чистая комната в доме. Остальные комнаты тоже были чистыми, пока он ими пользовался, но… в мусорном ведре валялось отвратительное количество еды навынос, потому что он ещё не ходил за покупками. Всё это казалось таким нездоровым. Сначала он не был уверен, стоит ли брать Анну, в основном потому, что она принадлежала Клэю. Но дело было в том, что она была живой, а Дрим… Дрим просто не мог оставить её там. Кроме того, у него никогда раньше не было домашнего питомца! А пауки — это круто. Исследования показали, что это, скорее всего, «гигантский паук-птицеед». Знал ли он, что это за пауки? Нет, но он поискал информацию о том, как за ней ухаживать, и когда он использовал свой Дар, чтобы обустроить террариум, то, по-видимому, задействовал остаточную мышечную память Клэя и точно знал, что делать. На самом деле это значительно облегчило задачу. Кроме того, она отлично отпугивала воров. Дрим сомневался, что кому-то захочется столкнуться с пауком длиной в фут. Только не Дриму. По его меркам, это довольно внушительная величина. Аккуратно погладив её в последний раз, потому что Дрим был почти уверен, что всем питомцам нравится, когда их гладят, он позволил ей исследовать свой новый дом. В любом случае, ему пора было готовиться ко сну. Он открыл окно за столом — задача, которая, казалось, не становилась проще, сколько бы раз он её ни выполнял, — и перелез через стену здания. Это, похоже, стало проще. Его руки каждый день болели от напряжения, но это стало проще. Дриму просто нужно было преодолеть это. Там он просто лежал на спине и смотрел в небо. Иногда с его губ срывались песни и молитвы. Безымянные вещи, которые он давно забыл. Иногда он просто наслаждался неясной тишиной. Машин было мало, и они встречались редко. Гораздо чаще раздавались звуки потасовок, наполнявшие воздух и доносившиеся до его ушей, чего, вероятно, не должно было происходить. От этого у него болели уши. Но всё равно здесь было намного лучше, чем в его старом доме. По его профессиональному мнению, смутное затишье лучше бесконечного шума. Медленно погружаясь в сон, всегда неспешно и с постоянным зудом своего Дара, который напоминал ему о том, насколько он уязвим, Дрим закрыл глаза. Он старался не думать о своих слишком многочисленных глазах. Холодный ветер трепал его одежду и волосы. Позади него на крышу тихо опустились чьи-то ноги. Это было в новинку. Ну, в каком-то смысле. Дрим часто слышал, как кто-то прыгает между прижатыми друг к другу зданиями, но никогда не утруждал себя тем, чтобы выяснить, кто это. Этот кто-то никогда не подходил ближе. Знакомый красный цвет заполнил его поле зрения, когда Дрим приоткрыл глаза. Он смутно помнил, что видел эту фигуру в свою первую ночь, в основном потому, что не знал никого, кто бы носил столько красного… или вообще кого-то знал. Человек, казалось, изучал его. — Я могу вам помочь? — спросил Дрим после нескольких секунд неловкого молчания. Человек отшатнулся и с глухим стуком упал на зад. Дрим сел и повернулся, чтобы посмотреть на линчевателя, который потирал спину. Линчеватель выглядел маленьким, но, опять же, с точки зрения Дрима, все выглядели маленькими. Он был одет в тёмно-красную толстовку с капюшоном и красной банданой поверх чёрной маски. Дешёвые очки закрывали его глаза, но даже с поднятым капюшоном были видны пряди золотисто-русых волос. Дешёвые синие джинсы были свободными и залатанными. — Что ты здесь делаешь? — потребовал искажённый голос, проигнорировав вопрос Дрима и прервав его осмотр. Он встал, явно намереваясь нависнуть над Дримом. Жаль, что Дрим привык к гораздо более страшным людям, которые пытались его запугать. Но он так старался. — Дремлю? — предложил Дрим, откинувшись на локти. В предплечья впились острые камни. Подул пронизывающий ветер, засвистел в ушах, и Дрим на мгновение пожалел, что не надел свитер. Но это его не убьёт, так что всё в порядке. — Но почему здесь? — Пробормотал линчеватель. — Ты знаешь мой маршрут, так что тебе придется двигаться. — Линчеватель скрестил руки на груди. Дрим практически чувствовал, как надулись губы на его лице, как будто он был каким-то капризным ребенком. — Это мой дом, — сообщил Дрим тому. Он похлопал по крыше и неловко улыбнулся. Ему было непривычно улыбаться, как будто Клэй не привык улыбаться. И это нормально. Дрим тоже не привык улыбаться. — С каких это пор? — Это быстро превратилось в односторонний допрос, но Дрим почти не возражал. Насколько он знал, большинство разговоров проходили именно так. Кроме того, несмотря на изменение голоса, Дрим видел замешательство на лице линчевателя. — Примерно с прошлой недели, когда я унаследовал это место, — Дрим заставил себя встать и увидел, как линчеватель вытянул шею и отступил на шаг. Его поза сразу стала более напряжённой, он приготовился к драке или бегству. Казалось, линчеватель не осознавал, насколько Дрим высокий. — Думаю, мы с тобой не с той ноги начали, — Дрим поднял четыре руки в жесте, имитирующем капитуляцию. — Я… Клэй. Ты что, местный герой? — Он замаскировал неловкость, вызванную тем, что с его губ сорвалось имя Клэя, глупым вопросом. Дрим знал, что линчеватель не был официальным героем. Линчеватель очевидно, тоже это знал. Тем не менее он выпрямился и выпятил грудь, словно пытаясь казаться важнее, чем был на самом деле. — Ага! В этих краях меня зовут Икар, так что не стой у меня на пути, добрый гражданин! — Икар попытался сделать свой голос более низким, пока лгал. Дрим мог бы множеством способов разоблачить его враньё. То, как он переминался с ноги на ногу, то, как он явно не смотрел Дриму в глаза, а куда-то вдаль, то, как дрожал его голос, который из-за искажения звучал как статический шум. Даже то, как ткань на его спине скрывала какой-то придаток, Дрим не мог понять, что это. Так много всего. — Ладно, можешь просто попробовать обойти меня, — с безупречной выдержкой Дрим скрыл насмешку в своём тоне. Кивнув на прощание, он отошёл от здания. Дар Дрима легко вытолкнул его через всё ещё открытое окно, схватив за плечи. Икар пискнул от неожиданности. Он услышал шаги на крыше и подошёл к краю, но ничего не увидел. Смирившись с тем, что ему придётся прибраться в спальне и хоть раз переночевать там, Дрим начал пытаться закрыть упрямое окно. Пытаться, потому что, пока он не переломает себе кости с помощью своего Дара, окно не сдастся. Он бы предпочёл не ломать тело Клэя. — Дедал, что это, чёрт возьми, такое? — услышал он громкий шёпот, выходя из комнаты. Дрим почувствовал, как его губы против воли расплываются в улыбке, хотя у него и не было причин скрывать её, пока он был один в своей квартире. Он считал, что неплохо справляется с общением. Даже если казалось, что Икар вообще не знает, как к нему относиться, чувства были взаимными. А Дедал был… может, технарем? Дрим не был глупцом, он смутно узнавал имена из греческих мифов и понимал, что они означают. Дедал был своего рода изобретателем, если он правильно помнил. Это не имеет значения, по крайней мере, не совсем. Икар, похоже, не собирался причинять ему вред, он просто был расстроен тем, что Дрим нарушает его привычный распорядок. Кроме того, у Дрима была более важная задача. Взяв один из множества по большей части пустых блокнотов, которых там была целая коробка, Дрим приступил к выполнению задачи, которой боялся больше всего. В конце концов, он почти не спал, так что можно было бы составить список покупок. Прислонившись к стене и едва сдерживая дрожь в ногах, он включил компьютер Клэя. Дрим ничего не знал о том, как покупать продукты, чистящие средства или даже одежду. Обо всём этом заботились за него. Он был бесполезен, вот каким он был. Ему потребовалась целая ночь, чтобы составить длинный-предлинный список необходимых вещей. Все они были аккуратно распределены по категориям в зависимости от назначения, цены, а внизу была указана приблизительная сумма. Его Дар кружился и направлял его руку, выводя идеальные, аккуратные буквы, которые выглядели так, будто их напечатали. Это успокаивало, но утомляло. Неужели нужно было составить список из пяти страниц? Чёрт его знает. Фрукты, овощи, продукты, чистящие средства, кухонная утварь, различные предметы, которые, по словам поисковой системы, «нужны» в квартире, и самый большой список того, что требуется для кафе. Каким-то образом это никак не повлияло на большое наследство Клея. По крайней мере, так показывает банковское приложение на его телефоне. По подсчётам Дрима, он мог бы оплачивать только коммунальные услуги в течение следующих 70 лет, не работая ни дня. Что-то в этом казалось Дриму странным. Это было неприятное открытие, как будто он не заслуживал этих денег. И он действительно их не заслуживал, они даже не принадлежали ему. Дрим сомневался, что сможет найти работу, чтобы заработать на это, ведь он так мало знал об этом мире. Он едва ли разбирался в социальных нормах своего мира, разве что мог подражать людям, чтобы не выделяться, но даже в этом ему не приходилось нуждаться с 18 лет. В этом месте… он даже не знал, с чего начать. Не говоря уже об интервью, которые Дрим никогда не давал в этой жизни. Чёрт возьми, по его подсчётам, ему было почти 30, и он не мог назвать себя полноценным человеком, не говоря уже о том, чтобы считать себя взрослым. Это расстраивало. Дрим не плакал, это было бы глупо. Не стоило из-за этого плакать Клэй, похоже, тоже ничем не мог помочь, да и его Дар не позволил бы ему просто перенять личность. Это работало за счёт мышечной памяти и обычных воспоминаний. У Дрима не было никаких воспоминаний Клэя. Что касается навыков… ну, вообще-то… Дрим нечасто обращался к своему Дару за информацией, поскольку это происходило в основном автоматически. Должно быть, его часто тренировали, чтобы он мог включать Дар и фокусировать его инстинктивно. Но это не значит, что он не мог этого делать. Дар использовался только для составления отчётов о миссиях, когда Дрим был слишком уставшим и испытывал слишком сильную боль, чтобы что-то вспомнить самостоятельно. Это было достаточно близко. Дрим перевернул страницу, взял в руки карандаш и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на мышечной памяти Клэя, а не на собственных воспоминаниях. Разница была настолько незначительной, что ему потребовалась минута, чтобы полностью осознать её. Из полученного списка Дрим легко понял, что жизнь Клэя сильно отличалась от его собственной. Это… не должно было стать неожиданностью. Он занимался выпечкой, готовкой, шитьём и другими домашними делами. Ничем из этого Дрим даже близко не владел. — Что ж, так будет проще, — пробормотал Дрим, закрывая блокнот ранним утром. Осторожно потянувшись, Дрим закрыл ноутбук Клэя и убрал его с того места, где он неустойчиво стоял рядом с террариумом Анны. — Я вернусь через несколько часов, — Дрим отдал ей то, что осталось от, надо признать, довольно пустого контейнера с мучными червями. Разговаривать с пауком — не самое разумное решение. Но Дрим привык разговаривать с техникой в своей комнате, когда окружающий шум становился слишком громким, а в башне героя было слишком одиноко. По крайней мере, Анна была жива. Запихнув телефон, бумажник и дневник Клэя в старый кожаный рюкзак, Дрим натянул обувь и переоделся. Судя по этикеткам на коробках, большая часть его одежды принадлежала матери Клэя. Надеть её было ещё одной странной затеей, но это было единственное, что подошло по размеру. Если бы у Дрима был выбор, он бы не стал трогать одежду Клэя, даже если бы ему пришлось носить чужую. По крайней мере, это была хорошая одежда, и она точно ему подходила. Тот же поношенный вид, который он видел у нескольких человек, проходивших мимо его квартиры. Выцветшая синяя блузка с красивыми рюшами на шее, доходившими до того места, где у него были «плечи», и с широким воротом, который сидел не совсем хорошо. Мать Клэя явно была крупной женщиной. Затем чёрная юбка, единственная, которая подходила ему по размеру и была чистой. И всё это дополняли испачканные белые конверсы Клэя. Простой образ, разве что немного… женственный? Если честно, он не видел особой разницы между мужской и женской одеждой. Приблизительно определившись с расположением магазинов, Дрим начал долгий день, полный покупок и домашних дел. Два дня? Считается ли новый день, если ты не спал прошлой ночью? Наверное, это не имеет значения. Под копной волос всё равно не видно мешков под глазами. К этой чёлке тоже было легко привыкнуть, в основном потому, что Дриму не нужно было видеть так, как большинству людей. Она была длиннее, чем он привык, но бритые виски и затылок с лихвой компенсировали это. Если бы Дриму пришлось гадать, он бы сказал, что она закрывает глаза Клэя. Наверное, они пугали людей. Дрим не совсем понял, в чём дело, но каждому своё. Ему было приятно хоть раз сменить причёску, и, возможно, это была единственная часть жизни Клея, которую он не хотел менять. Вероятно, он привык носить маску, закрывающую всё лицо. Ты вообще помнишь, как выглядело твоё прежнее лицо? В середине похода по магазинам Дрим пришёл к выводу, что ему нужно сделать, чтобы использовать наследство Клэя. У Клэя были навыки, у Дрима — желание, и если кафе за всё это время не продали, значит, оно явно представляло какую-то ценность. Он собирался открыть его снова. Что в основном означало необходимость больше узнать о том, как управлять кафе. Он смутно представлял, что там обычно есть меню и сотрудники, но… что-то подсказывало ему, что его кураторы обращались с ним не так, как менеджеры должны обращаться с сотрудниками. Это было слишком жестоко для гражданских. Наконец, выйдя из магазина с тремя пакетами, двумя в одной руке и тремя в другой, Дрим понял, что ему удалось купить почти всё необходимое для квартиры и немало для кафе. В основном это были чистящие средства и посуда. Он завезёт покупки и сразу уедет, чтобы ничего не уронить и не пролить. Он слышал, что пятна от отбеливателя вывести очень сложно. Он направлялся в нормальный продуктовый магазин, расположенный в нескольких кварталах от кафе, когда почувствовал нож у себя за спиной. После этого Дрим был уверен, что у него не будет проблем из-за его мгновенной реакции. Угроза была мнимой, но это был инстинкт ясно? Дрим протянул руку назад и схватил нападавшего за руку, вывернув её и подняв с такой силой, что Клэй едва мог с ней сравниться. Нож с грохотом упал на землю, а нападавшего просто перебросили через плечо Дрима, и он рухнул на землю. Всё это произошло за каких-то несколько секунд. На самом деле это был просто инстинкт. Угроза лежала на земле, отчаянно хватая ртом воздух, вероятно, из-за того, что ей насильно перекрыли доступ кислорода. Дрим ногой отбросил нож в ливневую канализацию. Кто пытается ударить кого-то ножом в 12 часов дня в среду? — Извините, — пробормотал Дрим, проходя мимо неё. Он сомневался, что ей нужна его помощь, учитывая, как она ругалась себе под нос. На мгновение он задумался, действительно ли здесь так часто грабят. Он проигнорировал тот факт, что Икар был единственным героем, которого он видел за всю неделю, и то он не был настоящим героем. К счастью, остальная часть похода по магазинам прошла без происшествий. Если не считать взглядов, которыми его одаривали, пока он с лёгкостью тащил шесть пакетов к себе в квартиру. Он не понимал, что не так с этими людьми. Возможно, единственным плохим моментом за весь день, за все два дня? Было то, что он только что усложнил себе работу. Нужно было разложить одежду, убрать продукты и тщательно продезинфицировать холодильник, прежде чем положить туда что-нибудь . Но это было всего лишь несколько часов изнурительной работы, и ящик для льда, который он купил, чтобы хранить продукты во время работы, вполне мог подождать, пока он не будет готов. Он привык к таким вещам. Просто это была другая задача, требующая больших усилий. Ползать под столами и шкафами, а не пролезать через вентиляционные отверстия. Передвигать диван, стол и холодильник, а не стены и людей. Грубо оттирать ржавчину, грязь и пыль, а не сажу, кровь и пепел. Это было не то, к чему он привык. Но что-то в этом было намного лучше.