Плачь героя (A Hero's Lament)

— Мы что-нибудь готовим на Рождество? — Этот вопрос прозвучал холодным зимним днём, когда с неба впервые за эту зиму лениво падал снег. Окна покрылись инеем, и, несмотря на то, что всё вокруг было покрыто чёрной жижей, казалось, что сугробы всё равно будут белоснежными. Но это была не совсем зимняя сказка. Тем не менее Таббо большую часть дня просидел, уставившись в окно. Ноутбук он то и дело закрывал, повинуясь какому-то инстинкту, пока не понял, что ещё не закончил работу, и не открыл его снова. Его взгляд был затуманенным и расфокусированным. Казалось, он видел что-то помимо снега, но Дрим не знал, что именно. — Поясни? — попросил Дрим, глядя на Таббо сверху вниз. Таббо медленно моргнул, словно только сейчас понял, что задал вопрос. Он оглядел слегка оживлённое кафе, словно с трудом осознавая происходящее, а затем посмотрел на Дрима. Его щёки порозовели, а глаза заблестели, как будто он был взволнован. — Я имею в виду, что мы не обязаны, — запинаясь, произнёс Таббо, бросая взгляд на Эрета за прилавком, словно тот мог ему помочь. — Просто мы с Томми обычно что-нибудь делаем на Рождество. В основном просто смотрим фильмы и не спим всю ночь. Иногда мы покупаем подарки, но ни один из нас не может позволить себе больше одного. Теперь мы вроде как живём с тобой, и я просто не знал, планируешь ли ты что-нибудь или мы можем просто, э-э, делать то, что всегда делаем? Дрим не особо разбирался в рождественских праздниках, особенно в тех, что описывал Таббо. Он наклонил голову, задумавшись. В прошлом он редко отмечал какие-либо праздники. Ни Рождество, ни Кванзу, ни Хануку, ни даже свой день рождения. Он даже не знал, что значит отмечать какой-либо из этих праздников. Ну, нет, это было немного неточно. У него действительно было некоторое представление о том, как проходит Рождество, но в основном только Рождество. Даже тогда это были воспоминания о благотворительных балах и рекламных компаниях по продаже красно-зеленых тематических товаров, конфет или чего-то еще. Что-то подсказывало Дриму, что большинство людей праздновали это не так. — Конечно, мы можем это сделать, — уступил Дрим. Как будто он собирался им отказать. В обязанности Дрима не входило следить за ребёнком, чтобы тот не умер, или делать что-то в этом роде. Они могли праздновать Рождество или любой другой праздник так, как им хотелось. Похоже, им это нравилось, особенно судя по радостному выражению лица Таббо. — Правда? — снова спросил Таббо, и в его голосе послышалось явное волнение. Он развернул стул лицом к Дриму, не обращая внимания на скрип половиц и дерева о дерево. Его уши встали торчком, а глаза, казалось, заблестели. Неужели дети должны быть такими послушными? — Да? Кажется, у меня есть старый проектор, на котором вы можете посмотреть кино. Я подготовлю для вас угощения. Праздничное настроение и всё такое, — Дрим с улыбкой кивнул. Может, они захотят попкорн? Попкорн был довольно популярен. Он почти уверен, что застолья тоже были важной частью праздника, как и ветчина или что-то в этом роде. Для четырёх человек, а если придёт Эрет, то и для пяти, еды будет много. Нет, 25-е число было одним из самых загруженных дней в его расписании, так что, скорее всего, Эрет не придет. — Это было бы потрясающе! Я имею в виду, что ты не обязан, но это было бы очень круто, — пошёл на попятную Таббо, драматично размахивая руками. Странно, ведь Дрим уже дважды сказал «да». Почему так сложно это принять? — Нет, я сделаю, — подчеркнул Дрим. — Хотя теперь, когда мы об этом заговорили, я тоже планировал сводить вас двоих по магазинам. — Он снова опустил взгляд на одеяло, которое вязал. Это было уже шестое или седьмое одеяло, которое он связал за последний месяц или два. Может, ему стоит их подарить? — Ч-что? Зачем? — Таббо наклонился вперёд, отчего стул зашатался, и поморщился. Уперев ноги в пол, он выпрямился и поставил стул ровно. Затем он снова посмотрел на Дрима. — Вы двое продолжаете носить мою старую одежду, которая вам даже не по размеру, а ваша собственная не в лучшем состоянии. У меня есть деньги, чтобы купить вам двоим что-нибудь новое, так почему бы и нет? — Дрим ответил на вопрос Таббо встречным вопросом. Он считал, что это хорошая идея. — Я, э-э, когда? — Таббо, похоже, был в шоке, что на самом деле не имело смысла. Дрим же не говорил, что собирается, скажем, сорвать солнце с неба или что-то в этом роде. Или убить Таббо — это была бы более правдоподобная угроза, которая могла бы шокировать кого угодно. Но он не собирался угрожать Таббо. — Хм, через два дня? Магазин будет закрыт, так что мы можем провести там целый день, — Дрим улыбнулся ему. Таббо, казалось, не сразу понял, что он сказал, и на его лице появилась робкая улыбка. Он смущённо кивнул и вернулся к ноутбуку. Нервное напряжение сказалось на скорости его набора текста, и он вернулся к тому, над чем работал. Может быть, Дриму стоит составить список покупок на субботу. Судя по реакции Таббо, ему придётся уговаривать их вообще что-то покупать. Очевидно, что это будут только самые необходимые вещи. Средства для ванной, рубашки, брюки, обувь и, может быть, одна-две безделушки для их комнаты, если понадобится. С Томми всё было примерно так же: радостное возбуждение сменилось странной неопределённостью. Он был полон другой энергии, вероятно, потому что только что вернулся с патрулирования, но, тем не менее, последовательность событий была примерно такой же. — Не знаю, здоровяк, это слишком много для людей, которых ты едва знаешь, — Томми энергично подпрыгивал, пока Дрим ходил по кухне. Томми, как всегда, был упрямее Таббо. Вместе они были силой, с которой приходилось считаться, когда дело доходило до того, чтобы заставить их что-то сделать. По крайней мере, на этот раз Дрим уложил Таббо вздремнуть после того, как тот перенервничал из-за какого-то дела на своём ноутбуке. Одним чрезмерно упрямым ребёнком меньше, и его не нужно убеждать в том, что ему можно получать приятные вещи за счёт Дрима. Серьёзно, неужели так сложно просто принять деньги? Ты открыл кафе, чтобы убедить себя принимать деньги. Лицемер. — Мы знакомы больше полугода, — заметил Дрим. — К тому же ты живёшь у меня бесплатно и являешься моим сотрудником. По закону я могу многое себе позволить, в том числе обязать тебя иметь при себе определённые вещи, чтобы работать на меня. Что ж, я обязую тебя и Таббо пойти со мной за покупками. — Но… — Не говоря уже о том, что вы двое собирались купить друг другу закуски и подарки, верно? Будет весело, — случайно перебивает Дрим Томми, пытающегося вставить слово. Он считает, что его аргумент убедителен, не говоря уже о том, что детям нравятся весёлые занятия. На самом деле весёлые занятия нравятся всем. Не было буквально никаких причин, по которым их было бы так сложно убедить. — Я… ладно, ты прав, — сдался Томми после двадцати минут молчания, надувшись и устроившись на диване. Он лежал на нём, закинув ноги на подлокотник и уткнувшись головой в другой подлокотник. Выглядело это не очень удобно. — Это значит «всё в порядке»? — ЭмДи вышел из туалета для мальчиков весь в песке, и Дрим не был уверен, что хочет знать почему. От него пахло солёной водой, его волосы и одежда промокли. Дрим даже не знал, что поблизости есть пляж… почему ЭмДи оказался на пляже зимой? — Я собираюсь в субботу сводить детей за рождественскими подарками и продуктами, ты не хочешь пойти с нами? — Дрим спросил, в основном из вежливости. ЭмДи согласился бы, даже если бы не хотел. Дрим не мог не заметить, что вся одежда ЭмДи принадлежала отцу Клэя. Тем более что его собственный гардероб был полностью испорчен. — А? Ты уверен, la luciernaga? — ЭмДи запрыгнул на обеденный стол и лёг на него лицом в противоположную от Томми сторону, но почти так же, как он. В его голосе звучала та же тихая неуверенность, что и в голосах двух других. Три — определённо закономерность. Ты снова всё испортил. Тебе чего-то не хватает. — Конечно, уверен. Так ты поможешь или нет? — заверил Дрим, доставая кастрюлю со стойки. Он, признаться, был немного расстроен тем, что снова что-то упустил. Это выводило его из себя. — Глупый вопрос, — огрызнулся ЭмДи, скатываясь со стола и ударяясь коленом о стул. Он поднимался, постанывая. Томми приглушённо рассмеялся, а Дрим просто вздохнул. Когда люди получают травмы, это не смешно… Хотя это было немного забавно. … — Хорошо, возьмите то, что указано в этих списках, купите ещё что-нибудь, на что у вас хватит денег, и встретимся здесь через два часа, чтобы пообедать, ладно? — Дрим дал им бумажку и пластиковую упаковку с долларовыми купюрами. — Если кто-то будет вас беспокоить, скажите мне. — Да, сэр! — Таббо слабо отсалютовал, схватил свою порцию и сунул её в холщовую сумку. Он поудобнее перехватил ходунки и радостно улыбнулся. Дрим надеялся, что сегодня ему повезёт. Таббо уже давно хотел больше времени проводить на прогулках, и если сегодня всё пройдёт хорошо, Дрим подумает о том, чтобы разрешить ему это. — Ты молодец, Биг К, — Томми ухмыльнулся почти по-злодейски, взял свою порцию и положил её в карман толстовки. Дрим вообще не понимал, в чём дело, но в то же время его это не особо волновало. Пока Томми не арестовали и не заклеймили как злодея, ему было всё равно. — Просто скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо, ЭмДи? — Дрим повернулся к своему другу, который почему-то нервничал. Этот день был важен и для него, ведь он собирался оставаться на виду как можно дольше. Дрим присматривал за ним, как и за Томми и Таббо. На всякий случай. — М-м-м, — ЭмДи прижался к нему, дёргая его за одежду. Дрим отмахнулся от детей и схватил ЭмДи за руку, чтобы тот не убежал. Если бы у Дрима был выбор, он бы надел на них наручники, учитывая, как сильно ЭмДи был напуган, — хотя бы для того, чтобы тот не поддался инстинкту самосохранения и не сбежал. Будем надеяться, что этого не произойдёт. Торговый центр, в котором они находились, был не совсем обычным, но и не представлял собой скопление уличных торговцев. На самом деле он был чем-то средним между этими двумя вариантами. Некоторые магазины были традиционными, с четырьмя стенами и посредственным кондиционером. В основном там продавались дорогие товары и что-то вроде корпоративных супермаркетов. Повсюду на улицах были расставлены лотки с самыми разными товарами. Одеждой, безделушками и даже продуктами питания. Всё было сделано вручную или выращено в домашних условиях и выглядело довольно мило, если честно. Милее, чем в переполненном супермаркете, куда ходили люди, у которых не хватало времени. Кроме того, на улице было меньше народу, что было на руку ЭмДи, пока он не решил, что с него хватит. В целом, это могло обойтись дороже, но, опять же, Дриму было всё равно. Цены были более чем приемлемыми. Он достал свой список. Одежда была довольно простой, особенно если учесть, что ЭмДи легко приходил в восторг от любой яркой вещи. Брюки с причудливым принтом, множество полосатых свитеров и рубашек с завязками — вот что он чаще всего хватал. Это делало его счастливым, поэтому Дрим не собиралась говорить, что это не сочетается. Он едва ли умел самостоятельно подбирать одежду. Дрим просматривал подборку ожерелий на тему злодеев, которые привлекли его внимание исключительно из-за того, что они символизировали, когда его окликнул ЭмДи. Он исчез среди продавцов, болтая со всеми, кто был готов его выслушать, около десяти минут назад. Дрим в основном гордился его внезапным приливом уверенности. — Эй, чувак! Посмотри на это, — ЭмДи появился из-за угла, возбуждённо размахивая рукой. Несколько продавцов с любопытством оторвались от своих покупателей, но потом решили, что это не так уж важно. Дрим кивнул продавцу, который молча осуждал его, и ушёл. Как будто продавец мог его осуждать, ведь он продавал мерч злодеев. — Да? — Дрим присоединился к ЭмДи за углом, пригнувшись, чтобы не попасть под внезапно вытянутую руку, когда кто-то слишком быстро побежал к их другу. Очевидно, это было усиление скорости. Им нужно быть осторожнее, они могут кого-нибудь задеть. — Посмотри на эту luciferanga, она создана для таких, как ты, — MD положил руку на плечо Дрима и затрясся с такой скоростью, что мог бы согреться, если бы Дрима вообще волновала температура. Честно говоря, он почти не замечал холода. Однажды он потерял сознание и пролежал в сугробе шесть часов. За прилавком стоял человек-паук, который внезапно стал выглядеть очень неуклюже. Дрим собиралась нерешительно сказать «женщина». У него были длинные прямые каштановые волосы, собранные в то, что, вероятно, должно было быть пучком, и восемь фиолетовых глаз, окрашенных так же, как у Клея, с более тёмной склерой. И столько же рук. — Я Клэй, он/ему, — представился он, не дрогнув, когда ЭмДи толкнул его в бок и что-то игриво прошептал ему на ухо. Пожалуйста, как будто Дрим когда-либо думал о романтических отношениях, не говоря уже о женщине. — Клэй? Сын Лоранн? Я Райли! Она/ей. Твоя мать дружила с моей бабушкой, — Райли, казалось, вышла из неловкого положения и широко улыбнулась, но как-то странно. Как будто она боялась реакции Дрима. — Да, это я, — Дрим поёжился, взглянув на уродливые рождественские свитера, украшавшие стол. Ужасные яркие цвета и помпезные украшения на четырёх свитерах. Пара из них были нормального цвета. Один чёрный с инопланетной тематикой, другой почему-то с пиццей, простой розовый и ещё несколько. — Они хорошо смотрятся, — похвалил Дрим, подняв глаза, когда ЭмДи отвлёкся на что-то и убежал, увлечённо разговаривая с каким-то незнакомцем, который, похоже, смирился с тем, что кто-то может говорить так быстро. Ах, так он теперь остался с ней наедине. Как неудачно. — Спасибо, их вяжет моя бабушка. Твой папа купил пару таких для твоей мамы, так они и познакомились, представляешь? — Райли начала поправлять свитера, пытаясь привести их в порядок, хотя в этом не было особой необходимости. Наверное, это нервное. — Я знаю, что они не такие уж и красивые, и я постоянно говорю бабуле, что такие, как мы, встречаются очень редко, но она упрямая и не особо нас слушает. Я просто думаю, что она одержима их созданием, вот и всё. Но, эй, если это делает её счастливой, — Райли беспомощно пожала плечами. Дрим что-то промычал и кивнул, когда Райли начала рассказывать о том, как она едва успела остановить «бабулю» от создания кролика-плейбоя. Он не знал, что такое кролик-плейбой, но это явно было что-то постыдное. Он не понимал, зачем Райли ему это рассказывает. — Сколько свитеров у вас сейчас в наличии? — спросил Дрим, лишь бы спасти Райли от того, что было похоже на паническую атаку. Её голос становился всё выше и прерывистее, а лицо — всё краснее. Она была поражена этим внезапным вопросом. — Э-э, 20? Всё, что выставлено на прилавке, и еще несколько в коробках, которые я не смогла разместить на столе, — Райли начала считать на пальцах. Дрим хмыкнул, кивнул и снова посмотрел на стол. Они были уродливыми, просто ужасными, а на некоторые из них было больно смотреть. С консервативной точки зрения их, скорее всего, можно было назвать модным провалом. Ни один человек не стал бы их носить, ни один из них… Туфли Райли разваливались на части… — Я возьму их все, — решительно кивнул Дрим, поведя плечом и роясь в сумке в поисках кошелька. Что? Он делал что-то хорошее для общества. Вносил вклад в экономику и всё такое. — О, по одному каждого вида? Это будет… — Нет, — поправил Дрим, — все они. Довольно хмыкнув, он достал из сумки бумажник и повернулся к Райли. Пока она была осторожна, он мог себе это позволить. Почему она так на него смотрит? … У ЭмДи, скажем так, выдался потрясающий день. Он не только добился чего-то сам, но и люди разговаривали с ним! Не с другими людьми вокруг него, а именно с ним. Это было потрясающе и немного ошеломляюще. Серьёзно, словами не передать, как он был благодарен за то, что встретил Клэя все эти месяцы назад. Если бы кто-то год назад сказал ему, что его усыновит загадочный горец, который может светиться, как светлячок, он бы попытался вызвать полицию из-за сумасшедшего и потерпел бы неудачу. Но тогда никто бы ему этого не сказал… Или не признал бы его. Незер, он что, пытается себя расстроить? Сегодня был второй лучший день в его жизни, и сейчас было не время для грусти. ЭмДи покачал головой и снова широко улыбнулся. Пребывание среди уличных торговцев и то, что его видят, здорово отвлекает. Судя по его наблюдениям, обычные люди не стали бы болтать с незнакомцами, но за неделю до Рождества в квартале торговцев это можно было легко простить. Каждый, каким бы бедным он ни был, в какой-то степени был счастлив. Даже ЭмДи не мог сдержать улыбку. — Так что я вылил ему на голову кофейник, и это сработало, как и всё остальное, — он щёлкнул пальцами, — он пошёл туда, — он указал на кафе, — так что ты, возможно, сам его увидишь. — Он игриво толкнул локтем своего собеседника, прежде чем раствориться в толпе. Но это было хорошее растворение. Люди обходили его, а не врезались в него, кивали или здоровались, когда он махал им рукой, и даже смеялись над его шутками. Энергия, которую он не мог обуздать, придавала ему сил, когда он пробирался между торговцем фруктами и тем, кто продавал необычные часы… прямо к холодному телу. — Ах! Ты в порядке? Прости, я совсем не смотрю, куда иду, — быстро заговорил смущённый голос, когда ЭмДи отшатнулся. Незнакомец даже не сдвинулись с места, прочно упираясь ногами в землю. Покачав головой, ЭмДи улыбнулся. — Э-э-эй, всё в порядке, чувак! Ты не хотел этого, и я тоже не хотел! Я ЭмДи, а тебя как зовут? — ЭмДи протянул руку для рукопожатия. Незнакомец просиял и пожал ему руку, кривовато, но так же широко улыбаясь. — Чарли! Я здесь ищу кое-что для своего друга, а ты чем занимаешься? — Тон Чарли, несмотря на то, что в нём слышался вопрос, почти не изменился. Это было… почти тревожно. — Да, Рождество не за горами, понимаешь? Или Ханука, или что там у вас празднуют, — ЭмДи убрал руку после слишком долгого рукопожатия, скомкал её и незаметно вытер о штаны. Он не хочет показаться грубым или ещё что, просто было немного неловко. — Конечно, знаю! Я же не дурак, — весело рассмеялся Чарли. Боже, неужели в этом парне всё такое же весёлое? — Ты, случайно, не видел каких-нибудь дурацких часов? — Да, прямо здесь, но мне пора идти, — помахал на прощание ЭмДи, протискиваясь мимо совершенно невозмутимого Чарли. ЭмДи был сильно встревожен, что-то в этом парне казалось ему очень подозрительным. Он не мог понять, что именно, но что-то было не так. Может быть, это потому, что он был гибридом слайма? ЭмДи никогда раньше таких не встречал. Вероятно, так оно и было. … Упаковка подарков всегда была для Томми непростым занятием, с которым он не мог совладать. Это раздражало, бумага рвалась слишком легко или недостаточно легко, и это было так глупо! Зачем он вообще этим занимался? Правильно, потому что ему было не всё равно на людей. Глупая забота о людях. Глупая большая, но недостаточно просторная квартира, из-за которой у него не было времени аккуратно завернуть подарки. Глупый ЭмДи всегда крутится рядом и угрожает испортить сюрприз. Глупая красно-белая бумага! Томми всё громче ругался, тщетно пытаясь аккуратно разрезать упаковочную бумагу. Надо признать, что его перчатки не помогали в этом… совсем, но он не мог их снять, не сняв при этом всю верхнюю часть костюма. Глупая, раздражающая защитная стратегия, которая должна была уберечь его запястья от перелома. — Э-э, ты что, подарки заворачиваешь? — недоверчиво спросил Фокстрот у него за спиной, слишком громко для любого здравомыслящего человека. Нет, ругательства Томми не в счёт, это другое. Фокстроту вообще не стоило здесь находиться. — Заткнись, — прорычал Томми через устройство для изменения голоса, сдался и ударил трубкой из оберточной бумаги по металлической крыше. Да, он делал это в промышленном районе. Это было единственное место, где он точно не столкнулся бы ни с одним из своих соседей по комнате. — Тебя победила упаковочная бумага? — фыркнул Фокстрот, безуспешно пытаясь сдержать смех. Томми резко обернулся и уставился на героя-лиса сквозь свои очки. Похоже, Фокстрот понял, что он имел в виду, потому что вздрогнул и прижал уши. — Как будто ты мог сделать что-то лучше, — ворчит Томми, неохотно берясь за частично испорченный рулон упаковочной бумаги. На этот раз он сам его испортил, что было необычно. Но от этого ему не стало легче. — Хотел бы я думать, что смог бы, — возразил Фокстрот, подходя к нему по крыше. Фокстрот слишком громко стучал ногами по металлической крыше. Томми думал, что единственный герой, патрулирующий нижние районы, справился бы с этим лучше, но нет. Он слишком многого ждал от горцев. — Да уж, мы с тобой и так договорились, что ты идиот, — съязвил Томми, закатив глаза. Он вытащил из рулона упаковочную бумагу и посмотрел на подарок, который купил для Таббо, и на тот, что купил для Клэя и ЭмДи… Ого, да он сейчас столько подарков упаковывает, посмотрите на него! — Эй! Я тебе помогу, отдай-ка это мне, — Фокстрот с минуту боролся с Томми за упаковочную бумагу, угрожая порвать тонкий материал когтями. Томми отдёрнул руку, просто чтобы позлить его, а потом сдался. Эй, может, когда дело касается этого, две головы лучше, чем одна. К сожалению, из двух идиотов не получится умный. … Дрим проснулся рано утром в Рождество и вылетел из постели, чтобы увернуться от ЭмДи. Мексиканец с пыхтением приземлился на кровать, уперев колени в то место, где у Дрима был бы живот. А Дрим-то думал, что ему не нужно беспокоиться о том, что на него нападут во сне. Ну что ж, по крайней мере, это был не нож. — С Рождеством, — быстро оправился ЭмДи стоя на всех четырёх конечностях. Дрим кивнул и что-то пробормотал в ответ. Анна с громким шипением спрыгнула с кровати и забралась на Дрима, который уже направлялся к двери. Что ж, по крайней мере, она пришла в себя. Ни один из детей ещё не проснулся, вероятно, потому, что было пять утра, а ЭмДи обычно не вставал в это время. Должно быть, он был взволнован. Дрим пожал плечами и наклонил голову, чтобы Анна могла опереться на неё и, возможно, снова заснуть. Хотел бы он быть на её месте. Что ж, сейчас самое подходящее время, чтобы приготовить шоколадные блинчики. Похоже, у ЭмДи была та же идея, а может, он просто хотел шоколадную крошку и достал её из кладовки. Дрим взял миску для смешивания, слегка кивнув ЭмДи. Через несколько минут в воздухе запахло готовящимися блинчиками. Это было самое вредное блюдо, которое он когда-либо готовил для детей, особенно с учётом того, что ЭмДи разрешили добавить шоколадную крошку. То, как ЭмДи хихикнул на это, насторожило его. — Отмеряй шоколадную крошку сердцем, — тихо напевал себе под нос ЭмДи, высыпая почти весь пакет в миску и с широкой улыбкой перемешивая. По крайней мере, ему было весело. Сердце — не совсем то, что Дрим имел в виду, но оно определённо было тяжёлым. Может, ему стоит просто называть их шоколадными блинчиками? Дрим прищурился, глядя на золотистый блинчик, густо покрытый коричневыми точками. Нет, технически это не так, так что всё в порядке. — Блинчики! — громко завопил Таббо, ввалившись в комнату на ходунках и взмахнув кулаком с такой силой, что его качнуло в сторону, и он врезался в Томми, который вёл себя гораздо сдержаннее. А Дрим-то думал, что Рождество обладает магической силой над детьми. — У-у-у, блинчики, — пробормотал Томми, уткнувшись лицом в стол. Таббо сморщил нос и несколько раз ткнул Томми, но безрезультатно. ЭмДи давал всё более нелепые рекомендации по его «лечению». Дрим не смог сдержать тихий смешок. Что? Это было забавно. Ты не должен находить это забавным. — Ну что, будем дарить подарки сейчас или после фильма? — спросил Дрим, ставя перед тремя своими де… соседями по комнате тарелки, доверху наполненные блинчиками. Таббо тут же принялся за еду. Что бы он ни ответил, его слова заглушил блинчик. — Подарки? — Томми поднял голову, его взгляд был затуманен усталостью и растерянностью. ЭмДи хихикнул, когда Томми испачкал нос в шоколаде, наклонившись к блинчикам. Он тоже уткнулся в тарелку. — Да, сегодня Рождество, — мягко напомнил ему Дрим под восторженные возгласы Таббо. Томми слабо улыбнулся в ответ. Похоже, он всё ещё не понимал, что происходит. Наверное, он будет так же рад, когда наконец проснётся. Дрим не мог его понять. Как только он открыл глаза, он уже был в сознании. Это ложь. Ты просто научился обходить это. Таббо заставил себя встать, как только его тарелка опустела, и направился к дивану, чтобы сесть и поторопить остальных. Он действительно был взволнован. Это почти напомнило Дриму о том, как дети считали его номером один. Только сейчас это казалось гораздо более… невинным. В конце концов Томми присоединился к нему. Теперь он выглядел таким же взволнованным, только более сдержанным. ЭмДи последовал за ними и облокотился на подлокотник дивана. Все трое с нетерпением ждали, пока Дрим достанет из шкафа их подарки, ведь у них не было ни времени, ни желания покупать ёлку. Судя по всему, это были традиции горцев. — Итак, сначала у нас… ЭмДи, — Дрим передал несколько свёртков ЭмДи, — это для Томми, и мы не можем забыть о Таббо. — Дрим слегка улыбнулся и раздал остальные свёртки, оставив три себе. Все они были разной формы, размера и веса. ЭмДи открыл свой первый подарок под пристальными взглядами остальных. Кажется, они были так же взволнованы реакцией дарителя, как и сами дарители. Это было… мило, если честно. Дрим никогда не встречал Рождество, которое не было бы корпоративным. Они заботились только о себе. Первой была кулинарная книга от Таббо, полная рецептов выпечки, основанных на… образах злодеев? Это слегка настораживало, но Дрим был склонен решить, что ему всё равно, хотя бы потому, что он не хотел задавать лишних вопросов. ЭмДи радостно принял подарок и поклялся, что воспользуется каждым рецептом хотя бы раз. Дрим в этом не сомневался. Томми подарил ему карманные часы с изображением Дональда Дака, и по какой-то причине это вызвало у ЭмДи слёзы. Он несколько минут рыдал на испанском, и было понятно только слово «мама», которое он повторял снова и снова. Последним подарком стал шарф, связанный Дримом. Он обернул его вокруг заплаканного ЭмДи, который свернулся калачиком на диване и странно притих, прижимая подарки к груди. Дрим погладил его по голове, просто чтобы утешить. — Моя очередь! — негромко позвал Томми и начал рвать обёрточную бумагу, как будто она лично его оскорбила. В его глазах мелькнуло удовлетворение, когда он вытащил первый подарок. Это была куртка, в основном чёрная, с вышитыми на спине огненно-красными крыльями, символизирующими крылья Томми. На создание этой вещи у Дрима ушло несколько недель, и хотя изначально она не предназначалась для Рождества, это был хороший повод. — О, чёрт, да! Это так круто, здоровяк, — Томми расправил крылья, сравнивая вышивку с собой и распушая перья. Честно говоря, это было довольно мило. Он перекинул куртку через ноги и принялся за следующий подарок. В нём была маленькая шкатулка, открыв которую, Томми увидел кулон в виде ворона, от вида которого он застыл. Он поднял его, словно тот был сделан из чистого золота, а не из фальшивого серебра. Дрим наклонил голову: это была просто ворона? — Да, я нашёл его, когда бродил по округе, — шмыгнул носом ЭмДи. — Продавец сказал, что это настоящий оригинал из коллекции Nevermore или что-то в этом роде. Не знаю, что это значит, но я подумал, что тебе понравится. — ЭмДи пожал плечами. — КОЛЛЕКЦИЯ NEVERMORE? — выпалил Таббо, широко раскрыв глаза. — Это же древность! Я думал, что только у Азраила есть что-то подобное. — Томми рассеянно кивнул, надев кулон на шею и сжав в руке тёмное украшение. — Я никогда это не сниму, — прошептал он, ссутулившись. Итак, Дрим явно упустил из виду кое-какую важную информацию… информацию, касающуюся второго героя этого мира… он не будет задавать вопросы, потому что сейчас время семьи. Нет, не будет. — Э-э, мой подарок по сравнению с этим просто отстой, но это от меня, — Таббо почесал затылок и неловко усмехнулся. Томми взял свой подарок и, фыркнув, демонстративно протянул его. Это была плюшевая золотая корова с белыми пятнами и чем-то похожим на грибы на спине. Пластиковый бант, небрежно повязанный на её голове, указывал на то, что это подарок. Вещь была массивной, явно сделанной вручную одним из продавцов и, вероятно, довольно дешёвой. Дрим задумался, что это такое. — Мне он нравится, и его зовут Генри, — решил Томми, резко кивнув головой, как будто только что принял самое важное решение в своей жизни. Он прижал корову к груди поверх кулона и громко шмыгнул носом, как будто вот-вот заплачет. Дрим с любовью закатил глаза. — А теперь открой мой подарок, сучка, — Томми повернул голову к Таббо и прищурился, глядя на друга. Таббо закатил глаза и с демонстративным видом открыл подарок Томми. Видимо, великие умы мыслят одинаково. Под кучей смятой оберточной бумаги лежала плюшевая пчела. Довольно крупная для пчелы, размером с голову Таббо, с большими глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу Дрима. Он перевел взгляд на ЭмДи. Когда ЭмДи успел заснуть? Ну что ж, видимо, ему это было нужно. — Я назову его Джеральдом, — заявил Таббо, — потому что Джеральд похож на пчелу. — По какой-то причине от этих слов Томми презрительно фыркнул. Таббо широко улыбнулся Дриму, как будто тот должен был понять шутку. Дрим не понял. Таббо было всё равно. Подарок от ЭмДи был упакован гораздо лучше — это была серия заколок в виде цветов для его волос. Так что он тоже замечал, как Таббо раздражается, когда работает, и это действовало ему на нервы. Конечно, парень мог печатать, не глядя, но это не значит, что ему этого хотелось. — Они такие милые, Клэй, сэр, не могли бы вы вплести их мне в волосы? — Таббо повернулся к нему с горящими глазами, и Дрим… ну, он не мог отказать. В конце концов, это были всего лишь волосы. Не было никаких причин отказывать в совершенно невинной просьбе. Особенно когда подарок Дрима был последним, и, ну, возможно, он немного переборщил, но, в его защиту, это было крайне необходимо. — Это?.. — Таббо замолчал, сдирая обёрточную бумагу, и нерешительно продолжил. Дрим поджал губы, явно не собираясь улыбаться. Томми наклонился к нему, явно смущённый. — Чёрт возьми, это оно и есть! — Таббо снял оставшуюся упаковочную бумагу и увидел ноутбук. Он стоил довольно дорого, но был прочным и быстрым, а Таббо очень нуждался в новом ноутбуке. Назовём это подарком судьбы. К ноутбуку прилагалось несколько пакетов с наклейками для… украшения. — Я уже установил все известные мне средства защиты, но ты можешь добавить ещё, если хочешь. Я помогу тебе установить пароль позже, — непринуждённо сообщил ему Дрим, убирая руки, когда Таббо яростно закивал. Томми игриво упрекнул Таббо за то, что тот стал любимчиком, и обхватил его крыльями. — Теперь твоя очередь, — напомнил ему Томми, бросая ему подарок. Дрим кивнул, отошёл в сторону и сел на пол. Анна почти терпеливо сползла с его головы и присоединилась к нему. Как будто она чего-то ждала. Что касается этого, то ЭмДи купил ему набор ножей. Не кухонных, а боевых. Лезвия были разноцветными и выглядели острыми как бритва, а рукоятка была сделана из прочного чёрного материала… Больше всего его беспокоило то, как он смог это сделать, не привлекая внимания Дрима. Дрим был уверен, что это как-то связано с его улучшением. Он отложил его в сторону с удивлённой улыбкой и отмахнулся от вопросов ребят. Что ж, по крайней мере, теперь у него есть оружие, которое он может использовать. Подарок Таббо был… ладно, это уже смешно. Это была целая коллекция бантов и крошечных нарядов, которые подошли бы Анне. Таббо фыркнул, едва сдерживая смех, а Дрим опустил голову. Серьёзно? Дрим даже не знал, что такое продают. Анна забрала их себе, как только Дрим ослабил хватку, и спрятала под диваном, прежде чем кто-то успел её остановить. Впрочем, Дрим и не собирался. Он хотел знать, что она собирается с ними делать, но… наверное, это было не так важно. — Я подумал, что это будет мило, — оправдывался Таббо под смех Томми. Дрим с любовью покачал головой. Таббо был прав, это, наверное, было мило. Так же мило, как любое животное в маленьком наряде. Даже Дрим мог это оценить. Затем пришёл Томми, и по плохой упаковке было сразу понятно, что это такое, ещё до того, как он её открыл. Футболка, из-под бумаги и скотча даже выглядывала ткань. Дрим не знал, почему он купил ему именно это, но… На лицевой стороне было написано: «Я не пришелец», а когда он перевернул её, то увидел надпись: «Гравитация просто наложила на меня запретительный судебный приказ». Ярко-белая надпись на абсолютно чёрном фоне с вкраплениями галактик. Дрим молча поднял глаза. — Что?! Я думал, это метко. Ну, не считая того факта, что я точно знаю, что ты пришелец. — ТОММИ! — взвизгнул Таббо сквозь смех и ударил Томми по голове. Томми попытался защититься, но не смог из-за смеха. Дрим снова посмотрел вниз. Футболка и правда была забавной, в ней почти не было остроумных фраз, а Дрим вообще не понимал шуток. Это была одна из многих вещей, которые, как он узнавал, были частью повседневной жизни общества и которые он никогда не поймёт. И всё же… Он резко фыркнул, а затем издал пронзительный свист, похожий на звук закипающего чайника. Мальчики прекратили драку и уставились на него почти с ужасом, но Дриму было всё равно. Он снова захрипел от смеха и наклонился. — Эй, кто наконец-то рассмешил la luciérnaga? — спросил ЭмДи. Это было хорошее Рождество.