Плачь героя (A Hero's Lament)

— Я ухожу, Биг К! — крикнул Томми через плечо, вылезая из окна. Клэй в ответ громко зашипел, или это мог быть его домашний паук. Кто знает наверняка? Томми не знал, а ведь он жил с этим человеком, или, возможно, он знал, потому, что жил с ним. Умение шипеть, вероятно, было одной из самых безобидных способностей его босса. Пчёло-бот лениво следовал за ним. Томми перепрыгивал через здания и пробирался по крышам, стараясь не попадаться на глаза прохожим, которые могли бы ему навредить. Пригнись, сохраняй инерцию и прыгай. Перекатись, чтобы рассеять энергию, используй инерцию, чтобы продолжить бежать после перекатки, не споткнись при выходе. Ладно, может, Томми и оступился, но он тренировался с боссом всего полтора месяца, он не мог быть идеальным. Всем большим мужчинам нужна практика, какими бы большими они ни были, по крайней мере, так говорил босс. Может, ему стоит теперь называть Клэя «сенсей»? Он неплохо справлялся. Томми в качестве эксперимента перевернулся в воздухе, почти полностью развернувшись вокруг своей оси, прежде чем приземлиться и поцарапать колени о крышу. Слава богу, Таббо убедил его надеть наколенники. Он был почти уверен, что они предназначены для катания на коньках. Ладно, это не важно. Он бы никогда в этом не признался. Клэй бы так и сделал и, наверное, заставил бы его извиниться. Не заставив извиниться, а бросив на него этот взгляд. Взгляд, который словно взваливает на твои плечи весь мир, указывает на твои грехи и с криками вытаскивает их на поверхность. Взгляд, который был подобен аду. Он ненавидел этот взгляд. Ненавидел то, что он заставлял его чувствовать, и то, как по коже бегали мурашки. По его спине пробежала дрожь, но не от холода или снега, а от какой-то безымянной эмоции, которую Томми не хотел признавать. Конечно, он не ненавидел Клэя за этот взгляд, но… Но Томми беспокоился о том, почему оно у него появилось. Почему — это всегда сложно, особенно когда Томми нечасто задумывается о таких вещах. «Почему» — это работа Таббо, а Томми в основном сосредоточен на том, «как» и «что» делать в той или иной ситуации. Но во время скучных патрулей, таких как этот, его мысли блуждают. Блуждают, как ветер, который должен был бы дуть в его крылья. Ни у кого не могло быть такого взгляда, если бы не было на то причины. Ветераны смотрели с сожалением, а полицейские — с гневом. Граждане могли смотреть со страхом и паранойей, но, несмотря на всё, что читалось в их взглядах, они никогда не были такими, как Клэй. Их взгляды были простыми, на них легко было не обращать внимания. Настолько, что их «почему» не имело значения. Вот только это было совсем не похоже на то щемящее чувство, которое преследовало Клэя, как живое существо, — чувство, которое Томми всегда испытывал, но отмахивался от него, потому что его босс был просто странным. Столкнувшись со странным, ты неизбежно что-то почувствуешь. А потом он впервые увидел этот взгляд, и направлен он был даже не на него. По правде говоря, Томми не совсем понимал, что сделал Уилбур… — Чёрт! — Томми выругался, но его выручила маска, когда он поскользнулся на скрытом под снегом кусочке льда и испортил момент, который сам же и создал. Пыхтя, он выровнял положение, что оказалось важнее, чем он думал, и оттолкнулся носком. Шаг первый, шаг второй и прыжок. Ну вот, готово. Где же он был? Точно, Уилбур. Томми до сих пор отчётливо помнил, как тот вошёл, потому что с его боссом в этот момент что-то произошло, и это было настолько очевидно, что Томми почти не сомневался: все это заметили. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера, пропитанная болью настолько, что становилось трудно дышать. От одной мысли об этом по его коже побежали мурашки, и Томми снова вздрогнул. Даже то, что Клэй начал брать с Уилбура смехотворно высокую плату, не помогло избавиться от чувства, которое Томми будет обдумывать позже, когда останется один. Обдумывать, потому что, хотя он и помнил, как это произошло, он был почти уверен, что не почувствовал этого в тот момент. Это как поскользнуться на льду и только потом вспомнить, что ты упал лицом вниз. Образ и чувство были настолько яркими и сильными, что ты понимал, что это произошло, но просто… не заметил этого в тот момент. По крайней мере, так Томми мог это объяснить. Если говорить про лëд, то за эти проклятые здания с металлическими крышами было невозможно ухватиться из-за того, что к их поверхности плотно прилегали ледяные пластины. Тонкие пластины, которые легко трескались и скользили при малейшем прикосновении. Может быть, ему удалось бы лучше ухватиться, если бы он сначала разбил лёд? Но тогда оно рухнуло бы на землю с оглушительным грохотом, а он ведь должен был действовать незаметно. По словам Клэя, линчеватели должны быть хитрыми. Так что, может быть, ему стоит просто смириться с этим. Даже если это было холодно, скользко и так раздражало, что Томми уже не знал, что с этим делать. Бах! Бах! Выстрелы, наконец-то хоть какое-то оживление! О нет, Томми не должен радоваться этому, верно? Это значит, что происходит преступление, а при патрулирование Икара преступлений быть не должно, потому что он лучший в мире борец с преступностью. А с Пауком-Икс за спиной он ещё лучше. Да, это действительно глупое прозвище, но с каких это пор Двенадцатый округ стал креативным в выборе имён? Его босс-паук работал в «Паутине», и то, что он был известен как Паук-Икс, ничего не значило. — Похоже на ограбление: четверо нападавших, но внутри никого нет. Наверное, они рано закрылись, — сказал Таб… нет, Дедал, — сообщил ему на ухо. Томми кивнул, прекрасно зная, что Дедал следит за ним с помощью пчёло-бота. Он был не настолько глуп, чтобы не заметить тихое жужжание. К счастью, большинство людей принимали его за настоящую пчелу. — Уже в пути, — пробормотал Томми, подпрыгнул, перевалился через край крыши, соскользнул вниз и с грохотом приземлился на мусорный бак. Тот зашатался под его ногами, но не упал, когда Томми оттолкнулся и побежал по улице. Должно быть, в баке был тяжёлый мусор. Поворачивая за угол и взбегая по стене здания, Томми наблюдал за ограблением, стараясь держаться в тени, насколько это было возможно. Ещё один новый навык, которому его обучал Клэй. Конечно, Томми умел прятаться и воровать, но, видимо, в этом было что-то ещё, о чём Томми и подумать не мог. Например, подавление ауры или что-то в этом роде. Четыре человека, да, всё как и сказал Дедал. Один из них явно был драконом, и это немного насторожило Томми. Чёрная чешуя, отливающая фиолетовым в тусклом свете, шипы на толстом хвосте и внушительный рост. Томми мог бы справиться с ним, но некоторые гибриды драконов умеют дышать огнём. Он почти не задумывался о том, что в мире существует около трёх известных гибридов драконов и только один из них, по слухам, находится где-то рядом с Эсемпием. Дедал не упоминал об этом, так что его это всё равно не беспокоило. Двое других были вполне обычными людьми, ничем не примечательными, за исключением того, что один из них был чертовски крупным. Его кожа была покрыта пластинами, как у тех шалкеров, о которых Томми слышал. Вряд ли, но это было хорошее сравнение. Что касается четвёртого? Томми едва мог его разглядеть. Лишь мельком увидел что-то белое в тени, разноцветные глаза, которые светились и были хорошо заметны, но в остальном их почти не было видно. В общем, для воров они были слишком крупными. Как бы то ни было, Томми не собирался осуждать их выбор жизненного пути, особенно учитывая, что все четверо уже входили в здание. Они шли сквозь разбитое стекло, вооружённые и готовые украсть всё, что не прибито к полу, а потом вернуться за гвоздями. Томми знал, как это работает. Время показа. Он почти бесшумно приземлился на тротуар, и под его ботинками захрустели осколки стекла, когда он проскользнул мимо грабителей-недотёп. Парень с пластиной уже крушил витрины, не обращая внимания на пронзительный сигнал тревоги. Справедливости ради стоит отметить, что даже Томми понимал, что этот шум ничего не значит. Это всего лишь слабое сдерживающее средство. — Почти уверен, что это не твоё, — почти непринуждённо произнёс Томми, прислонившись к разбитому дисплею, и самый маленький из троицы резко обернулся. Он запрыгнул на металлический край дисплея, когда гибрид дракона ударил хвостом по стене. Дисплей рассыпался, как мокрая салфетка, и Томми отлетел в сторону. Стекло впилось ему в руку, а драгоценности превратились в очень неудобную «постель», когда он упал на витрину. Он почувствовал, как по руке потекла кровь, и быстро поднялся. Он пригнулся и оттолкнулся, чтобы не попасть под удар парня с пластиной. Номер три одновременно выстрелил из пистолета, и какая-то воздушная пуля попала в парня с пластиной, но не причинила ему вреда. Чёрт, это нехорошо. Томми сразу понял, что ситуация безнадёжная. Он был в меньшинстве, значительно уступал противнику в силе, и, если только у Азраила не было какого-то птичьего инстинкта, подсказывающего, что он в опасности, Томми сомневался, что прибудет подкрепление. Особенно с учётом того, что Дедал был выведен из строя, если только… — Эй, Ди? У тебя есть что-нибудь для меня, дружище? — Томми пригнулся, чтобы его не услышали нападавшие. Он развернулся влево, подражая Клэю, и увидел, как парень-дракон пронёсся мимо и споткнулся о его ногу, чему он лишь немного поспособствовал. Всего несколько сантиметров отделяли его ногу от того, чтобы её раздавил этот парень, или девушка? Теперь, когда он присмотрелся, он больше походил на девушку. — Ди? — снова попытался Томми, сбитый с толку тем, что не получил ответа. Он также не услышал гудения, и это заставило его на долю секунды засомневаться. Всего на мгновение он остановился, обеспокоенный тем, что что-то произошло. Что-то, что он не мог понять… Его рёбра с влажным хрустом сломались, отбросив его назад, к стене, и из лёгких разом выбило весь воздух. На одну мучительную секунду перед глазами всё потемнело, он ахнул и с тяжёлым стуком рухнул на пол. Как только это произошло, зрение вернулось. Его пронзила мучительная боль, яркая и жгучая, отдававшаяся в груди и усиливавшаяся, когда он в защитном жесте прикрывал рукой явно сломанные кости. Это был не звук от удара и хруст ломающихся костей. Впрочем, Томми был не в том состоянии, чтобы различать звуки. Он хрипло закашлялся, от этого движения боль в груди усилилась, но кровь и слюна попали на внутреннюю часть маски. Это не помогло ему дышать. Ничто не помогало, когда дышать было так чертовски больно. Он не думал, что парень из с пластинами настолько силён. — Отлично! Теперь он будет сговорчивее, — прозвучал высокий, ровный голос маленького человечка, и в нём слышалось почти счастье. Счастье от того, что Томми был здесь, выхаркивал лёгкие и был пригвождён к месту своими грёбаными костями. Как будто кто-то высыпал ему в глотку ржавые гвозди, и они застряли в пищеводе. — Черт возьми, - это не так работает, — Ты, — процедил Томми сквозь окровавленные зубы. Он почувствовал привкус железа во рту, когда попытался сглотнуть. Эндер, почему было так больно? Он даже не мог как следует взмахнуть крыльями. Он не мог даже освободить их, когда не мог даже пошевелиться. — Значит, он всё ещё может говорить! — Мелкий фыркнул, но в его голосе послышалось веселье. — Мы это исправим. — Тот поднял руку и указал на него. Какого чёрта? Исправим это? Что, чёрт возьми, это значит? Томми никуда не пойдёт с этими придурками, если у него будет выбор. Четвёртый грабитель, тот, что вышел из тени, шагнул вперёд. Томми не мог даже поднять голову, чтобы как следует его рассмотреть. Даже для того, чтобы подняться на колени, у него не было сил, а они, Эндер, сломали ему кости. Серьёзно, что ел этот парень с пластинами? Руки обвились вокруг него почти нежно и подняли его. Ему показалось, что по венам потекла расплавленная лава, и вся верхняя часть его тела задвигалась так, как не должна была. Томми сильно прикусил губу, и во рту у него стало ещё больше крови, но ему едва удалось сдержать крик. Он не собирался кричать из-за того, что ему сломали рёбра. ᴨร๏ςŦเ Голос, такой тихий и спокойный, словно он не был уверен, что его должны услышать, говорил на языке, который Томми не смог бы понять, даже если бы попытался. Он звучал у него в ушах и обволакивал кожу, словно живое существо. А может, так оно и было? Его мир погрузился во тьму, и вместе с ней исчезла боль. … Дрим чуть не выломал дверь, когда он проснулся один. Не только в своей постели, хотя это было редкостью, но и потому, что во всём доме было тихо. Слишком тихо для обычного утра. Не было ни Томми, который слишком громко влетел в окно, ни Таббо, который робко постучал в дверь и попросил завтрак, ни Эмн. С другой стороны, у ЭмДи появилась какая-то чëрноволосая девушка из кафе, и он жил с ней. Так что, возможно, последнее не было таким уж странным. Первым делом он выломал дверь в детскую? Нет, он открыл её, как делал всегда, и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что они там. Их там не было, и это не помогало ему успокоиться. То, что Анна ползла по его ноге, совсем не помогало, а это о многом говорит. Дрим глубоко вздохнул. Ладно, возможно, они по какой-то причине спустились вниз, верно? Верно, не стоит нервничать. Скорее всего, ничего страшного не произошло, просто проверь внизу. Дрим перепрыгивал через две ступеньки, чуть не сорвав дверь внизу с петель. Ни в главной комнате, ни в ванной, ни на кухне — их нигде не было. Дрим попытался дозвониться до них, пока бежал обратно наверх. Тоже ничего: либо у них не было связи, либо… либо что-то ещё, Дрим не знал. Он вернулся в их комнату. Окно было открыто, и в комнату проникал прохладный воздух. Аквариум Анны стоял нетронутым, на полу не валялось ни одной вещи, которой там не должно было быть. Даже одеяла на кровати были так же скомканы, как обычно… были… Какое-то тёмное вещество, похожее на мокрый песок, прилипло к простыням в том месте, где обычно лежал Таббо во время работы. Он отодвинулся, взял перчатки и пакет. Шаг первый: собрать улики. Странная субстанция была запечатана. Он проверил ноутбук. Как и следовало ожидать, батарея была разряжена, так как ноутбук был включён всю ночь, но, если не считать мелких песчинок, он был в порядке. Всё, кроме карты, лежавший в нём. Несмотря на то, что карта была зажата, она была довольно чистой и аккуратной. Сделана из плотного картона и окрашена в чёрный цвет. Белые буквы выглядели так, будто их нарисовали от руки, но не в хорошем смысле. Поздравляю! Вы были выбраны для того, чтобы присоединиться к новому отряду рекрутов в этом году! Если вы это видите, не утруждайте себя поисками пропавших людей. К тому времени, как их найдут, это уже не будет иметь значения. ~ Обитатели Ямы Карта смялась, когда Дрим сжал её сильнее. Шум в ушах усилился в десять раз, даже когда он оттолкнул свой Дар, чтобы утихомирить его. Карта нужна была ему для улик. Улик, которые где-то нужны, в полицейский участок, который, похоже, ничего не делает для района? Он больше не был героем номер один. Теперь ты бесполезен. Ни на что не годный нахлебник. Шаг второй — расследование, верно? Ему нужно было выяснить, кто забрал его… детей. Кем бы ни были эти «Обитатели Ямы», они, по крайней мере, были достаточно любезны, чтобы оставить буквально визитную карточку. Это, безусловно, облегчило ему задачу. Конечно, обществу всё равно пришлось вмешаться и сообщить ему, что он не может получить желаемую информацию. Как и всё, что связано с нижними районами, цифровые учётные записи были крайне редкими. Либо им было всё равно, либо Дриму нужны были бумажные документы. Бумажные документы, к которым имеют доступ только герои и правительственные чиновники. Документы, к которым у Дрима больше нет доступа и которые находятся в Первом или Третьем округе. Потому что, конечно же, Верхний округ предназначен для героев, а Третий — для правительства, потому что разумеется, в этом есть смысл. Он стиснул зубы так, что они заныли. Что ещё хуже, Дрим не знал ни одного героя, который мог бы ему помочь. Они не так уж часто бывали в Двенадцатом округе, а в Первый округ он принципиально не ходил, чтобы снова не столкнуться с Танатосом или Дрессировщиком. Он не знал ни одного… На самом деле, если быть точным, он не знал ни одного героя, который знал бы, что он его знает. А из того, что было известно Дриму, следовало, что он знал нескольких героев высокого уровня и даже одного злодея. Хотя он сильно сомневался, что злодей захочет ему помочь. Хорошо, что это была среда, да? … — Ой, они закрыты? В соцсетях об этом ничего не было, — надул губы Уилбур. — Прости, что привёл тебя сюда впустую. — Он неловко рассмеялся и повернулся к Техно. Техно это немного встревожило, но он сомневался, что Уилбур поймёт причину его беспокойства. Каким-то образом его брату удавалось быть одним из худших в распознавании его настроений. Мимо проходили другие люди, некоторые из них шли дальше по улице и, увидев, что кафе закрыто, просто разворачивались. Разочарование окрашивало их лица, придавая Чату тяжёлый и раздражающий оттенок. Аввввв! Бога-паука нет? Бога-паука F в чате преемника ps2 Хагрида F нет, ты все испортил! Э э э прекрати, Э э Э Э Э, это не очень уважительно! Ээээээээээээээээээээээ Техно вздохнул, разминая плечи и вытягивая шею. Он хотел собрать больше информации о таинственном владельце. Но не путём разговора с ним. Возможно, Техно был полной противоположностью светского льва. И всё же… — Пойдём, — пробормотал Техно, поворачиваясь, чтобы уйти, и в этот момент дверь кафе распахнулась. Он резко обернулся, когда Клей вышел на улицу. Воздух, нет, его аура, казалось, вибрировала или колыхалась, как пар над кипящей водой. Треск и хлопки, мерцание, то появляющееся, то исчезающее. От этого тошнило. Однако одно было ясно: главной нотой его ауры был гнев. — Ты, — произнёс Клэй, и было бы неправильно назвать его тон злым. Он был просто… пустым, безжизненным. В нём не было ничего, кроме холода, который казался осязаемым из-за своей силы, как будто Техно однажды вышел из комнаты, и внезапно там, где было всё, не осталось ничего. Это звучало так неописуемо неправильно. — Я? — пролепетал Уилбур, когда Клэй схватил его за свитер и затащил внутрь, не заботясь о том, что Уилбур может задохнуться. Дверь кафе захлопнулась за ними. В воздухе раздался тихий щелчок. Оглядевшись по сторонам, Техно снова посмотрел на дверь. В груди у него что-то сжалось, появилось неприятное ощущение неопределённости, от которого на языке остался неприятный привкус. Хуже того, он не знал, было ли это его эмоцией или чем-то, что, чёрт возьми, только что произошло. Это было слишком похоже на Уилбура… Разгневанный Бог. Мы вот-вот получим по заслугам. Может, сначала закажем пиццу? Никакой китайской еды! Пошёл к чёрту, если тебе не нравится китайская еда, но я устроен иначе. Да, если «иначе» — это про веточку. Девочки, тише, вы обе хорошенькие! Мы отстаём от времени. L L Технолам. Следуй за ним! Технолам Повинуясь инстинкту, Техно вошёл в кафе и увидел следующую картину. Клэй возвышался над его братом, буквально нависая над ним, и угрожающе скрестил руки на груди, несмотря на свой измождённый вид. Незер, у Уилбура волосы буквально торчали во все стороны. — Ты мне поможешь, — сказал Клэй тем же странным тоном. Даже стоя у двери, Техно чувствовал себя неловко и напуганно. Или, опять же, это мог быть Уилбур. Иногда было сложно сказать наверняка, и сегодня был как раз такой случай. Он действительно немного задыхался. — Что? Помочь? Тебе? Чем я могу помочь? — Уилбур, казалось, вот-вот развалится на стуле, на котором сидел. Очки съехали ему на нос, а кожа побледнела. Его свитер всё ещё был смят, и, похоже, он даже не пытался его поправить. Это было совсем не в духе Уилбура. — Хватит притворяться, — глаза Клэя прищурились, и он произнёс что-то похожее на угрозу. Это было заметно, и в этом заключалась разница. Он убрал волосы с лица, и он увидел множество горящих глаз, которые смотрели на Уилбура сверху вниз. Выражение его лица было невозможно прочесть, его аура была непроницаемой, и Техно был слегка заворожён. — Притворяться? — пискнул Уилбур. Техно в кои-то веки не мог его винить. Он не знал, как бы поступил на месте Уилбура, если бы Клэй… нет, эта тварь смотрела на него сверху вниз. Что бы это ни было, — Аполлон, — одна из его рук указала на Уилбура, — Червовый король, — другая указала на Техно, — меня не проведёшь глупыми костюмами, герой, — он наклонил голову, и Уилбур вжался в кресло. Техно вздрогнул, когда его спина упёрлась в стену. Когда он успел отступить? — Ч-чем мы можем помочь? И зачем нам это? — Уилбур с трудом сглотнул и выпрямился, словно пытаясь дать отпор, как и подобает дураку. Похоже, его попытки выглядели забавно. Нет, не забавно, раздражающе. Этот взгляд был слишком хорошо знаком Техно, и от него любые эмоции, связанные с ситуацией, даже самые позитивные, становились кислыми. Так смотрели психопаты и работорговцы, и не хватало ему только болезненного злорадства, которое, казалось, они испытывали. От этого взгляда он всегда чувствовал себя ничтожеством. Вот кем он был для них — ошибкой. Что-то, что нужно раздавить в тот момент, когда он перестанет привлекать внимание толпы. Нет, нет, нет, теперь он был героем номер один. Его там не было, не было. Этого не было, и он знал, что это правда, потому что Чат бурлил и требовал внимания под его кожей, где раньше было полно людей. Полно, но он с болью осознавал, чего им это стоило. — Они забрали моих детей, — казалось, Клэй сжалился и ответил, — Мне не обходимо их найти. — Техно тяжело вздохнул, и из его груди вырвался резкий и болезненный звук. Это не они, им всё равно. Это другие. Голос Клэя на мгновение дрогнул от отчаяния. — Кто? — спросил Техно хриплым голосом, с трудом преодолевая ком в горле и давящую на грудь тяжесть эмоций. Оно повернуло к нему глаза, горящие невидимым и неописуемым чувством. Мгновение оно изучало его. — Обитатели Ямы. — И тут Техно словно перестал видеть и Клэя, и их самих, а увидел какого-то монстра, нет, какое-то оружие в человеческом обличье. Вся ненависть и отвращение к тому, что они сделали, уместились в двух словах. Физически это всё ещё был Клэй, и Техно знал, что это всё ещё Клэй. Он знал, что это был владелец кафе в юбке странной моды, отрицающий гравитацию, но при этом гостеприимный по отношению ко всем, кто заходил, при условии, что они не причиняли вреда тому, что принадлежало ему. Возможно, это было самое важное. Казалось, что от его фигуры исходит зеленое свечение, которого Уилбур, похоже, не замечал. Не аура, не какие-то эмоции, а просто холодный яркий холод, окутывающий всё и вся. Он искажал и выворачивал наизнанку, был мягким, но настолько опасным, что у Техно сработал ошибочный инстинкт «бей или беги». Всё, что могло так действовать, было способно в мгновение ока разрушать целые города. Более того, Техно казалось, что он больше не смотрит на Клэя, а видит лишь что-то, что носит его кожу. Зелёное, возможно, двигалось так, что это можно было описать только как искрение на его коже. Возможно как молния. Техно не знал. Он не знал, он не знал. Оно танцевало вокруг Клэя, Техно и Уилбура, словно проверяя их по какой-то безумной причине, которую он не мог понять. Оно то появилось, почти осязаемое и заразное, то сново исчезло. Оно вернулось в Клэя, но окутывает его. Как ни странно, а может, в этом и был смысл, Техно понял, что теперь смотрит не на Клэя, а на кого-то старше. Может, немного, а может, и намного старше, но такое чувство он испытывал лишь однажды. Когда Фил узнал, что его младшего сына похитили ночью. Гнев, жажда мести, опустошение и всевозможные виды горя окрасили его ауру за те десятилетия, что он, несомненно, прожил. Техно было не больше шести лет, но даже тогда он понимал, что перед ним нечто древнее и нестабильное. Нечто, чему нужен был лишь один толчок, чтобы сорваться с цепи. — Мы поможем, — перебил Техно своего брата, который собирался сказать какую-то глупость. — Что нам нужно сделать? — спросил он. Монстр перед ним не улыбался, потому что такие существа не улыбаются, чтобы показать свою доброжелательность. Он наклонил голову и отвёл взгляд. Этого было достаточно. Когда он вышел за дверь, а Техно почти бездумно последовал за ним, таща за собой брата, Техно почти пожалел того, кто по незнанию перешёл ему дорогу. Но только почти, и из глубин его души не вырвалось ни капли жалости. Ни к кому из них. Они не заслуживали его жалости. Он знал, что Обитатели Ямы почувствуют на себе влияние монстра. Он знал, что после этого не останется даже пепла, который можно было бы похоронить. Ничто не остановит монстра, жаждущего мести, гнева и злобы. Их сопротивление только сделает больнее. Хуже того, ему бы понравилось на это смотреть. Под его кожей громко и нескончаемо звучали Голоса Всех. Не ради крови, а ради чего-то гораздо большего. Они были голодны.