Воспоминания

Он чувствовал что беда где-то рядом. Уж точно ближе чем хотелось бы. Антон не знал как объяснить это чувство, но было это слишком ощутимо. Хотелось рвать на себе волосы от того что в каждом движении, силуэте и даже окнах, на которых мороз нарисовал замудренные узоры. Петров, конечно, никогда не считал себя сумасшедшим и не видел потребности идти к мозгоправу, правда вот в такие моменты ему хотелось к нему бежать, чтобы тот дал какие-то таблетки от этого безумия. Такие, конечно, вряд-ли существовали, но надежда, как говорится - умирает последней. Он боялся, что что-то может случиться из его дочерью, которую они с Полиной назвали в честь погибшей сестры Антона. Она была словно Дюймовочка, совсем крошка. Брюнетка с длинными по лопатки волосами и зелёными как у отца глазами. Но по характеру она была вылитой мамой. Такая же энергичная, харизматичная и шутница ещё та. Но когда в руки попадала скрипка, то сразу появлялась утонченность и сосредоточенность. Ну вылитая копия. А ей всего-то только шесть с какой-то половиной лет. И ловя себя на мысли о том что с ней что-то может случиться, Петров становился всё более нервозным и срывался на любую мелочь. Так как она совсем ребёнок. Именно поэтому в тот день который вышел из больницы Петров не смог уснуть. Отсутствие безопасности добивало его нервные клетки, выбивая по них какой-то бешеный ритм барабанными палочками. Он вставал и раз за разом шёл к комнатке Оли, чтобы посмотреть всё ли с ней хорошо. Девчушка спала словно младенец, видя десятый сон, а у мужчины сердце было не на месте от этих переживаний. И когда он уже в пятый раз встал за ночь, чтобы проверить её комнату, его вдруг кто-то схватил за плечо. Антон резко дёрнулся и сразу обернулся, чтобы увидеть того кто это сделал. -Ты ляжешь наконец-то? Почему ты постоянно ходишь туда-сюда? -с претензией спросила Полина, смотря на напуганного до смерти супруга. Тот устремил на неё взгляд и совсем не знал что сказать, так как слова отказывались складываться в предложение. Поэтому он просто молча вздохнул, после чего женщина взяла его за запястье и повела в их ложе. Но даже несмотря на такой “упрёк” Петров чувствовал что не сможет расслабиться и чувствовать себя спокойно, находясь здесь. И даже когда Поля легла в кровать и поманила к себе, тревожное чувство неизвестности и неизбежности того что должно было произойти никуда не исчезло. Тогда Антон машинально решил подойти к окну и посмотреть на ночной город. Наверное, это должно было произвести успокаивающий эффект. Так как тихие, зимние, заснеженные улицы словно показывали что являются для него друзьями. Мужчина подошёл к стене и отодвинул штору и выглянув на улицу увидел… её. Лиса. Она стояла под его окнами, внизу. И кажется, та смотрела где-то в сторону, будто что-то искала. Или же кого-то. У мужчины в груди похололо, но он всё ещё надеялся что всё обернётся лучшим исходом, как и тогда, что это животное просто снимет маску и под ней окажется какая-то женщина, ну или даже не она. Да хоть гуманоид, только бы это не была лиса. Но этого не случилось. Лисица продолжала стоять и оглядываться вокруг, пока наконец не поднялся взгляд вверх, смотря Петрову прямо в глаза, от чего Антон попятился назад, попросту споткнувшись и упав возле кровати, где сидела ошарашенная Полина. -Блять, -выругался мужчина, пока женщина спохватилась с места и быстро подошла к нему. Но злость от такого приземления быстро позабылась, так как животный страх был намного сильнее. -Тош, что случилось? -обеспокоенно спросила Петрова, прижав к груди супруга, который сидел в немом шоке. -Нам надо переехать. Ты же хотела в большой город? -стараясь сохранять спокойствие спросил тот, на что получил очень неоднозначный вздох. -Мы и так не в той забытой деревне живём, -с ноткой еле уловимой досады ответила Полина, вспоминая то ужасное место, где жила раньше с уже покойным дедушкой. -Мне кажется что здесь не безопасно, -только и успел ответить Антон, как вдруг зазвонил телефон. Время было позднее, и это первое что насторожило мужчину. Но несмотря на предосторожности он смог подняться, немного позабыв о Лисе. Дрожащий голос матери из трубки сообщил плачевные новости, заставившие Петрова окончательно выбросить из головы пушистое бедствие за окном - умер его отец. Но, кажется, хуже этого стало только то что он желал быть похороненным на кладбище рядом с бабушкой Антона, а находилось оно в той злосчастной деревне. -Давай поговорим об этом завтра? -совсем тихо спросила Полина, чувствуя что сейчас явно не тот момент чтобы давить на супруга. Она ждала когда придётся включиться в режим поддержки, но Антон был непоколебим, словно бетонная стена. Кажется, эта новость его совсем не растрогала. Это был тот момент, когда женщине не удалось “прочитать” своего мужа, хотя обычно это было сделать очень даже легко. Правда не учитывая того что ответа на вопрос не последовало, Петров без лишних вопросов поднялся с пола и завалился в постель, чувствуя что силы на исходе, а Поля лишь последовала его примеру, чувствуя что слова будут излишни. Хотя, что что, а какое-то разумное объяснение такой реакции в ответ на смерть своего отца она бы хотела получить. Так как безэмоцианольность, которую она получила со стороны Антона была для неё очень странной. Это же отец. Она бы отдала всё, чтобы знать своих родителей. Полина любила дедушку, но он их был неспособен заменить. … Похороны прошли тихо, без особой вычурности. Все плакали, за исключением Антона. Ветер колыхал его белокурые волосы и сушил глаза, но он так и не смог пустить ни единой слезы. Петров стоял, обнимал жену, а второй придерживал дочь при себе, которая смотрела на всё с неким непониманием. Вдруг с неба начал падать белый лапчатый снег, медленно оседая на поверхность. -Он и мама спохватились только когда не стало моей Оли, -проворчал мужчина, наконец ответив супруге на вчерашний вопрос. В ответ на что выше упомянутая, стоящая рядом зарыдала только сильнее. Но Петрову не было стыдно за свои слова, в отличии от его же жены. -Тош, -с неким упрёком ответила Полина, толкнув его локтем в бок, хоть и понимала его чувства. Причина у него была. Причём очень даже сильная. -Такое не прощается, -ответил Антон, крепче прижав к себе супругу. А снег только крепчал и завывал с новой силой, пока могильщики как раз ставили крест с табличкой.