Камень желаний

Рассвет озарял Кливленд. Лучи солнца освещали крыши, прогоняя холод осенней ночи. По пустынной улице шли трое путников. Впереди — Гюго и Ивон, позади — сторожевой пёс, крылатый. В солнечном свете были хорошо заметны его белые крылья. Он был высоким, широкоплечим; тело — в отличной форме, хотя белоснежную кожу покрывали шрамы. Они были повсюду: на ногах, руках, торсе, лице. Белые волосы, характерные для крылатых, спадали почти до пояса. Его глаза — кроваво-алые, обрамлённые белыми ресницами — излучали что-то животное, опасное. Он совсем не был похож на Миливиля. Миливиль был нежным и утончённым, с образом ангельским, неприкосновенным. Казалось, его кожи ни разу не касались руки человека — настолько богоподобен он был. А спутник принца был совершенно иным — грубым, звериным, будто осквернённым. Его тело словно сотни раз уродовали, его походка и поведение были неестественно жестокими. Он напоминал демона, прошедшего сквозь ад и вернувшегося, чтобы мстить. Мысли о побеге то и дело закрадывались Ивону в голову. Но, вспоминая жестокую расправу над бандитами, он быстро отгонял их прочь. — Мантию, — внезапно потребовал крылатый, его голос разрезал тишину. Ивон замешкался. Сторожевой пёс вытянул руку, неотрывно глядя на него. — Человек, накидку свою давай, — повторил он, на этот раз жёстче. Принц понял суть приказа и поспешно отдал крылатому мантию. Риск того, что Ивона узнают, был куда меньше, чем риск быть убитым красноглазым за неповиновение. Крылатый накинул мантию, скрывая под ней белые волосы и крылья. Прошло несколько часов пути, прежде чем путники покинули город. Они вышли на сельскую дорогу, окружённую лишь полями и чарующими пейзажами гор. Внезапно сзади раздался глухой стук. Гюго рухнул на сырую землю и безжизненно обмяк среди камней. Ивон замер в ужасе, подумав, что крылатый всё же решил расправиться с магом, но тот выглядел не менее сбитым с толку. Принц первым опомнился и уже через секунду беспокойно склонился над щуплым парнем. Его тёмные волосы упали на бледное лицо. Ивон успел сотню раз пожалеть о том, что так поверхностно изучал медицину — монарх понятия не имел, как измерить пульс или проверить дыхание. К его облегчению, крылатый наклонился, взял мага за запястье и, найдя сердцебиение, коротко произнёс: — Живой, — Принц облегчённо выдохнул — и в тот же миг крылатый со всей силы ударил Гюго по лицу. Вероятно, силу он не рассчитал: тонкая струйка алой крови потекла из носа «пациента», зато тот очнулся. Маг испуганно отшатнулся от своего «спасателя». В свою очередь, Ивон утешающе обхватил его за плечи. — Гюго, ты ударился? — спросил принц, осторожно повернув его голову и рукавом вытирая кровь с разбитого носа. — Зачем его так бить?! — принц несдержанно огрызнулся на крылатого. Ивона ужасно бесило то, как красноглазый пренебрежительно обошёлся с Гюго. Сейчас маг напоминал ему Миливиля — такой же хрупкий и ранимый. Он ни в чём не был виноват, ни разу не называл крылатого монстром и даже не смотрел на него с ненавистью, как это делал сам Ивон. Красноглазый ударил Гюго, как собаку — равнодушно, наплевав на его тело и боль, просто чтобы разбудить и заставить идти дальше. Неужели тот не заслуживал лучшего отношения? Заслуживал. Принц был в этом уверен. — Радуйся, что я не убил это бесполезное создание, когда он упал. До чего же вы, люди, слабы — не способны выдержать даже пару часов пути, — процедил крылатый. Ивон почувствовал, как маг задрожал у него в руках. Принц крепче обнял беднягу, стараясь показать поддержку, защитить. Он вспомнил, как Миливиль когда-то успокаивал его самого, оберегал. Теперь Ивон ощущал ту же ответственность — за Гюго, за этого худого и пугливого юнца. — Где твоя честь?! Что он тебе сделал?! Он же вдвое меньше тебя, чёрт возьми! — воскликнул принц. — Он человек, — ответ прозвучал просто и жестоко. Несмотря на сказанное, взгляд крылатого смягчился, и следующие слова уже не звучали так жестоко: — Брюнет, ты давно ел?