Искусственный мед

Джисон знал то ощущение, которые охватывает после того, как окружавший тебя шум резко прекратился. После того, как резко наступает тишина, хотя мгновенье назад не прекращались крик, смех, реплики, а, может, ты и сам громко болтал и не думал умолкнуть. А потом все расходятся и, кажется, что-то осталось незаконченным, но опустошающая тишь оставляет тебе один только вопрос «А что делать?» После того, как Сынмин покинул уборную, Джисону казалось, что весь шум мира ушел от него и оставил наедине со своими мыслями. Но все это время в уборной было тихо, шум из зала с трудом доходил туда. Джисон был опустошен. Он не знал, что ему делать дальше, куда ему идти и как продолжать его день. Он не мог прекратить улыбаться и прокручивать встречу в голове, но при этом Сынмин будто унес всю радость с собой. Радость была. Но она лишь случилась. Она, оказывается, не могла быть безусловной и вечной. Джисон был по-настоящему рад, но только в моменте. Встреча была настолько нереальна и не ожидаема, что он всего-навсего не знал, как реагировать. Не было разницы между ощущением после больного и обидного события и ощущением после восторгающего события, как встреча с Сынмином, ведь и то, и другое, оставляет после себя наливающую голову свинцом тишину. Не осмеливаясь пройти через зал, парень вышел через запасной выход, который являлся обычной дверью. Дверь эта выводила в место спокойнее, чем то, на которое открывался вид из главного выхода, который ослеплял и оглушал. Выйдя на маленький дворик, разделявший здание и улицу, Джисон остановился. Он стоял и смотрел вдаль, глубоко дыша. Вечерний отрезвляющий воздух ударил в лицо. Перед ним открывался вид на спокойный, избавленный от утренней суматохи Сеул. Нет, столичная бодрая жизнь никуда не подевалась, она просто была на улице, на которую выводил главный выход. Здесь же можно было замедлиться и глотнуть воздуха. Небо было слегка розовое, внизу переливаясь теплым оранжевым. Это было красиво – Джисон это знал. Но столь простой факт не хотелось уложить в голове, когда противоречивые чувства не покидали его сердце, а неожиданная встреча застряла в мыслях. – Почему? ­– бросил он в пустоту. Кто-то должен был ответить на его вопрос, ведь сам он ответа не знал. Ему казалось, все было предсказуемо, в том числе его реакция на встречу с Сынмином. Он всегда думал, что встреть он где-нибудь Сынмина, он бы радости своей границ не знал. Почему сейчас ему тревожно и страшно, а в первую очередь грустно? Столько времени он видел это событие в своей голове, но не так, как это произошло на самом деле. Его ожидания не оправдались, и сейчас он чувствовал разочарование вперемешку с обидой. Разочарование в чем? С обидой на кого? Он сам сочинил все ожидания. То был не Ким Сынмин, он никогда не знал Ким Сынмина. Он испытывал чувства буквально к никому, к пустому месту. Его очарованность придуманным им же самим образом не могла длиться вечно. То, что он чувствовал тем вечером, было последствием необдуманной и необоснованной влюбленности. И, по-видимому, Джисону слишком нравилось с грустью вспоминать красавца из школы, чтобы размыслить о правдивости теплых чувств. В некотором смысле, Джисон жил прошлым, застряв во времени и, может, забыв до конца повзрослеть. Обезнадеживающие мысли перемешивались с непонятыми мыслями, но вскоре, вернувшись в реальность, он вспомнил, что забыл в своем кабинете футляр с очками. Не желая оставлять вещь на ночь в кабинете, Джисон поторопился зайти обратно в здание. Не успев толком развернуться, он увидел стоящего под стеной, возле дверей парня. От неожиданности Джисон застыл на месте. Он пытался понять, смотрит ли незнакомец на него или все же на что-то другое. Даже если тот и смотрел на него ранее, то сейчас выглядел безразличным и казалось, что незнакомый парень занят своими мыслями. Но то ли незнакомец понял, что на него кто-то смотрит, то ли он отвлекся от размышлений сам по себе, ведь вскоре он поднял голову и посмотрел на Джисона. Глаза парня выражали интерес и легкое непонимание, выражение лица было осторожным. Джисону показалось, что несмотря на сдержанное выражение лица, незнакомый парень улыбался глазами – уж так понравились ему бездонные глаза, которым белые блики от света придавали невинности. – Здравствуйте, – отозвался тот парень, будто спрашивая. Джисон наконец-то спохватился и неуклюже поздоровался в ответ, после чего поспешил зайти в здание, все еще не забывая о злополучных очках. Он пошел по коридору, ощущая некоторое облегчение, скрывшись от незнакомого парня. Встреча просто была неожиданной, и поэтому он слегка напугался. Наконец уйдя вглубь коридоров с многочисленными поворотами и войдя в свой кабинет, Джисон схватил забытый футляр. Оглядевшись, он глубоко вздохнул. В кабинете было действительно спокойно, нахождение там было приятным. Парня устраивало, что он работал в таком помещении, он мог там находиться часами. А значило ли это, что он мог бы провести там ночь? Дома его никто не ждет, кроме угнетающего мрака и мыслей. После окончания рабочего дня работники имели право оставаться на месте работы, сколько угодно. Иногда никакое желание работника не бралось во внимание – приходилось оставаться дольше, чтобы выполнить немалое количество работы. Джисон остался на ночь. Еще около трех часов он проработал перед экраном и над бумагами, заканчивая всю имеющуюся работу. Внимание его было сосредоточено на заданиях, благодаря чему неприятные мысли и ощущения отошли на второй план. Глаза его и ум устали, хотя он и был рад, что он все спокойно завершил. Погасив экран и прибрав рабочий стол, Джисон поднялся и приблизился к окну. Ночной Сеул спал, но видел яркие сны – все было спокойнее, чем днем, но обретало милого сердцу шарма. Из-за все еще горящих источников света звезды было невозможно увидеть, небо казалось еще чернее из-за контраста со светом. Опустив слегка вниз взгляд, Джисон увидел включенный свет в одном из кабинетов, ведь из окна его кабинета была видна небольшая часть здания. Уже было достаточно поздно, так что в видной части постройки было это единственное освещенное помещение. Понаблюдав за человеком, которого он заметил в том помещении, Джисон понял, что видит парня, которого он встретил, выйдя подышать воздухом. Темная челка падала на лоб незнакомого парня, который, кстати, имел красивые острые черты лица. Джисон обнаружил это только сейчас, отдохнув и успокоившись – тогда же, когда они наткнулись друг на друга, он был слишком переволнован, чтобы оценить внешность незнакомца. Кроме глаз он ничего толком и не запомнил. Незнакомый парень занимался чем-то спокойным, возможно, приводил в порядок бумаги. Делал он это стоя, опираясь одной рукой о рабочий стол. Голова его была преклонена, внимание зафиксировано на деле. Джисон же в это время спокойно за ним наблюдал, пока тот не поднял глаза прямо на него. Джисон дернулся от неожиданности, несмотря на то, что их разделяло пространство между окнами. Незнакомец смотрел на него пристальным взглядом. Неужели он заметил Джисона раньше, чем Джисон его? От растерянности Джисон поднял взгляд на небо – отойти от окна равнялось белому флагу, тому, что он признает, что пялился. Когда он заново взглянул на ту сторону, свет там больше не горел. Джисон решил вернуться домой. Как оказалось, был только поздний вечер. На самом деле, сделав всю работу, оставаться здесь казалось бессмысленным и даже неприятным. Спустя время его кабинет был пустой, и свет погас на обеих сторонах.