Diseased Satisfaction.

Гудок возвестил о начале второго тайма. Воздух на площадке снова накалился, густой от криков болельщиков и скрежета подошв по покрытию. Нил, стиснув зубы, подошëл к краю поля. Лодыжка горела огнëм, каждое пульсирование отдавалось в виске острой болью, но он заставлял себя терпеть. Он не мог просто сидеть и наблюдать – не тогда, когда команда нуждалась в каждом игроке. Он делал шаг вперёд – и замер. Эндрю стоял в метре от него, блокируя путь. Не враждебно, но абсолютно непроницаемо. Его взгляд, тяжёлый и безразличный, упал на Нила. – Сел. – произнёс Эндрю ровным тоном, в котором не было места обсуждению, не было даже намёка на просьбу. Это был приказ. Нил понимал, что споры с Эндрю все равно ни к чему бы не привели. Миньярд всë видел. Он видел скрытую хромоту, сжатую челюсть, тень боли в глазах. И его решение было окончательным. Игра для Нила сегодня была окончена. Он молча отступил, сжав кулаки так, что кости побелели. Горечь бессилия подкатила к горлу. Он опустился на скамейку запасных, и тренер жестом вызвал замену. Теперь он мог лишь наблюдать, как его команда сражается без него, и чувствовать, как предательски ноет повреждённая нога. _______________________________________________ Матч приближался к концу. «Лисы», оставшись без своего ведущего нападающего, отчаянно цеплялись за ничью. Счёт был равным, напряжение витало в воздухе, густое и тяжёлое. Лукас, чья игра стала ещё грубее и самоувереннее после ухода Нила, в очередной раз нёсся по флангу, пытаясь прорвать оборону. Он уже видел путь к воротам, его лицо исказила торжествующая ухмылка. Эндрю в своих воротах был неподвижен, как скала. Но в его взгляде, прикованном к Лукасу, читалась не просто концентрация. Это был расчёт. Всё произошло за мгновение. Лукас, пытаясь обойти защитника, резко сместился к ограждению. В этот же миг Эндрю, сделав вид, что страхует дальний угол, коротким и резким движением выдвинулся вперёд. Казалось, они просто столкнулись. Случайность. Но толчок был слишком точным, слишком мощным. Плечо Эндрю пришлось точно в корпус Лукаса. Он с оглушительным стуком врезался в пластиковое ограждение. Глухой хруст, больше похожий на щелчок, прозвучал оглушительно громко в наступившей на секунду тишине. Затем раздался его сдавленный, полный агонии крик. Он не поднялся, скрючившись на полу и хватая здоровой рукой за неестественно вывернутое, уже быстро опухающее плечо. Вывих. Судья немедленно остановил игру, на поле выбежали медики с носилками. Хаос и затянувшаяся пауза нарушили хрупкий ритм, который «Лисы» с таким трудом выстроили. Хотя теперь они играли в большинстве, их концентрация была безвозвратно сломлена. Они видели ледяную ярость в глазах Эндрю, видели последствия. Агрессия «Троянцев», взбешëнных травмой своего игрока, стала яростнее. Воспользовавшись минутной растерянностью «Лисов», они вырвали мяч и за считанные секунды до конца провели стремительную контратаку. Финальный свисток зафиксировал поражение. 3:2. Всего один балл. Горький, обидный проигрыш, от которого в горле встал ком.