Мой единственный враг.

В тишине оружейной, где пахло смазкой и металлом, время, казалось, замедлило свой бег. Сунён, обрабатывая раненое плечо Вону, чувствовал, как дрожат его пальцы. Он старался сосредоточиться, но каждый раз, когда его взгляд останавливался на лице Вону, сердце начинало биться чаще. Он видел в его глазах ту самую нежность, ту самую заботу, которую сам так долго боялся признать. Внезапно, почувствовав, что больше не может сдерживаться, Сунён осторожно взял руку Вону, лежащую на столе. Его пальцы были робкими, неуверенными, словно боясь спугнуть какую-то хрупкую птицу. Он отвел взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска. Вону, почувствовав прикосновение, замер. Он смотрел на Сунёна, который, смущенный и покрасневший, явно сделал первый шаг. На его лице расцвела нежная, теплая улыбка, полная умиления. Он почувствовал, как его сердце сжимается от такой искренности. Медленно, чтобы не испугать, он переплел свои пальцы с пальцами Сунёна. «Я… я горжусь тобой, Вону», – прошептал Сунён, так и не поднимая взгляда. Его голос дрожал, но в нем звучала такая искренность, что Вону почувствовал, как внутри него разливается тепло. «Ты – такой милый, Сунён», – прошептал Вону, чувствуя, как его охватывает волна нежности. Он больше не мог себя сдерживать. Он взял лицо Сунёна в свои руки, осторожно, словно боясь его сломать. Затем, медленно, он наклонился и коснулся губ Сунёна своими. Это был не тот поцелуй, полный вызова и игры, который они знали раньше. Этот поцелуй был пропитан годами недосказанности, скрытых чувств, боли и надежды. Вону целовал его с такой нежностью, с такой страстью, которая говорила обо всем, что он чувствовал – о беспокойстве, о гордости, о любви, которую он так долго прятал. Сунён застыл на мгновение, ошеломленный. Его тело будто отключилось от реальности. Но потом, почувствовав тепло губ Вону, его запах, его сердцебиение, он неуверенно начал отвечать. Его руки, словно сами по себе, обвились вокруг шеи Вону, притягивая его ближе. Вону, почувствовав ответ Сунёна, переложил свои руки на его талию, прижимая его к себе крепче. Поцелуй становился глубже, настойчивее, но в нем все еще чувствовалась та нежность, которая так завораживала Сунёна. Он чувствовал, как растворяется в этом поцелуе, как страх и сомнения уходят прочь, уступая место чему-то новому, неизведанному, но такому желанному. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Лицо Сунёна было красным, глаза сияли. Он смотрел на Вону, и в этом взгляде было все – удивление, растерянность, но и что-то очень светлое. «Вону…» – снова прошептал он, но на этот раз в его голосе не было страха. Была лишь тихая, искренняя нежность. Вону улыбнулся, его глаза сияли. «Сунён…» В этот момент они оба поняли, что назад пути нет. Игра окончена. И началась новая глава, где были только они вдвоем, их чувства и бескрайнее поле возможностей, которое открывалось перед ними.