В салоне автомобиля

             ‎–Вару... – протянул чужое имя Пик, когда названный только-только сел на переднее пассажирское сиденье рядом с ним. Он тискал руль пальцами, нервно сжимая и разжимая ладони, что обе лежали на нём, а на лице ненадолго по тупому застыла задумчивость, прежде чем его обратили на попутчика. Вару всё время пока пристёгивался смотрел на водителя, ожидая от него хоть каких-то слов. – Ты сильно устал? – не собираясь ещё трогаться с места наконец произнёс Пик, не меняя эмоцию, будто у него атрофировались все мимические мышцы. Спрашивает об усталости, но сам выглядит неприлично напряжённым, что на руках с засучеными рукавами белой толстовки выступили вены. Вару передёрнул плечами.       ‎– Есть такое, а что? – вскинул руки по бокам.  – Я не поведу, если ты на это намекаешь. ‎      – Нет, не на это, но... – парень втянул прохладный воздух сквозь зубы, неловко пряча взгляд. – Ах, ладно, забей, – и колёса наконец покатились по асфальту, выехав на трассу. – Как дела? – кудряш фыркнул, закидывая рюкзак на заднее сиденье и складывая руки на груди. ‎      – Лучше некуда. Я этот офис ненавижу, блять, – шипел он сквозь зубы. – Была б возможность... – пока Вару придумывал ни за что не осуществимый план по уничтожению своего места работы, Пик ухмыльнулся, но в этой ухмылки не было даже намёка на расслабление, хотя бы на секунду. Рутина работы, которая не предполагает физической нагрузки утомляет не меньше той, где она необходима, но и на обыкновенные упражнения тоже не всегда хватает времени, да и сил. Забитые мышцы ныли от усталости, а растрястись возможности пока нет. – А у тебя? ‎      – А? Ну, у меня всяко лучше. – Вару закатил глаза. ‎      – Работает из дома, лучше ему. – обидчиво цокнул языком, что опять вызвало улыбку у водителя.       Дорога через светофоры, пешеходные переходы, остановки и снова газ в пол, казалась вечностью. В этом ежедневном процессе почти всегда звучал голос любимого парня – единственное утешение. Но сейчас почему-то он не мог успокоить и даже, как будто больше раздражал. Глаза то и дело, когда поток машин тормозил перед очередным красным светом, переключались на Вару. Фонари сбоку очерчивали его курносый профиль и растормашённые кудри, торчащие из накинутого на голову капюшона чужой ветровки – вот вот спадёт. Его ленивый взгляд вдруг поймал постороннее внимание и от этой резкости вспотевшие ладони сильнее ухватили руль. Он ухмыльнулся, убрав глаза на окно справа, не став и дальше смущать водителя. Пик же не имел желания отвлекаться от разглядывания парня рядом – но это до смены светофора, – и с усилившимся сердцебиением представлял, как наконец примкнёт к его пухлым губкам.       Вскоре дорога потеряла свою живость и цепочка машин уже не преследовала черную Ауди, оставив её в тишине, Высотки медленно терялись позади.       – Я соскучился. – после долгого молчания обыденным тоном сообщил Пик, подперев левой рукой щёку, и нервозно погладил кожанный ободок, как будто произнёс что-то за гранью приличного.       – За 10 то часов? – ухмыльнулись в ответ, подумав о том, как это мило: этот тон и запрятанное в ладонь личико. В ответ сдавленно выпустили воздух из лёгких и уменьшили скорость до разрешённого 60 км/ч.       – А что, это странно? – ладонью потёрли жаркую шею и мельком глянули на Вару.       – Ты такое не каждый день говоришь. – правда, но за частыми "Ты долго" или "Тебя устанешь ждать" у здания бизнес-центра, где работает кудряш, и скрывается то самое "Я скучал".       – И что. Говорю сейчас. – парень растянулся в улыбке, удобно растекаясь на пассажирском сиденье.       – Я тоже. – прозвучало лукавое, но не менее нежное признание и руль резко свернули вправо. ‎      Машина остановилась на обочине пустой дороги, на небольшом огрызке нетрунотой асфальтом травы, где мимо, дай Бог, такси проедет какое или фура. ‎      – Я больше не могу. – звук отцепляющегося ремня безопасности, который тут же слабо хлыщет по кожаной спинке кресла, и пересохшие губы уже накрывают чужие, всего на долю секунды, но какой секунды. За этот момент тянущееся напряжение в каждой клетке тела растеклось и теперь ощущалось по-другому, так по другому, что тупая пелена на глазах Пика сменилась на жалобную, но такую бесстыдную просьбу, когда он смотрел в зелёные радужки впритык. ‎      – Ты же знаешь, что это административка? – говорит, но всё равно отстёгивает ремень Вару, с еле видной ехидной улыбкой. В ответ нет слов, просто капризное мычание сквозь сомкнутые губы, что переводиться как "Давай хотя-бы сейчас понадеемся на удачу", а Вару и не против поддаться этой безрассудной идее. ‎       ‎Спустя буквально несколько секунд Пик уже стягивал с него куртку, сидя на неудобных, разведённых в стороны коленях в одном нижнем белье, и выключая свет в салоне. Верхняя одежда кудрявого парня отправилась на руль, а потом быстро стекла под сиденье – увлечённым друг другом не было до беспорядка дела.       ‎– Ты такой нетерпеливый.  – не упускает возможность прокомментировать сложившуюся ситуацию Вару, смотря на своего возлюбленного, что вновь потянулся его поцеловать; заткнуть или правда изнемогает от необходимости этого слабого касания естественно припухших губ? ‎      – До дома ещё пол часа ехать, а я хочу тебя прямо, сука, сейчас. – рычит Пик, с животным рвением помечая тонкую шею неаккуратными алыми пятнами и отпечатками зубов. Парень под ним, прикрыв глаза, охотно подставляется, лапая руками его талию, задирая толстовку. ‎      – Ты ещё скажи, что планировал когда-нибудь попробовать секс в машине, – прохладная ладонь проплыла по спине, что Пик от неожиданности прижался грудью к чужой, выронив стон. Вару заглянул в его опьянённые карие глаза, надавив на затылок, запуская пальцы в фиолетовые локоны. – Признавайся, котёнок) – эта кличка всегда вызывала мурашки. ‎      – Нет, хотя я рад, что случай подвернулся, – локти закинули на плечи и ладони зарылись в кудряшки, так как сзади мешало чуть откинутое кресло. В салоне в принципе, что не удивительно, было тесно и не очень удобно. – У меня даже для этого ничего нет... – на последнем Пик неловко запнулся. – Но я не хочу, чтобы тебя это остановило. – пальцами приятно перебрали кудряшки на затылке, пока лицо их владельца переменилось на редкую эмоцию беспокойства.       – Без защиты? – недоверчиво нахмурили брови, дёрнув головой в сторону. – Ты уверен?       – Да. Я хочу. – мелкая улыбка, что будет огромным везением её заметить, дала окончательный ответ – разрешение. Ловкая ручонка холодной ладонью, вывернувшись легла на плотный торс и стекла под кружевную резинку чёрных трусов патлатого парня.       Женское нижнее бельё с такой физиологией: узкий таз, мягкие ягодицы, отсутствие члена, было в разы удобнее для Пика, хоть по началу совсем не хотел всецело признавать свою особенность, надевая мужское, что сползало с него только так. Вару же напротив до сих пор считает это жутко сексуальным. Однажды даже уговорил его надеть чулки с юбкой, но тот всё ещё стесняется признаться, как же хорошо его тогда выебали, а потом позволили взять и себя.       Прохладные пальцы, пропуская сквозь себя короткие лобковые волосы, скользнули меж складок и нашли чувствительную бусинку, что заставило Пика сладострастно затрепетать, дёрнуть вверх расставленными коленями; те наровили сомкнуть ноги от резкого внимания меж них. Его шею, не кусая, исследовали согретыми губами, что он так хотел поцеловать всю дорогу, и трогали талию поверх толстовки, удерживая на месте, будто он куда-либо сможет деться в этой тесноте. Быстро к первому пальцу, уже испачканному в кисловатом соке, присоединился второй и они немедленно нырнули в ноющую от пустоты киску. Пик снова протяжно застонал, своей рукой так же залезая к себе в трусы и накрывая чужую ладонь, надавливая на неё с просьбой больше и не вытаскивать.       – Эй, сейчас я тебе доставляю удовольствие. – отвлёкся от увлекательного занятия и улыбнулся Вару у шеи покрытой мурашками.       – Я помогаю. – не очень хорошо соображая, шепчет сидящий на коленях, поглаживая, словно благодаря, костяшки загнанных внутрь него пальцев. Кудряш выдохнул и вытянул за запястье его руку, сковав её со своей замком, продолжая начатое. Внутри Пика сжималось, саднило и текло, когда длинные фаланги, великолепно знающие его тело вдоль и поперёк, как внутри так и снаружи, сгибались так, как надо, давили туда, где хочется ему больше всего, а в благодарность получалось лишь дрожать и царапать ногтями бледную кожу партнёра. Вынул и снова – толчок, сорвав с губ Пика скулёж, вынудив его вцепиться в плечи напротив. После этого действия, Вару остановился и вытащил пальцы, тут же пихнув их себе в рот. – Вару! – Пик засмеялся, ухватившись за руку парня и уведя её в сторону. – Хватит!       – Чего?) – поглаживая голое бёдро одной рукой, хихикал Вару. – Я же так уже делал. – сидящий парень беспокойно взглянул в зелёные глаза, а потом посмотрел в окно – на дорогу. Пустая, тёмная, лишь жёлтые фонари вдоль дороги. Один тускло светил на машину. Пик внезапно потянулся к своей сумке на заднем сиденье. Свалил её сначала на пол нечаянно, а потом выудил глянцевую пачку.       – Есть же салфетки. – в руках зашуршала упаковка, но Вару перебил эту суету, скучающе заныв. Он забрал салфетки и отбросил на водительское.       – Угомонись, блять, – руки, как изголодавшиеся псы взялись лапать жаркое тело под толстовкой, что ныло и даже болело пропитанное напряжением. Губы коснулись друг друга, сплетаясь в яростном танце. Как будто нежность окончательно ушла на второй план, как будто усталости больше не было. Пальцы сжимали кудри, оттягивая голову до тяжести в шее, а губы целовали, до зуда, почти до крови. Только Вару отпрял, тут же сорвался на шею и поцелуи, поцелуи, шёпот. – Забудь про улицу, забудь нахрен. Сам же хотел потрахаться. – Пика притянули ближе за талию. Ладони хотели заползти обратно, под чёрное бельё, но их снова и снова одёргивали.       Вару только откинувшись на спину понял, что ему расстегнули джинсы и ремень, залезли руками. Пик оттянул резинку, нырнув внутрь, и снова вцепился в своего парня поцелуем. Тот в процессе тихо простонал, когда его член без жалости сжали и стали надрачивать, чтобы он стал ещё больше. Несколько секунд и ладонь уже двигалась плавно и легко. Пальцы часто перебирались на головку, собирали ещё немного выступившего предэкулята и скатывались по всей длине до основания.       Пол минуты поцелуев и неустанной работы рукой хватило, чтобы у Пика лопнуло терпение. Он превстаёт с чужих коленей и сдвигает в сторону ластовицу. Кончик члена направляемого рукуй скользит по клитору, чем вызывает скулёж, прежде чем попасть куда надо. Наполовину вогнанного его прекрасно сжимали мокрые стенки парня, что только на пару секунд чувствует долгожданную наполненность, а уже роняет в стороне сладостный облегчённый стон, судорожно упирая ладонь в грудь Вару, притормаживая его, комкая ткань футболки. ‎      – П-постой, – дрожит голос. – Без резинки так... ‎      – Лучше?       ‎– Нет! – отрезает Пик на такое постыдное предположение. – Просто, непривычно. Слишком почему-то чувствительно, – тянущее и колющее тепло в месте куда успел достать твёрдый орган, контрастируя с мягкостью вагинальных рельефов внутри, мучало, но мозг отказывается сразу отдаваться этому незнакомому и чертовски приятному ощущению. Ладони любовно поглаживают бёдра, которые снова дрогнули только член вошёл глубже, а потом ещё раз и в секунду после его головка врезалась в щейку матки. С губ Пика срывается судорожный стон в согнутую у рта ладонь, а у глаз выступают поблёскивающие в слабом свете придорожных фонарей жемчужны. – Блять... – ноги намеренны расплыться по сторонам, но сиденье ставит четкие ограничения в движении. Вару, притягивая к себе парня, утыкается ему в плечо, очерчивает руками ягодицы, проталкиваясь глубже, как будто ещё есть куда. Погружённый до упора член моляще пульсирует, что отдаётся приятной дрожью по позвоночнику.       – Я начну, – в ответ лишь тихий вздох. Ладони ласково подцепляют бёдра и приподнимают, грозясь опустошить изнывающее лоно, но пару сантиметров и орган снова входит до упора, до мягкого шлепка и сопровождающего его стона на ухо скрытое за кудряшками. В шею Пика врезаются пухлые губы, когда второй толчок снова тихо, в унисон удовлетворённому мычанию и шуршанию одежды между собой звучит влажным чавканьем. – Ты очень мокрый, – шёпотом сообщает Вару в чужое ухо, будто сам Пик этого не знает, и вновь чмокает его под подбородком. В этой позе ему удобно предоставлена линия шеи и ключицы, к которым он получает доступ лишь чуть-чуть отодвинув ворот толстовки пропитанной резким запахом одеколона "Tabasco". – Такие развратные звуки, – Пик бы ответил, если бы не затыкал себе рот рукой, поэтому вместо слов предупреждающе стискивает чужое плечо. – Что? – тянут насмешливо. – Тебе нравится, когда я так говорю.       – Не в машине-мх! – опять дрожь по всему телу от трущегося во внутренних стенках члена. Зардевшее ушко слабо прикусывают – отпускают, тут же проходятся краешком языка, очерчивая верхушку раковины, и останавливаются около металического пирсинга, что прокалывает хрящик.       – Боишься услышат? – патлатый взъерошенный отодвигается от груди Вару и вздёргивает его подбородок, подставляя его лицо под свой проницательный взгляд.       – А как ты думаешь? – риторический вопрос, на который кудряш лишь кривит губы в ухмылке.       – Неужели тебя это ни капли не возбуждает? – ладони проплывают от колен до таза и, продолжая двигаться на талию, задирают плотную белую ткань, открывая прохладному воздуху то, как член, что полностью вогнан в пульсирующее тепло, собственнически обнимают половые губы. Пик, как только его партнёр кидает туда любопытный взгляд, вырывает из его рук края кофты и опускает её.       – Не смотри так на меня, – серьёзно предупреждает парень. – Займись делом. – и притягивает лицо к себе для поцелуя, не отпуская подбородок. Вару ухмыляется в его губы, снова навалив на себя и разведя ноги, чтобы толкнуться и вновь услышать всхлип снизу, почувствовав, как теплая капля стекает по его коже на джинсы.       – Ты так меня испачкаешь, если продолжишь течь.       – Заткнись уже! – рычит Пик, блаженно вытягиваясь на сколько возможно, и прикрывает глаза, грубо проглаживая вниз руки Вару, – от плечей до запястья, – чем побуждает сжать свои влажные бёдра и снова насадить на член. С сомкнутых губ слетает глухой стон и усиливается взволнованное дыхание. – Мм-ахуенно... – на выдохе лепечет парень, выгибая в сторону шею, как знак, чтобы его поцеловали, и этот знак без ошибки распознали, дразня зубками нежную кожу. Кудряш временит с поцелуями, задерживается в нескольких сантиметрах и неуверенно выдыхает, прислушиваясь к натужно вздымающейся груди напротив.       – Можно? – чуть сквозь зубы и закрывая глаза, потому что не привык к этому, спрашивает Вару. Просить о чём-то, кого-то – не его, но желание оставить свой след на шее партнёра велико, а он обычно не разрешает.       – Один, – выплёвывает между почти беззвучными стонами Пик, стискивая зубы. – Один раз, можно. – шею тут же ранит выпирающий клычок, но не до крови, а до сиреневой вмятинки, самой явной и выделяющейся. После в ход идут губы вбирающие повреждённую кожу на несколько секунд и с чмоком отстраняющиеся, оставляя после себя покрасневший неровный след. Пику то он разрешает себя помечать на видных местах, а ему нельзя. Обидно, но не сильно. Взамен он отыгрывается на всём остальном теле израненном шрамами, как родимыми пятнами – очень много шрамов, так красиво. Зрелище нереально горячее, особенно когда Вару даёт себя выебать пальцами или другими интересными игрушками. Это практикуется в их половой жизни нередко и видеть доминантного парня, пусть и который не может войти в тебя по-настоящему, безумно возбуждает.       Пик от удовольствия сжимает футболку Вару на плечах и тут же решает её с него сорвать. На спине прижатой к сиденью уже образовались складки и парню ничего не стоитоит потянуть ткань на себя, а в следующую секунду снять с шеи и выбросить куда-то в сторону. Пик никогда не упустит возможность вновь потрогать жаркое тело своего кудрявого мальчика.       – Эй, что за фокусы? – без злобы, и даже с усмешкой задаёт Вару риторический вопрос, тому кто начинает его охотливо ощупывать. Ладони гладят плечи, шею и с неё спускаются на грудь, с неё ниже – на мягкий животик. Пик наверное единственный, кто никогда не говорил Вару "Тебе надо бы похудеть", потому что он его тело обожает. До одури обожает. Любит сминать всё что поддаётся и кусать – такая кожа, под которой прячется слой жирка, подолгу приходит в норму, но может это Пик часто переусердствует. С виду фигура его парня действительно не говорит о том, что тот может носить Пика на руках, вот и несут окружающие всякие глупости.       Тепм тем временем набирает обороты – стон за стоном и уже не понятно это Вару управляет бёдрами парня или он сам всё охотнее насаживается на его член, и правда забыв про улицу за пределами машины. Руки Пика судорожно путешествуют по телу напротив: то зависают на плечах, даже не надавливая, то забираются в кудряшки, снова оттягивая их вниз и вынуждая Вару отрываться от поцелуев на шее, вместо этого начиная любоваться на парня соблазнительно запрокидующего голову.       – Так мало... Места, блять, бесит! – недовольства обрываются очередным стоном и ругательством после.       – Хмх, ну простите, мой король) – подкалывает парня Вару и улыбается ещё шире, когда тот удивлённо на него смотрит сверху вниз – и это тоже выглядит горячо.       – Как ты меня назвал? – удивительно спокойно уточняет Пик, вместе с этим откидываясь на приборную панель, – благо на пассажирском месте там только бардачок, – и это снова очень красиво. Он локтями упирается в на этот раз свободное от хлама место и выгибается в спине, пошире разведя колени. Сквозь лобовое стекло его теперь обрамляет оранжевый свет фонаря. И волосы, и капли пота на стройном животе теперь не ускользнут от зелёных глаз, создавая ебать какую серьёзную причину сильнее возбудиться. – Не думаю, что сейчас я в том положении в каком подобает быть королю, – ухмыляется без капли совести Пик, вынуждая Вару сглотнуть все свои грязные слова до этого и впредь, ведь парень его переплюнул. – Чего смотришь? Трахай давай) – вот теперь точно. Вару смещает ладони с бёдер на буквально светящуюся под фонарём талию и крепко сжимает, дабы пальцы не соскользнули с влажной кожи.       Хлюпонье раздалось вновь, громче в новой позе и с новым темпом, который на время смещает роль ведущего в этой маленькой игре. Вару ни капли не жалеет дырочку своего парня, да она сама силой жмётся только бы толстый член остался в ней на подольше.       – Ты можешь не так много выходить? – капризным тоном не спрашивает – требует Пик, обхватив пальцами основание слишком сильно – по его мнению – вышедшего члена.       – А что, тебе я слишком короткий? – шутит Вару проталкивая свой орган обратно, до упора.       – Не... Неси чушь и не спорь со мной. – в грудь парня ткнули пальцем, обозначая вышесказанное, как ещё одно требование.       – Да когда я? – Вару смеётся и сразу наблюдает такую же реакцию у Пика.       На экране смартфона оставленного на заднем сидении с новым неважным уведомлением высвечивалось почти десять вечера. Небо совсем-совсем тёмное, а проезжали ли мимо какие-нибудь машины за время совершения этого тихого(толко если за пределами салона) преступления никто не в курсе. Слишком уж это уже ненужная информация.       Ладонь резко шлёпает по щекам, прикрывая владельцу рот, откуда наровят вырваться звуки погромче этого шлепка. Ноги разведённые в стороны подрагивают расставляясь уже до неудобного широко – Пик еле это контролирует: запрокидывает голову, упираясь макушкой в лобовое стекло, сжимает воздух свободной рукой от невозможности за что-то зацепиться – самостоятельно уже помогать и насаживаться на член не выходит – всё оставленно на Вару, который в этом ни чуть не разочаровывает – вдалбливается, как надо. А как надо он знал уже давно) Не в машине, но в кровати точно.       Секс безусловно сопровождается всеми "прелестными" неудобствами в салоне автомобиля, но со временем парочка привыкла, очень даже быстро. Пик уже не волнуется о посторонних взглядах, если они вообще возможны на такой пустой дороге, Вару уже смирился, что сесть поудобнее у него получится, только когда его парень окончательно будет доволен и сыт им по горло. И возможно он всё-таки пихнёт Вару руль, а сам расслабиться на пассажирском, если не на заднем, чтобы разлечься на все сиденья и по пути домой спрашивать, что он будет на поздний ужин, чтобы заказать доставку.        – В-вару... Я не могу больше. – скулит Пик, дыша так часто, что уже не понятно, где вдох, а где выдох. Локти поставленные на бардачок ноют от жёсткости и продолжительного игнорирования данного неудобства.       – Мне вынуть? – так же запыхавшись спрашивает Вару. Конечно если он кончит внутрь ничего не будет, но всё равно, как то лень тратить много времени в ванной, чтобы вымыть всё после подобного импульсивного решения. Пик поднимает глаза и смотрит вниз.       – Не полностью, – ладонь снова прилипает к губам, скрывая протяжный стон. – Не хочу пачкать машину.        – Я понял. – Вару переместил руки с талии обратно на бёдра и после пары толчков, вместо того, чтобы вонзиться до упора, вынул член только на половину. Ноги Пика дёрнулись, попытавшись свестись, но им не дали. По телу прошлась волна дрожи и неописуемого кайфа, разливаясь от паха приятной судорогой и заканчиваясь звоном в ушах на пару с полной пустотой в башке, что в купе заставляло закатить глаза, а после закрыть их и свести вместе брови. Сперма смогла выплеснуться по краям, но всё же её было не столь много, чтобы что-то испачкать кроме салфетки. – Пик. – словно случайно роняют имя любимого, привлекая его внимание.       – Чего? Дай салфетки. – парень сам пытается за ними потянутся, но его тормозят.       – Подожди, – тон Вару кажется серьёзным, а отведённый взгляд говорит сам за себя. – Я подумал кое о чём и... – парень поднимает глаза и прочищает голос, после притягивает за талию Пика к себе, заключая в лёгкие объятия. – Если бы у нас всё таки была возможность... Ты бы хотел завести ребёнка? – сказанное привело в ступор. Пик в шоке уставился на Вару, не ожидав такого, как никогда серьёзного вопроса. На секунду даже пропал дар речи.       – Ты хочешь ребёнка? – уточнил или даже повторил его парень.       – Ну... Когда-нибудь, не сейчас. Если бы это было возможно, ты согласился бы сам... Это... – к губам Вару приложили ладонь, прерывая его речь, для которой он по всей видимости не мог подобрать слов.       – Стой, я же щас расстроюсь. – Пик улыбнулся и убрал руку.       – Почему?       – Ну, хех... Я не могу забеременеть, а ты тут изъявляешь желание иметь в будущем детей и тупо, что я тебе их дать не могу. – в голосе, как бы не пыталась прикрыться улыбкой, проскользнула грусть.       – Нет-нет, ты чего? – поспешил оправдаться Вару. – Да плевать, что не можешь. Я кроме как от тебя ни от кого больше не хочу! – Пика притянули для поцелуя в знак некого подтверждения. – Ни от кого больше, слышишь?       – Да, я понял. Я же не тёлка, которая во всём видит причину измены. Не оправдывайся, – парень погладил Вару по волосам и выставил вторую руку ладонью вверх. – Теперь дай салфетки. – конечно вскоре они у него были, а потом и душ, но уже дома. Вечер выдался жаркий, но парни не могли не признаться, что это был интересный опыт. Хотят ли они его повторить? Ноющие на утро спины у обоих дают вполне чёткий ответ: Конечно, блять нет!