Кодекс Сириуса Блэка

~~~

Свод правил выживания с Клэфф. 

Правило 1. 

Не приближаться к ней — не писать, не искать повода, а если встретить, то проигнорировать.

~~~

Перед взором Сириуса открылось огромное поле, почти как квиддичное. Только вместо неба — купол. Трибуны компактнее, а свободного места на них не было.  Дыхание перехватило от гама толпы: кто-то что-то скандировал, кто-то дудел в дуделку, где-то складывали плакаты в слова. Здесь были все и было всё. Никогда и нигде он не видел так много народа. В этом не было магии, но чувствовалось волшебство. Все замерли в ожидании игры, и Сириусу было знакомо это чувство. Джон тронул его за плечо и кивнул куда-то в бок. У самого поля, в зоне отделённой от остальных зрителей были единственные свободные места. Там стоял другой мужчина в костюме, они с Джоном обменялись взглядами. — Да, парень, это круче чем вип-ложа, — крикнул на прощание Джон, принял сигнал по рации и удалился на место своего патрулирования. «Чёрт, что это за магия?» — чуть не вырвалось у Сириуса, когда он увидел огромный кусок странного материала из которого донеслось: «Проверить коридоры от раздевалки к полю». Сириус осторожно поздоровался со вторым охранником, на этот раз он напряг ладонь вняв совету Милли. Рука осталась целой, но он сел в самом углу, выставив между собой и остальными сиденьями щит в виде кожанки Бекки. Трибуны на секунду замолчали, а потом одна половина взорвалась. Сириус увидел команду, выходящую в бело-синей форме. Те шли красивой дугой, явно отрепетировав этот выход. Многие квиддичные команды делали так для запугивания соперников и на радость фанатов.  Бело-синяя команда выстроилась в ряд. Десять игроков в одинаковой форме, один в немного отличающейся, и один более взрослый мужчина. Лица спокойные, серьезные, руки сцеплены сзади. Они смотрели прямо на двери напротив, из которых только что вышел Сириус. С этой трибуны он мог рассмотреть каждый мускул на каждом лице. Не люди — статуи. А потом… Лица пошли рябью. То ли Сириуса оглушили, то ли стадион разучился дышать. Он даже приподнялся с места, и только потом заметил: поднялись все.  Послышались первые стоны разочарования и первый восхищённый шёпот. Бекка медленно шла по полю: всё в тех же ботинках и джинсах, всё в той же оранжевой кофте с надписью «Клэфф». Только косу она распустила, позволив слегка вьющимся волосам раскинуться на плечах.  Она не прошла и четверти поля, как за её спиной хаотично выбегая появились члены второй команды: в таких же оранжевых цветах, как у Бэкки, и один парень в сером. И тогда вообще весь стадион разорвало.  Большая часть скандировала: «Фор-ту-на», Сириус сначала не понял при чём тут «четыре тунца», но потом понял, что кричали имя богини удачи.  Другая часть трибун выкрикивала проклятия, Сириус слышал их отрывками, потому что они не складывались в единый порыв. «Процессию» сумасшедшей команды, хаотично бегающей по полю и старающейся подбежать к Бекке, чтобы лишний раз дотронуться, замыкал размеренно идущий мужчина под пятьдесят, на его светлой футболке написано «Клэфф».  Сириуса не пугало знакомство с отцом Бекки, он помнил, что Ноттингем — её родина. Помнил, что её отец — футбольный тренер. Оранжевая команда тоже выстроились в линию, замыкали её с обеих сторон Клэффы.  Трибуны орали, словно матч был уже выигран.  Капитаны пожали руки, и что-то друг другу сказали. Оранжевый обернулся и что-то передал команде. Парни отреагировали неодобрительно: кто-то качал головой, кто-то слега отвернулся, лишь Бекка с отцом переглянулись и незаметно кивнули. Произошло странное: каждый член команды, начиная с тренера, походил к члену другой команды и все пожимали руки друг другу. Трибуны загудели. — Вот чёрт, они нарушили ритуал, — услышал справа от себя голос охранника. Сириус не знал правил, но по реакции толпы понял — такого делать было нельзя. Стало жарко, и он снял куртку, явив простую футболку миру, и это странным образом успокоило его: он выглядел, как другие магглы, а значит полдела сделано. Когда тренер команды противников дошёл до Бекки, то задержался: сначала пожал руку, но держал её дольше положенного, а потом поцеловал в кончики пальцев. Эта заминка замедлила процессию, но после каждый из одиннадцати игроков повторил за тренером.  И Сириус понял: бело-голубые попросили поделиться удачей со всеми. Команды разошлись. Бекку пытались потрогать ещё раз, словно она была трофеем. И Сириус видел: она на грани, ещё немного и она всех разнесёт, но она держалась. Быстрым шагом она подошла к нему и быстро зашептала на ухо: — Не здоровайся, не кивай, не представляйся никому из команды до окончания матча. Это было вовремя. Потому что через минуту к ним на скамейку подсели два парня в оранжевой форме, и два в белых футболках без надписей почти как у Блэка, а ещё через две минуты к этому месту пошёл отец Бекки. Он скользнул по Сириусу взглядом и слегка неодобрительно сощурился.  Бекка сидела ровно с абсолютно спокойным лицом. Нога на ногу, но… она крутила лодыжкой из стороны в сторону, что всегда означало: Клэфф сходит с ума от нервов. Матч начался. Сириус ленно наблюдал. Всё же это был не такой спорт, как квиддич, он привык к гораздо большей скорости, частым пассам, двум сумасшедшим бладжерам, а тут всего один «квоффл», и то двигался он только по инерции без магического усиления. Про снитч Блэк даже не стал вспоминать. И всё же в этом было что-то своё. Только вот что, было не понятно. Спустя пятнадцать минут перепинывания мечом, трибуны взорвались. Он сначала не понял: ни в одни ворота не попали. Или он неверно истолковал назначение больших квадратных рам?  Но Бекка чертыхнулась, ей не сиделось на месте, она то и дела соскакивала со скамейки. Сириуса это забавляло кратно больше, чем сама игра.  — Пошли на поле, — бросила она ему и, не дожидаясь ответа, вышла и стала рядом с отцом, Сириус встал рядом и вот тогда его накрыло. Словно он сам на поле. Сейчас он не знал свою роль, но воздух был пропитан мыслью «если ты здесь, значит ты — часть этого».  Бекка послала воздушный поцелуй, а вратарь сделал вид, что поймал и прислонил руку к губам.  Тренер Клэфф неодобрительно покосился на неё, но ничего не сказал. Взгляд стал чуть холоднее. Сириус стал разминать ладонь, потому что альфа-рукопожатие, после которого ему придется пить костерост, было впереди. Сильно не хотелось, чтобы матч не заканчивался. — Пенальти, — шепнула Бекка ему на ухо.  Блэк кивнул. В целом он понял, проводя аналогии с квиддичем: похожее построение игроков перед ударом, прохожее напряжение стадиона. Если всем выдать по метле, то будет неотличимо.  Трибуны вдохнули. Бам. Штанга. Секунда. Две.  И крики, словно случилось невероятное. — Этого парня называют «гроза ворот», он всегда попадает, — прокомментировала Бекка.  Сириус посмотрел на парня. Тот был просто в шоке, как и все на поле. Бело-голубые просто молча пытались справиться с удивлением, пока оранжевые что-то бешено кричали, а вратарь посылал поцелуи Бекке в ответ. «Сумасшествие», — ухмыльнулся Блэк, но ему определённо нравилось. *** Сириус не заметил, как они переместились в паб, он пил второе пиво и радостно всех поздравлял и повторял непонятные фразы окружающих:  — Лесники — лучшие! Первый дивизион — это ого-го! — сказал он первым какому-то мужчине, который постарался чокнуться с ним пивом. — Легенды!  Бекка тихо рассмеялась, вратарь развёл руками, призывая к тишине. Никто даже не переоделся, все радостно вылетели со стадиона и ворвались в паб. — Так! Я хочу поднять бокал за нашу богиню удачи! — поднял он бокал в сторону Бекки, — Но теперь приходи инкогнито на матчах, а то я такого натиска не выдержу. Бекка фыркнула прежде, чем вокруг раздалось «За Фортуну», и немного отпила пива.  — Самое большое количество атак ворот за матч, — послышалось сбоку. — Ооо, этот пасс пойдёт в историю. — Это матч уже история. — Эй, Сид, верно? — спросил сбоку один из самых молодых членов команды. — Тыыы… — уже привычным удивлённым тоном протянул Сириус. — Ха-ха, ну да, — парень по имени Фил подал руку.  Блэк был уверен, что его рука уже синяя. Сначала он думал, что это была какая-то традиция под названием «медвежье рукопожатие», а потом до него дошло, что его просто проверяли.  — Я не её парень, — быстро сказал Сириус до того, как ему опять тихо начнут объяснять, что с ним сделают, если он обидит Бекку. Слова кассирши «все обещания выполняться в десятикратном объеме» играли новыми красками. Вряд ли магглы могли бы его найти, но… — Ну и дурак, — ответил ему Фил. — Вы знаете какую-то другую Клэфф, — почему-то поделился Сириус, — Она пережуёт и выплюнет ещё до того, как у тебя появится мысль о ней, а обидеть её отважится лишь псих. — А говоришь, что не её парень, — ухмыльнулся Фил, поднимая бокал, — За Ребекку, — и одним глотком осушил стакан до дна.  Сириус усмехнулся и спросил: — Значит ты тоже?  — Нет, я теоретик, а не самоубийца, — хохотнул Фил. «Самоубийца — отличное определение», — подумал Сириус.  — Первым и последним отчаявшимся был Дирк, — как ни в чём ни бывало продолжил Фил, — ему было пятнадцать, а ей четырнадцать. Говорят, они походили за ручку неделю. А потом его тренировки превратились в ад. — Но зато он стал классным нападающим? — усмехнулся Сириус, вспоминая, что тот парень был рекордсменом матча.  — О да! Но какой ценой. Сириус пересёкся с Беккой взглядом, когда заказал третью пинту пива. Она будто бы и не повела бровью, но он снова вспомнил про тренировку, которой она его пугала сегодня. Паб потихоньку редел, теряя посетителей. Фил болтал с ним без умолку, а Сириус отвечал. Хотя в голове уже било знакомое чувство тревоги.  К ним подошёл тренер, сам Бен Клэфф. Он даже ничего не сказал, но Фила сдуло с барного стула, словно его никогда там и не было.  — Отлично справляешься для мага, — сказал отец Бекки. — Извините, но для династии тренеров, у вас с Беккой как-то плохо получается хвалить других. Бен рассмеялся. — Ну ладно, ты держишься намного, чем тот парниша… как его? Новый комплимент разлился в голове Сириуса приятной волной. Сейчас он действительно чувствовал, что справляется в маггловском мире. — Фрэнк Долгопупс, — автоматически ответил Блэк. — Точно. Тренер отпил из бокала, и о чём-то задумался на секунду: — Как у него дела?  Сириус пожал плечами: — Не знаю, мы не общаемся с ним, я только вчера… — он осёкся. — Понятно, новобранец, значит, — Бен нервно почесал шею. Сириус кивнул, осознавая, что Бекка рассказала отцу чуть больше, чем информацию о волшебном мире. Она посветила его в подробности. Укол боли в сердце: своим родителям-магам он никогда ничего не рассказывал, и даже не мог представить, какой была бы реакция нормальных родителей на слова, что их ребёнок состоит в сопротивлении. — Я ничего не понимаю в вашем мире, но я знаю свою дочь. Она сильная, но ей нужна поддержка, особенно сейчас. Сириус хотел было спросить «почему сейчас», но Бен сделал безразличное лицо, а спустя секунду в диалог вмешалась Бекка. — Пааап, — сурово начала она, — Блэк не… — Да понял я, понял, я просто прощался с гостем, — миролюбиво заметил её отец, — Если будешь пить ещё, то приходи домой, не садись за руль. Он поцеловал её в лоб и пошёл прощаться с остальными. — У тебя классный папа, — улыбнулся Сириус. — Я знаю, — улыбнулась она одним уголком губ.  После того, как Бен Клэфф попрощался, разговоры стали глуше. Сириус заметил, что все и даже Бекка чуть опустили плечи, будто напряжение спало. — Я курить, — кивнул Сириус на дверь.  — Пошли вместе, — предложила она. Они сели на скамейке у паба, Сириус ещё потягивал пиво. — Это правда историческое событие, — кивнул он куда-то в сторону стадиона. — Для этого города — да, для всего остального мира — пока нет, — пожала плечами Бекка. Двери в паб всё чаще распахивалась, люди постепенно покидали его и шли домой.  — Знаешь… — сказал он, запнувшись о мысль. Говорить не хотел, просто хмель заставил крутить одну мысль очень громко. Тот же хмель, что час назад напоминал Сириусу: он облажался по-крупному, позволив втянуть себя снова в этот водоворот под названием «Ребекка Клэфф». Бекка не стала спрашивать, не стала уточнять. Она была трезвой, он видел, что она выпила максимум полстакана часа за четыре. — Часто сюда приезжаешь? — спросил Сириус. — Если матч важный, а так… времени нет. Кто-то подошёл, пожал руку ему, обнял Бекку и пошёл дальше. Кажется паб закрывался: свет выключили.  Сириус посмотрел на недопитую кружку. — Оставишь на скамье, бармен заберет утром, — считала она его жест.  — Не хочется допивать уже, — произнёс Сириус. Бекка кивнула на водосток. — А я думал ты мне Эванеско предложишь, — фыркнул он и выплеснул пиво. Кажется сегодня даже паб закрылся позже обычного. Его немного шатало, но он не был пьяным. — Ты можешь аппарировать из переулка, никто не увидит, — предложила Бекка. Блэк фыркнул, достав сигарету из пачки, глубоко затянулся и выдохнув вверх спросил: — А как же ты? — А я… — она резко подпрыгнула, выхватила из его пальцев сигарету, — могу позаботиться о себе сама.  Она направилась в сторону стадиона, где оставила мотоцикл. Сириус пошёл за ней, готовя какую-то фразу, но она не заигрывала отобрав сигарету. Яркий огонёк отражался от стен, а дым обволакивал её лицо. В школе она ненавидела запах сигарет, но прошёл год, и… — Ты куришь? — он тронул её за плечо и заставил обернуться.  — Нет, конечно, — ответила она, выдыхая дым в лицо.  Он сжал её запястье, намекая на сигарету в руке. — Уже нельзя пошутить, — закатила глаза Бекка, — иногда курю. Сириуса устроил ответ, тем более он провел с ней почти девять часов сегодня, и вряд ли она обманула его ещё раз. Он знал, что перегибает. Знал, что ещё шаг — и будет поздно. Но разум не слышал собственных приказов. — Сириус, — напомнила Бекка ему про запястье движением, и в её голосе проскочила нотка страха. Но он не услышал. Не хотел. Не мог. — Сириус, отпусти или… — повторила она. «… или что?» Сигарета выпала из её пальцев и покатилась по мостовой. Он молчал, но кажется его мысль отразилась на лице, потому что он получил ответ: — … или я сорвусь. — Давай сорвёмся вместе, сегодня, — он сделал шаг вперёд, прижавшись лбом к её лбу. Вторая рука коснулась её щеки, и это было как удар молнии. — Так будет проще… удержать это внутри… потом.. — прошептал он болезненно близко к её губам. Бекка тяжело выдохнула. Дыхание обжигало. Её голос был хриплым, словно сопротивлялся словам. — Нам нель… — она не договорила. Сама же сорвалась, впившись в губы Сириуса до боли. Они целовались неистово, рьяно, рвано, чтобы заглушить всю боль от их разлуки. Целовались так страстно и привычно, словно никакой разлуки и не было. Он снова чувствовал, сколько бы ни было Бекки, ему было мало. Всегда мало. И это было последнее правило, что осталось ненарушенным: «не прикасайся». А он касался губ, шеи, плеч, груди. Он растворялся в ней и сжигал все свои правила до единого. Руки шарили по телу, цепляя за одежду. Хотелось уединения, хотелось спокойствия, хотелось раздеться и раздеть её, чтобы почувствовать каждой клеточкой. Но прохладный летний переулок диктовал свои правила. Всё что они сделали — это скрылись от света фонаря. — Не останавливайся, — попросила Бекка, выцеловываяя линию на его скуле. Сириус достал волшебную палочку, одновременное пытаясь расстегнуть джинсы на ней. Она подняла ногу и попыталась расстегнуть ботинки. — Здесь грязно, — напомнил он. — Плевать, — она вновь впилась в его губы требовательным поцелуем. Она в одних носках на холодной мостовой. Он хотел хотя бы согреть воздух заклинанием, но Бекка остановила его: — Никакой магии, иначе нас засечёт министерство, — она расстегнула на нём куртку, а он помог ей снять штаны вместе с бельём. Её одежда была откинута вместе с обувью вбок. Она была голой ниже пояса, но казалось, её не это не сильно беспокоило. Бекка вытащила из куртки свой кошелёк и достала оттуда что-то похожее на большую конфету в упаковке. Мозг Сириуса включился на секунду, просигнализировав ему о том, что всё же стоит начинать думать. — Тогда мы..? — осторожно начал вопрос он. — … как магглы, — закончила Бекка и запустила руку к нему в штаны. Мимо пролетел целлофан с надписью «Durex». Она даже не стала его раздевать, просто освободила его достоинство, расстегнув джинсы, а потом провела по члену рукой. Он почувствовал что-то странное, но решил не отрываться от её губ и шеи, ведь она знала мир магглов, а он просто доверился.  — Войди в меня, — попросила она, и Сириус поднял её за бёдра, позволив ногам скрыться под его курткой, чтобы ей не было так холодно.  — Боже, — прошептала она, когда он скользнул внутри неё до упора, — Как хорошо. Она всё такая же невыносимо мокрая и поддатливая. Хорошо и правда было, но не так, как обычно.  — Сириус, пожалуйста, не останавливайся.  И он продолжил двигаться, продолжил удерживать, продолжил целовать, а Бекка… утопала в своих ощущениях. Он чувствовал, что она не была близко, но её накрывало какое-то другое удовольствие. Она тихо стонала и шептала ему на ухо, умоляя продолжать.  Он разделял это желание, хоть ощущал её не так как обычно. Но факт того, что в руках та самая Бекка тает от него, абсолютно сносил голову. Она укусила его за губу очень сильно. — Тише, — попросил Сириус, но Бекка продолжала уничтожать его выдержку словами. — Да… пожалуйста… Сириус… да… — Если ты сейчас не… — еле выговорил он,  — Или я…  Но было уже поздно. Было и чертовски странно, и чертовски обидно. Она откинула голову назад тяжело дыша. Пика она не достигла в отличии от Сириуса, но на её лице было удовлетворение, а на его… смесь разных не самых приятных эмоций. Он осторожно вышел и хотел было рассмотреть, что за маггловские штуки она применила, но Бекка слишком быстро сняла с его члена какой-то мешочек и выбросила в урну неподалёку.  Она буднично собирала одежду с мостовой, словно она занималась сексом на улице каждый день, а в голове Сириуса билось: «Зачем я это сделал? Зачем нарушил правила?» Ему конец. Полный провал.