Неясыть

Остатки сумерок давно скрылись вслед за закатом. Было ещё не так темно, чтобы бояться бродить по улицам, но достаточно, чтобы понять, что камендантский час близок. Айка пришла в себя, когда её окликнул сторож. Церковь закрывалась вместе с кладбищем. Девушке не стала тратить время на размышления. Когда сторож подал голос во второй раз, Айка уже была за забором. Она шла быстро, желая больше никогда не видеть эту могилу и задушить каждого ужа в Арсэле. Дорога от церкви до дома Айки пешком занимала около получаса. Наушники, как на зло, остались на зарядке в комнате. С телефоном по улице идти было небезопасно, да и просто не было желания. Все уведомления опять будут в поделившихся видео и мемах, вопросами о том, как у нее дела и когда она возвращается в школу, новых сплетнях, шутках и жалобах на тех самых учителей. Сейчас Айке этого совсем не хотелось. Все мысли занимало видение и недообморок. Она не до конца понимала, было ли это всё на самом деле. А если и было, Айка предпочла бы об этом не знать. Она поступила слишком безрасудно и опрометчиво, ввязалась не пойми во что, и как из этого выбираться одному Салтару известно. Да, её жизнь сильно изменилась, и да, конечно, она хочет знать почему. Но Айка ведь отлично справлялась и все шесть лет до этого. Так, может, стоит потерпеть? Всего каких-то два года учёбы, и она уедет. А там — как пойдёт. Может, Айке и будет лучше, если она ничего не узнает... «Но я ведь уже знаю». Мия была каким-то образом связана с экзорцистами. Её фотография висит там, откуда сбежал Берсэль. Он сказал, что это сделали они. Зачем? Кому эта смерть могла понадобиться? Айка не знала, была ли Мия ценным человеком для кого-то, помимо её. Она вообще мало чего знала о сестре, кроме детских воспоминаний. С тех пор, как Мия ушла из жизни, она ушла и из памяти своей семьи. В тот год Саллараны переехали, и теперь комнату сестры Айка едва ли помнила. С собой её мать не забрала ничего. Ни нужной мебели, ни памятных вещей, ни даже фотографий. Бабушка тоже. Ни одного из друзей Мии Айка не знала и не помнила. Возможности расспросить о том, чем когда-то она занималась, был ли у неё парень, какие предметы она сдавала и куда хотела поступить не осталось. Холодный осенний ветер подул ей прямо в лицо, но девушка поëжилась не столько от него, сколько от своих мыслей. Мия исчезла. Слилась с воздухом, превратилась в дым. Даже не так. Такого человека будто бы никогда и не было. Осталось одно имя. И складывалось ощущение, что только Айка его и помнила. Девушка достала из кармана связку ключей. Она отпëрла калитку и закрыла с обратной стороны, прежде чем подойти к крыльцу. Войдя в дом, Айка поняла, как сильно устала. На часах десять вечера, а это значит, что мама вернётся только к утру. Снимая с себя сапоги и куртку, девушка раздумывала, куда завтра можно будет слинять. Сегодня четверг, с утра все друзья будут заняты, в отличии от её матери. Находиться с ней в доме днём Айке хотелось в последнюю очередь. Она зашла на кухню и включила приглушëнный свет, поставила чайник. Пока вода закипала, пошла в ванную. Девушка утром не красилась, так что просто умыла лицо, забив на зубы. Всё равно ещё есть будет. Вернувшись на кухню, она залила пакетик кипятком, выключила свет и поднялась к себе в комнату. Включила самое тусклое из освещений и поставила кружку на стол. Поняла, что забыла телефон, вернулась. Уселась на кровать, взяла чай и открыла сообщения. Всё, как она и ожидала. Айка ответила на некоторые из них и обрадовала одноклассников, написав, что с понедельника возвращается. Посмотрела новое видео любимого блогера и допила чай. Делать что-либо ещё сил не было. Айка поставила телефон на зарядку, нашла пижаму, переодела сначала низ. Когда она сняла кофту, в которой ходила до этого, то застыла, обернувшись на большое зеркало туалетного столика. Айка подошла ближе, чтобы убедиться, не почудилось ли ей. Между ключиц появилось что-то странное. Она дотронулась. Холодно. Девушка ощупала маленькую загогулину и поняла, что она не приклеилась, а вросла. По плотности материала было понятно, что это какой-то металл. Наклонившись к зеркалу поближе, она зацепилась взглядом за еле заметный узор. Маленький железный уж... «Артефакт!» — догадалась Айка. Это было взаправду. И что теперь? Они связаны контрактом, и Айка обязана выполнить свою часть сделки. Она обязана стать экзорцистом. Но ведь Берсэль сказал, что именно наличие артефакта делает человека экзорцистом. Церковь утверждает, что они не могут до конца считаться людьми, так как обычные люди не наделены ни их способностями, ни их обязанностями. Можно ли сказать, что, по теории, экзорцистами рождаються? Но если человеку возможно вживить артефакт — значит, он волен выбрать этот путь. Пусть даже с очень малой долей вероятности. Однако, можно ли считать экзорцистом нынешнею Айку? Можно ли считать им человека, который понятия не имеет ни о своей силе, ни об "обязанностях"? Девушка не хотела в это углубляться. Было непонятно, как действовать дальше. Айка хотела бы ещё раз увидеть демона и убедиться, что всё это правда и спросить о плане. Он, вроде как, обещал помочь ей. Но гадать сейчас и тратить время впустую девушке не хотелось, так что она решила, что позаботится об этом утром. Вечер и так выдался насыщеным. Айка отвернулась от зеркала и надела пижамный верх. Она поставила телефон на зарядку и выключила свет, прежде чем лечь в постель. Она не поняла, проснулась ли или вообще не закрывала глаза. Перед ней встала знакомая картина, которую она наблюдала накануне. Снова бескрайняя белезна, снова тот же силуэт. Берсэль подошёл ближе и, не тратя время на прилюдию, спросил: — Как тебе новая игрушка? Ничего такая? Айка замерла, не в силах даже пальцем пошевелить. Её зрачки заметались из стороны в сторону. Девушка поняла, что этим вопросом нужно было задаться раньше. — Где мы? Берсэль остановился. — Как тебе новая игрушка? — повторил он медленнее. Айка потупилась. От неё требовали уважения, и она подумала, что это оправданно. — Красиво, но непривычно пока, — сказала девушка. — Так, где мы? Демон отошёл на шаг и взмахнул рукой. Под ним появилась белая скамья, на подобие мраморной. — Это небольшая свободная часть твоего подсознания, — сказал он, садясь. — Такие заполняются у людей с возрастом. Так как моя сила теперь у тебя, мое сознание тоже. — А это ещё как связано? —недоумевала Айка. Он закинул ладыжку на колено и ответил: — Тебе такое знать не надо. — Надо, — скрестила девушка руки на груди. — В ордене расскажут. Демон опять взмахнул рукой, и вторая скамья появилась позади неё. Айка осторожно присела, оглядываясь то неё, то на собеседника. — В ордене... экзорцистов? — догадалась она. — Да. — Хорошо, каков план? — Каков план? — спросил демон. — Плана нет. — А что мне дальше делать? — возмутилась Айка на его безответственность. — Прогуляйся по городу завтра, они тебя сами найдут. — И каким образом? — Узнаешь. Айке захотелось проснуться и вырвать из себя этого ужа, даже если она умрёт от кровопотери. — И что же будет, когда они найдут меня? — Я откуда знаю, я ж не экзорцист, —пожал он плечами. Но, заметив, как на него уставилась Айка, добавил: — По идее, они должны отвести тебя на одну из баз, а потом расспросить, откуда у тебя артефакт. — И что мне сказать? — Что приснилось, как тебе что-то подарил Бог, ты проснулась и увидела железку на груди, а потом собиралась сходить к врачу, — Берсэль подпëр подбородок, опустив локоть на колено. — Допрос окончен? — Нет, — девушка возмущëнно задрала голову. — Ты сказал, что артефакт наделяет человека силой демона. Артефакт я увидела, а где же сила? — Я не знаю, как и когда она проявляется у людей, но точно скажу, что не сразу. Нужно, чтобы артефакт сначала прижился. — Ясно. Что конкретно за сила? Берсэль как-то по-другому взглянул на неё. Это могло показаться выражением усталости или раздражения, но если всмотреться в него получше, можно отчетливо разглядеть: «заебала, дура. Не делай мне мозги» второй степени. Айка это поняла и ощутила что-то вроде отвращения к этому существу. Но не было ясно, чем такое поведение обосновывалось. Возможно, потому что она человек, ведь кто его знает, как гармадцы сейчас к ним относятся. Или потому что Айке предстоит выполнить самую чёрную и странную работу. Но ей это выгодно, и Берсэлю об этом известно, поэтому не стесняется себя так вести. Хотя, Салтар его знает, может, он всегда такой. Но что бы там какую роль не играло, операция будет серьёзной, даже если она ещё не понимает этого в полной мере. Девушка четко запомнила слова «обещаю помогать». Значит, в этом деле они не заказчик и исполнитель. А напарники. И что бы там о себе он не думал, Айка такое отношение терпеть не собирается. — Только попробуй сказать «узнаешь». И он не сказал. Следущим, что услышала Айка, был навязчивый звон. Несмотря на то что она каждый раз обещает себе поменять мелодию, утро всё время начинается одинаково. Девушка с трудом разлепила глаза. Мелатонин ещё плавал в голове, от чего она ощущала, будто ещё на половину там. При этом, Айка не чувствовала, что вообще спала. Она одним махом избавила себя от кошмара, выключив будильник и нажав кнопку пуска на телефоне. Выключила. Снова включила. 8:00. Встала с кровати Айка в 10. И то только потому что ей начали долбиться в дверь. Ну, как долбиться, аккуратно стучаться. Вот только она так не думала. — Ну ты живая там? — спросил комердинер из-за двери. Ответа не последовало. Однако, он почему-то знал, что Айка не спит. — Что есть будешь? — снова спросил он. К его счастью, ей тоже надоело валяться в постели (на удивление), и она, повернувшись к нему лицом, приподнялась на локтях. Но вместо ответа последовал обыденный вопрос: — Она дома? — Да. — Тогда, ничего. — Она не кусается. — А я — да, — ответила девушка, вновь завернувшись в одеяло. — Сколько времени? — 10. — Мне выходить скоро. Я потом где-нибудь поем. Он не стал ничего больше спрашивать. Мужчина закрыл дверь и удалился. Айка быстро встала с постели и застелила её. Она расчесалась и умылась в ванной на втором этаже. Затем накрасилась и переоделась, вновь не оставив без внимания артефакт. Одела толстовку вместо ветровки, которая сейчас висела в прихожей, и снарядила сумку. Взяла телефон с наушниками и тихо выскользнула через чёрный вход. Перелезать через забор давно стало обыденностью. Спрыгнув с него, девушка понеслась прочь до угла улицы, скрывшись из предпологаемого поля зрения. Затем перевела дух и, заткнув музыкой окружающий мир, побрела по городу. Поздним утром, как и положено в середине ноября, было пасмурно. И довольно прохладно, но не настолько, чтобы можно было замёрзнуть под двумя слоями одежды. Людей на улице практически не было. Айка не знала, насколько это поможет в поисках. С одной стороны, выловить её на пустых переулках гораздо легче. С другой, экзорцисты сейчас тоже могли быть заняты. Однако, если Берсэль так сказал, значит шанс определённо есть. И всё же, точного района или места их обитания он не назвал. Обычные люди, вроде Айки, даже если в них и верят, то всё равно понятия не имеют, что из себя представляют экзорцисты. Было логичным предполагать, что они живут общинами или держатся одного места. Их «базы», как выразился демон. Хотя, гадать и тыкать пальцем в небо сейчас смысла особого тоже не было. Возможно, они держатся около церквей, по типу той, где уж нашёл её, но до вечера те всё равно закрыты. Девушка всё ещё не до конца была уверена, что это действительно произойдёт. Что это будет наяву. И нельзя было предположить, где именно всё случится. Поэтому она решила, что будет вести себя так, как если бы хотела попасться маньяку. Проще всего её будет втретить в популярных местах. В главном ТЦ, например. А обезвредить — на пустых окраинах и переулках. Так Айка и определилась с маршрутом. Она села в автобус и по дороге прикинула, чем можно заняться в ТЦ. Девушка взяла не так много денег, так что массивный шоппинг сразу отменялся. Да и не обязательно было вообще что-то покупать, просто прогуляться. Однако последние два дня выдались для Айки слишком тяжёлыми, что уж говорить про целый месяц в больнице. Она давно не видела магазинов и не слышала шума толпы. За покупками можно было ещё какое-то время притворяться, что ничего не случилось и не случится дальше. Айка решила заглянуть в новое кафе и купить косметику. У неё появилось чувство грядущего события, когда она зашла на странички однокласников. Все к чему-то готовились, что-то искали, выбирали, советовались в чатах. Но среди сотен сообщений Айка не разобрала, о чём вообще шла речь. Уточнять сама она не стала, было бы стыдно за упущение какого-то важного события, да и мало ли, кто что подумает. На такой случай все важные события были занесены ею в календарь. День рождения однокласницы. Ну что ж, косметика с кофе подождут. Девушка стала снова шариться по чатам. Все самые базовые и доступные подарки оказались заняты. Просто деньги дарить было нельзя. Нужно было что-нибудь нужное или креативное. Она стала думать и вспомнила, что до её «отпуска» девушка начала частенько общаться с Хиной. У неё были свои компании в классе и паралелли, и, хотя с Айкой она тоже хорошо общалась, к Хине такого отношения она раньше не наблюдала. Ей это показалось хорошей новостью, хоть и странной. Когда девушка всё же поинтересовалась у подруги, в чём дело, та рассказала о любви Катрины к книгам, в частности, к детективам. Катрина этим хобби не хвасталась, ведь она же вся типа такая популярная... Думала, не оценят, да и обсудить ей их было не с кем. До Хины. Думать дальше Айка не стала и, сойдя с автобуса, направилась в книжный. В центре они, естественно, были. Но первый попался девушке лишь на втором этаже. Это было небольшое, но светлое и аккуратное помещение. Полки были забиты не только книгами, но и различной канцелярией, постерами, картинами по номерам и настолками. Айку это удивило. В таком книжном она не была ни разу. Девушка осмотрелась: пусто. За исключением продавца, поприветсвавшевого её. Она поздоровалась в ответ и прошла дальше, к стелажам. На большинство детективов действовала скидка. Девушку это порадовало. Она не знала книжное сообщество так же хорошо, как Хина, и не осведомилась о популярности некоторых из них, поэтому просто стала брать одну за другой и, читая анотацию, решать, какие из них интереснее. Видимо, она простояла так довольно долго, потому что, спустя какое-то время, к ней подошёл продавец. — Вам подсказать что-то? — спросил он. Айка не стала елозить и сказала как есть. — Да, скажите, пожалуйста, какие детективы у Вас чаще всего берут? — А Вам для кого? — Подарок однокласснице. — Ага. Мужчина сделал шаг и потянулся к верху полке. Айке показалось, что подошёл он к ней по-странному близко. Она отступила, а продавец достал две упакованные книги. — Вот на них сейчас самые лучшие отзывы, насколько я знаю, и берут их в основном подростки. — Хорошо, давайте их. Они подошли к кассе. Мужчина пробил товар и огласил цену: 50 штолле и 70 крипсов. Айка потянулась за кошельком и оплатила покупку картой, пока он складывал книги в пакет. Продавец потянулся, чтобы отдать его, и только бумажные ручки коснулись её пальцев, запястья девушки онемели. Пакет свалился на пол и всё содержимое вывалилось из него. Айка вскрикнула от боли. Её руки сковали ледяные наручники, цепь от которых шла из руки продавца. Мужчина дёрнул её, и Айка слегка ударилась о прилавок грудью. Он встал, отошёл на шаг и дёрнул ещё раз. — Сюда, — сказал он, указывая на складовое помещение возле кассы. Девушка забрыкалась и задëргалась, в ответ он потянул цепь с такой силой, что Айка аж влетела в этот склад. Она сильно ударилась боком о пол. Мужчина навис над ней. Он закрыл дверь, включил единственную лампочку в этой коморке и достал откуда-то стул, сев на него и грудью прислонившись к спинке. Айка поднялась на колени и одарила его ненавистным взглядом. Она собиралась орать, что есть мочи. Мужчина в упор посмотрел на Айку. — А теперь рассказывай, откуда у тебя артефакт.