Неясыть

— Я не понял, ты хули белобрысому рот не заклеил? — прошипел мужчина рядом. — Зачем? — ответил человек помладше. — Он же ж огнём не дышит. — Откуда ты знаешь? — Штурм сказал, что не дышит, — лениво ответил он. — А если и так, то чем я по-твоему его заткну? — Мыло запихнëшь, — буркнул первый. Шум заставил его проснуться и разлепить глаза. Светлые пряди закрывали обзор, и когда Берсэль захотел смахнуть их рукой, обнаружил, что те скованы кандалами. «О, нет», — подумал он. Его охватила паника, и демон бросил взгляд на комнату, в надежде, что он здесь один. Гул постепенно затихал. Берсэль пришёл в ужас, увидев девушку, прикованную к соседней стене. Нос был сломан, от одежды осталась пара тряпок, а открытые конечности покрыли синяки и кровоточащие раны. — Кэсс? — позвал он. Она не ответила. Демон присмотрелся и про себя выдохнул: грудь вздымалась, но медленно. Кассандра была без сознания. Он не смог её защитить. Вылазка в Арсэль изначально была провальной затеей. И даже понимая это, он всё равно уступил сестре. Он не только согласился отправиться с ней на верную смерть, так ещё и не уберег её от нападения экзорцистов... Это его вина. Берсэля вывел из мыслей звук открытия решетчатой двери, и он тут же закрыл глаза, притворившись, будто всё ещё без сознания. Демон услышал шаги и лязг металла. Подаждав минуту в тишине, он разлепил веки и с ужасом уставился на пустую стену. Кассандру забрали. Сердце Берсэля застучало. Кровь ударила в виски. Жар разлился по телу и направился в руки. Кандалы стали плавиться. Убедившись, что поблизости нет охраны, он освободил запястья и нашёл в себе силы сменить обличье. Маленькая серая змейка длиной в десять сантиметров выползла из камеры и направилась вдоль коридора. Берсэль решил, что не станет медлить больше ни секунды. Он выберется отсюда, оклемается и найдёт способ освободить Кассандру. Его успокаивало лишь напоминание о том, что они её не убьют. На этаже, где их заперли, практически не было охраны, так как большинство клеток пустовало. Одна лестница далась ему тяжело и отняла больше времени, чем он рассчитывал. Берсэль добрался до последней ступеньки и обнаружил несколько приближающихся к нему людей в зелёных мантиях. Он успел скрыться за ближайшим дверным косяком. Комната была наполнена портретами разных людей, оружием, орденами и медалями. «Музей», — понял он. Дожидаясь, пока коридор останется пустым, взгляд демона привлек стенд с фотографией, обрамлëнный золотом. На изображении была представлена девушка, вероятно, подросток. Светло-голубую мантию и капюшон, которые покрывали длинные рыжие локоны, украшали вышитые жёлтой ниткой узоры. Таких не было у большинства, что видел Берсэль. Он вчитался в надпись под фото. «Мия Салларан. Герой Гарпийской революции». Ниже перечислялись награды: Орден Героя Гарпийской рев-ции, орден Героя Белого Крыла, орден «За жертву и павших», медаль «Партизан», медаль «За отвагу». Берсэль не знал их значения, но по названиям предположил, что девушка погибла в ходе какой-то революции. Когда гул в коридоре затих, он выполз из убежища, двинулся наверх, по следующей череде ступеней. Спасибо неизвестному чуду, что демон выбрался из здания живым, чуть ли не попавшись охранникам. Берсэль отполз подальше от входа, чтобы перевести дух. Он осмотрелся и не удивился, когда понял, что экзорцисты держали их в катакомбах под церковью рядом с кладбищем. Огромным кладбищем. Берсэль не собирался тянуть дольше нужного. Ему срочно требовалось укрытие, где его не достанут экзорцисты, и пропитание. Самым безопасным вариантом был лес. Точно, он переждёт в какой-нибудь норе, сколько потребуется, а затем прокормится охотой. Но что дальше? Рано или поздно Берсэлю придётся выйти к людям, без них он здесь точно долго не протянет. Однако, отсутствие человеческого облика, его поддерживать сил у него не осталось, усложняло задачу. Он думал и думал, обползая надгробия и памятники. Демон направлялся к ограде, за которой находился пустырь, и, скорее всего, лес. Кассандра — приоритет. Но далеко не факт, что когда он найдёт способ восстановить силы, она всё ещё будет именно под той церковью, и не факт, что при теле. Они не могут умереть, ни как люди, ни как Гармадцы. Всё, что им останется — заточить её душу. Берсэлю может понадобиться живой сосуд. Такой, что зайдёт и выйдет из катакомб невредимым. Ему нужен экзорцист. Но заговаривать зубы готовому солдату, пускай даже ребёнку, будет пустой тратой времени. Демон только осознал, что ему предстоит совершить. На кладбище было пусто, поэтому один-единственный силуэт на его окраине не мог не выделиться. Берсэль обполз его, отдалившись, как вдруг глазкой-бусинкой приметил знакомое фото. Он замер, посмотрел на прихожанку и ничего не ощутил. В следующий миг по кладбищу прокатился женский вопль.

***

«Жертва каннибала. История, ужаснувшая Рэзердам, — верещал голос в телевизоре. — Именно так на улицах прозвали последний инцидент, произошедший в популярном кафе «Арселлион». Пятнадцатилетнюю Мию Салларан атаковал мужчина, по словам следователей, находившийся под веществами. Он своровал несколько ножей не только у посетителей, но и с кухни. На девушку напали у выхода из заведения. Убийца успел нанести несколько глубоких ранений, прежде, чем некоторые мужчины окружили его. Несмотря на то, что в ходе потасовки нападавшего удалось обезвредить, многие ранения Салларан задели жизненно важные органы, и к приезду скорой девушка была мертва. Опознав нападавшего, полиция выяснила, что того давно подозревали в употреблении наркотиков и, того хуже, каннибализме. В ходе обыска его квартиры, следователи нашли тому подтверждения. Скорее всего, именно эти два фактора стали причиной инцидента. Сегодня пройдут похороны Мии Салларан. Семье погибшей приносим свои соболезнования.» Она снова слышит голос ведущей вместо ветра. Смотря на фотографию, она вновь оказывается в том страшном дне. Дне, который Айка бы предпочла никогда не проживать или умереть в нём же. Чтобы не жить следующий кошмар, начавшийся в минуту смерти сестры. Каждое посещение могилы проходит и заканчивается одинаково. Этот раз — не исключение. Её опять с головой накрыли воспоминания. Айке девять. Вот мама вернулась с работы, но она не слышит шагов и не чувствует присутствия кого-либо в доме, пока на кухне не включается телевизор. Айка запомнила каждое слово. Следущие сутки вихрем кадров проносятся перед глазами. Вот мама вылетает из дома и Айка одна всю ночь. Вот день; открытый гроб, по традиции, до вечера держат в доме. Вот она видит труп. Айку к нему не пускали, не хотели травмировать. Но она подошла и долго-долго смотрела на него. Айка сначала много плакала, потом — нет. Она не могла понять почему. Сердце колотится, в груди щемит, но это не грусть. Это — страх. Каждый раз, посещая могилу и вспоминая этот момент, она не понимала, что с ней тогда случилось. Раньше Айку это не волновало, однако, повзрослев, она уже представляла, что именно должны чувствовать люди на похоронах. Она долгое время винила себя за то, что недостаточно скорбела. Мало грустила, мало поминала и чувствовала. Но сейчас, в который раз вспоминая тот день, Айку вдруг озарило. В какой-то момент картинка стала чересчур. Такое случалось часто после выписки: думая или вспоминая о чём-то, мозг начинал рисовать картины. Яркие и чёткие. Воспоминания, каких не было раньше. Это случилось снова. Вместо голоса в ушах загудела, задавила тишина. Перед глазами Айки вдруг всплыл самый сильный из всех образов, от чего та замерла. Она вдруг вспомнила, почему это чувствовала, и с ужасом осознала, что всё делала правильно. Это было не её лицо. Не её кожа, не её глаза и не её волосы. Это была не Мия. В могиле лежит кукла. Она ощутила острую боль в ноге. Это произошло так неожиданно, что Айка вскрикнула. Слишком громко. Она обнаружила у ноги ужа, проткнувшего кожу, перед тем, как в глазах потемнело и Айка отключилась.

***

Девушка открыла глаза и увидела ровно ничего. Её окружало пустое белое пространство. Она попыталась сделать шаг и поняла, что парализована. Тогда Айка подняла глаза. Над головой у неё метался небольшой чёрный огонёк. — Я могу помочь узнать, кто и почему убил твою сестру, — прошептал он. Айка опешила. Огонёк опустился на уровнь её лица, после чего силуэт размылся. Очертания поменялись, и теперь перед ней завис в воздухе тот самый уж. — Что ты такое? — спросила Айка, обнаружив, что может говорить. — Угадай с трёх раз. Ответ висел на языке, но произносить его не хотелось. Такого просто не могло быть. Но это не сон и не видение. Айка не могла свалиться в обморок просто так, даже если от укуса. Она ответила первое и самое логичное, что пришло ей на ум и сама испугалась своих слов... — Демон? — Бинго, — ответил уж. Айка потеряла дар речи. Уж это, видимо, заметил и вновь растворился дымкой. Силуэт изменился вновь. Но на этот раз перед Айкой стоял обычный мужчина лет двадцати. У него были карие глаза и кремовые волосы до ушей. Чёрные балахоны были местами разорваны и походили на одежду монахов. Айке это показалось странным, но она поняла: он сделал это, чтобы та меньше пугалась. Хотя это и не помогло. Дело было вовсе не в нём. — Что тебе от меня нужно? — Услуга. — В смысле? — не поняла девушка. Демон выпрямился и завел руки за спину. — Если я правильно понял — Мия Салларан, твоя сестра, умерла не своей смертью, и ты об знаешь, но не знаешь, что именно произошло. Если тебе интересно, то у меня есть кое-какая информация по этому поводу. Айка колебалась, но задумалась. Ей было интересно, особенно после внезапного воспоминания. — Что за информация? — спросила та недоверчиво. — Скажи, ты веришь в экзорцистов? — Ну так. Хотя скоро, видимо, начну. Демон ухмыльнулся. — Дело вот в чём: меня и мою сестру поймали, но сбежал только я. Пока я ползал по коридорам, забрëл в комнату с наградами и памятниками. Среди них я увидел твою сестру. Не понял, увы, что с ней случилось, но могу сказать точно: её убили экзорцисты. Так вот, девочка, я предлагаю тебе сделку. Он выдержал паузу и посмотрел в упор, дожидаясь одобрения. Айка помедлила и опуситила глаза. Она понимала, что ничем хорошим это не закончится. Однако, тогда её кошмар наяву тоже не закончится. — Я слушаю, — сказала она, подняв глаза. — Я не смогу без последствий вытащить её оттуда. Мне нужно, чтобы это сделал экзорцист, но пытаться что-то провернуть с человеком, который в этой среде всю жизнь — пустая трата времени. Поэтому мне нужен новичок в их рядах. — Ты хочешь сделать меня экзорцистом? — возмутилась Айка. — Чтобы я освободила демона?! — Да, хочу. — Твёрдо ответил он. — Но обмен равноценен, ведь, если ты хочешь узнать правду, другого способа у тебя нет. После того, как сделка будет выполнена, мы уйдем из Арсэля. — Почему я должна тебе верить? — Не должна, — ответил он. — И я не должен. Но у меня есть долг, и я обязан его соблюсти. Поэтому, чтобы всё было честно, мы заключим контракт. Гармадский. И будем связаны им, пока оба условия не будут выполнены. — Допустим. А как ты собираешься сделать меня экзорцистом? — Они верят, что Бог может подарить человеку артефакт. Артефакт — это вжитый в тело предмет, который наделяет носителя демонический силой. То есть — делает его экзорцистом. Если они узнают о тебе, то будут обязаны научить тебя пользоваться силой. Но я не думаю, что есть разница между тем, кто её подарит. Так что? Айка выдержала паузу. — А если один из нас нарушит контракт, то что? Он умрёт? — Ну, можно и так сказать, — сказал демон, видимо, решив не вдаваться в подробности. Айка снова замолчала. С одной стороны — освободить демона и стать тем, в кого ей говорили не верить. Но с другой... Смерть Мии изменила в её жизни слишком многое. И не только в ней. Заварилась слишком мутная для Айки каша, к которой она даже прикасаться не хотела. Но забыть и игнорировать её она попросту не могла. Стоит ли того такая жертва? Айка не знала. Но если шанс закончить это есть — она это закончит. — Хорошо, — сказала девушка и поняла, что снова может двигаться. — Замечательно. Как тебя зовут? — Айка Салларан. — Очень приятно, Берсэль. Берсэль взмахнул рукой, и между ними появилась сфера из чёрной дымки, напоминающая клетку. Он протянул в неё руку. — Я, Берсэль, обещаю отдать Айке Салларан свою способность и до окончания договора помогать ей в исполнении её намерений, направленных на выполнение дальнейших условий. Он взглянул на неё, и девушка поняла, что должна сделать тоже самое. Девушка взяла ладонь демона в свою. — Я, Айка Салларан, обещаю стать экзорцистом и освободить сестру Берсэля. Когда она произнесла последнее слово, сфера сжалась. Энергия от неё била в обоих так, что Айке показалось, будто она сейчас на самом деле свалиться без сознания. Всё внезапно засветилось, загудело и затряслось. В глазах у Айки потемнело.