Истинность не равно любовь

      С Эйни я поговорил ещё в первый день учебы. Все доступно, насколько это было возможно, объяснил ему и забрал свой пиджак. Омега больше не преследовал меня, а потом и вовсе я перестал его замечать. А вот с Мирославом я не спешил говорить. Желания не было. Да и что бы я ему сказал? Потрахались и потрахались, что было, то прошло, каждый продолжает жить своей жизнью, а прошлое на то и прошлое, чтобы оставить его позади. Вот только не ожидал я того, что Мирослав сам будет избегать меня. С того дня, как мы переспали, и после тех сообщений, что он присылал, парень словно где-то потерялся. В универе я его почти не видел, а сам омега ко мне не подходил и выяснять отношения не горел желанием. Ну а мне это только на руку было. Через пару недель я и вовсе забыл про него и жизнь вернулась в свою колею. ***       — Давненько я не видел Мира, — сказал как-то Тони, когда мы с ним вновь сидели на крыше и курили, прогуливая очередную пару. На улице всё ещё было морозно, но потихоньку в силу вступала весна. И солнце, казалось, стало ярче и жизнь будто пошла легче и веселее. Да и на душе как-то стало теплее.       — Парень наконец-то понял, что ему ничего не светит, — усмехнулся я. — И отвалил от меня.       — Не знаю, Джейк, для меня это похоже на затишье перед бурей, — нахмурился друг.       — Ты слишком суеверный.       — Чтоб ты знал, я не верю в потустороннее. Но на душе как-то неспокойно.       — Да ничего с ним не случится, — отмахнулся я.       — А если он решил... — Тони замолк, а потом тише добавил: — Что, если решил убить себя?       — Хуйни не неси, — раздражённо бросил я, вновь затягиваясь. — Было б из-за кого.       — Было и есть, Джейк. Из-за истинного!       — Да плевать он хотел на меня! Просто решил заняться своей личной жизнью. Понял, что со мной ничего не выйдет. Решил лишний раз не лезть и не злить.       — Что всё-таки произошло в тот день? — вдруг спросил альфа, и я сразу понял о каком дне шла речь. Зимний бал.       — Я тебе уже говорил.       — Вы просто переспали?       — Да.       — А он точно этого хотел?       — Блять, да он сам накинулся. Я лишь воспользовался ситуацией, — усмехнулся я.       — Может, ты что-то обидное сказал или сделал?       — Ничего не было, — раздражённо кинул я. — И вообще, понять не могу, с какого тебя это так волнует?       — Меня не волнует, Джейк. Просто Мир хороший парень. Не хотелось бы, чтоб он из-за тебя жизнь свою сломал.       — Посмотрите на него, какой благородный, — зло бросил я. — Он сам мне не пишет. Парень всё понял. И чтоб ты знал, в коридорах я видел его пару раз.       — Просто для меня странно, что Мир так бегал за тобой, а после того, как вы переспали, вдруг пропал. Секс с тобой ему, что ли, не понравился, — вдруг рассмеялся альфа.       — Ему сравнивать не с чем. Я был его первым.       — Джейк, ты конечно тот ещё подонок, — чуть удивлённо проговорил Тони. Да, об этом я умолчал, но не потому, что не хотел рассказывать и выставлять себя ещё большим уродом, а потому, что не посчитал нужным.       — А я разве что-то ему обещал? — грубо спросил я.       — Не надо было вообще его трогать. Ты был первый у пацана и так жёстко кинул.       — Он сам знал на что идёт, я предупреждал, — пожал я плечами.       — Он мозгами не соображал, Джейк, из-за течки. Ты должен был остановится, а не продолжать.       — Я никому и ничего не должен. Я его предупредил, он сам не послушал. Это его проблемы. Я ему не мамаша, чтоб подтирать за ним зад.       — Ладно, забей. Чё я тут пытаюсь донести до тебя. Думал, может, мозги включишь. Но видимо, даже мне не достучаться до тебя.       — Знаешь, Энтони, — сказал я, чувствуя подступающую злость. И Тони это понял, ведь полным именем я называл его на часто. — Каким бы хорошим другом ты ни был, но в последнее время ты совершенно меня не понимаешь. Даже в твоих глазах я просто мудак.       — Нет, Джейк, — спокойно начал альфа. — Я также хорошо к тебе отношусь. Но пора действительно открыть глаза. Тебе двадцать один год. Но ты так и не начал думать головой. Кого ранишь, кому делаешь больно.       — Я сразу сказал ему, что он мне не нужен.       — Тогда не надо было пользоваться его состоянием! — воскликнул Тони и поднялся со скамейки. — Когда ты уже начнёшь думать хоть о ком-то помимо себя? Если не хотел давать ложную надежду, не надо было его трогать.       — А говорил, что тебя не заботят другие. — Меня другие и не заботят. Мне просто не нравится то, в кого ты превращаешься, — спокойно сказал Тони и ушёл, оставив меня одного. Я зло ударил кулаком по скамейке. Потом резко вскочил, пнул несчастную деревяшку и пошёл на выход, пару раз ударив по стенам. С Тони мы ссорились редко. Настолько редко, что я и не помнил, когда был последний раз и был ли он вообще. И конечно, наш спор не мог не задеть меня.       Почему я должен думать о других? С какого хуя я кому-то что-то должен? Моё дело относиться к другим хорошо или плохо. Все вокруг такие бедные и несчастные. Этого не тронь, того не скажи, а не то обидишь. Аж блевать тянет. Вот только о моих чувствах никто не думает. Пусть они сидят глубоко внутри, но они тоже есть. И Тони на этот раз полностью разочаровал меня. Может, пора пересмотреть наше с ним общение и найти кого-то, кто будет лучше меня понимать? Хотя кого я обманываю. Не найдется человека, который сможет меня понять лучше моего друга. ***       С Тони мы не разговаривали несколько дней. У меня не было желания подходить к нему. У него, видимо, тоже. Он всё таскался с Диланом и был хмурнее тучи. Я же таскался сам по себе, часто находился на крыше, а потом и вовсе начал прогуливать. Многие заметили моё настроение и за километр боялись подойти.       В один из дней я увидел Кира. Давненько мы с ним не сталкивались. Парень стоял в компании, видимо, своего нового ебыря и смотрел по сторонам. Заметив меня, он сначала удивился, а потом губы расплылись в ехидной ухмылке, и омега не удержался от пары наглых реплик в мою сторону. Я полностью его проигнорировал, посчитав, что сейчас не время выяснять отношения. В другой любой день я бы с удовольствием, но сейчас не было ни малейшего желания. Именно это и стало той точкой, благодаря которой многие обратили внимание на моё настроение. Чего скрывать, омеги и альфы тоже любили смотреть на мои перепалки с Киром. Омеги будто чувствовали себя выше Кира, когда я ставил того на место, ну а альфы... Им вообще любое представление подавай. Но не в этот раз. И как только я прошёл мимо Кирилла, другие расступились и решили не трогать меня.       Потом в универе начали появляться слухи. Кто-то говорил, что меня бросили, потому я не в настроении. Кто-то говорил, что меня просто вывели из себя настолько, что уже просто плевать на всех. Ну а кто-то обратил внимание, что рядом со мной больше не было Тони и предположил, что дело в этом. Поссорился с другом. Да, впервые из-за такой хуйни и так сильно поссорился с самым близким для меня человеком. Но я был слишком зол и горд, чтобы первым подойти. Да и не считал, что я не прав.       А потом спустя неделю ко мне вдруг подошёл Мирослав. Сам меня нашёл, сам подошёл и сам попросил о разговоре. Ну а я не стал ему отказывать. Выслушать ведь я могу? Да и было интересно что он скажет на этот раз. Но глянув на омегу, я понял, что тот жив, здоров и всё у него прекрасно.       — Будем говорить прямо здесь? — поинтересовался я, когда мы вошли в пустую аудиторию, и Мир закрыл кабинет на ключ. Мне даже не было интересно откуда он оный достал.       — Да, — твёрдо сказал омега, но я уловил в его голосе какую-то дрожь.       — Ну говори, — дал вольную и сложил руки на груди.       — Джейк, после той ночи... — начал парень уже не так уверенно. — Я писал тебе.       — Я видел.       — Но не ответил, — грустно улыбнулся Мир.       — А смысл? Что тебе нужно было? Я бы всё равно не помог.       — Будто я не знаю. В этом весь ты.       — Это всё, что ты хотел обсудить? — скучающе спросил я.       — Нет. Тогда мне было плохо, и я писал тебе. Думал, что ты почувствовал нашу связь и придёшь. Но ты не пришёл. Я уже не лелею надежду, что ты дашь мне шанс. Но... Есть кое-что. Кое-что очень важное. И мне нужна твоя помощь.       — Ничего не обещаю, но говори.       — Я... После той ночи, после зимнего бала я думал, что всё вернётся в свою колею, но... Кое-что произошло. Спустя два месяца я начал чувствовать дикую тошноту и... — теперь дрожал не только голос Мира, но и сам он. — И сделал тест.       — Тест? — удивленно приподнял я бровь.       — Да, тест. На беременность.       — И что? — сердце в груди забилось быстрее.       — Я беременный, — сказал всё же Мир и расплакался. — Я забеременел, Джейк. От тебя.       — С чего ты взял, что ребенок мой? — грубо спросил я, не желая, чтобы это было правдой.       — С чего твой? С чего я это взял? — повысил голос парень и истерично рассмеялся. — Да с того, что кроме тебя я ни с кем не спал! Это ты знаменитый кобель, который пихает свой член везде, где есть свободная дыра! А у меня ты был первым! И я тебе говорил об этом!       — Был первым, допустим. Но кто сказал, что после меня никого не было? Или хочешь сказать, что ты в свою течку лежал один дома и сам с ней боролся? — усмехнулся я.       — Представь себе да! Не все такие слабаки! И не все падки на секс. Я бы никогда не стал спать непонятно с кем. Я всё это время ждал тебя! И даже когда ты послал меня нахуй, я не перестал надеяться. Надеяться, что всё же в твоей душе есть хоть что-то светлое. И я писал тебе. Писал, надеялся и ждал. Хотел, чтобы именно ты мне помог. Но я понял уже, что тебе просто плевать на меня.       — Именно, плевать. Что ты хочешь от меня?       — Джейк, это наш ребенок, — вновь расплакался Мир. — И ответственность на нас обоих. Я хочу, чтобы ты помог мне. Это единственное, о чём я прошу.       — Нет, — твёрдо ответил я.       — Нет? — удивлённо переспросил Мир.       — Нет. Мне не нужны эти проблемы. И детей я никогда не хотел.       — Как ты можешь говорить такое? — неверяще спросил омега, не переставая плакать. — Это наш малыш, наш общий! Я не буду требовать от тебя любви, отношений, секса, свадьбы. Я просто... Просто не хочу быть один в этот сложный период. Я хочу, чтобы у ребенка был отец. А у меня тот, кто поддержит. Джейк, прошу тебя. Ты мне очень нужен.       — Знаешь что, Мир, просто сделай аборт, — грубо припечатал я, казалось, выбив весь лишний воздух из омеги.       — Аборт? — плача переспросил парень и упал передо мной на колени.       — Да. Это будет отличное решение всех проблем.       — Но ведь это наш ребенок! Я не убийца! — плакал омега, то стуча кулаками по полу, то впиваясь пальцами в волосы и роняя горячие слёзы. Даже у меня в душе что-то надломилось. Но это ничего не поменяло и не поменяет. Я никогда не хотел детей. Особенно от человека, которого не люблю.       — Тогда я тебе не советчик. Но на меня не надейся. Хочешь — рожай. Но воспитывай ребенка сам. Он не мой. И мне не нужен. А лучше сделай аборт. И хлопот меньше и себе жизнь не испортишь.       — Я хотел этого малыша. Хотел от тебя! А ты говоришь мне избавиться, — завывал Мир. — Прошу тебя, Джейк, пожалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь. Все! Я не потяну его один, правда.       — Неужели совсем некому помочь тебе? — спросил я, а Мир вцепился пальцами в мои штаны, словно умоляя помочь.       — Когда родители узнают, они не захотят мне помогать, — плакал Мир, стараясь понятно объяснить. — Есть причины, по которым они скорее выбросят меня на улицу с ребенком, нежели помогут. Или заставят избавиться от него.       — А друзья?       — Да нет у меня друзей! Один только друг. Но что он может?       — А что могу я?       — У тебя нет под боком родителей, есть свободная квартира. Мы могли бы жить вместе и воспитывать нашего ребенка.       — Могли бы, если бы не одно но: такая жизнь не для меня и мне всё это и даром не нужно.       Посмотрев мне в глаза, Мир кажется увидел там что-то, из-за чего понял, что я от своего не отступлюсь. Понял, что я не стану ему помогать, понял, что ему больше не на кого надеяться.       — Ты просто трус. Трус и самая настоящая сволочь, — твердо сказал омега, а в глазах скопились злые слезы.       — Нет. Я просто всегда думаю только о себе и своём комфорте, — бросил я, отцепив парня от себя. — Если это всё, чего ты хотел, то я пошёл. И смотри не засиживайся, а то отморозишь себе всё. Не май месяц.       — Я ненавижу тебя, сукин ты сын! — кричал Мир, кажется даже позабыв, что мы не дома и даже не на улице и что нас много кто может услышать. От этого ни его, ни моя жизни лучше не станут.       — И это взаимно.       — Однажды ты на себе прочувствуешь все это. И не будет рядом никого, кто тебе поможет.       — Ошибаешься, — усмехнулся я. — Есть тот, кто будет рядом всегда.